ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ШИПИХИНА Василия Ивановича

От 21 октября 1935 года.


ШИПИХИН Василий Иванович, 1904 г<ода> рождения, член ВКП(б) с 1922 г., юрист-эксперт "Союзмети<з>импорта". До 1903 г. секретарь М.И. Калинина. Женат.
Проживает: ул. Коминтерна 4/7, кв. 31.


Вопрос: На предыдущем допросе Вы показали, что, работая в 1930 г. в ЦК ВКП(б), Вы там знали БРОУНА, о котором Вы писали в своей анонимке. Следствие констатирует ложность вашего ответа, так как БРОУН в то время в ЦК не работал, и Вы не могли его тогда знать.

Дайте правдивые показания по этому вопросу.

Ответ: Да, я действительно дал неверный ответ на поставленный мне вопрос: БРОУНА в 1930 г. я не знал; я узнал его только осенью 1933 г., когда я оформлялся через ЦК ВКП(б) в Политотдел. Мое оформление происходило через БРОУНА потому, что мое назначение в Политотдел было связано с работой Наркомата Обороны.

Вопрос: Какие же у Вас были основания сообщать в анонимке данные, компрометирующие БРОУНА?

Ответ: Никаких данных у меня не было. Я уже показывал, что все написанное в анонимке есть вымысел.

Вымышлено также и все, что я писал о БРОУНЕ. Я впутал его в это дело умышленно, т.к. был озлоблен снятием меня с работы в Политотделе в августе 1934 года. Я предполагал, что мое снятие произошло не без участия БРОУНА.

Вопрос: На предыдущем допросе Вы показали, что своей анонимкой хотели заострить внимание партийных и советских органов против лиц, которых вы считали чуждыми советской власти. Но наряду с этим Вы, как это устанавливается предыдущим Вашим ответом, компрометировали людей из чувства озлобленности и мести.

Подтверждаете ли вы это? 

Ответ: Подтверждаю. БРОУНА я оговорил из чувства мести. Я прошу записать, что наряду с БРОУНОМ я из тех же соображений оклеветал и ЭЛИАВУ, который, работая в Наркомвнешторге, принимал участие в моем снятии с работы в Политотделе, я долго находился без работы, и это вызывало у меня чувство озлобления против них.

Вопрос: Кого еще из фигурирующих в Вашей анонимке Вы оклеветали из чувства мести и озлобления? 

Ответ: Я вынужден признать честно перед советской властью, что все мною написанное в анонимке о старике, который мечтает стать Рузвельтом, относится к М.И. Калинину, которого я оклеветал из чувства озлобления и мести. 

Никаких данных писать о нем так – у меня не было, и я написал все это только из чувства мести за увольнение мое с работы в приемной Председателя ЦИК СССР.

Вопрос: Кого Вы еще умышленно оговорили в своей анонимке? 

Ответ: Я оговорил также Алексея Семеновича, под именем которого я подразумевал Киселева, Секретаря ВЦИК. Но лично против него ничего не имею и вписал его только для того, чтобы придать документу серьезность и правдоподобность. Я оговорил также ХРЖОНЩА, САВЕЛЬЕВА, КОРОТКОГО Н.И., АРБУЗОВА и профессоров: ПЕРЕТЕРСКОГО, РАЕВИЧ<А> и ГУРВИЧА, о которых я ничего компрометирующего не знаю. 

Вопрос: Вам предъявляются три анонимных документа, написанные на серой бумаге, адресованные т.т. Сталину, Ежову и Мехлису. 15.X.35 г. при вызове в НКВД Вы сделали на них надписи: "Написано мною, Шипихин, 15.X.35 г." – Когда Вы их написали и для чего? 

Ответ: Я писал их в июле м<еся>це у себя на квартире и опустил в почтовый ящик в центре города – точно в какой ящик, не помню. Я не опустил их в ближайший к моей квартире почтовый ящик из соображений законспирировать их автора. Писал я их под впечатлением моих разговоров с Г.О. ВОЙТОМ, который рассказал мне все, что написано в этих анонимках. Он же снабдил меня и документами, на которые я ссылаюсь в анонимках. ВОЙТ дал мне выписку из протокола ЦИК СССР и копию автобиографии, просил их перепечатать. Я перепечатал их в трех экземплярах: один экземпляр направил тов. Ежову в дополнение к ранее посланному Войтом заявлению; подлинник и одну копию вернул ВОЙТУ, оставив себе 1 экземпляр копии.

Вопрос: Где Вы перепечатывали эти документы? 

Ответ: По моей просьбе эти документы были перепечатаны зав<едующей> секретной части Акад<емии> Внешней торговли – СОПОЛЕВОЙ, которая не была посвящена, для чего документы будут использованы.   

Вопрос: Знал ли ВОЙТ о направленных Вами анонимках? 

Ответ: Я ему об этом не говорил, но он знал, что я их использую, не зная, как именно.

Вопрос: Какие материалы, кроме указанных, Вы получали от ВОЙТА? 

Ответ: Письменных материалов, кроме вышеуказанных, я от него не получал. В частных беседах с ВОЙТОМ он сообщал мне сведения клеветнического характера об отдельных руководителях партии и советской власти, которые я использовал в своих анонимках.

Вопрос: Обыском у Вас обнаружено большое количество записей клеветнического характера, направленных против председателя ЦИК СССР т. Калинина. Кто является их источником, для чего Вы их писали и хранили? 

Ответ: Все эти записи сделаны мною. Источником некоторых из них является ВОЙТ и ЛЮДВИДСКАЯ, работавшая ранее зав<едующей> секретной частью приемной тов. Калинина. Источники других я вспомнить не могу, потому что они записаны давно.

Из чувства озлобления против т. Калинина я собрал и записал клеветнические измышления о нем. Материалы эти я хранил, имея в виду использовать их в удобный момент против т. Калинина. 

Вопрос: А что Вы подразумеваете под удобным моментом? 

Ответ: Часть материалов я использовал в анонимке. Ясного представления о времени, когда можно будет использовать остальные материалы, я не имел.  

Вопрос: Обнаруженными у Вас документами, Вами написанными, Вы изобличаетесь в том, что вели организационную контрреволюционную деятельность. Вы изобличаетесь также в фашистской и террористической деятельности. Дайте показания по вопросу о соучастниках Вашей контрреволюционной деятельности, характере и направлении этой деятельности. 

Ответ: Соучастников в контрреволюционной деятельности у меня нет. Из чувства озлобления у меня возникли контрреволюционные настроения. Характер и направление моих контрреволюционных настроений целиком и полностью отражен в написанных мною и обнаруженных у меня при обыске записках.

Вопрос: Как Вы можете отрицать отсутствие у Вас соучастников, когда Вы в одном из обнаруженных у Вас документов, в котором Вы призываете крестьянство создавать партизанские отряды для уничтожения большевиков, пишете, что "наша организация уже имеет героев, пострадавших от насильственного режима большевиков", и там же конкретно указываете на разгром организации в Донбассе и на Кузнецком металлургическом комбинате, руководимой инженером ЛОТКИНЫМ и ДАМПЕЛЬ [1]. О какой организации идет речь? 

Ответ: Ни с какой организацией я не связан. Это мой вымысел. Сведения, изложенные в обнаруженной у меня и предъявленной мне записке, я почерпнул из официальных газет "Правда" и "Известия" примерно за 1933-1934 г.г., где сообщалось о процессе над названными в записке людьми. 

Вопрос: Для чего же Вы писали все это?

Ответ: Писал я это также из чувства озлобления.

Вопрос: Вы даете путанные и неискренние объяснения на поставленные Вам конкретные вопросы. О Вашей организационной к.-р. деятельности свидетельствует еще ряд документов, обнаруженных у Вас при обыске. Предъявляю Вам документ, в котором Вы пишете: "Торжествуйте, трудящиеся!" В Москве создана НРКП, которая будет бороться за ваши интересы и за ваше освобождение". Расшифруйте название этой организации и дайте показания об ее составе и характере ее контрреволюционной деятельности? 

Ответ: Организации такой не существует – это также является моим вымыслом. Расшифровка букв НРКП такова: "Народная рабоче-крестьянская партия".

Вопрос: Обыском у Вас изъяты также материалы, свидетельствующие о наличии контрреволюционной организации "Партия черного орла". Кто входил в эту организацию и какова ее деятельность? 

Ответ: Такой организации нет, и никто в нее не входил.

Вопрос: Вы говорите, что никакой организации не существует, между тем, у Вас обнаружены записи, свидетельствующие о конкретной деятельности организации. В одной из ваших записок написано: "Прислать машинку, множители, веронал". Кому потребовались перечисленные Вами предметы и кому Вы их посылали? 

Ответ: Я повторяю, что ни с какой организацией я не связан, и эти записи сделаны мною без всякой цели.

Вопрос: Это неверно. Обыском у Вас обнаружен ротатор со всеми принадлежностями. Это свидетельствует о том, что Вы не только вели записи, но и принимали практические меры к их осуществлению. Дайте правдивые показания по этому вопросу. 

Ответ: Никакой связи между обнаруженным у меня при обыске ротатором и данной запиской нет. Ротатор я купил в августе или июле 1934 г. по приезде в Москву из Политотдела Зайсанского Прикитайского военизированного тракта по официальному требованию Политотдела и дирекции тракта для их нужд и за их деньги.

Вопрос: Почему же Вы его до сих пор не отправили? 

Ответ: Я был снят с работы в Политотделе во время моего нахождения в Москве и таким образом туда не возвращался, а отправить ротатор в Политотдел, который находится в Восточном Казакстане в 400 километрах восточнее Турксиба не с кем было, и поэтому я его оставил себе.

Вопрос: Вы говорите неправду. Я предъявляю Вам счет предприятия, где Вы покупали ротатор, датированный 1935 год<ом>. 

Ответ: Ротатор я действительно покупал в 1934 г., но я исправил год покупки на 1935 г. в целях его продажи какому-нибудь советскому учреждению.

Вопрос: Кому Вы предлагали его продать?

Ответ: Пока я никому не предлагал. Я намеревался предложить его управделами Всесоюзного объединения по импорту металлов. Для этой цели я исправил дату на счете. 

Вопрос: Непонятно, для чего потребовалось исправлять счет? 

Ответ: Для того, чтобы не вызвать подозрения, что ротатор полгода находился у меня.

Вопрос: Исправление произведено Вами в январе 1935 г., с этого времени прошло уже 10 месяцев. Почему Вы до сих пор не реализовали своих намерений?

Ответ: Потому что продажа ротатора есть вопрос сложный, и я опасался продавать его, боясь навлечь на себя какое-либо подозрение, тем более что у меня дома находились контрреволюционные материалы, изъятые при обыске. 

Вопрос: Вы говорите неправду. Обыском у Вас обнаружены приготовленные Вами черновики листовок контрреволюционного характера. Вы приобрели ротатор с целью их размножения и распространения. Следствие требует от Вас правдивых показаний по этому вопросу. 

Ответ: Я действительно имел в виду размножить написанные мною контрреволюционные листовки. Но свои намерения я не реализовал.

Вопрос: В тех же обнаруженных у Вас и написанных вами документах имеются призывы к террористическим актам против вождей партии. Какие планы террористических актов у Вас были, против кого направлены и кто их должен был осуществить? 

Ответ: Плана террористических актов у меня не было. Никаких исполнителей я не намечал и не имел. Писал я все это тоже из чувства озлобления.

Вопрос: Обыском у Вас обнаружено три револьвера и винтовка "обрез" и большое количество патрон к ним (174 патрона к револьверам и 11 к винтовке). Для каких целей Вы их хранили? 

Ответ: Никаких специальных намерений у меня не было.

Вопрос: Имели ли Вы разрешение на хранение такого количества оружия? 

Ответ: Я имел разрешение только на один револьвер системы "браунинг". На другой револьвер я получил разрешение, когда поехал в Политотдел, но оно недействительно в силу того, что оно просрочено. Разрешения на револьвер системы "Смит-Вессон" и на винтовку я не имел и хранил их незаконно.

Вопрос: Вы даете ложные показания. Вашими показаниями устанавливается, что Вы озлобленно были настроены против руководителей ВКП(б) и советской власти; обнаруженные у Вас при обыске материалы свидетельствуют о Ваших террористических намерениях. Вы хранили оружие для совершения террористических актов. 

Признаете ли Вы это?   

Ответ: Нет, не признаю.

Вопрос: Как Вы можете это отрицать, когда Вы изобличаетесь в террористических намерениях Вами же написанными документами. Мы предъявляем Вам изъятые у Вас при обыске записки, в которых Вы писали: "Надо уничтожить 30 тиранов, и народ будет свободен". "Бейте… слуг, комиссаров, паразитов-евреев и всех власть имущих"?   

Ответ: Все это я писал из чувства озлобления, террористических намерений у меня не было. 

Вопрос: Вы опять говорите неправду: в террористических намерениях Вы уличаетесь также предъявленными Вам документами, в которых вы писали: "Молодежь свое недовольство выразила в деле КИРОВА" и "Лишь меч, топор да ружье дадут нам свободу! На кровавую расправу". Как же Вы после всего этого можете отрицать свои террористические намерения?  

Ответ: Я должен признать, что в моменты особого озлобления у меня возникали террористические настроения, которые отражены в предъявленных мне моих записках. Но я прошу учесть, что у меня было еще достаточно сдерживающих центров, чтобы не реализовать эти мои настроения. 

Вопрос: Принадлежали ли Вы к каким-либо контрреволюционным антипартийным группировкам? 

Ответ: Организационно я не был связан ни с какой антипартийной группой. Идейно сочувствовал группе ЛОМИНАДЗЕ. Это относится к периоду 1929-1930 г.г.

Вопрос: А кроме группы ЛОМИНАДЗЕ, принадлежали ли Вы еще к каким-либо контрреволюционным антипартийным группам? 

Ответ: Ни к каким другим антипартийным группировкам я не принадлежал.

Вопрос: Вы говорите неправду: мы предъявляем Вам вырезку из хабаровской газеты "Тихоокеанская звезда" за 25 октября 1927 г., которой Вы изобличаетесь в принадлежности к контрреволюционному троцкизму. Почему Вы скрываете это от следствия?  

Ответ: К троцкизму организационно я не принадлежал, сочувствовал троцкизму в период его легальной борьбы с партией.

Вопрос: О каких периодах идет речь?

Ответ: Это относится к периоду 1923-24 г.г., а затем 1925-27 г.г.

Вопрос: С кем из троцкистов Вы были связаны?  

Ответ: Ни с кем.

Вопрос: Следствие констатирует, что на всем протяжении допроса Вы даете неискренние ответы. Вы уличены материалами следствия и обнаруженными у Вас документами в контрреволюционной террористической деятельности. В последний раз предлагаем Вам говорить правду.

Ответ: Я говорю только правду. Ни в каких контрреволюционных организациях я не состоял, все мои записи были вызваны моим озлоблением, и никаких террористических актов я не готовил.


Записано с моих слов верно, мною прочитано.


ШИПИХИН.


ДОПРОСИЛИ:


НАЧ. СЕКР.-ПОЛИТ. ОТДЕЛА ГУГБ: (Г. Молчанов)

ПОМ. НАЧ. 7 ОТДЕЛЕНИЯ: (Коган)



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 52, Л. 100-111.


[1] Дампель Леонид Николаевич (1902 г.р., беспартийный) и Латкин Николай Васильевич (1904 г.р., беспартийный) – инженеры Сталинского металлургического завода. В 1934 г. были арестованы и обвинены ОГПУ в шпионаже в пользу Японии в составе группы.  В итоге 15 сентября 1934 г. Н.В. Латкин был приговорен к расстрелу, а Л.Н. Дампель – к 2 годам лишения свободы. (См. Лубянка, с. 551-558)

Comments