ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ТАРАСОВА, Ивана Ивановича

от 20/XII-34 года.


Вопрос: Чем Вы можете дополнить свои показания от 19/XII о деятельности к.-р. зиновьевской организации?

Ответ: Как я уже показывал, в 1932 году мне довелось быть в Ленинграде и что в этот мой приезд я имел встречи вместе с КОТОЛЫНОВЫМ, с В. РУМЯНЦЕВЫМ и Я. ЦЕЙТЛИНЫМ, с каждым отдельно.

Припоминаю, РУМЯНЦЕВ, у него на квартире, в связи с обсуждением положения в стране и в партии говорил следующее: "В стране имеются трудности, что эти затруднения настолько велики, что руководство партии не видит выхода, что тов. СТАЛИН толкает страну на путь войны, видя в этом единственное средство выхода из тяжелого положения, в которое страна приведена. РУМЯНЦЕВ говорил дальше: "СТАЛИН считает, что лучше погибнуть в борьбе – в войне с буржуазией, нежели вследствие провала внутренней политики". Другими словами, РУМЯНЦЕВ говорил тогда, что тов. СТАЛИН ведет к гибели пролетарскую революцию. Как я припоминаю, я высказал несогласие с этой мыслью РУМЯНЦЕВА, и присутствовавший при этом КОТОЛЫНОВ поддержал меня.

В этот же мой приезд, как я уже показывал, мы (я и КОТОЛЫНОВ) виделись с Я. ЦЕЙТЛИНЫМ, последний в беседе с нами высказал буквально те же самые мысли, которые говорил нам РУМЯНЦЕВ о том, что страну ведут к войне.

Припоминаю такой факт: в одно из моих посещений ФАЙВИЛОВИЧА я встретил у него ДМИТРИЕВА Николая. В беседе о внутрипартийном положении говорилось, что "СТАЛИН все еще побаивается ЗИНОВЬЕВА". Кто это говорил и обстоятельства разговора, из которых это вытекало, – я не помню. Разговор этот происходил в 32 или 33 году.

Вопрос: Что известно Вам о руководстве зиновьевско-троцкистской к.-р. организации?

Ответ: Из руководителей Ленинградской к.-р. организации мне известны – РУМЯНЦЕВ В, а также КОТОЛЫНОВ И. Во все предыдущие годы они стояли в центре и возглавляли борьбу против партия, против ее руководителей. Они возглавляли двурушническое вхождение в партию ленинградских зиновьевцев (тогда и я с ними не был в руководстве). Вокруг РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА и до последнего времени группировались члены организации к.-р. зиновьевщины.

Во время беседы с РУМЯНЦЕВЫМ в 32 году, о которой я показал выше, у меня сложилось впечатление, что то, что говорит РУМЯНЦЕВ, исходит не от него, а инспирировано кем-то свыше. Я полагаю, что он, РУМЯНЦЕВ, являлся одним из тех руководителей организации, который до последнего времени был связан с соответствующими вожаками.

В заключение я хочу сказать, что я стремился, особенно за последний год, к тому, чтобы целиком жить интересами партии и страны. Однако, сохранение организационных связей с членами к.-р. зиновьевской организации, участие в к.-р. разговорах против руководства партии, – привели к тому, что я являюсь преступником перед партией – перед страной.

Я повторяю, наши к.-р. разговоры, направленные против руководителей партии, выращивали террористические настроения, и за убийство тов. КИРОВА членом к.-р. зиновьевско-троцкистской организации – НИКОЛАЕВЫМ целиком и полностью ответственна к.-р. зиновьевщина, переросшая в своей борьбе против партийного руководства до применения фашистских методов борьбы. Я лично не знал НИКОЛAЕBA, но это не снимает и с меня ответственности за его преступление. Я прошу учесть мое искреннее раскаяние в преступлении и дать мне возможность честным трудом заслужить того, чтобы я мог носить высокое звание советского гражданина.


И. ТАРАСОВ.


ДОПРОСИЛ – НАЧ. 6 ОТД. СПО ГУГБ – КОРКИН.


верно:



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 120, Л. 224-226.

Comments