ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


Копия.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

БОГРАЧЕВА, Соломона Наумовича – от 4 января 1935 г.


ВОПРОС: Известен ли Вам ШЕЙНИН – директор завода "Красный Водник" и каковы Ваши взаимоотношения?

ОТВЕТ: ШЕЙНИНА Исаака я знаю примерно с 1930 г. по совместной работе на фабрике им. Володарского, где он находился на административно-хозяйственной работе, фактически выполняя функции пом<ощника> директора. ШЕЙНИН – член ВКП(б), насколько мне известно, к оппозиции причастен не был. У меня с ШЕЙНИНЫМ существуют близкие, даже дружеские отношения. С ШЕЙНИНЫМ мы знакомы домами, бываем друг у друга на протяжении всего нашего знакомства.

ВОПРОС: Перечислите лиц, с которыми Вы встречались на квартире у Шейнина?

ОТВЕТ: Примерно до 1932 г., бывая часто на квартире у ШЕЙНИНА по бульвару Профсоюзов, 6, я встречал там директора швейной фабрики им. Володарского – АГРАНОВСКОГО, зам<естителя> директора той же фабрики – КУБЛАНОВА Якова Вениаминовича и ЧИЖ – нынешнего директора этой же фабрики. Все мы время от времени собирались на квартире у ШЕЙНИНА для совместных выпивок. Иногда мы собирались у меня на квартире.   

ВОПРОС: Следствию известно, что на сборищах, происходивших на квартире у ШЕЙНИНА, присутствовали приезжавшие из Москвы руководители организации зиновьевцев – ЕВДОКИМОВ Григорий и ШАРОВ Яков. Подтверждаете ли Вы это обстоятельство? 

ОТВЕТ: Я подтверждаю, что в 1928 г. после одной из демонстраций (майской или октябрьской) действительно ко мне в гост<иницу> "Астория" зашел ЕВДОКИМОВ. У меня в это время находились: АГРАНОВСКИЙ, КУБЛАНОВ, ШЕЙНИН, ГОНЧАРОВ – председ<атель> Ленингр<адского> Губотдела швейников, ШАРОВ Яков и ряд других лиц, фамилии которых восстановить сейчас не могу.

Приход ко мне ЕВДОКИМОВА и ШАРОВА был заранее между нами согласован. Содержания нашего разговора я сейчас не помню. 

Подтверждаю также, что в течение 1931-33 г.г. во время наездов ШАРОВА в Ленинград из Москвы мы иногда собирались у меня на квартире в компании ШЕЙНИНА, АГРАНОВСКОГО, КУБЛАНОВА.  

ВОПРОС: Подтверждаете ли Вы, что при посещениях Вашей квартиры ШАРОВЫМ между Вами велись антипартийные разговоры и обсуждались вопросы борьбы с партией, в частности, о возвращении к руководству быв<ших> руководителей оппозиционного троцкистско-зиновьевского блока? 

ОТВЕТ: Я признаю, что при посещениях моей квартиры ШАРОВЫМ он высказывал неудовлетворенность своим личным положением, чувствовал себя уязвленным и тоном обиды заявлял, что партия ему не доверяет как быв<шему> оппозиционеру, не дает работы, соответствующей его знаниям и опыту, и что у него не остается ничего другого, как уйти на пенсию. Я не помню, чтобы между нами велись другие разговоры антипартийного характера. 

ВОПРОС: Кто из участников организации зиновьевцев бывал у Вас на квартире при посещениях Вашей квартиры ШАРОВЫМ?

ОТВЕТ: Летом 1933 г. я встретился с приехавшим из Москвы ШАРОВЫМ. Это совпало с приездом в Ленинград руководителя объединения швейной промышленности РСФСР – РЕШЕТКО Ильи – нашего общего знакомого. Мы решили совершить совместную поездку в Петергоф, на которую я пригласил также ЛЕВИНА Владимира и АГРАНОВСКОГО.

Мы собрались у меня дома и все вместе поехали в Петергоф. Из разговоров с ШАРОВЫМ можно было заключить, что у него сохраняются те же настроения неудовлетворенности своим личным положением. Мы старались его подбодрить, доказывая, что ему отнюдь не следует уходить на пенсию.

ВОПРОС: Вашими ответами на вопросы следствия, изложенными в предыдущих протоколах допросов и, в частности, в протоколе от 1 января, устанавливается, что Вы вели антипартийную контрреволюционную работу, сохраняя организационные связи с организацией зиновьевцев. Признаете ли Вы это?  

ОТВЕТ: Я отрицаю это. Считаю, что вся моя деятельность является полностью партийной, хотя я и поддерживал связи с отдельными из участников быв<шей> зиновьевской оппозиции. 

ВОПРОС: Следствию известно, что Вы входили в состав организации зиновьевцев в Ленинграде. Подтверждаете ли Вы это обстоятельство? 

ОТВЕТ: Нет, я отрицаю свою принадлежность к организации зиновьевцев. С момента отхода от оппозиции, т.е. с 1928 г., я никакого отношения к зиновьевской оппозиции не имел.

ВОПРОС: Показаниями арестованных руководителей организации зиновьевцев с точностью устанавливается ваша принадлежность к этой организации. Следствие требует от Вас правдивого ответа по поводу вашей антипартийной, контрреволюционной деятельности в рядах зиновьевской организации. 

ОТВЕТ: Я отрицаю эти данные.


Записано с моих слов верно и мною прочитано – 


БОГРАЧЕВ.


ДОПРОСИЛ:


ПОМ. НАЧ. ОО ГУГБ НКВД – ГЕНДИН.


Верно: Казакова



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 127, Л. 85-87.

Comments