ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


Копия.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

МАНДЕЛЬШТАМА, Сергея Осиповича (дополнительно).

От 18 декабря 1934 года.


Вопрос: В протоколе Вашего допроса от 17 декабря вы показывали о существовании в Ленинграде контрреволюционной зиновьевской организации, членом которой вы являетесь. Расскажите, как эта организация сложилось? 

Ответ: Контрреволюционная зиновьевская организация, по существу, не переставала существовать начиная с 1928 года и вплоть до 1934 года. В зависимости от времени и обстановке менялись организационные формы её деятельности, тактика, – но существо её, состоявшее в борьбе против партийного руководства, – оставалось неизменным. После возвращения целого ряда б<ывших> зиновьевцев (моего в том числе) в Ленинград – и ряда лидеров в Москву, начиная с 1928 года мы развернули практическую работу в направлении консолидации зиновьевских кадров, – в результате чего организация была восстановлена. Это организационное восстановление предпринято было в целях сохранения себя в партии в качестве самостоятельной политической силы, которая на случай всяких внутренних осложнений в партии могла бы выступить организованно. На эти внутренние осложнения мы и держали курс. К этом же времени относится оформление Ленинградского центра нашей организации в составе меня – МАНДЕЛЬШТАМАРУМЯНЦЕВА ВладимираЛЕВИНА ВладимираСОСИЦКОГО, – существующего в таком же виде до сих пор. Дальнейшие связи строились по принципу "цепочки", т.е. по линии тяготения друг к другу наиболее близких людей. Работа заключалась в получении и передаче информации, в поддержании связи с московскими лидерами, в выработке единообразных действий. Связь с московским центром нашей организации, практически выражавшаяся в выездах членов ленинградского центра в Москву для обмена информацией и получения установок, – существовала вплоть до последнего времени. Персонально эту связь осуществляли: я – МАНДЕЛЬШТАМ с ЕВДОКИМОВЫМЛЕВИН с ЗИНОВЬЕВЫМ, РУМЯНЦЕВ с ЕВДОКИМОВЫМШАРОВЫМ и другими. К тому же времени относится полученная членами организации директива, – которой мы все время придерживались. В качестве средства для протаскивания своих установок члены организации должны были включаться в практическую работу партийного, советского и хозяйственного аппарата.

Вопрос: Какие задачи ставила перед собой Ваша к.-р. зиновьевская организация? Какие установки она формулировала?

Ответ: Я уже показывал, что задача состояла в борьбе против партийного руководства, в привлечении к руководству ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА. Практически это выражалось в культивировании враждебного отношения к руководству, особенно к тов. СТАЛИНУ, в дискредитации политики партии в интересах нашей организации. Приведу несколько примеров:

1. Мы стояли за поддержку партии в ее борьбе с правыми, одновременно давая установку членам организации – подчеркивать, что это заимствовано из платформы оппозиции;

2. То же самое в отношении лозунга самокритики и по ряду других вопросов;

3. Политика партии на теоретическом фронте характеризовалась нами как беспредметная и вульгарная. В беседе, имевшей место между мною и ЕЛЬКОВИЧЕМ в 1931 г. в связи с политикой партии на теоретическом фронте, – подчеркивалось, что самый термин "меньшевистствующий идеализм" является пугалом. В этой же беседе мы формулировали враждебные выпады против тов. СТАЛИНА в связи с его определением отставания теории от практики.

4. В беседе с ЕВДОКИМОВЫМ в Москве в 1932 году у него на квартире мы в резко отрицательных выражениях обсуждали 6 условий тов. СТАЛИНА. Во время этой же беседы ЕВДОКИМОВ высказал ряд антипартийных к.-р. взглядов в вопросах коллективизации и политики партии в деревне вообще.

5. На протяжении 1932-1934 г.г. мы с РУМЯНЦЕВЫМ неоднократно в к.-р. духе обсуждали различные актуальные вопросы политики партии и в связи с этим вопрос об отношении к тов. СТАЛИНУ. Мы высказывались в том смысле, что руководство совершает очень крутые переходы и переломы в своей политике, что это стоит стране и партии очень дорого. Во время этих же бесед неизменно поднимался вопрос о возврате к руководству ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА.

6. На сборище в квартире СОСИЦКОГО (после похорон ШУРЫГИНА) осенью 32 года, где присутствовали я – МАНДЕЛЬШТАМРУМЯНЦЕВСОСИЦКИЙЛЕВИН Вл., – последний сделал заявление, с которым мы все солидаризировались, о том, что задача состоит в продолжении работы в направлении привлечения к руководству ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА.

7. В 1932 [1] г. мы с ЛЕВИНЫМ Влад<имиром>  обсуждали вопрос о той тактике, которой должна придерживаться организация в связи с исключением из партии ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА – по Рютинскому делу. ЛЕВИН заметил, что это обстоятельство может нанести урон делу сохранения зиновьевских кадров в том смысле, что последние вынуждены будут на собраниях голосовать за исключение. Мы пришли к выводу, что с точки зрения сохранения наших кадров внутри партии, – следует голосовать за исключение.  

Вопрос: В своих показаниях от 17-XII-34 г. Вы назвали членов существующей в Ленинграде к.-р. зиновьевской организации: себя – МАНДЕЛЬШТАМАРУМЯНЦЕВАЛЕВИНА Влад<имира>МЯСНИКОВАСОСИЦКОГОКОТОЛЫНОВА. Кто еще является членом этой организации? 

Ответ: Кроме перечисленных – членами организации являются: ТОЛМАЗОВ АндрейХАНИК Лев, ПОПОВ Георгий, СЕВЕРОВ Петр. Связь с этими лицами по делам организации поддерживалась главным образом через РУМЯНЦЕВА.

Вопрос: Как организационно строилась Ваша к.-р. организация?

Ответ: Я уже показывал о составе организации, о Московском центре организации, связь с которым поддерживалась через меня, ЛЕВИНА и РУМЯНЦЕВА, о ряде членов организации, связь с которым поддерживалась через РУМЯНЦЕВА, о том, что связь поддерживалась по принципу "цепочки". В тех случаях, когда члены организации выбывали в другие города, они устанавливали связь с членами организации, находящимися там, и продолжали свою работу. Так было во время моего и РУМЯНЦЕВА откомандирования в 1930 году на Магнитострой; путем поездки в Свердловск мы установили связь с членом организации – ЕЛЬКОВИЧЕМ. Проездом через Москву с Урала я связался с ЕВДОКИМОВЫМ. После своего возвращения в Ленинград в 1932 году я возобновил организационную связь с остальными членами организации. Кроме того, будучи на Урале, я связался с приезжавшим из Москвы ЗОРИНЫМ. В 1932 году я и РУМЯНЦЕВ связались с приехавшим в Ленинград ТАРАСОВЫМ Петром. Во время своей поездки в командировку на Урал в 1934 году я связался с ЕЛЬКОВИЧЕМ. Все эти встречи и связи вытекали из интересов укрепления связи между членами организации.

Вопрос: Что Вы можете показать по поводу убийства тов. КИРОВА, совершенного членом к.-р. зиновьевской организации – НИКОЛАЕВЫМ?

Ответ: Могу показать, что за убийство тов. КИРОВА – политическую ответственность несет наша к.-р. организация зиновьевцев, воспитавшая НИКОЛАЕВА в духе вражды и ненависти к партийному руководству.


Записано с моих слов правильно, мною прочитано.


С. МАНДЕЛЬШТАМ.


Допросил – ЛУЛОВ


Верно: 



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 120, Л. 142-146.


[1] В тексте ошибочно – "1923 г."

Comments