ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ НАЗАД К ПЕРЕЧНЮСЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

НАСОНОВА, Николая Михайловича,

от 22 января 1935 г.


На поставленные мне следствием вопросы о практиче­ской к.-р. деятельности лиц, названных в моих показаниях от 20 января 1935 г., показываю:

на основе совместной работы в КИМе и некоторых разногласий с партией у меня сложилась очень тесные отношения с ЛОМИНАДЗЕ, ВАРТАНЬЯНОМ, ФОКИНЫМ, ЧАПЛИНЫМ и др<угими>.

Эта группа сложилась в тот период, когда основные руководящие работники КИМа фрондировали по отношению к руководству Коминтерна и в известной степени были больны авангардизмом, когда были известные попытки про­тивопоставления КИМа Коминтерну, т.е. в то время, когда руководителем КИМа были ЛОМИНАДЗЕ и Лазарь ШАЦКИН.

Фрондирование по отношению к партийной дисциплине, к руководящей линии партии продолжало существовать в нашей группе до 1933г. В левацкую группу входили: ЛОМИНАДЗЕ, я – НАСОНОВ Н.М., ВАРТАНЬЯН, ЧАПЛИН, ФОКИН, ЛЕВАН, МЕЛЕКСЕТОВ и Лазарь ШАЦКИН. Основой для группы, как мы считали, являлось свободное отношение к ряду решений партии и дисциплине партии. У ЛОМИНАДЗЕ и ШАЦКИНА были личные связи и с другими людьми, однако связь между ука­занными мною выше лицами усилилась после того, когда ЛОМИНАДЗЕ остался жить в Москве после разгрома право-левацкого блока. Лица, которые бывали у ЛОМИНАДЗЕ, были недовольны политикой партии.

Наша группа (Я – НАСОНОВ, ВАРТАНЬЯН, МАЗУТ, ЧАПЛИН, МЕЛЕКСЕТОВ и ФОКИН) считала, что Коминтерн не разверты­вает, не углубляет нарастающее в ряде стран, и в первую очередь в Германии, революционное движение. Перед брат­скими партиями не ставится актуально задача борьбы за власть, Коминтерн своевременно не реагирует на изменяю­щуюся обстановку в ряде стран, в результате чего главней­шие партии в Коминтерне отставали от событий. ЛОМИНАДЗЕ в этом вопросе придерживался еще более левых взглядов; он считал, что для Германии непосредственной задачей в борьбе с фашизмом является борьба за захват власти.

В области деревенской политики мы считали линию партии неправильной в области контрактации, т.к. система контрактации создавала обстановку, благодаря которой у колхозников не было уверенности в завтрашнем дне; таким образом, мы считали, что у колхозника нет никакой заин­тересованности в развитии сельского хозяйства, что пар­тия системой контрактации создает и углубляет дополни­тельные трудности в деревне; ЛОМИНАДЗЕ по этому вопросу считал, что внутренние трудности можно будет разрешить лишь на международной арене. Наиболее ярко недовольство линией партии в 1930 г. выражал Лазарь ШАЦКИН, который поддерживал связь с ЛОМИНАДЗЕ до последнего времени и имел на него большое влияние. Однажды даже ШАЦКИН выразился, что все эти придирки по отношению к нему так ему надоели, что лучше согласиться на исключение из партии.

У ВАРТАНЬЯНА было большое недовольство руководством Профинтерна; он считал, что это не обеспечивает проведения линии партии. Эту оценку разделял и я.

ЛОМИНАДЗЕ был связан с ГАЙНЦЕМ НОЙМАНОМ. ГАЙНЦ НОЙМАН, связанный с нашей группой, был недоволен Коминтерном с того времени, когда Коминтерн в 1932 г. стал резко крити­ковать его левые ошибки в Германии. Если до этого време­ни, когда он встречался с ЛОМИНАДЗЕ, он относился отри­цательно к его настроениям, – так, например, по его иници­ативе "Роте Фане" писало, или была принята партийным активом Берлина резолюция с требованием выслать право-­левацкий блок на Соловки, – то после того, когда его стали критиковать и ругать в Коминтерне за его ошибки, он стал более дружен – сблизился с ЛОМИНАДЗЕ.

В немецком вопросе ЛОМИНАДЗЕ занимал позицию, заклю­чающуюся в том, что фашистов надо предупредить и самим захватить власть. Он считал, что раз придут фашисты к власти, то это будет означать разгром революционного дви­жения в Германии. Таким образом совмещались левые такти­ческие установки с пораженческой перспективой.

Дружба с ЛЕВАНОМ объяснялась тем, что ЛЕВАН был не­доволен удалением его с руководящей работы из Закавказья. Он был резко настроен к руководству, которое в это время было в Закавказье.

На основе недовольства линией партии у МАДЬЯРА сложились хорошие отношения с ЛОМИНАДЗЕ.

Я – НАСОНОВ, ВАРТАНЬЯН и МАЗУТ были связаны с КОНЕЦКИМ, снятым с работы в польской партии за ярко-левацкие ошибки.

МАЗУР также выражал недовольство положением дел в Коминтерне.


Записано с моих слов правильно, протокол мне про­читан –


НАСОНОВ.


Допросил:


НАЧ. 1 ОТД. СПО ГУГБ НКВД СССР – В. ПЕТРОВСКИЙ.


Верно: нрзб



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 142, Л. 27-29.

Comments