ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

САФАРОВА, Г.И. от 30/ХII-1934 года.


На поставленные мне следствием вопросы показываю:  

А. ТОЙВО, работавший в Хлебоцентре до его ликвидации, был в зиновьевской группе и весьма активно боролся против партии. Там же работали ЕВДОКИМОВ, КУКЛИН, БРАВО, и он с ними был связан. Встретился я с ним зимой 1931-32г., он гордился "хорошей компанией", собравшейся в Хлебоцентре, и из его слов можно было понять, что он продолжает придерживаться антипартийных зиновьевских взглядов. Сам он – человек с очень большим налетом обывательщины, но падкий до сплетен, слухов и т.п. и любитель их распространения. 

МИРОНОВ – бывший участник XIV съезда, насколько помнится, ранее работал в Пскове, зиновьевец. Не могу в точности сказать, но, кажется, в первой половине 1932 г. он был в Ленинграде и искал связи с зиновьевцами, как мне передавал, кажется, СЕРЕДОХИН, МИРОНОВ – старый зиновьевец, сохранивший свои симпатии к антисоветской зиновьевской группе.

МИХАЙЛОВ, работавший в Володарском районе и бывший также организатором одного из партийных коллективов и членом РК в 1925 г., активный зиновьевец. Я видел его в последний раз в 1928 г. после возвращения из Ачинска. Он отнесся с резким осуждением к признанию линии партии, возмущался "непоследовательностью" и затем близко сошелся с В. РУМЯНЦЕВЫМ и С. МАНДЕЛЬШТАМОМ в соответствии со своими антипартийными установками.

ЛОБАЧОВ – пред<седатель> завкома завода "БОЛЬШЕВИК" в период пребывания там Конст. СОЛОВЬЕВА парторгом, один из главных организаторов троцкистско-зиновьевского контрреволюционного блока в Володарском районе. В 1925-27 г.г., как можно судить из сообщений В. РУМЯНЦЕВА, относившихся к тому периоду, проявлял резко враждебное отношение к политике партии. Лично он был довольно близок к К. СОЛОВЬЕВУ.

КОРШУНОВ – из бывшего городского района, потом, как помнится, работал на заводе "МАРТИ". Из встречи с ним в Кисловодске в 1931 г. летом помню, что тогда он говорил, что считает себя по-прежнему принадлежащим к зиновьевской группе.

ЛЕБЕДЕВ – с Выборгского района – близкий приятель А. КУКЛИНА, с которым последний регулярно встречался до последнего времени, активный зиновьевец, имевший в зиновьевской группе "вес" благодаря своим связям в Выборгском районе.

ЛИЗДИН – подписавший платформу и отказавшийся вернуться в партию, считая это возвращение "губительным". На этой точке зрения враждебности к партии он остался до последнего времени, как сужу и по передаче Моисея ЯКОВЛЕВА, сообщившего мне об этом уже в 1934 г.

Иван КАСПЕРСКИЙ – из Василеостровского района – принадлежал к числу активных зиновьевцев. Потеряв партбилет после восстановления, не обнаружил желания восстановиться в партии, ударился в беспробудную пьянку.

ЗАРГЕ – активный троцкист, кажется, в 1932 г. вернувшийся из ссылки. Встретившись со мной на ул. Коминтерна в половине 1932 г., говорил: "Все могло бы быть иначе, если бы зиновьевцы не предали" (подразумевается – троцкистов).

ГОЛОДЕЦ – оголтелый троцкист, бывший со мной в ссылке в Ачинске. Там он связался с группой еврейских спекулянтов, которые, обеспечивали ему пересылку писем и связь с другими троцкистами по Сибири. Резко враждебный антисоветский элемент. В 1932 г. я видел его мельком у Коминтерна в Москве, но не разговаривал вследствие разрыва личных отношений со времени пребывания в Ачинске.

ЛОБАСТОВ – б<ывший> член партии в Ачинске, потом исключенный из партии за пьяные дебоши. В Ачинске во время моего пребывания там считал себя в "безвожденцах". В 1928 г. приезжал ко мне в Саратов под тем предлогом, что он оказался без денег после поездки в Москву в ЦКК, куда ездил с просьбой о восстановлении в партии. В действительности, как потом передавали уже в Москве, не помню кто, ездил к Раковскому, бывшему тогда в Саратове, за получением троцкистских директив и связей для ссыльных троцкистов.

Регина БУДЗИНСКАЯ – жена ВУЙОВИЧА, все время поддерживала близкую связь с ВАГАНЯНОМ [i] и с ЛЕЛЕВИЧЕМ. При встрече летом 1934 г. в магазине Горта говорила, что у них часто бывает ВАГАНЯН, перебравшийся в Москву. Подробностей об этих встречах не говорила.

Петр КИКОДЗЕ – кажется, редактор "Литературной газеты" в Тифлисе – близкий приятель и ученик ВАРДИНА. Он дневал и ночевал у последнего в 1932 г., и ВАРДИН хвалился, что он во всех отношениях "его человек".

НАСОНОВ – ранее работавший в Коминтерне, а теперь начальник Политотдела в Винницкой области – активный "левак", в разговорах в 1932 г. злобно ругавший руководство партии и политику партии. Был близко связан с ЛОМИНАДЗЕ и МАДЬЯРОМ, которых посещал при всех наездах в Москву до 1934 года.

ТАТАРОВ – очень верткий двурушник, неизменно старавшийся не показать этого, но связанный с зиновьевцами. При встречах до последнего времени он всегда интересовался "здоровьем и настроениями Григория Евсеевича", подчеркивая свою "тайную" солидарность с "обиженными". В то же время на виду он столь же рьяно стремился показать свою "преданность" линии партии. 

Об ЕМЕЛЬЯНОВЫХ, старике и сыновьях, упоминал ЗИНОВЬЕВ при моей встрече с ним в Ильинском в июле 1932 г. Говорил он примерно следующее: "Вот, смотрите, и старик ЕМЕЛЬЯНОВ возмущен положением, а его сыновья – хорошие ребята, вполне сочувствуют нам.

Показательно, что такая старая большевистская семья с нами".


Написано собственноручно - САФАРОВ.


ДОПРОСИЛ: 


Нач. 1 отд. СПО ГУГБ НКВД ССОР – ПЕТРОВСКИЙ.


Верно: В. Стойко



РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 253, Л. 99-103.


[i] Здесь и далее в тексте ошибочно – "Ваганьян".

Comments