ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


Копия

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

РЕПНИКОВА, Петра Михайловича

от 9 января 1935 года.


РЕПНИКОВ, Петр Михайлович, 1894 г<ода> рожд<ения>, урож<енец> б<ывшей> Архангельской губ<ернии>, Онежского уезда, Прилуцкой вол<ости>, с<ела> Фектельма, из крестьян, русский, гражданин СССР, прожив<ает> Ленинград, Подольская ул., д. № 43, кв. 16. Заместитель директора института проектир<ования> и изыскания на водном транспорте. Жена – СТАРКИС Александра Ивановна, заведывает учебной частью совпартшколы; дочери Маргарита и Людмила; мать Таисия Ивановна на моем иждивении; братья: Павел – работает в Экспортлесе; Константин и Григорий – работают на лесопильном заводе. Неимущий. Образов<ание> – в 1933 г. окончил академию водного транспорта в Ленинграде. Член ВКП(б) с 1912 г. В январе 1926 г. получил выговор от ЦКК за участие в оппозиции. В 1928 г. от Замоскворецкого РКК получил строгий выговор с предупреждением за пьянство за границей. В 1933 г. получил строгий выговор от ЛКК за непроявление большевистской настойчивости в выполнении плана 1932 г. по тресту Ленводпуть. В 1916 г. был под судом по 102 ст<атье> по обв<инению> в принадлежности к партии. Состою на учете как политсостав по 8 категории. У белых не служил.


ВОПРОС: Следствию известно о Вашей принадлежности к зиновьевской организации, что можете показать по этому поводу?

ОТВЕТ: Поскольку я являлся активным оппозиционером в период XIV съезда партии, признаю, что после XV съезда я примкнул к зиновьевской группировке и поддерживал связи с отдельными ее участниками до ноября м<еся>ца 1934 г. В феврале 1928 г. мною было подано индивидуальное заявление в ЦКК о моем подчинении решениям XV съезда партии. Подача этого заявления имела двурушническую цель, так как сейчас же после подачи заявления я продолжал вести борьбу с партией и ее руководством. 

ВОПРОС: Какие поручения зиновьевской группировки Вы выполняли после XV съезда партии?

ОТВЕТ: В 1928 г., <в> январе месяце я зашел на квартиру к ЗИНОВЬЕВУ, жившему тогда в Москве в районе Арбата (название улицы и номер дома не помню). В квартире ЗИНОВЬЕВА я застал ЛАШЕВИЧАКУКЛИНАЕВДОКИМОВА и, кажется, ЗОРИНА. В разговоре в присутствии перечисленных лиц ЗИНОВЬЕВ поручил мне связаться с ленинградской группой леваков-"безвожденцев", назвав НАЛИВАЙКО, ЕЖОВА, РУМЯНЦЕВА, ШУРЫГИНА Алексея (умер), ЛУКИНА и САФРОНОВА, другие фамилии не помню, и убедить их в необходимости формально подчиниться решениям съезда, так как вне партии нельзя принимать участия в политической жизни страны. Эта установка ЗИНОВЬЕВА имела целью сохранить свои кадры в рядах партии. По приезде в Ленинград я по существу данного мне поручения ЗИНОВЬЕВЫМ говорил с НАЛИВАЙКОЛУКИНЫМ, ЕЖОВЫМ, РУМЯНЦЕВЫМ ВладимиромСАХОВЫМ, САФРОНОВЫМ и, кажется, МАНДЕЛЬШТАМОМ

Со всеми перечисленными лицами я говорил как в личной обстановке, так и на групповых собраниях. 

За исключением ШУРЫГИНА Алексея никто из указанных мною лиц заявления в ЦК не подал.

Вскорости после возвращения ЗИНОВЬЕВА из Калуги (лето 1928 г.) я пришел к нему на квартиру с целью получить установки по дальнейшей работе. При этом посещении ЗИНОВЬЕВ поручил мне выяснить, кто из ленинградских участников нашей группировки находится в Москве, и связаться ними. Кроме этого, прощупать настроения быв<шего> секретаря Центрального района г. Ленинграда ТОЙВО и установить его отношение к ЗИНОВЬЕВУ. 

Во исполнение этого задания я несколько раз встретился с ТОЙВО у одного из его знакомых (фамилию не помню), а также на квартире у ГЕРТИКА и выяснил его единство со взглядами ЗИНОВЬЕВА, о чем я сообщил ЗИНОВЬЕВУ (не помню, лично или через кого-нибудь из участников группировки). Связался я также с ЗИЛЬБЕРМАНОМ и еще одним товарищем, приехавшим вместе с ТОЙВО из Туркестана, которого я знал еще по Ленинграду (фамилию сейчас не помню).

С остальными ленинградцами я не связывался, так как они лично посещали штаб-квартиру ГЕРТИКА, а также бывали и у ЗИНОВЬЕВА. Осенью 1928 г. из Ленинграда в Москву приехал один из руководителей в то время ленинградской группировки КОСТРИЦКИЙ

По просьбе КОСТРИЦКОГО я совместно с ним посетил ЗИНОВЬЕВА, жившего тогда на даче по Казанской дороге.

В моем присутствии КОСТРИЦКИЙ получил от ЗИНОВЬЕВА политические установки и указания приблизить к себе во что бы то ни стало группу "безвожденцев". По разговорам в квартире ГЕРТИКА мне известно, что после беседы ЗИНОВЬЕВА с КОСТРИЦКИМ из Ленинграда приезжали представители "безвожденцев", в частности, НАЛИВАЙКО, и вели переговоры с ЗИНОВЬЕВЫМ.

ВОПРОС: С кем Вы встречались на квартире у ГЕРТИКА?

ОТВЕТ: На квартире у ГЕРТИКА в период 1928 г. и начале 1929 г. я встречал неоднократно БАКАЕВАКУКЛИНАФЕДОРОВА ГригорияГЕССЕНА СергеяЕВДОКИМОВАХАРИТОНОВАДМИТРИЕВА НиколаяГОРШЕНИНАЗИЛЬБЕРМАНАБАРАНОВА МихеяСАРКИСНАЛИВАЙКОРУМЯНЦЕВА В., ШАРОВА, КОСТИНУ АннуНАУМОВА ИванаЛЕПЕШИНСКУЮ Александру и других (фамилии не помню). Должен сказать, что квартиру ГЕРТИКА посещали, как штаб, почти все участники зиновьевской группировки. Квартира ГЕРТИКА являлась связывающим звеном между ЗИНОВЬЕВЫМ, находящимся в Калуге, <и> участниками группировки. На квартире ГЕРТИКА всем приезжавшим из периферии давались указания и сообщалась явка ЗИНОВЬЕВА в Калуге. Я лично позднее весны 1929 г. квартиру ГЕРТИКА не посещал. 

ВОПРОС: Какие разговоры в вашем присутствии велись на квартире у ГЕРТИКА?

ОТВЕТ: Разговоры, происходившие на квартире у ГЕРТИКА, были явно антисоветского характера. Часто обсуждались и критиковались мероприятия партии и правительства. 

Распространялись анекдоты и сплетни контрреволюционного толка, направленные к дискредитации членов правительства и партийного руководства, особенно против СТАЛИНА. Среди посещавших квартиру ГЕРТИКА читался памфлет в стихотворной форме "Покаянная", автором которого являлся ГЕССЕН Сергей. Этот памфлет посвящался ЗИНОВЬЕВУ, но в основном был направлен против руководства партии, в частности, СТАЛИНА.  

ВОПРОС: С кем из участников зиновьевской группировки Вы встречались и поддерживали связи до дня ареста?

ОТВЕТ: С участниками зиновьевской группировки я встречался и поддерживал связь со следующими лицами: с АНДРЕЕВЫМ Николаем (директор карбюраторного завода в Ленинграде). Встречи происходили как у меня, так и у АНДРЕЕВА на квартирах. Последний раз видел АНДРЕЕВА во второй половине мая 1934 г. в Смольном. АНДРЕЕВ мне говорил, что он встречался с участниками группировки – БЛИНКОВЫМ и БАРАНОВЫМ

В 1931 г., будучи в командировке в Москве, я заходил на квартиру к БЛИНКОВУ Борису, где встретил общего знакомого – БАРАНОВА Михея. При этом же приезде (может быть, не точно) заходил на квартиру к НАУМОВУ. С БЛИНКОВЫМБАРАНОВЫМ и НАУМОВЫМ я поддерживал связь по 1934 г. включительно.

В 1932 г. в бытность свою в Москве я останавливался на квартире у САХОВА Бориса. С САХОВЫМ также встречался 2 раза в 1933 г. в Ленинграде. Первый раз в Сестрорецком курорте, а второй раз в день его отъезда из Ленинграда. Эта встреча произошла по предварительной договоренности в квартире у ШЕ<Й>НБЕРГА  (имени, отчества не знаю), тоже участника зиновьевской группировки, являвшегося к тому же родственником САХОВУ.

В 1932 г. у меня были случайные встречи в Смольном <с> ЛЕВИНЫМ ВладимиромАБРАМСОН<ОМ>МЯСНИКОВЫМ и АЛЕКСАНДРОВЫМ Александром. Этих же лиц я встречал в смольном в 1933-34 г.г.

В конце 1933 г. ко мне на квартиру заходил МАНДЕЛЬШТАМ Сергей. Приблизительно в этот же период времени меня на квартире посетил ЛЕОШКО (имени не помню), последний заходил ко мне и в 1934 г. Встречал один раз в 1933 г. в столовой Смольного ЕВДОКИМОВА. В апреле 1934 г. тоже в Смольном встретил КУКЛИНА. Весной и осенью 1934 г. ко мне опять заходил на квартиру МАНДЕЛЬШТАМ.   

ВОПРОС: Следствию известно, что после 1929 г. при встречах с участниками зиновьевской группировки вы говорили о работе, проводимой зиновьевцами против партии и соввласти?

ОТВЕТ: Признаю, что в 1931 г. в ноябре или декабре месяце я заходил к НАУМОВУ на квартиру. В разговоре НАУМОВ и его жена ЛЕПЕШИНСКАЯ сообщили мне, что группа ЗИНОВЬЕВА в лице ЕВДОКИМОВАГЕССЕНА Сергея и других продолжает вести борьбу против партии и соввласти. Это им якобы стало известно из непосредственных разговоров с ГЕСССЕН<ОМ>.

Об этом я, по все вероятности, рассказал БЛИНКОВУ и БАРАНОВУ, так как я с ними всегда делился вопросами, отражавшими настроения зиновьевской группировки.

ВОПРОС: Какие разговоры антисоветского характера Вы вели при встречах с участниками зиновьевской группировки? 

ОТВЕТ: В 1932 г. летом я был в Москве и заходил к САХОВУ на квартиру. В разговоре САХОВ рассказал мне о ряде материалов, имеющихся в прокуратуре, в частности, о недовольстве крестьянства в связи с неправильными действиями местных властей, что прокуратура недостаточно наблюдает за перегибами, в связи с чем предстоит смещение некоторых работников прокуратуры.

Осенью 1933 г. ко мне на квартиру зашел МАНДЕЛЬШТАМ Сергей. В разговоре на политические темы был затронут вопрос о обостренных отношениях с Японией. МАНДЕЛЬШТАМ доказывал мне, что несмотря на оснащенность армии техникой и общий рост народного хозяйства в целом война с Японией будет проиграна, так как крестьянство, будучи недовольно политикой соввласти, не будет воевать.

Разговоры с другими лицами сейчас не помню.


Протокол мною прочитан и записан с моих слов правильно.


П. РЕПНИКОВ.


ДОПРОСИЛ:


ПОМ. НАЧ. 1 ОТД. ОО ГУГБ – БРИЧЧИ


Верно: Казакова



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 134, Л. 112-117.

Comments