ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

КЛЕЙН<А> Владимира Карловича.

От 15-го марта 1935 года.


КЛЕЙН В.К., 1883 г<ода> рождения, уроженец г. Москвы, русский, б<ывший> дворянин, до революции служил в Министерстве юстиции архивариусом.
До ареста – зам<еститель> директора по научной части Оружейной палаты Кремля.
Жена З.И. КЛЕЙН, 50 л<ет>, дом<ашняя> хозяйка.


ВОПРОС: Состояли ли Вы когда-либо в иностранном гражданстве?

ОТВЕТ: Нет, не состоял никогда. Отец мой являлся в прошлом германским подданным и принял русское подданство в 1880 г.

ВОПРОС: Имеете ли Вы родственников за границей?

ОТВЕТ: Нет, не имею.

ВОПРОС: С какого времени Вы работаете в Кремлевских учреждениях, кем туда рекомендованы?

ОТВЕТ: Работу в Кремле я начал вскоре после Октябрьского переворота, будучи приглашенным туда на службу Николай [1] Ивановичем МУРАЛОВЫМ. Сперва работал в качестве члена комиссии по охране памятников и учету исторического имущества; с 1924 г. работаю беспрерывно в оружейной палате.

ВОПРОС: Имеете ли Вы знакомых среди иностранцев?

ОТВЕТ: Нет, не имею.

ВОПРОС: Когда, в каких целях и какие из иностранных дипломатических учреждений Вы посещали?

ОТВЕТ: На протяжении 1932-33 г. в качестве ученого эксперта по нарядам Наркомпроса мне приходилось неоднократно бывать в различных иностранных учреждениях и у отдельных иностранных граждан на предмет определения художественных ценностей, подлежащих вывозу за границу.

Во всех таких случаях оценка тех или иных предметов, подлежащих вывозу за пределы СССР, производилась не мною лично, а специально назначавшейся комиссией Наркомпроса, в состав которой я входил в качестве эксперта.

В частности, я бывал в турецком, японском, латвийском, английском, австрийском, французском посольствах и у польского военного атташе. В некоторых посольствах я бывал по несколько раз. Возможно, что посещал и другие посольства и консульства, точно сейчас не помню. Бывал также в тех же целях и у отдельных иностранных граждан. 

В начале 1934 года комендатурой Кремля у всех сотрудников кремлевских учреждений были отобраны обязательства, запрещавшие поддержание какой бы то ни было связи с иностранцами. С тех пор никакой связи с иностранцами я не поддерживаю. 

ВОПРОС: С кем из числа служащих иностранных дипломатических учреждений или отдельных иностранцев Вы сохранили личную связь?

ОТВЕТ: Ни с кем.

ВОПРОС: С кем из числа иностранцев Вы поддерживали связь в период 1921-1923 г.г.? 

ОТВЕТ: Также ни с кем.

ВОПРОС: Ваш ответ является неискренним. Следствию известно, что в период 1921-1923 г. Вы поддерживали личную связь с иностранцами. Подтверждаете ли Вы это?

ОТВЕТ: Нет, отрицаю.

ВОПРОС: Вы снова отвечаете неискренне; нам известно, что в указанный период времени Вы встречались с германским подданным ШПАЛЕН. Что можете Вы сказать по этому поводу?

ОТВЕТ: К прежнему моему ответу ничего добавить не могу. Никакого ШПАЛЕН я не знаю.

Допускаю, что среди отдельных иностранцев, посещавших в тот период времени исторический музей, мог находиться германский подданный ШПАЛЕН, с которым я мог встречаться по служебному своему положению (зав<едующий> отделом древних тканей). Во всяком случае, я такой фамилии не помню. 

ВОПРОС: С кем из работников кремлевских учреждений Вы поддерживали личную связь?

ОТВЕТ: Из сотрудников кремлевских учреждений я ни с кем личных отношений не поддерживал. Раза два-три у меня на квартире бывала сотрудница оружейной палаты – ДЕНИСОВА Мария Михайловна и несколько раз заходил сослуживец по оружейной палате – БАРУТ Владимир Адольфович.

БАРУТ является в прошлом моим слушателем по археологическому институту, где я читал лекции.

ВОПРОС: Как попал БАРУТ на работу в оружейную палату?

ОТВЕТ: БАРУТ был рекомендован на работу в оружейную палату мною. Встретившись как-то с ним в столовой, я узнал о его работе в правительственной библиотеке. Тогда БАРУТ выразил желание перейти в оружейную палату для работы по его основной специальности. Я об этом переговорил с директором оружейной палаты МОНАХТИНЫМ, рекомендовал БАРУТА как знающего и опытного работника, и таким образом он был отозван из правительственной библиотеки к нам на работу.

ВОПРОС: Встречались ли Вы с БАРУТОМ до его работы в правительственной библиотеке?

ОТВЕТ: Нет, не встречался.

ВОПРОС: Встречались ли Вы с ним после увольнения его из оружейной палаты?

ОТВЕТ: Встречался несколько раз при случайных обстоятельствах в историческом музее. Дома у меня после ухода из оружейной палаты БАРУТ был только один раз для получения консультации по выправке корректуры по нумизматике. 

ВОПРОС: Следствию известно, что БАРУТ, будучи человеком антисоветским, высказывал свое враждебное отношение к советской власти. Что можете Вы показать по этому поводу?

ОТВЕТ: Об этом не ничего не известно. Лично я никогда не слышал каких-либо антисоветских высказываний со стороны БАРУТА.

ВОПРОС: Какие клеветнические измышления о вождях партии и правительства передавал Вам БАРУТ?

ОТВЕТ: Никакой клеветы БАРУТ мне не передавал. Мне приходилось слышать, не помню, от кого именно, что АЛЛИЛУЕВА умерла неестественной смертью, что она застрелилась.

ВОПРОС: Кто именно передавал Вам эту версию?

ОТВЕТ: Повторяю, что не помню.


Протокол с моих слов записан верно, мною прочитан.


В. КЛЕЙН.


ДОПРОСИЛ: 


ПОМ. НАЧ. ОО ГУГБ НКВД: –  (ГЕНДИН)


ВЕРНО: Уполн. Уемов



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 108, Л. 204-208.


[1] Так в тексте.

Comments