ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ДМИТРИЕВА ТИМОФЕЯ ДМИТРИЕВИЧА

от 25-го декабря 1934 г.


Вопрос: Расскажите следствию о ростовской группе зиновьевцев?

Ответ: Я уже показывал на предыдущем допросе, что перед моим отъездом в октябре 1930 года в Ростов – ЛЕВИН Владимир в Ленинграде и КУКЛИН в Москве – сообщили мне, что в Ростове находится группа активных зиновьевцев: ГОРДОН Николай, ПЕКАРЬ-ОРЛОВ и ГЛЕБОВ-АВИЛОВ Н., ЛЕВИН и, в особенности, КУКЛИН рекомендовали мне с этой группой лиц связаться.

По приезде в Ростов, я сразу, в тот же день, связался с ГОРДОНОМ, работавшим тогда в Крайкоме партии. Через некоторое время я связался с РОЦКАНОМ Петром Эдуардовичем, работавшим в Ростове в Крайзу. РОЦКАНА я знаю еще по совместной фракционной работе в Ленинграде. Затем я встретился с ПЕРКАРЕМ-ОРЛОВЫМ. Позже, весной 1933 г., в Ростов приехал б<ывший> оппозиционер КУШНИКОВ Павел, работает зам<естителем> начальника Ростовского порта, с которым я также установил связь.

Все мы находились между собой в тесном общении. Часто собирались на квартире ГОРДОНА. Насколько тесно общался с перечисленными лицами ГЛЕБОВ-АВИЛОВ – я не знаю. Лично я видел его один раз на квартире ГОРДОНА в 1931 г.

Регулярно на квартире ГОРДОНА, вплоть до самого последнего времени, собирались – я – ДМИТРИЕВ, РОЦКАН и ГОРДОН. На этих встречах мы затрагивали вопросы из политики партии в различных областях. Чаще всего наши разговоры вращались вокруг положения ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА и других; точка арония наша в этом вопросе заключалась в безусловной необходимости привлечения к руководству партии ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА. Работа ЗИНОВЬЕВА в "Большевике", его сотрудничество в "Правде" и институте Маркса-Ленина, – нами всячески одобрялась и рассматривалась как одно из средств для его популяризации, как одно из легальных звеньев, за которое следует ухватиться для решения задачи – привлечения его (ЗИНОВЬЕВА) к руководству.

Вопрос: Существовала ли связь между Ростовской к.-р. зиновьевской группой и московским центром?

Ответ: Да, такая связь существовала. Она осуществлялась двусторонне: поездками участников ростовской группы в Москву и приездом члена московского центра КУКЛИНА в Ростов. Точно не помню, кажется, в 1932 году – Николай ГОРДОН ездил в Москву и встретился с ЗИНОВЬЕВЫМ. По возвращении в Ростов ГОРДОН информировал нас о своем свидании с ЗИНОВЬЕВ<ЫМ>. Он говорил о том, что ему (ЗИНОВЬЕВУ) по-прежнему не дают настоящей, подобающей ему работы. Вывод из информации ГОРДОНА вытекал прежний: продолжать работу в направлении укрепления связи между зиновьевскими кадрами, между последними и лично ЗИНОВЬЕВЫМ задача – привлечения ЗИНОВЬЕВА и других к руководству партии – остается неизменной.

В 1931 г. в Ростов принажал член московского центра КУКЛИН. Он остановился у ГОРДОНА. По телефону вызвали меня. Детально не могу воспроизвести сущность его информации, но точно помню, что разговор шел о ЗИНОВЬЕВЕ и КАМЕНЕВЕ, о практических задачах, вытекающих из характера наших с ними взаимоотношений (в плане вышеизложенного), о необходимости держать связь.

В июле 1934 г. я ездил в Москву и имел свидание с КУКЛИНЫМ. Цель моего посещения КУКЛИНА была: узнать настроения в руководящей зиновьевской верхушке, где находятся единомышленники, информировать о положении людей в Ростове и т.д. Кроме того, я его информировал, что в начале года (1934) я был в Ленинграде, связался с ЛЕВИНЫМ Владим<иром> и другими членами зиновьевской организации в Ленинграде. КУКЛИН это одобрил.

Наконец, в последний раз я встретился с КУКИНЫМ в октябре 1934 г. в Сочи, куда я приехал из Ростова. Беседа, главным образом, вращалась вокруг вывода ЗИНОВЬЕВА из редакции "Большевика". Вспомнил, что в 1931 г. в Ростов приезжал находящийся в близких отношениях с КУКЛИНЫМБорис САХОВ. Он в то время работал в прокуратуре. Беседа, в которой участвовали: я, ГОРДОН и САХОВ, состоялась на квартире ГОРДОНА. Сущность информации САХОВА – аналогична информации КУКЛИНА и ГОРДОНА, которую я изложил выше.

Вопрос: В своих предыдущих показаниях Вы говорили, что, будучи до 1930 года членом центра к.-р. ленинградской зиновьевской организации, Вы связь с последней поддерживали вплоть до 1934 г. В чем эта связь заключалась?

Ответ: Будучи в Ростове, я переписывался с МЯСНИКОВЫМ и ЛЕВИНЫМ. Усиление моей связи с членами центра ленинградской организации относится к 1934 году. Это усиление связи диктовалось организационными и политическими интересами. В течение 1934 г. я трижды приезжал в Ленинград: в январе, июле и ноябре; в каждый из этих приездов я связывался с членами центра – ЛЕВИНЫМ Влад<имиром> и МЯСНИКОВЫМ.

Вопрос: Каков был характер Ваших бесед с ЛЕВИНЫМ и МЯСНИКОВЫМ?

Ответ: Взаимная информация о настроениях ленинградских и ростовских единомышленников, о связях с Москвой, о положении ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА и других членов центра, о перспективах и задачах. Я обоих информировал об установках, вытекающих из моей беседы с членом московского центра (КУКЛИНЫМ), заключающихся в необходимости сохранения кадров, не распыляться, не забывать о ЗИНОВЬЕВЕ, содействовать во всех доступных формах его популяризации, держать с ним связь, напоминать о себе, накоплять силы, приобретать доверие партийных руководителей. ЛЕВИН говорил об известных достижениях в этой области, но жаловался, однако, что на пути приобретения доверия парт<ийных> руководителей (в интересах нашей организации) постоянно вырастают трудности: не всюду пускают, нет полного доверия и т.д.

Вопрос: Участвовали ли Вы в собрании членов к.-р. зиновьевской организации на квартире ЛЕВИНА в июле 1934 г.? Кто там присутствовал? Какие вопросы обсуждались?

Ответ: Да участвовал. Это собрание совпало с моим июльским (1934 г.) приездом в Ленинград. На этом собрании присутствовали: я – ДМИТРИЕВЛЕВИН Вл., БАШКИРОВКОРШУНОВ Ефим, ЗИЛЬБЕРМАН Александр. Здесь я также информировал об установках, вытекающих из моей беседы с КУКЛИНЫМ, сущность которых изложена в ответе на предыдущий вопрос. По инициативе ЛЕВИНА мы обсудили заявление ЗИНОВЬЕВА в ЦК партии. Этот шаг ЗИНОВЬЕВА мы одобрили, рассматривая его как правильный маневр на пути достижения задачи – привлечения ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА и др<угих> к руководству. Мы считали, что восстановление ЗИНОВЬЕВА в партии облегчит нам решение этой задачи.


Записано с моих слов правильно, мною прочитано – 


ДМИТРИЕВ.


Допросил: 


НАЧ. 1 ОТД. СПО УГБ (ЛУЛОВ)


Верно:



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 121, Л. 196-200.

Comments