ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


Копия.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

обв<иняемого> СЕРЕДОХИНА А.К.

5 января 1935 года.


ВОПРОС: В своих предыдущих показаниях Вы сообщили, что до момента своего ареста являлись членом подпольной организации зиновьевцев. Расскажите более подробно все обстоятельства, связанные с Вашим вступлением и работой в этой организации.

ОТВЕТ: Как я уже ранее показывал, в организацию я вновь вступил в 1932 г. Вступлению моему в организацию предшествовала длительная и обстоятельная беседе с моим другом ТОЛМАЗОВЫМ Андреем Ильичем, который подробно рассказал мне тогда о происходящем процессе восстановления старых связей с быв<шими> участниками зиновьевской оппозиции, способных и продолжить начатую борьбу. [1]

Мы говорили с ним о том, что все мы, б<ывшие> зиновьевцы, находимся на особом учете, что нет нам доверия и что партийный аппарат и специальные органы (подразумевалось ГПУ) за нами наблюдают и что всему этому не будет конца до тех пор, пока коренным образом не изменится созданный в партии режим, и ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ не будут возвращены к партруководству.

Обсуждая с ТОЛМАЗОВЫМ пути и методы возвращения ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА к партруководству, ТОЛМАЗОВ мне сообщил, что существует установка на восстановление старых организационных связей, образование единой организации и проведение последовательной борьбы внутри партии на осуществление намеченных нашей организацией целей.

Во время этого разговора ясно чувствовалось, что организация уже действует и что существует какой-то руководящий центр, дающий какие-то указания и направляющий деятельность всей организации. 

В последующие мои встречи с ТОЛМАЗОВЫМ, происходившие примерно уже в начале 1933 г., ТОЛМАЗОВ мне прямо сказал, что во главе ленинградских зиновьевцев существует местный зиновьевский центр, который в свою очередь связан с всесоюзным центром, находящимся в гор. Москве. Во время этой беседы он – ТОЛМАЗОВ – сказал мне также о составе ленинградского центра и, в частности, о руководящей роли РУМЯНЦЕВА Владимира, ведущего, между прочим, учет всех быв<ших> зиновьевцев, возвращающихся в Ленинград и могущих быть использованными в дальнейшей борьбе нашей организацией; он сказал мне также, что РУМЯНЦЕВ, ведя такой учет, систематически информирует самого ЗИНОВЬЕВА о каждом вновь появляющемся в Ленинграде зиновьевце.

Дав таким образом согласие на вступление в организацию, я в последующее время сам стал присматриваться ко всем встречавшимся со мною б<ывшим> зиновьевцам, определяя достоинство каждого с точки зрения возможности вовлечения их в организацию.

После каждой такой встречи я выяснял местожительство каждого, условия его жизни, а затем вносил его в свою записную книжку, так сказать, брал на учет. Свои впечатления о каждом я передавал ТОЛМАЗОВУ.

Будучи в Москве в частых служебных командировках, я каждый раз старался встретиться с кем-нибудь из б<ывших> зиновьевцев и уяснить себе существующие в Москве настроения и какие формы принимает борьба.

За время своего пребывания в Москве я встречался со следующими лицами: ЕВДОКИМОВЫМ Григорием ЕремеевичемКУКЛИНЫМ Александром СергеевичемСАФАРОВЫМ Георгием ИвановичемФАЙВИЛОВИЧЕМ Леонидом ЯковлевичемТАРХАНОВЫМ Оскаром и САХОВЫМ Борисом. Каждого из них я в той или иной степени информировал о проживающих в Ленинграде зиновьевцах и господствующих здесь настроениях.

У КУКЛИНАЕВДОКИМОВА и САХОВА я был в 1933 г., причем посетил я их совместно с ТОЛМАЗОВЫМ.

ВОПРОС: Считаете ли Вы деятельность Вашей организации контрреволюционной?

ОТВЕТ: Да, безусловно. Организация наша, борясь с политикой ЦК ВКП(б), культивировала вместе с тем чувства ненависти и озлобления к партийному руководству, в особенности по отношению к т.т. СТАЛИНУ, КАГАНОВИЧУ и КИРОВУ. Методы деятельности организации – распространение клеветнических слухов, извращенное освещение положения страны, неверие в возможность построения социализма в одной стране, отрицательное отношение к решениям ЦК ВКП(б) по основным вопросам международной и внутренней политики, – создало [2] систему взглядов, свойственных фашизму.  

ВОПРОС: Знали ли Вы лично участника вашей организации НИКОЛАЕВА Леонида и как расцениваете Вы совершенный им террористический акт над т. КИРОВЫМ?

ОТВЕТ: НИКОЛАЕВА Леонида я лично не знал. Что касается моей оценки этого выступления нашей организации, то я искренне возмущен этим гнуснейшим преступлением.

Вместе с тем должен признать, что террористический акт, совершенный членом нашей организации НИКОЛАЕВЫМ, является логическим следствием всей деятельности зиновьевской контрреволюционной организации.

ВОПРОС: Что Вам было известно о подготовке этого террористического акта?

ОТВЕТ: О факте подготовки террористического акта мне абсолютно ничего известно не было.


Протокол написан с моих слов правильно, мною прочитан, в чем расписываюсь. 


А. СЕРЕДОХИН.


ДОПРОСИЛ:


ЗАМ. НАЧ. СПО УГБ – СТРОМИН.


Верно: А. Светлова



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 127, Л. 26-29.


[1] Так в тексте.

[2] Так в тексте.

Comments