ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

произведен<ного> Нач. 4 Отд. СПО – КОГАН Л.

от 18 декабря 1934 г.

ЦАРЬКОВ, Николай Алексеевич (дополнительно)


Вопрос: Сообщите следствию о практической деятельности организации, членом которой Вы состояли.

Ответ: Я уже давал показания по вопросу о структуре организации в той части, которая была мне известна. я могу к этому добавить, что группа нашей организации существовала до последнего времени при жилмассиве, к которой принадлежали АНТОНОВ, ФАДЕЕВ и ВИНОГРАДОВ. С этой группой был связан и я. Эта же группа находилась под непосредственным руководством члена центра организация – РУМЯНЦЕВА В.

Основным моментом, связующим нас идейно, – это воспитанная в нас еще со времени открытой контрреволюционной борьбы с партией – ненависть к руководству партии и в особенности к СТАЛИНУ. Над нашей группой – быв<ших> активных комсомольских работников много и долго работали в этом направлении наши непосредственные руководители, возглавлявшие нашу борьбу с партией: ЕВДОКИМОВ, ЛЕВИН, РУМЯНЦЕВ и КОТОЛЫНОВ. Как они нас учили? Нам говорили, что СТАЛИН ведет партию и страну не по ленинскому пути. Что СТАЛИН извратил ленинскую линию. Что руководство СТАЛИНА ставит под угрозу всякую возможность победы революции в мировом масштабе. В период открытой борьбы нас учили бороться против СТАЛИНА путем завоевания большинства партии – методами контрреволюционной агитации и пропаганды: распространением контрреволюционной литературы и т.<д.>. Когда надежда на успех этого дела рухнула, нас учили (и мы это делали) теми же методами апеллировать к беспартийным массам, в сознании которых мы, в том числе и я, вбивали ту же ненависть к СТАЛИНУ. Нас учили действовать в этом направлении методами настоящего подполья – вплоть до хождения с беспартийными в пивные и посещения их на дому. <С> особой враждой мы относились и к КИРОВУ, ибо он непосредственно разбивал наших вождей в открытом бою перед широкими массами. Наше отношение к КИРОВУ было примерно такое же, как отношение меньшевиков к большевикам, когда последние в 1917 г. вырывали массы из-под влияния меньшевиков.

Директивы, исходящие значительно позже от центра, толковали, что возможность возвращения вождей зиновьевской организации – ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА и друг<их> к руководству партии обуславливается только двумя моментами:

1) Это нападение империалистических стран на СССР. Вызванная таким образом война неизбежно, как мы думали, должна будет привести к приходу наших вождей к руководству партии. В этом случае наши установки совпадали с надеждами и чаяниями всех контрреволюционных и фашистских сил внутри и вне страны. 2) Устранение СТАЛИНА от руководства партии. Первая надежда не оправдалась: война не наступила. И поэтому в арсенале борьбы с партией из действенных аргументов осталось одно: устранить СТАЛИНА. На этой почве возникали и росли серди нас, молодых, самые крайние экстремистские настроения. Выстрел НИКОЛАЕВА в КИРОВА – является таким образом прямым и непосредственным актом существующих в организации настроений.

Вопрос: Что Вам известно об убийце т. КИРОВА – НИКОЛАЕВЕ Леониде?

Ответ: НИКОЛАЕВА я знаю по совместной работе в Выборгском районе. Он – зиновьевец. Был он наиболее близок к КОТОЛЫНОВУ. Не помню точно, принимал ли он нелегальное участие в нашей борьбе с партией в первые годы возникновения троцкистско-зиновьевского блока и подписывался ли он под платформой блока (все подписи под платформой проходили через меня и МУРАВЬЕВА Мих<аила>) – или он принадлежал к той категории, которая оставалась на нелегальном положении и открыто как члены организации не выступали. Политическую ответственность за террористический акт члена организации НИКОЛАЕВА Л. несет наша к.-р. организация, в рядах которой он и вырос.


Записано верно, мною прочитано, в чем и расписываюсь –


ЦАРЬКОВ.


Допросил – КОГАН Л.


верно:



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 120, Л. 130-132.

Comments