ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


Копия.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

НИКОЛАЕВА, Л.В.

От 8/XII-1934 г.


ВОПРОС: Как подготовлялся Вами террористический акт над т. КИРОВЫМ?

ОТВЕТ: Имея информацию о привычках КИРОВА, получавшуюся мною от сотрудников Обкома, я решил прежде всего напасть на КИРОВА у его квартиры на ул. Красных Зорь, д. № 28. Домашний адрес КИРОВА мне нетрудно было узнать в Обкоме, ибо его знали все сотрудники. Правда, вначале я ошибся и повел наблюдение <за> кв<артирами> ЧУДОВА и КОДАЦКОГО [1], которые находятся в том же доме, но выходят на другую улицу. Убийство КИРОВА я намеревался совершить с помощью револьвера "Наган", который у меня имелся с 1918 года, когда я его получил от одного рабочего-красногвардейца.

ВОПРОС: Имели ли Вы разрешение на право ношения и хранения "Нагана"?

ОТВЕТ: Нет, не имел; дело в том, что разрешению, которое я имел несколько лет тому назад, срок действия закончился в 1932 г., а с тех пор до настоящего времени я его не возобновлял.

ВОПРОС: Сколько Вы имели патрон к "Нагану" в день 1-го декабря?

ОТВЕТ: Всего имел 25 патрон, из них 7 штук в барабане револьвера, а остальные находились дома.

ВОПРОС: Где Вы достали эти патроны?

ОТВЕТ: Патроны я достал в 1932 г. и приобрел их в магазине "Динамо" по предъявлении разрешения на право ношения револьвера.

ВОПРОС: Применяли ли Вы "Наган" за весь период, что он у Вас находился?

ОТВЕТ: Да, стрелял за городом по холостым мишеням. В июле 1934 г., приняв решение убить КИРОВА, я решил испробовать годность револьвера, для чего поехал в Шувалово под Ленинград и там его отстреливал. Я убедился, что "Наган" находится в полной исправности.

ВОПРОС: Как в дальнейшем протекала Ваша подготовка к акту?

ОТВЕТ: В августе 1934 г. я стал подготовлять акт более энергично. Несколько дней подряд я не встречал КИРОВА и, решив, что он куда-нибудь уехал из города, пошел в Обком, чтобы проверить свои предположения. Здесь у меня произошла встреча с той женщиной, распределяющей газеты и почту, о которой я писал в сегодняшнем протоколе; она мне сказала, что КИРОВ в отпуске и в Ленинграде будет только через 2 недели. В течение сентября и октября я встречаю КИРОВА неоднократно, откладывая на некоторое время момент нападения. Одно время местом нападения я наметил ближайшую к квартире КИРОВА трамвайную остановку, где обычно автомобили вынуждены замедлять движение; я рассчитывал, что выстрел в КИРОВА, произведенный на людях, вызовет возбуждение толпы и приведет к антисоветским эксцессам, которые в свою очередь могут вылиться в серьезное контрреволюционное выступление.

Помимо наблюдения за квартирой я некоторое время потратил на слежку за гаражом Ленсовета, находящимся на ул. Каляева, в котором стояли машины Обкома и персональные машины КИРОВА. Я наблюдал за тем, постоянно ли в одно время вызываются машины КИРОВА и по какому маршруту они направляются – номера машин мне были известны.

Наконец, я проводил наблюдение за прибытием машин КИРОВА к Смольному, устанавливая время прибытия и периодичность в отбытии и прибытии машин.

Все эти наблюдения, производившиеся в различных направлениях, накапливали в моих руках всесторонние данные о передвижениях КИРОВА.

ВОПРОС: Каким образом Вы были задержаны органами НКВД 15-го октября 1934 года?

ОТВЕТ: 15-го октября должно было состояться городское партийное собрание. Я пришел в Смольный за час до начала собрания; поступил так потому, что заранее не сумел получить билета на собрание и рассчитывал его достать перед самым собранием. Не помню, от кого мне сделалось известным, что КИРОВ и ЧУДОВ на собрании не будут – его проводит Угаров – и что они только отправились пешком домой на ул. Красных Зорь. Я подумал, что надо использовать представившуюся благоприятную обстановку для нападения, и пошел за ними следом. Я проводил КИРОВА и ЧУДОВА до самого дома № 28, не произведя выстрела; воздержался от нападения потому, что посчитал, что придется стрелять в обоих, а это не входило в мои планы. В этот момент я был арестован охраной КИРОВА, которой мое поведение показалось подозрительным. Меня привезли на автомобиле в здание Управления НКВД по Ленинградской области к дежурному.

ВОПРОС: Известна ли Вам фамилия дежурного?

ОТВЕТ: Нет, мне неизвестна.

ВОПРОС: В момент ареста были ли при Вас "Наган" и записи антисоветского характера?

ОТВЕТ: Да, и наган, и записи антисоветского характера были при мне. Все находилось в портфеле, который я носил с собою.

ВОПРОС: Были ли Вы обысканы при задержании и по приводе в здание Управления НКВД?

ОТВЕТ: Нет, в здании Управления НКВД дежурный спросил, есть ли у меня оружие и был ли я обыскан. На оба вопроса я ответил отрицательно и тем не менее не был обыскан и был отпущен.


Записано с моих слов правильно. Протокол мною прочитан.


Л. НИКОЛАЕВ


ДОПРОСИЛИ: 


НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД СССР – МИРОНОВ

ПОМ. НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД СССР – ДМИТРИЕВ


верно: 


РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 114, Л. 76-78.
Опубликовано: Александр Бастрыкин. Убийство С.М. Кирова. Новая версия старого преступления. М. Капитал, 2016, с. 122-124. (см. также А. Бастрыкин, О. Громцева. Идеальное преступление века или Крах уголовного дела, М. Капитал, 2017)


[1] В тексте ошибочно – "Кадацкого".

Comments