ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ НАЗАД К ПЕРЕЧНЮСЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

РУСАНОВА, Ивана Михайловича

от 11 января 1935 года.


РУСАНОВ, Иван Михайлович, 1884 г<ода> р<ождения>, ур<оженец> г. Раненбурга, Воронежской обл<асти>, отец арендовал сады, занимаясь садоводством. Русский, гр<аждани>н СССР. Местожительство – ул. Дзержинского, д. 4, кв. 39, Упр<авление> Ленинград<ского> отд<едения> сель<ско>хоз<яйственного> банка. Женат: жена БАКАШЕВА Ксения Матвеевна, 35 лет, член ВКП(б) с 1916 г. Научная сотрудница Коммунист<ической> Академии в Ленинграде. Дочь Евгения – 12 лет, сестра Анна по мужу МАСТРЮХОВА, дом<ашняя> хозяйка, б<ес>п<артийная>. Живет в Раненбурге. Личный труд, мать имеет маленький домик в Раненбурге. Образование низшее. Член ВКП(б) с 1918 г. Во время чистки 1929 г. объявлен выговор за недостаточно энергичную борьбу с чуждым элементом. С мая по октябрь 1917 г. примыкал к с<оциал->д<емократическим> интернационалистам. В 1924-25 г.г. являлся членом Ленинградского губкома ВКП(б); за участие в троцкистско-зиновьевской оппозиции в 1926 г. был отозван из Ленинграда. Вновь вернулся в Ленинград в 1930 году и был избран членом Областного к<омите>та ВКП(б) и членом президиума Облисполкома. Не судим. С воинского учета снят по возрасту. У белых не служил.


ВОПРОС: Когда и при каких обстоятельствах Вы в последний раз виделись с ЗИНОВЬЕВЫМ?

ОТВЕТ: В последний раз я виделся с ЗИНОВЬЕВЫМ в Москве в декабре 1926 года при следующих обстоятельствах: я был приглашен на одно из фракционных собраний, происходившее в квартире ЗИНОВЬЕВА. Там присутствовали: КАМЕНЕВ, ЗИНОВЬЕВ, ТРОЦКИЙ, КУКЛИН, других лиц сейчас не помню. На собрании обсуждались тактические вопросы дальнейшей фракционной борьбы.

ВОПРОС: С кем из зиновьевцев Вы встречались после Вашего отхода от оппозиции?

ОТВЕТ: От оппозиции я отошел в начале 1927 года, подав об этом заявление в парторганизацию Наркомфина, где я тогда работал. С тех пор, проживая все время в Москве до весны 1930 г., я изредка встречался на протяжении 1929-30 г.г. с КУКЛИНЫМ, посещая его квартиру. Один раз я встретился у КУКЛИНА с НАУМОВЫМ, Иваном Куприяновичем. Допускаю, что встречал у КУКЛИНА и других зиновьевцев, кого персонально – восстановить сейчас не могу.

Несколько раз я встречал в гостинице "Париж" ЕВДОКИМОВА, ходя туда по служебным делам. Встречи эти носили мимолетный характер, в номере у него я не бывал. Один раз я встретился с БАКАЕВЫМ, обстановку этой встречи не помню.

ВОПРОС: Что Вам известно о политических настроениях КУКЛИНА на основе Ваших с ним встреч?

ОТВЕТ: При встречах о КУКЛИНЫМ в 1929-30 г.г. он высказывал свое несогласие с политикой партии в области коллективизации, доказывая, что выселение кулачества обрекает значительные массы крестьянства на нищету и голодное существование, что правительство обязано было озаботиться своевременно хозяйственно-экономическим устройством выселяемого кулачества, и что вообще, по его мнению, выселение кулачества из районов коллективизации себя не оправдывает.

После моего переезда из Москвы в Ленинград, я с КУКЛИНЫМ не встречался, когда неожиданно оказался вместе с ним в августе 1932 г. в Сочи, в санатории имени "Фрунзе". В этот период времени у КУКЛИНА были крепкие антипартийные настроения. В злобно-враждебном тоне он доказывал, что политика коллективизации терпит банкротство, что колхозы не дают ожидаемого эффекта, что оторванное от земли кулачество ложится бременем на плечи государства, не дающее ему (кулачеству) возможности применить свой труд в хозяйстве страны. Содержание остальных разговоров с КУКЛИНЫМ сейчас вспомнить не могу.

ВОПРОС: С кем из зиновьевцев Вы поддерживали отношения после переезда в Ленинград?

ОТВЕТ: На протяжении 1931-33 г.г. я сталкивался по работе в Ленсовете с БОГРАЧЕВЫМ и ЛЕВИНЫМ Владимиром. Ни у одного из них на квартире я не бывал, так же как и они у меня.

Политических разговоров мы с БОГРАЧЕВЫМ и ЛЕВИНЫМ не вели.

С другими зиновьевцами, насколько помню, по Ленинграду я не встречался.

Летом 1934 г., будучи в Сочи, в санатории имени "Фрунзе", я столкнулся там с БАКАЕВЫМ и КОСТИНОЙ. При встречах с ними мы политических вопросов не касались.

ВОПРОС: С кем Вы делились политическими настроениями КУКЛИНА?

ОТВЕТ: О настроениях КУКЛИНА я ни с кем не говорил.

ВОПРОС: Будучи членом ВКП(б) и зная об антипартийных настроениях КУКЛИНА, поставили ли Вы об этом в известность партийные органы?

ОТВЕТ: Нет, я этого не сделал.

ВОПРОС: Почему Вы не разоблачили перед партией двурушничество КУКЛИНА?

ОТВЕТ: Я не придал выступлениям КУКЛИНА надлежащей оценки, хотя и считал настроения его злобно-враждебными.

ВОПРОС: Вам предъявляется изъятое у Вас при обыске контрреволюционное по содержанию стихотворение, озаглавленное "Кресты". Когда и от кого Вы получили это стихотворение и для каких целей хранили его у себя?

ОТВЕТ: О происхождении этого стихотворения мне ничего не известно. Допускаю, что оно принадлежит моей жене. Лично я вижу это стихотворение впервые. Уточняю, что допускаю возможность, что жена получила от кого-либо стихотворение "Кресты".


Записано с моих слов верно и мною прочитано.


И. РУСАНОВ.


ДОПРОСИЛ:


ПОМ. НАЧ. ОО ГУГБ НКВД – ГЕНДИН


Верно: А. Светлова



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 134, Л. 95-98.

Comments