ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


Совершенно секретно.

ЗАПИСКА ПО ПРЯМОМУ ПРОВОДУ.

из Ленинграда.


НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР тов. ЯГОДА.

ЗАМ НАР КОМА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР тов. АГРАНОВУ.


Направляю Вам показания БАКАЕВА от 4/1 с<его> г<ода>. Допрос БАКАЕВА продолжается. НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД – МИРОНОВ.


Протокол допроса БАКАЕВА Ивана Петровича – 4/1-35 г.


ВОП<РОС>: Из Ваших показаний от 3/1-35 г. об антипартийной зиновьевской группе, к которой Вы принадлежали, следует, что эта группа была, по существу, к<онтр>революционной. Признаете ли Вы это?

ОТВ<ЕТ>: Да. Признаю. Так как группа ходом вещей противопоставляла себя партии, Советской власти, то она несомненно была контрреволюционной по своему существу.

ВОП<РОС>: Как возникла к.-р. группа, к которой Вы принадлежали?

ОТВ<ЕТ>: Возникновение к.-р. группы надо отнести ко времени сразу же после XV съезда ВКП(б). Значительная часть б<ывших> оппозиционеров-зиновьевцев, вернувшаяся в партию, не рассталась с взглядами оппозиции. Перед всеми нами тогда было два пути: путь, по которому пошли троцкисты, путь создания второй политической организации, путь прямого разрыва с ВКП(б), путь прямой к.-р. борьбы и путь возвращения в партию. Мы избрали второй путь, правда, это далось с немалыми трудами. Я помню, что на одной из встреч на квартире Зиновьева, вскоре же после съезда, не то ЗИНОВЬЕВ, не то ЛАШЕВИЧ указали, что нам всем бывшим оппозиционерам надо непременно поддерживать между собой тесные отношения, не порывать личные связи, иначе нас могут заподозрить в конспирации. Я думаю, что это было первой установкой на собирание сил руководителей контрреволюционного зиновьевского подполья. Эти личные связи явились той базой, на которой поддерживались, развивались политические связи, образовавшие из нас, б<ывших> деятелей оппозиции, встречавшихся друг с другом, замкнутый политический коллектив, в котором существовала тесная круговая порука. Обычно мы, члены к.-р. группы, встречались друг у друга на квартирах, встречались довольно регулярно, один раз в месяц, иногда два раза в месяц. Встречи происходили на квартире ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА и ГЕРТИКА. Наряду с этим мы встречались у меня на квартире, на квар<тире> ГОРШЕНИНА И.С., КУКЛИНА А.С., ЕВДОКИМОВА Г.Е., каждый из оппозиционеров, не потерявший личной связи с кем-либо из нас, приезжавший из Ленинграда, Ростова-на-Дону и из других городов, знал, что, встретившись с нами, он может получить возможность проинформироваться по политическим вопросам, получить свежие новости. В этом отношении притягательную силу магнита имела для таких элементов в особенности квартира ЗИНОВЬЕВА, всегда открытая для старых политических друзей и соратников. Информация была всегда контрреволюционная по своему существу. Она распространялась на все вопросы внутренней и внешней политики, преподносилась обычно в квалифицированной политической форме. Так постепенно потянулись нити политических связей от квартиры ЗИНОВЬЕВА вниз, через наши квартиры, к московским товарищам, непосредственно в Ленинград и другие пункты, создавалось и крепло контрреволюционное зиновьевское подполье, кристаллизовался московский зиновьевский контрреволюционный центр, к голосу которого прислушивались участники зиновьевских групп. Кто входил в этот центр? – В центр входили: ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ, ЕВДОКИМОВ, ФЕДОРОВ, ГОРШЕНИН, КУКЛИН, ШАРОВ, я – БАКАЕВ. Этот центр никем не был выбран, никем не был назначен. Товарищи знали нас, нам доверяли. Существование авторитетного центра приводило к созданию устойчивых кадров, шедших за нами. Эти кадры воспитывались в духе противопоставления, вражды к руководству ВКП(б) во главе со СТАЛИНЫМ. Наш центр не имел никакой положительной программы, которую он мог бы противопоставить Центральному Комитету партии. Здесь была только злобная, враждебная критика важнейших мероприятий партии, эта критика была под стать белогвардейским выродкам из "Последних новостей[1], в этом-то и заключается трагедия нашего положения. В своей борьбе против партии, в своих злопыхательствах по ее адресу мы прямо скатились в белогвардейское болото, в контрреволюционное болото. Ленин был тысячу раз прав, когда говорил, что логика борьбы приводит каждую оппозицию к прямой, неприкрытой контрреволюции. Таков итог, который приходится признать, хочешь ты этого или не хочешь. В следующих показаниях я откровенно, ничего не скрывая от партии и соввласти, расскажу все остальное, что мне известно о зиновьевском контрреволюционном подполье.


Протокол записан с моих слов правильно, мною прочитан – БАКАЕВ.


Допросил Пом. Нач. ЭКО ГУГБ НКВД СССР – ДМИТРИЕВ.


верно: Бирюков



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 126, Л. 199-202.


[1] Русскоязычная газета, издаваемая в Париже с 1920 по 1940 год под редакцией П. Милюкова.

Comments