ЛЕНИНГРАДСКАЯ КОНТРРЕВОЛЮЦИОННАЯ ЗИНОВЬЕВСКАЯ ГРУППА

САФАРОВА, ЗАЛУЦКОГО И ДРУГИХ


В первой половине 30-х годов сталинским руководством был сфабрикован ряд политических процессов, направленных против старых партийных кадров ленинской школы. К тому времени была отстранена от активного участия в выработке политики партии группа политических деятелей во главе с Н.И. Бухариным. Все более упрочивалась командно-административная система, интенсивно насаждался режим личной власти И.В. Сталина. Грубо попирая ленинские демократические традиции и нормы партийной жизни, он и его сторонники все бесцеремоннее и беззастенчивее переходили к свертыванию идейно-теоретических дискуссий и свободного обмена мнениями при обсуждении экономических и социально-политических проблем, от товарищеской критики к огульному обвинению инакомыслящих в антипартийной деятельности, применению к ним жестких карательных мер, вплоть до ссылки, лишения свободы, а затем и физического уничтожения.

Для расправы с принципиальными, стойкими деятелями партии использовались различные поводы: их участие в оппозициях в прошлом, недовольство бюрократическими, насильственными методами социалистического строительства и просто высказываемые собственные мысли и идеи, отличные от официально принятых. Своеобразие дела так называемой «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других» состояло в том, что поводом для его возбуждения послужило убийство С.М. Кирова.

Из материалов проверки данного дела, как и судебных процессов по так называемым «ленинградскому» и «московскому» центрам, вытекает, что своим возникновением они обязаны прямым указаниям И.В. Сталина органам НКВД возложить ответственность за убийство С. М. Кирова на бывших участников зиновьевской оппозиции.

Впоследствии, выступая на февральско-мартовском Пленуме ПК ВКП(б) в 1937 г., Н.И. Ежов заявил, что по инициативе И.В. Сталина следствие по делу об убийстве С.М. Кирова сразу же было направлено по линии обвинения в этом преступлении бывших участников зиновьевской оппозиции. Он привел сказанные ему тогда И.В. Сталиным слова: «Ищите убийц среди зиновьевцев».

Эти указания, по существу, ориентировали органы НКВД на то, чтобы, воспользовавшись убийством С.М. Кирова, перейти к репрессиям в отношении тех коммунистов, которые еще до революции являлись соратниками и учениками В.И. Ленина, расправиться с бывшими участниками оппозиции. Тем самым наносился удар по работникам Ленинградской партийной организации. представителям ленинской партийной гвардии, в свое время выступавшей против установления безраздельного господства в партии И.В. Сталина и его окружения.

Органы НКВД не располагали никакими данными о существовании подпольных контрреволюционных организаций и о проведении «зиновьевцами» организованной антисоветской деятельности, однако аресты бывших оппозиционеров и знакомых с ними лиц приняли в Ленинграде, Москве и в других городах массовый характер. За два с половиной месяца после 1 декабря 1934 г. только в Ленинграде органами НКВД было арестовано 843 человека.

9 января 1935 г., после состоявшегося 28 декабря 1934 г. судебного процесса по делу так называемого «ленинградского центра», материалы в отношении ряда арестованных были выделены в отдельное производство, которое получило название «дело ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других» В эту группу были включены 77 человек, в том числе 65 членов и один кандидат в члены ВКП(б). Среди них были партийные, советские и профсоюзные работники, хозяйственные руководители, представители органов просвещения, печати, технической интеллигенции, рабочие, домохозяйки. Тем самым создавалась видимость масштабности и разветвленности заговора, охватившего якобы все социальные слои общества. Значительную часть арестованных составляли коммунисты с дореволюционным партийным стажем (12 человек), а также вступившие в партию в 1917–1920 гг. (40 человек). В течение декабря 1934 – января 1935 г. во время следствия и после вынесения приговора арестованные коммунисты постановлениями партколлегии КПК при ЦК ВКП(б) были исключены из партии «как контрреволюционеры».

К ответственности по данному делу привлекались:

Александров Александр Иванович, 1899 г. рождения, русский, член партии с 1918 г., заместитель управляющего Ленкожтрестом, бывший участник оппозиции;

Алладейников (Оладейников) Петр Константинович, 1900 г. рождения, русский, член партии с 1925 г., студент Ленинградского индустриального института, бывший участник оппозиции;

Антипова Александра Александровна, 1895 г. рождения, русская, член партии с 1919 г., секретарь парткома ленинградской фабрики им. Дзержинского;

Бакк Павел Александрович, 1902 г. рождения, русский, член партии с 1920 г., заведующий орготделом Ленинградского специального производственного объединения, бывший участник оппозиции;

Бардин Николай Алексеевич, 1905 г. рождения, русский, член партии с 1921 г., экономист Актюбинского облторга, бывший участник оппозиции;

Богомольный Яков Исаакович, 1894 г. рождения, еврей, член партии с 1920 г., заместитель декана исторического факультета ЛГУ, бывший участник оппозиции;

Бограчев Соломон Наумович, 1888 г. рождения, еврей, член партии с 1917 г., директор ленинградской фабрики им. Желябова, бывший участник оппозиции;

Боровичков Иван Михайлович, 1905 г. рождения, русский, член партии с 1923 г., начальник отдела снабжения «Союзармотреста», бывший участник оппозиции;

Бродский Вильгельм Александрович, 1898 г. рождения, еврей, член партии с 1918 г., директор ленинградского завода «Двигатель», бывший участник оппозиции;

Булах Виктор Степанович, 1903 г. рождения, русский, член партии с 1921 г., заместитель председателя Пролетарского райсовета Москвы, бывший участник оппозиции;

Бурмистров Павел Петрович, 1898 г. рождения, русский, член партии с 1919 г., член президиума Ленпогрузсоюза, бывший участник оппозиции;

Васильев Георгий Васильевич, 1894 г. рождения, русский, беспартийный, рабочий;

Васильева Раиса Родионовна, 1902 г. рождения, русская, член партии с 1919 г., писательница, бывшая участница оппозиции;

Виноградов Василий Алексеевич, 1904 г. рождения, русский, член партии с 1923 г., заместитель управляющего Ленкожтрестом, бывший участник оппозиции;

Гайдерова Зинаида Никандровна, 1881 г. рождения, русская, член партии с 1905 г., заместитель директора библиотеки Академии наук СССР, бывшая участница оппозиции;

Горбачев Георгий Ефимович, 1897 г. рождения, русский, член партии с 1919 г., профессор Ленинградского института философии, истории и литературы, бывший участник оппозиции;

Горбачев Иван Петрович, 1904 г. рождения, русский, беспартийный, киномеханик клуба «Красный путь» в Ленинграде;

Дмитриев Николай Александрович, 1898 г. рождения, русский, член партии с 1917 г., начальник конторы «Союзтрансстрой», бывший участник оппозиции;

Дмитриев Тимофей Дмитриевич, 1887 г. рождения, русский, член партии с 1915 г., заведующий отделом кадров Азово-Черноморского консервного треста, бывший участник оппозиции;

Дрязгов Григорий Михайлович, 1897 г. рождения, русский, член партии с 1918 г., начальник «Стройтреста», бывший участник оппозиции;

Егоров Сергей Николаевич, 1897 г. рождения, русский, бывший член партии, заведующий торговым отделом фабрики-кухни в Ленинграде;

Емельянов Александр Николаевич, 1899 г. рождения, русский, член партии с 1917 г., директор лечебного хозяйства Сестрорецкого курорта, бывший участник оппозиции;

Емельянов Кондратий Николаевич, 1901 г. рождения, русский, член партии с 1917 г., помощник главного инженера «Мосжилстройсоюза», бывший участник оппозиции;

Ермолаева Елизавета Федоровна, 1903 г. рождения, русская, член партии с 1924 г., слушатель Промакадемии;

Жестянников Изолит Григорьевич, 1904 г. рождения, еврей, член партии с 1919 г., заместитель командира полка по политчасти Ленинградского военного округа, бывший участник оппозиции;

Залуцкий Петр Антонович, 1888 г. рождения, русский, член партии с 1907 г., управляющий трестом «Строймашина», бывший участник оппозиции;

Зейт Федор Романович, 1906 г. рождения, еврей, бывший член партии, токарь ленинградского завода «Станкоремонт», бывший участник оппозиции;

Зеликсон Исаак Наумович, 1901 г. рождения, еврей, член партии с 1919 г., секретарь парткома Ленинградского политехнического института, бывший участник оппозиции;

Зильберман Александр-Исаак Ильич, 1900 г. рождения, еврей, член партии с 1917 г., помощник управляющего трестом «Союзхиммонтаж» в Москве, бывший участник оппозиции;

Исаев Герман Иванович, 1902 г. рождения, русский, член партии с 1920 г., начальник планового управления «Ленгорнарпита»;

Касперский Иван Феликсович, 1890 г. рождения, русский, бывший член партии, слесарь Ижорского завода, бывший участник оппозиции;

Короткова Екатерина Васильевна, 1907 г. рождения, русская, беспартийная, домохозяйка;

Коршунов Ефим Константинович, 1894 г. рождения, русский, член партии с 1919 г., слушатель Промакадемии, бывший участник оппозиции;

Костина Анна Порфирьевна, 1895 г. рождения, русская, член партии с 1915 г., слесарь Московского автозавода;

Кострицкий Иван Станиславович, 1890 г. рождения, поляк, член партии с 1917 г., директор «Ленснабтранса», бывший участник оппозиции;

Левин Михаил Абрамович, 1895 г. рождения, еврей, член партии с 1918 г., заведующий кафедрой политэкономии Ленинградского института коммунального строительства, бывший участник оппозиции;

Логинов Петр Петрович, 1902 г. рождения, русский, член партии с 1925 г., студент Ленинградского индустриального института;

Лукин Василий Григорьевич, 1901 г. рождения, русский, член партии с 1917 г., директор общеобразовательной школы в Ленинграде, бывший участник оппозиции;

Магдарьев Николай Карпович, 1905 г. рождения, русский, член партии с 1924 г., техник завода «Красный треугольник», бывший участник оппозиции;

Матвеев Владимир Павлович, 1897 г. рождения, русский, член партии с 1.917 г., управляющий ленинградским отделением треста «Союзфото», бывший участник оппозиции;

Минаев Семен Павлович, 1900 г. рождения, русский, член партии с 1918 г., директор дома отдыха Московского электрозавода. бывший участник оппозиции;

Миронов Георгий Иванович, 1897 г. рождения, русский, член партии с 1915 г., директор Ленинградского хлебозавода № 12, бывший участник оппозиции;

Муравьев Михаил Васильевич, 1902 г. рождения, русский, член партии с 1925 г., заведующий коммерческим отделом Ленинградской кондитерской фабрики, бывший участник оппозиции;

Муштаков Андрей Андреевич, 1897 г. рождения, русский, член партии с 1914 г., заместитель председателя Ленинградского топливного комитета;

Надель Михаил Семенович, 1902 г. рождения, русский, член партии с 1921 г., студент Ленинградского индустриального института;

Наливайко Фома Григорьевич, 1892 г. рождения, русский, член партии с 1917 г., слушатель ленинградских курсов директоров совхозов, бывший участник оппозиции;

Наумов Иван Куприянович, 1895 г. рождения, русский, член партии с 1913 г., директор авиазавода № 20 в Москве, бывший участник оппозиции;

Николаева-Максимова Анна Андреевна, 1907 г. рождения, русская, беспартийная, главный конструктор Октябрьской железной дороги;

Николаева Мария Тихоновна, 1870 г. рождения, русская, беспартийная, уборщица Ленинградского трамвайного парка;

Панов Александр Никитич, 1899 г. рождения, русский, член парши с 1919 г., заместитель управляющего «Ленавтотранса»;

Пантюхин Владимир Андреевич, 1904 г. рождения, русский, беспартийный, специалист по лесному хозяйству Кузнецкого леспромхоза;

Пантюхина Анна Васильевна, 1907 г. рождения, русская, беспартийная, домохозяйка;

Панфилов Михаил Степанович, 1903 г. рождения, русский, член партии с 1923 г., студент Ленинградского индустриального института, бывший участник оппозиции;

Поздеева Мария Васильевна, 1898 г. рождения, русская, член партии с 1917 г., инструктор Московского института повышения квалификации кадров народного образования, бывшая участница оппозиции;

Попов Георгий Федорович, 1902 г. рождения, русский, член партии с 1918 г., директор ленинградской табачной фабрики им. Урицкого, бывший участник оппозиции;

Поташников Григорий Петрович, 1903 г. рождения, русский, член партии с 1923 г., начальник группы завода № 103 в Ленинграде, бывший участник оппозиции;

Пуштарев Иван Яковлевич, 1899 г. рождения, русский, член партии с 1927 г., ответственный исполнитель треста «Всепромутилизация»;

Равич Сарра (Ольга) Наумовна, 1879 г. рождения, еврейка, член партии с 1903 г., управляющая Воронежским трестом кондитерских изделий;

Рогачева Екатерина Васильевна, 1899 г. рождения, русская, член партии с 1918 г., председатель месткома Ленинградского треста зеленого строительства;

Роцкан Петр Эдуардович, 1894 г. рождения, русский, член партии с 1915 г., начальник лесоуправления Северокавказского земельного управления, бывший участник оппозиции;

Рэм Михаил Симонович, 1890 г. рождения, русский, член партии с 1918 г., начальник орса Октябрьской железной дороги, бывший участник оппозиции;

Сафаров Георгий Иванович, 1891 г. рождения, русский, член партии с 1908 г., заведующий Восточным отделом Исполкома Коминтерна, бывший участник оппозиции;

Северов Петр Петрович, 1906 г. рождения, русский, член партии с 1923 г., старший инженер ленинградского завода «Красный путиловец», бывший участник оппозиции;

Середохин Александр Карпович, 1903 г. рождения, русский, член партии с 1920 г., уполномоченный «Моторыбтреста» по Ленинградской области, бывший участник оппозиции;

Соловьев Константин Степанович, 1897 г. рождения, русский, член партии с 1915 г., управляющий трестом «Союзарматура», бывший участник оппозиции;

Сорокин Всеволод Алексеевич, 1903 г. рождения, русский, член партии с 1918 г., инструктор Октябрьского райкома партии Ленинграда;

Тартаковская Юлия Борисовна, 1900 г. рождения, еврейка, член партии с 1917 г., начальник цеха Ленинградской судоверфи, бывшая участница оппозиции;

Татаров Исаак Львович, 1901 г. рождения, еврей, член партии с 1919 г., лектор Центральной школы НКВД СССР;

Тимофеев Евгений Тимофеевич, 1904 г. рождения, еврей, член партии с 1919 г., начальник отдела Ленмашзавода, бывший участник оппозиции;

Фадеев Федор Фадеевич, 1899 г. рождения, русский, член партии с 1922 г., председатель дорстройкома Мурманской железной дороги, бывший участник оппозиции;

Харитонов Антон Антонович, 1901 г. рождения, русский, кандидат в члены партии с 1925 г. (в 1928 г. исключен за участие в оппозиции), техник ленинградского завода им. Козицкого;

Харитонов Моисей Маркович, 1887 г. рождения, еврей, член партии с 1905 г., заместитель торгпреда СССР в Англии, бывший участник оппозиции;

Цейтлин Яков Семенович, 1901 г. рождения, еврей, член партии с 1918 г., директор кинотеатра в Ленинграде, бывший участник оппозиции;

Цюнский Константин Антонович, 1902 г. рождения, поляк, член партии с 1920 г., заведующий телефонной станцией в г. Березники Ленинградской области, бывший участник оппозиции;

Шварц Григорий Ильич, 1903 г. рождения, еврей, член партии с 1919 г., заместитель начальника сектора Госплана СССР, бывший участник оппозиции;

Ширяев Дмитрий Никитович, 1902 г. рождения, русский, член партии с 1920 г., ответственный руководитель научной группы ленинградского Центрального института металлов, бывший участник оппозиции;

Юскина Анна Яковлевна, 1902 г. рождения, русская, беспартийная, прядильщица ленинградской фабрики «Работница».

16 января 1935 г. Особым совещанием при НКВД СССР в составе: председателя – наркома НКВД Г.Г. Ягоды, первого заместителя наркома Я.С. Агранова, заместителя наркома Г.Е. Прокофьева, заместителя наркома Л.Н. Бельского, прокурора СССР И.А. Акулова и ответственного секретаря П.П. Буланова было рассмотрено уголовное дело обвинявшихся в принадлежности к «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группе Сафарова, Залуцкого и других».

В соответствии с принятым Особым совещанием постановлением П.А. Бакк, Н.А. Бардин, Я.И. Богомольный, С.Н. Бограчев, В.С. Булах, П.П. Бурмистров, Г.В. Васильев, Р.Р. Васильева, В.А. Виноградов, Г.Е. Горбачев, Т.Д. Дмитриев, Е.Ф. Ермолаева, И.Г. Жестянников, П.А. Залуцкий, И.Н. Зеликсон, А.-И.И. Зильберман, Г.И. Исаев, Е.К. Коршунов, А.П. Костина, М.А. Левин, В.Г. Лукин, Г.И. Миронов, М.В. Муравьев, A.А. Муштаков, М.С. Надель, Ф.Г. Наливайко, И.К. Наумов, B.А. Пантюхин, А.В. Пантюхина, Г.Ф. Попов, Г.П. Поташников, И.Я. Пуштарев, Е.В. Рогачева, М.С. Рэм, П.П. Северов, А.К. Середохин, Ю.Б. Тартаковская, Ф.Ф. Фадеев, Д.Н. Ширяев – «за участие в контрреволюционной зиновьевской группе» или «за содействие контрреволюционной зиновьевской группе» были подвергнуты заключению в концлагерь сроком на 5 лет.

Заключению в концлагерь сроком на 4 года были подвергнуты 7 человек – И.М. Боровичков, З.Н. Гайдерова, И.П. Горбачев, Г.М. Дрязгов, А.Н. Емельянов, К.Н. Емельянов, П.П. Логинов.

Высылке сроком на 5 лет были подвергнуты 25 человек – А.И. Александров, А.А. Антипова, В.А. Бродский, Н.А. Дмитриев, С.Н. Егоров, Е.В. Короткова, И.С. Кострицкий, Н.К. Магдарьев, В.П. Матвеев, С.П. Минаев, П.К. Алладейников (Оладейников), А.Н. Панов, М.С. Панфилов, М.В. Поздеева, С.Н. Равич, П.Э. Роцкан, К.С. Соловьев, В.А. Сорокин, И.Л. Татаров, Е.Т. Тимофеев, А.А. Харитонов, М.М. Харитонов, Я.С. Цейтлин, К.А. Цюнский, Г.И. Шварц, А.Я. Юскина.

Сроком на 4 года были высланы Ф.Р. Зейт, И.Ф. Касперский, А.А. Николаева-Максимова, М.Т. Николаева.

Г.И. Сафаров был выслан сроком на 2 года.

Следовательно, из 77 человек, репрессированных по делу, 76 человек были заключены в концлагеря или сосланы на сроки от 4 до 5 лет, а одному – Г.И. Сафарову была назначена высылка сроком на 2 года. Большинство из них впоследствии были расстреляны или погибли в местах лишения свободы.

Наиболее крупными политическими фигурами из числа репрессированных были Г.И. Сафаров и П.А. Залуцкий, которые еще с дореволюционных времен были тесно связаны с В. И. Лениным.

Г.И. Сафаров с 1905 г. вел работу в социал-демократическом союзе молодежи при Петербургском комитете РСДРП. География его революционной деятельности обширна: Петербург, Самара, Урал, Туркестан. В марте 1908 г. Г.И. Сафаров вступил в партию большевиков. Как революционер он неоднократно арестовывался и ссылался. В 1910 г. Г.И. Сафаров вынужден был выехать за границу, где продолжил революционную работу под руководством В.И. Ленина, с которым неоднократно встречался и вел переписку. В качестве примера можно привести следующий факт из революционной биографии Г.И. Сафарова. 3 апреля 1915 г. ему и И.Ф. Арманд В.И. Ленин от имени ЦК РСДРП выдал удостоверение, уполномочивающее их быть представителями молодежных организаций, примыкавших к ЦК РСДРП, на Бернской международной конференции.

После Февральской революции 1917 г. Г.И. Сафаров вернулся в Россию, работал в Петроградском комитете партии и сотрудничал в «Правде». Позднее вел партийно-пропагандистскую работу в Поволжье и на Урале. Избирался членом Самарского, Екатеринбургского губкомов партии, заместителем председателя областного совета и членом Центрального совета фабзавкомов Екатеринбурга. Одновременно работал редактором газеты «Екатеринбургский рабочий». В годы гражданской войны Г.И. Сафаров принимал активное участие в боевых действиях, проявил себя как один из организаторов Красной Армии.

После окончания гражданской войны он был направлен на партийную работу в Среднюю Азию. В 1921-1922 гг. работал в Коминтерне секретарем Исполкома, заведующим Восточным отделом.

В тот период В.И. Ленин живо интересовался работой Г.И. Сафарова. Характерен, в частности, следующий факт. 2 декабря 1921 г. Г.И. Сафаров сообщил В.И. Ленину, что в ЦКК рассматривается материал о его деятельности в Туркестане. В знак протеста Г.И. Сафаров подал заявление в ЦК о том, что устраняется от всякой ответственной работы (тогда он работал консультантом в Коминтерне по восточным вопросам). В ответ В.И. Ленин 24 декабря 1921 г. направил ему записку, в которой писал:

«Т. Сафаров! Не нервничайте, это недопустимо и позорно, не барышни 14 лет. Я передал Ваши письма Сокольникову, которого буду предлагать в ЦК послать в Туркестан разобрать дело. Говорил с Сокольниковым и установил его согласие на вздорность начатого против Вас дела. Не нервничать. Продолжать работу, ниоткуда не уходя. Уметь деловито и спокойно подбирать материалы против начавших нелепое дело. Ваш Ленин».

В 1922 г. Г.И. Сафаров был командирован на работу в Петроград, назначен редактором «Петроградской правды». Он избирался членом Ленинградского губкома РКП (б) и членом Северо-Западного бюро ЦК РКП(б), одновременно являлся секретарем Смольнинского райкома партии. Эти обязанности исполнял до января 1926 г. На X, XI и XIII съездах избирался кандидатом в члены ЦК партии.

Работая в Ленинграде, Г.И. Сафаров стал там одним из руководителей оппозиции. 14 января 1926 г. Секретариат ЦКК ВКП(б) разбирал дело «О группировке в верхушке ленинградской организации». В принятом постановлении в отношении Г.И. Сафарова было записано следующее:

«Обвиняется: в активном участии в группировке, образовавшейся в верхушке ленинградской организации, имеющей целью: до XIV партсъезда – подорвать авторитет ЦК партии и организовать борьбу против ЦК, а после съезда затруднить осуществление принятых XIV партсъездом решений, для чего т. Сафаров использовал занимаемое им положение редактора «Ленинградской правды» и ответственного работника в интересах своей группы: а) принимал активное участие в руководстве работой этой группы; б) агитировал устно и письменно против высших партийных органов, распространяя ложные сведения об имеющихся якобы у них «уклонах»; в) вербовал из актива организации сторонников своим взглядам и вовлекал их в борьбу против ЦК партии; г) после съезда, подчиняясь на словах решениям съезда, на деле всячески противодействовал проведению о жизнь принятых XIV съездом решений; д) принимал активное участие в преследовании и травле членов партии, стоящих на платформе XIV партсъезда».

На заседании комиссии Г.И. Сафаров отвергал все обвинения как недоказанные, обвинил ЦКК ВКП(б) в «нарушении тех завещаний, которые Ленин оставил нам в области работы ЦКК», в попрании всех норм партийной морали и справедливости по отношению к нему, заявив, что в его лице «судится весь Ленинградский губком». Секретариат ЦКК ВКП(б) признал все предъявленные Г.И. Сафарову обвинения доказанными и объявил ему строгий выговор, а также счел необходимым «снятие т. Сафарова с работы в ленинградской организации и откомандирование его в распоряжение ЦК ВКП(б)».

13 мая 1926 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило назначение Г.И. Сафарова 1 секретарем полпредства СССР в Китае. Против готовящегося назначения он протестовал в письме, направленном 16 апреля 1926 г. в Политбюро ЦК и ЦКК ВКП(б). 8 июня 1926 г. Г.И. Сафаров снова направил письмо в Политбюро ЦК ВКП(б), в котором писал:

«Уезжая в Китай по вашему постановлению, я считаю своим партийным долгом сказать то, что я думаю об этой ссылке – иначе нельзя назвать назначение меня на должность заведующего дипломатической канцелярией в Пекине. Когда впервые мне было заявлено об этом намерении, я обратился в ПБ с просьбой направить меня непосредственно на работу к станку. Казалось бы, что с точки зрения партийного Устава ничего нельзя возразить против этого, нельзя выставить никаких доводов против желания члена партии стать рядовым партийцем у станка Мне было в этом отказано в самой оскорбительной форме: было предложено отправиться за 10 тысяч верст заведовать канцелярией Не впадая во вредное чванство, я все же должен сказать, что в партии я работаю непрерывно с марта 1908 года, до того работал с конца пятого года в большевистском союзе с<оциал >-д<емократической> молодежи. Свой долг партийца я выполнял всюду, куда меня посылала партия. И теперь, когда я спрашиваю себя: кому и зачем нужно мое отправление в черту Великой Китайской стены, я могу дать только один ответ – это продиктовано таким пониманием внутрипартийной демократии, которое не мирится ни с какой самостоятельностью члена партии и требует от него формально-чиновничьей исполнительности. Это нужно для того, чтобы изолировать партийца от рабочих, лишить его фактически всех партийных прав. Именно поэтому я и называю свое назначение в Китай на работу старшего делопроизводителя ссылкой.

После разбирательства дела о ЦКК я оказался в числе тех 7000 ленинградских товарищей, которые пали жертвой «выправления линии» ленинградской организации. Нет в Ленинграде ни единой цехячейки, ни одного коллектива, где бы не прошлась «стихия» оргвыводов.

...В период «военного коммунизма» партия все же обходилась без доносов, без ссылок в Китай, без расчетов с заводов за «оппозицию» и т.д. и т.п. Под пулеметами Колчака и Деникина, когда Красная Армия только еще лишь складывалась, партия могла дискутировать с полной свободой обсуждения о принципах строительства Красной Армии. А теперь, на шестой год нэпа малейший намек на нестандартизированную постановку любого вопроса влечет за собой с молниеносной быстротой роковые оргвыводы.

Нас обвинили в неверии, в ликвидаторстве за то, что мы имели смелость сказать партии свое мнение по жгучим вопросам. Что же получилось из этого? Получилась мобилизация всех сил и средств против «оппозиции», но не получилось той мобилизации пролетарского фронта, которая необходима для решительной борьбы за превращение России нэповской в Россию социалистическую.

Сталинский режим партийной жизни тем и опасен, что он ставит под угрозу идейную силу и крепость нашей партии, превращая всю идеологическую работу и идейную жизнь в партии в бюрократическую «работу на заказ»...

Как раз эти условия и порождают перегруппировку сил в партии. Встали новые вопросы, выросли новые опасности, которые не созрели еще ни в 1921, ни в 1923 году. Отсутствие коллективного руководства (правит партией Сталин, которого т. Ленин в своем завещании определенно предлагал снять с должности Генерального секретаря), обостряет до крайности все наше внутрипартийное положение...

Я подчиняюсь неправильному, нарушающему по существу Устав партии решению, ко со всей большевистской прямотой и твердостью заявляю высшему партийному органу, что делаю это не во имя поддержания ложного партийного курса, но исключительно в силу партийной дисциплины. Ленинская партия найдет в себе силы преодолеть все зигзаги нынешнего пути».

После годичного пребывания Г.И. Сафарова в Китае ЦК ВКП(б) решил направить его на работу в торгпредство СССР в Константинополь. 23 августа 1927 г. Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев и И.Т. Смилга направили в адрес Политбюро ЦК ВКП(б) и Президиума ЦКК ВКП(б) просьбу о пересмотре решения о «высылке» Г.И. Сафарова. Политбюро ЦК ВКП(б) в своем ответе им отвергло их доводы и обязало Г.И. Сафарова выехать на место работы. В ответ на это Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев и И.Т. Смилга 27 августа 1927 г. направили в ЦК новое письмо, в котором подчеркивали:

«Ваш ответ на наше письмо по поводу ссылки т. Сафарова в Константинополь является новым выражением того режима, против которого так настойчиво предупреждал Ленин и против которого мы боремся и будем бороться.

...Мы, со своей стороны, не считаем избытком мужества поведение Сталина–Молотова, ссылающих ряд товарищей, относительно которых они знают, что перед XV съездом эти товарищи будут энергично, по-большевистски разоблачать небольшевистскую политику Секретариата ЦК.

Вы, вероятно, помните, какими словами Ленин называл такого рода действия Большевистское подчинение решениям ЦК не имеет ничего общего с покорночиновничьим послушанием. Если кто нарушает постановления последнего объединенного пленума, так это вы. Тов. Сталин говорил на пленуме речи о «перемирии» Если эти речи имели какой-либо смысл, так тот, что ЦК, приняв к сведению заявление оппозиции, примет, со своей стороны, меры к улучшению внутрипартийного режима и. прежде всего, к устранению наиболее возмутительных преследований оппозиции, вдвойне недопустимых перед съездом. Этому вопросу посвящена вторая часть нашего заявления от 8 августа, которая была отделена от первой части, но не отвергнута, а передана Политбюро и Президиуму ЦКК Высылка Сафарова есть одно из проявлений того предсъездовского организационного наступления, которое вы начинаете проводить по всей линии, применяя те самые средства, которые Ленин порицал, как грубые и нелояльные...»

Отказ выехать на работу в Турцию Г.И. Сафаров мотивировал плохим состоянием своего здоровья и здоровья жены. Причину своего назначения на работу за границу он объяснял наличием «разногласий с большинством ЦК». В письме в ЦКК ВКП(б) 3 октября 1927 г. Г.И. Сафаров заявил, что «мы боремся, боремся, несмотря ни на какие ссылки и преследования, за возврат к ленинской внутрипартийной демократии, за возврат к ленинскому режиму в партии».

В ответ на это письмо ЦКК ВКП(б) подчеркнула «недопустимое отношение к решению ЦК ВКП(б)», а само содержание письма квалифицировала как «повторение давно изжеванных трафаретных обвинений оппозиции против ЦК и ЦКК». 19 декабря 1927 г. постановлением XV съезда ВКП(б) Г.И. Сафаров был исключен из партии «как активный деятель троцкистской оппозиции» и выслан в г. Ачинск.

В ссылке Г.И. Сафаров неоднократно заявлял о своем отходе от оппозиции и просил восстановить его в рядах партии. 9 ноября 1928 г. Партколлегия ЦКК ВКП(б) восстановила Г.И. Сафарова в партии, а Оргбюро ЦК ВКП(б) 12 ноября 1928 г. согласилось с этим решением.

После убийства С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. Г.И. Сафаров был арестован. Наряду с другими он обвинялся в принадлежности к «контрреволюционной зиновьевской группе» и при частности к убийству С.М. Кирова. Партколлегия КПК при ЦК ВКП(б) 20 декабря 1934 г. исключила Г.И. Сафарова из партии «как контрреволюционера». По постановлению Особого совещания при НКВД СССР 16 января 1935 г. Г.И. Сафаров был выслан на 2 года. В 1936 г. он был приговорен к 5 голам лишения свободы.

Во время следствия по делу «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы», а также находясь в ссылке и затем в заключении, Г.И. Сафаров выступал с провокационными, ложными показаниями против многих людей, приписывая им участие в антисоветской деятельности.

По постановлению Особого совещания при НКВД от 27 июня 1942 г. Г.И. Сафаров был расстрелян.

Видным деятелем партии являлся и П.А. Залуцкий, член партии с 1907 г., участник Пражской Всероссийской партийной конференции (1912 г.), член Исполнительной комиссии Петербургского комитета партии и Русского бюро ЦК РСДРП, принимавший активное участие в организации газет «Звезда» и «Правда».

После Февральской революции 1917 г. он избирался членом Петросовета и организатором солдатской секции Совета, делегатом VII (Апрельской) конференции и VI съезда РСДРП (б), в дни Октябрьской революции был членом Петроградского Военно-революционного комитета, выполнял поручения В.И. Ленина. В годы гражданской войны П.А. Залуцкий занимал ответственные посты на Восточном, Южном и Западном фронтах. Избирался членом ВЦИК большинства созывов. В 1921 г. был членом и секретарем Президиума ВЦИК.

После гражданской войны П.А. Залуцкий был секретарем Уральского и Петроградского комитетов партии, Северо-Западного бюро ЦК. На IX и X съездах партии избирался кандидатом, а на XII и XIII съездах – членом ЦК партии. В этот период П.А. Залуцкий работал непосредственно с В.И. Лениным, входил в комиссию по проверке работы Петрогубчека и в Центральную комиссию по чистке партии. В.И. Ленин неоднократно советовался с ним по вопросам партийного строительства, организации работы советского аппарата, руководства комсомолом.

Будучи на посту секретаря Северо-Западного бюро ЦК РКП(б) и секретаря Ленинградского губкома партии, П.А. Залуцкий стал одним из активных деятелей так называемой «новой оппозиции» (1925 г.). С защитой взглядов оппозиции и критикой И.В. Сталина как Генерального секретаря ЦК партии он выступал на XIV съезде ВКП(б), а после съезда участвовал во внутрипартийной борьбе на стороне троцкистско-зиновьевской оппозиции. Свою позицию он аргументировал в заявлении Пленуму ЦК ВКП(б), направленном 21 октября 1927 г., тем, что И.В. Сталин нарушает ленинские нормы внутрипартийной жизни и руководства партией. Сталинская группировка в ЦК партии, по мнению П.А. Залуцкого, взяла курс на устранение от руководства и из партии коммунистов, которые вместе с В.И. Лениным «создавали партию, на сочинениях которых воспитывались несколько поколений коммунистов, которые вынесли всю тяжесть борьбы за партию в самые тяжелые лихолетья, которые были на деле лучшими помощниками Ленина».

П.А. Залуцкий обвинил И.В. Сталина и его ближайших сторонников в подмене ленинизма лжеленинизмом, поддержке «чиновничье-аппаратских элементов за счет пролетарского влияния» и считал, что «этот аппарат готов пойти на все ради сохранения своих привилегий». Он заявлял, что в стране «преуспевает безыдейное ловкачество, стяжательство и угодничество, а все партийно-правильное, талантливое, сильное, яркое отметается», упрекал И.В. Сталина в «принципиально-идейной путанице» и предупреждал, что И.В. Сталин «несостоятелен как вождь и теоретик». Ссылаясь на ленинское «завещание», П.А. Залуцкий призывал выполнить последнюю волю В.И. Ленина: переместить И.В. Сталина на другую работу, поскольку, по убеждению П.А. Залуцкого, И.В. Сталин «отстаивает себя административными расправами, градом исключений из партии, запрещением каких бы то ни было критических замечаний по адресу сталинского руководства» и тем самым «раскалывает партию».

Решением XV съезда ВКП(б) П.А. Залуцкий был исключен из партии. После съезда, он подал заявление о разрыве с оппозицией и в июне-1928 г. был в партии восстановлен. В дальнейшем, в 1928–1932 гг., он работал председателем Нижневолжского крайсовнархоза, начальником строительства Шатурской ГЭС. К моменту ареста П.А. Залуцкого в декабре 1934 г. он был управляющим трестом «Строймашина». После ареста был вновь исключен из рядов ВКП(б).

По постановлению Особого совещания при НКВД СССР от 16 января 1935 г. П.А. Залуцкий на 5 лет был заключен в тюрьму. 10 января 1937 г. Военная Коллегия Верховного суда СССР приговорила его к расстрелу. 21 июня 1962 г. Военная Коллегия Верховного суда СССР прекратила оба дела за отсутствием состава преступления. 5 сентября 1962 г. бюро МГК КПСС реабилитировало П.А. Залуцкого в партийном отношении (посмертно).

Большую группу арестованных составляли и те видные представители партийной организации Ленинграда, которые так или иначе были связаны с деятельностью Г.Е. Зиновьева.

Среди них был А.И. Александров. Один из организаторов молодежного движения в революционном Петрограде, он находился на выборной комсомольской работе до 1923 г., затем стал членом бюро Московско-Нарвского райкома партии Петрограда, членом Ленинградского губкома партии, членом бюро – ответственным организатором коллектива завода «Красный путиловец».

А.И. Александров избирался делегатом XIV съезда ВКП(б) от Ленинградской партийной организации, защищал взгляды «новой оппозиции». После съезда «за ведение оппозиционной» работы ему был объявлен строгий выговор. Заслуживает внимания та аргументация, с которой выступил А.И. Александров при рассмотрении его дела на заседании Президиума ЦКК ВКП(б) в январе 1926 г. Он не согласился с обвинениями в противодействии проведению в жизнь решений XIV партсъезда, в препятствиях распространению съездовской литературы и запрещении собраний партийных пленумов и коллективов. В этой связи А.И. Александров заявил:

«Я старался просто понять: сделал ли я перед партией такое преступление, за которое меня нужно так карать, как я сейчас слышал. Я считаю, что такого преступления перед партией я не сделал, и потому волей-неволей прихожу к выводу – меня судят только за то, что на съезде, будучи делегатом, я поддерживал определенную точку зрения по принципиальным вопросам, которую выражала Ленинградская организация».

XV съезд ВКП(б) исключил А.И. Александрова из рядов ВКП(б) за «активную фракционную работу». В 1929 г. А.И. Александров был восстановлен в партии и до ареста в декабре 1934 г. находился на руководящей хозяйственной работе в Ленинграде. 20 декабря 1934 г. он вновь был исключен из рядов ВКП(б) «как контрреволюционер».

Типична и судьба проходившего по настоящему делу Я.И. Богомольного. В прошлом политработник Красной Армии, он в 20-е гг. находился на партийной работе в Петрограде, работал в агитпропотделе губкома партии, преподавателем истории в областной совпартшколе. В августе 1927 г. его сняли с работы в Ленинграде и командировали в распоряжение ЦК КП (б) Туркмении. Это было следствием того, что Я.И. Богомольный активно участвовал во внутрипартийной борьбе в 20-е гг., находился в оппозиции, протестовал против преследований ее лидеров.

Уже работая в Туркмении, 16 ноября 1927 г., в соавторстве с тремя единомышленниками Я.И. Богомольный обратился с письмом в адрес III съезда КП(б) республики, в котором говорилось:

«Сегодня опубликовано постановление об исключении из партии вождей мирового пролетариата тт. Зиновьева и Троцкого и о выводе из ПК и ЦКК ВКП(б) всех оппозиционных членов этих центральных учреждений нашей партии: тт. Каменева, Раковского, Смилги, Пятакова, Евдокимова, Авдеева, Бакаева, Муралова, Петерсон. Лиздиня, Шкловского и Соловьева. Это решение означает, что руководящая группа Сталина–Бухарина окончательно и твердо стала на путь раскола партии. Коминтерна и мирового рабочего движения... Два года назад оппозиция указывала на то, что группа Сталина – Бухарина поставила своей задачей сломать сложившееся при В.И. Ленине руководство партией, отсечь ближайших учеников и соратников Ленина. На апрельском и июльском (1926 г.) Пленумах ЦК и ЦКК тт. Зиновьев и Троцкий с точностью предсказали «этапы» выполнения этого сталинского плана... Всеми своими действиями группа Сталина – Бухарина усиленно старается сбить оппозицию на путь второй партии… Лозунг двух партий – не наш лозунг. Это лозунг Сталина. Партия должна остаться единой и единственной. Мы будем бороться всеми силами за возвращение в партию всех исключенных за оппозицию. Грубым нарушением внутрипартийной демократии и Устава партии являются массовые исключения членов партии за ленинские взгляды и убеждения. Ни бешеные гонения, ни травля, ни исключения, ни аресты, ни ссылки – ничто не заставит большевика, убежденного в своей идейной и политической правоте, свернуть с ленинского – на сталинский путь. Перед лицом III Всетуркменского съезда нашей партии мы открыто заявляем о своей солидарности с действиями и взглядами исключенных из партии и из ЦК и ЦКК старейших ленинцев, подлинных вождей пролетарской революции».

В декабре 1927 г. Я.И. Богомольный был исключен из партии «за оппозиционные взгляды». Через год его восстановили в рядах ВКП(б). Он окончил Ленинградский институт красной профессуры и продолжал преподавательскую работу в Ленинграде вплоть до своего ареста 16 декабря 1934 г.

Среди тех представителей Ленинградской партийной организации, кто оказывал противодействие сталинской политике, был и К.С. Соловьев. Он участвовал в революционных событиях 1917 г. и гражданской войне. После демобилизации из рядов Красной Армии К.С. Соловьев работал в Петроградском совете народного хозяйства, в других учреждениях и на предприятиях, активно занимался политической деятельностью. Он избирался членом ряда райкомов, Ленинградского губкома партии, депутатом Ленсовета. К.С. Соловьев от Ленинградской партийной организации избирался делегатом на ХIII и XIV съезды партии. На XIV съезде он был избран в состав ЦКК ВКП(б).

К.С. Соловьев активно выступал с критикой насаждавшегося в партии антидемократического режима. Выступал против решений объединенных Пленумов ЦК и ЦКК «По делу тов. Лашевича и других и о единстве партии» (июль 1926 г.), «О нарушении партийной дисциплины тт. Зиновьевым и Троцким» (август 1927 г.) и «Об исключении тт. Зиновьева и Троцкого из ЦК ВКП(б)» (октябрь 1927 г). В октябре 1927 г. подписал оппозиционную платформу «83-х».

На XV съезде ВКП(б) К.С. Соловьев был исключен из членов ЦКК ВКП(б), а затем и из членов партии. В 1928 г. он был восстановлен в ее рядах и продолжал работать на руководящих хозяйственных должностях вплоть до ареста в декабре 1934 г., после чего последовало новое исключение из партии.

По делу так называемой «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других» проходил видный комсомольский работник Я.С. Цейтлин. Он участник гражданской войны. Затем находился на руководящей комсомольской работе в Петрограде. В 1921-1923 гг. Я.С. Цейтлин избирался секретарем Северо-Западного бюро ЦК РКСМ, а в 1923-1926 гг. – секретарем ЦК комсомола. Был активным участником «новой оппозиции», защищал ее взгляды.

Выступая на Василеостровской конференции комсомола, он заявил, что ленинградскую партийную организацию «оттирали от руководства» и что «все ленинградцы должны сплотиться для борьбы с теми, кто пытается ослабить ленинградскую организацию». За эти высказывания он был освобожден от должности секретаря ЦК комсомола.

В начале 1933 г. Я.С. Цейтлин был арестован, а ленинградская областная контрольная комиссия ВКП(б) исключила его из партии как «организатора» подпольной троцкистско-зиновьевской группы. Я.С. Цейтлин эти обвинения категорически отвергал. Единственным своим проступком он признал то, что, по его словам, «подсунутый ему неизвестным лицом старый документ (письмо Троцкого о лишении его гражданства СССР) не был им передан в контрольную комиссию, а уничтожен». 17 июня 1933 г. Партколлегия ЦКК во изменение постановления ленинградской областной контрольной комиссии восстановила Я.С. Цейтлина в рядах партии, объявив ему строгий выговор.

В связи с этим Н.И. Ежов направил Л. М. Кагановичу записку, в которой писал:

«Восстановление Цейтлина в партии совершенно непонятно. Либо материалы ОГПУ и допросы арестованных неверны (чего из дела не видно), либо врет Цейтлин. Надо с этим разобраться и не решать так легко вопроса. Тем более, что коллегией ОГПУ он осужден и подлежал высылке (оставлен по болезни)».

Реакция последовала незамедлительно: 27 августа 1933 г. Президиум ЦКК, в отмену постановления Партколлегии ЦКК ВКП(б), исключил Я.С. Цейтлина из партии.

Через год, в августе 1934 г., он был восстановлен кандидатом в члены ВКП(б). Одновременно было указано, что через 6 месяцев можно будет рассмотреть вопрос о переводе его в члены партии. 8 декабря 1934 г. комиссия по чистке Центрального района Ленинграда постановила: «Считать Цейтлина проверенным». Однако на следующий день он был арестован. И вновь исключен из партии, уже «как контрреволюционер».

Решением Особого совещания при НКВД СССР Я.С. Цейтлин был выслан на 5 лет в г. Енисейск, а 19 апреля 1937 г. по приговору Военной Коллегии Верховного суда СССР расстрелян по обвинению «в принадлежности к контрреволюционной зиновьевской группе».

Биографии А.И. Александрова, Я.И. Богомольного, К.С. Соловьева, Я.С. Цейтлина и других объективно отражают процесс изменения политической линии сталинского руководства по отношению к бывшим оппозиционерам, нашедшей свое практическое воплощение в фабрикации дела «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других».

Чтобы подвести к роковой черте Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева и других бывших деятелей оппозиции, репрессиям были подвергнуты не только их идейные сторонники и соратники по работе, но и их родные и близкие, просто знакомые и знакомые знакомых.

Так, 22 декабря 1934 г. была арестована и по постановлению Особого совещания при НКВД СССР выслана на 5 лет в Якутскую АССР бывшая жена Г.Е. Зиновьева С.Н. Равич. Она прошла большой революционный путь. Неоднократно подвергалась царскими властями аресту, находилась в ссылке и эмиграции. После возвращения в 1917 г. в Россию активно участвовала в партийной работе, выполняла поручения В.И. Ленина и ЦК РСДРП (б). Была делегатом многих съездов партии, а на XIII съезде избиралась членом ЦКК РКП (б).

За участие в оппозиции XV съездом ВКП(б) была исключена из партии. В 1928 г. она была восстановлена в ее рядах. КПК при ЦК ВКП(б) 8 января 1935 г. вновь исключена «за контрреволюционную деятельность».

Сама С.Н. Равич объясняла причину этого тем, что «до самых последних дней сохранила связь с Зиновьевым», имела с ним переписку и помогала ему материально, когда он был в ссылке. Она арестовывалась также в 1937, 1946 и 1951 гг. и была освобождена только в 1954 г., будучи тяжело бальным человеком. Скончалась в 1957 г.

Репрессиям по настоящему делу подверглись и другие лица, близко знакомые с В.И. Лениным и помогавшие ему в тяжелые для партии дни. Так, в ночь на 17 декабря 1934 г. был арестован по обвинению «в принадлежности к контрреволюционной зиновьевской группе и причастности к убийству С.М. Кирова» К.Н. Емельянов. К.Н. Емельянов – сын Н.А. Емельянова, члена партии с 1904 г., активного участника революционного движения, который по заданию большевистской партии в 1917 г. укрывал В.И. Ленина в Разливе.

Кондратий Емельянов в 16 лет вступил в партию большевиков, активно участвовал в революционных событиях Февраля и Октября 1917 г. В своей автобиографии К.Н. Емельянов писал, что «принимал участие в сокрытии Владимира Ильича Ленина в лесу (шалаше), выполнял различные поручения от Владимира Ильича (обязанности по связи)», под его влиянием вступил в РСДРП(б). С 1917 г. К.Н. Емельянов был в Красной гвардии, служил в Красной Армии, воевал на фронтах гражданской войны. В.И. Ленин, лично зная К.Н. Емельянова, откликнулся на его просьбу помочь поступить в Военно-инженерную академию.

3 марта 1921 г. в письме Э.М. Склянскому, заместителю председателя Реввоенсовета Республики, В.И. Ленин писал:

«...Я лично знаю т. Кондратия Емельянова и всю семью Емельяновых (из лучших питерских рабочих-большевиков «старой гвардии») и потому прошу Вас (если не имеете особых возражений) исполнить просьбу тов. Кондратия Емельянова и дать соответствующее распоряжение...»

Во время учебы в Ленинградской военно-инженерной академии К.Н. Емельянов был исключен из партии как «разделяющий взгляды зиновьевской оппозиции». Его неоднократные просьбы о восстановлении в партии неизменно отклонялись.

16 января 1935 г. постановлением Особого совещания при НКВД СССР К.Н. Емельянов якобы за принадлежность к контрреволюционной зиновьевской группе и причастность к убийству С.М. Кирова был заключен в концлагерь сроком на 4 года. Этим же решением был заключен в концлагерь и его брат – Александр Николаевич Емельянов.

16 декабря 1937 г. К.Н. Емельянов по постановлению «тройки» УНКВД по Архангельской области был расстрелян. А.Н. Емельянов находился в тюрьме до 1953 г.

24 февраля 1958 г. военный трибунал Московского военного округа отменил постановление «тройки» УНКВД по Архангельской области в отношении К.Н. Емельянова. А.Н. Емельянов был также реабилитирован, восстановлен в партии. Он скончался в 1982 г. в г. Сестрорецке.

Такими преступными методами сталинское руководство расправлялось со всеми неугодными им лицами, невзирая на их невиновность и заслуги перед партией. Суровым репрессиям подверглись и те коммунисты, которые хотя и не входили в руководящий состав Ленинградской партийной организации, но, занимая менее значительные посты, так или иначе выражали свою поддержку Г.Е. Зиновьеву, высказывали недовольство методами руководства народным хозяйством, внутрипартийным режимом, установленным И.В. Сталиным и его окружением. Среди них были следующие товарищи:

В.Г. Лукин, член Петроградского губкома РКСМ, студент университета им. Зиновьева, заведующий отделом печати губкома комсомола, затем инструктор Московско-Нарвского райкома партии. Во время работы XIV съезда ВКП(б) выступал на собраниях с поддержкой позиции, занятой ленинградской делегацией. Свою поддержку оппозиции В.Г. Лукин объяснял так:

«Я считаю, что взгляды оппозиции, касающиеся основных вопросов нашей партийной политики, верны, и в них убежден и не могу от них отказаться, ибо это значило бы отказаться от самого себя»

20 февраля 1938 г. Военной Коллегией Верховного суда СССР В.Г. Лукин был приговорен к расстрелу.

В.П. Матвеев с 1922 по 1926 г. работал ответственным секретарем, заместителем редактора газеты «Петроградская («Ленинградская») правда». Во время подготовки XIV съезда ВКП(б) В.П. Матвеев также разделял взгляды оппозиции. По постановлению «тройки» УНКВД по Дальстрою от 3 февраля 1938 г. В.П. Матвеев был расстрелян.

П.П. Северов работал инструктором Выборгского райкома ВЛКСМ, затем находился на хозяйственной работе на предприятиях Ленинграда. В 1925-1927 гг. выступал с критикой положения в партии, заявлял в 1927 г., что «с принципиальными разногласиями нельзя бороться организационными мерами... Зажим – наиболее метко определяет создавшееся в партии положение». По его мнению, «газета партии должна быть одна, но она не должна выражать точку зрения только партаппарата». В 1927 г. П.П. Северов обвинял И.В. Сталина в том, что тот развязал кампанию клеветы на Г.Е. Зиновьева, Л.Д. Троцкого и Л.Б. Каменева за их выступления на XV партконференции, и заявлял, что «ЦК не должен закрывать себя от критики партии». П.П. Северов в октябре 1937 г. был расстрелян по постановлению «тройки» УНКВД по Челябинской области.

А.К. Середохин работал заведующим орготделом Ленинградского губкома ВЛКСМ. На Ленинградской губернской партконференции он был избран делегатом XIV съезда партии, разделял и защищал взгляды «новой оппозиции». Умер в заключении в 1939 г.

Ю.Б. Тартаковская в 20-е гг. вела ответственную партийную работу в Петрограде – Ленинграде: возглавляла партийную ячейку на заводе «Красный выборжец», была инструктором Василеостровского райкома партии, организатором партколлективов фабрики им. Слуцкой, фабрики им. Ногина, работала в Володарском райкоме партии. На партсобрании фабрики им. Ногина 30 декабря 1925 г. она выступила с поддержкой политической линии ленинградской делегации на XIV съезде ВКП(б). По постановлению «тройки» УНКВД по Ярославской области от 3 октября 1937 г. Ю.Б. Тартаковская была расстреляна.

Ф.Ф. Фадеев в 20-е гг. был заведующим орготделом Центрального райкома комсомола Ленинграда, ответственным секретарем Выборгского райкома комсомола, затем был на хозяйственной работе. Ф.Ф. Фадеев считал, что «каждый коммунист обязан знать, что делается в партии, каждый документ, который выходит в партии – партийный он или антипартийный, – этот вопрос должна решить сама партия и никто другой. В политической линии партии не может быть ничего секретного для членов партии, в этом я глубоко убежден на основании завещания Ленина и никого не буду судить, если он более подробно ознакомился с тем или другим вопросом». Дальнейшая судьба Ф.Ф. Фадеева неизвестна.

К уголовной ответственности были привлечены и вовсе не причастные ни к какой оппозиционной деятельности лица, родственники или знакомые арестованных по данному делу, в большинстве своем беспартийные, которые каким-либо образом могли быть связаны с проходившими по делу лицами.

Так, в день убийства С.М. Кирова была арестована и позднее прошла по этому делу Е.В. Рогачева – родная сестра Л.В. Николаева, работавшая в Ленинграде на предприятиях сферы обслуживания: кассиром, заведующей баней, председателем месткома банно-прачечного треста, председателем месткома треста зеленого строительства Выборгского района. Начальник секретно-политического отдела НКВД СССР Г.А. Молчанов задолго до завершения следствия в записке, адресованной М.Ф. Шкирятову, писал:

«...Рогачева Е.В. является родной сестрой Николаева, убийцы тов. Кирова, связана была с ним до последнего времени и знала о его контрреволюционных настроениях».

По постановлению Особого совещания при НКВД Е.В. Рогачева была заключена в концлагерь сроком на 5 лет. Отбывая наказание, она трижды обращалась в Комиссию партийного контроля при ЦК ВКП(б) с просьбой разобраться в ее деле. В одном из заявлений она писала:

«...Ни в каких оппозициях не участвовала, честно работала как работница и выдвиженка на профработе и хозяйственной работе... Страдаю из-за совершенного преступлении братом. Имею двоих детей и никакой помощи от родных не имею».

Однако участь ее была предрешена: по решению «тройки» УНКВД по Ленинградской области от 14 февраля 1938 г. Е.В. Рогачева была расстреляна.

Были репрессированы и другие родственники и знакомые Л.В. Николаева: Г.В. Васильев, его двоюродный брат; И.П. Горбачев, сосед Л.В. Николаева, перед арестом работал киномехаником клуба «Красный путь»; А.А. Николаева-Максимова, жена брата Л.В. Николаева; В.А. Пантюхин, муж сестры Л.В. Николаева, работал в Кузнецком лесопромышленном хозяйстве; А.В. Пантюхина, сестра Л.В. Николаева, домохозяйка; М.Т. Николаева, мать Л.В. Николаева, 1870 г. рождения, неграмотная, уборщица Ленинградского трамвайного парка, и другие. Все они были беспартийными.

В 1957, 1958 и 1962 гг. дело так называемой «ленинградской контрреволюционной группы Сафарова, Залуцкого и других» пересматривалось Военной Коллегией Верховного суда СССР в порядке надзора и в связи с жалобами лиц из числа репрессированных по данному делу, в том числе А.А. Харитонова, И.Я. Пуштарева, Я.И. Богомольного, К.С. Соловьева, Г.И. Шварца, А.Н. Панова и других, а также их родственников.

Так, в деле имеется заявление А.А. Харитонова на имя Генерального прокурора СССР от 29 мая 1956 г., в котором он просил о своей реабилитации и приводил в связи с этим следующие доводы:

«В 1934 году 20 декабря я был арестован и составлен протокол по обвинению меня в том, что я в 1929 году читал письмо Раковского, переданное мне старым рабочим завода Скориным. Я говорил, что это письмо я читал в период прохождения 14 партсъезда. Следователь почему-то настаивал на времени чтения в 1929 году. В состоянии крайней взволнованности я подписал протокол о чтении мною письма в 1929 году. Не могу при этом не сказать, что в частной беседе следователь говорил: «Протокол – это формальная сторона дела, а по существу дело все в том, что весь ленинградский пролетариат, возмущенный убийством Кирова, требует высылки всех, кто прямо или косвенно был связан с оппозицией, что, несмотря на непричастность к убийству, их хорошую работу, они все равно будут подлежать наказанию, хотя бы самому легкому – ссылке»

Аналогичные доводы о своей невиновности приводил в жалобе в Президиум Верховного Совета СССР другой репрессированный по делу – Я.И. Богомольный, который, в частности, указывал:

«Никто, никогда и не пытался даже пояснить мне, за что меня арестовали и держали тогда 6 лет в заключении. Обвинение мне не могло быть предъявлено, так как я никогда не нарушал советского закона, никогда не совершал никакого, даже малейшего преступления против Советской власти. Можно предположительно думать, что поводом к этой незаслуженной государственной репрессии в отношении меня послужило то, что в 1926-1927 гг., между 14 и 15 партсъездами я примыкал к тогдашней внутрипартийной оппозиции. То была ошибка внутрипартийного характера, которую я тогда же ликвидировал до конца»

К материалам проверки приобщено письмо С.Н. Равич Н.К. Крупской от 22 января 1935 г., в котором она писала:

«Простите меня, дорогая Надежда Константиновна, за доставленную этим письмом неприятность. Я никак не могла отказаться от того, чтобы сказать Вам, что я честная, преданная партии и рабочему классу коммунистка, какую Вы меня всегда знали. Свои ошибки я давно по-честному изжила. Уверяю Вас, что и в далекой ссылке я сделаю все, чтобы служить рабочему классу и партии».

В протесте Главного военного прокурора от 7 января 1957 г. на постановление Особого совещания при НКВД СССР от 16 января 1935 г. говорилось:

«Как видно из материалов дела, многие осужденные, в отношении которых приносится протест, действительно в прошлом являлись участниками зиновьевской оппозиции и вели борьбу против политики партии, за что в 1927-1929 гг. они привлекались к партийной ответственности – исключались из членов ВКП(б), но затем снова были восстановлены. Однако никаких материалов, которые свидетельствовали бы о причастности этих лип к убийству С.М. Кирова и служили бы основанием к их аресту, в следственном деле не имеется... Из материалов дела видно, что обвинение Антиповой, Бакк, Боровичкова и других следственными органами было создано искусственно и что осуждение этих лиц является необоснованным».

В прошлом в зиновьевской оппозиции участвовали 57 человек из числа проходивших по делу, но степень их участия была различной. 40 из них в 1927–1928 гг. за оппозиционную деятельность исключались из партии. Все они, кроме четырех, подали заявления об отходе от оппозиции и были восстановлены в партии. На 9 человек за принадлежность к оппозиции ранее налагались партийные взыскания. 8 человек к партийной ответственности вообще не привлекались.

25 арестованных по данному делу – П.К. Алладейников, А.А. Антипова, Я.И. Богомольный, С.Н. Бограчев, В.А. Бродский, И.М. Боровичков, П.П. Бурмистров, Г.М. Дрязгов, А.Н. Емельянов, К.Н. Емельянов, И.Г. Жестянников, П.А. Залуцкий, Ф.Р. Зейт, И.Н. Зеликсон, М.А. Левин, Н.К. Магдарьев, Г.И. Миронов, М.В. Муравьев, А.А. Муштаков, М.С. Панфилов, С.Н. Равич, К.С. Соловьев. И.Л. Татаров, А.А. Харитонов, Я.С. Цейтлин – признали, что до XV съезда партии они являлись участниками зиновьевской оппозиции, но в последующее время никакой оппозиционной деятельностью не занимались и фракционной работы не вели, хотя и имели отдельные встречи между собой или с другими сторонниками Г.Е. Зиновьева.

21 обвиняемый – В.С. Булах, Г.В. Васильев, И.П. Горбачев, С.Н. Егоров, Е.Ф. Ермолаева, Г.И. Исаев, П.П. Логинов, М.С. Надель, М.Т. Николаева, А.А. Николаева-Максимова, А.Н. Панов, В.А. Пантюхин, А.В. Пантюхина, И.Я. Пуштарев, Е.В. Рогачева, А.К. Середохин, В.А. Сорокин, Е.Т. Тимофеев, А.А. Харитонов, К.А. Цюнский и А.Я. Юскина – заявили на допросах, что к оппозиции никогда не примыкали, ни в какую контрреволюционную организацию не входили и о самом ее существовании ничего не знали.

Как было установлено органами прокуратуры, предварительное следствие по этому делу проводилось формально и поверхностно. Виновность каждого из арестованных в совершении каких-либо конкретных преступлений, а также их связи между собой не выяснялись. Многие из числа привлеченных по делу даже не знали друг друга, никогда не примыкали к оппозиции, подчас являлись случайными знакомыми Л.В. Николаева и других репрессированных с ним лиц или их родственниками.

Органы предварительного следствия были обеспокоены больше тем, чтобы составить на каждого арестованного формальный пакет документов (протокол обыска, постановление об избрании меры пресечения и о предъявлении обвинения, протокол допроса), которые создавали бы видимость обоснованности примененных репрессий. При этом установленные законом нормы судебно-следственного процесса не выполнялись. Из материалов дела не усматривается, в совершении каких именно преступлений признавались виновными все его 77 участников.

Им было предъявлено обвинение в том, что они либо являлись участниками «контрреволюционной зиновьевской организации», либо были связаны с ее участниками и с убийцей С.М. Кирова. Конкретных же, юридически обоснованных обвинений никому не предъявлялось. Обвинительное заключение по делу не составлялось.

30 обвиняемых (из 77) на допросах «признали», что они до ареста являлись участниками «зиновьевской оппозиции» и вели «идеологическую борьбу против партии», называли фамилии людей, которых знали и с которыми до последнего времени поддерживали личную связь. В частности, на допросе 14 декабря 1934 г. В.А. Виноградов показал:

«В Ленинграде до сих пор сохранилась и существует контрреволюционная группа бывших участников троцкистско-зиновьевского блока. В процессе встреч и бесед члены нашей контрреволюционной организации систематически культивировали ненависть к руководству партии и особенно к тов. Сталину. Мы особо подчеркивали, что Сталин сурово расправился с бывшими оппозиционерами, что Сталин отменил внутрипартийную демократию, заменив ее без раздельным господством аппарата, что от руководства партии отстранены старые большевистские кадры Мы со злобой констатировали, что по вине Сталина от руководства партией отстранены Каменев и Зиновьев, которых мы квалифицировали ближайшими учениками Ленина».

Из показаний Е.К. Коршунова, М.С. Рэма и других видно, что встречи лиц, которым было предъявлено обвинение в принадлежности к «контрреволюционной зиновьевской группе», происходили случайно, на семейных торжествах и по другим, прежде всего бытовым, мотивам, во время которых велись разговоры с критикой политики И.В. Сталина и ЦК ВКП(б) и о необходимости привлечения к руководству партией тех, кто был в Политбюро при В.И. Ленине. В частности, арестованный Ф.Ф. Фадеев на допросе 19 декабря 1934 г. заявил:

«Практическая деятельность нашей контрреволюционной организации заключалась в том. что мы, встречаясь и собираясь, вели контрреволюционные разговоры. критиковали политику партии, указывали на то, что нынешнее партийное руководство ведет гибельную политику для страны».

Как видно из показаний лиц, признавших себя участниками «контрреволюционной зиновьевской группы», они ранее не знали друг друга и каких-либо связей с Л.В. Николаевым не поддерживали.

Кроме того, работники органов следствия добивались от арестованных признаний в двурушничестве, в том, что они в 1928-1929 гг. возвратились в партию в целях проведения антипартийной деятельности, а также в том, что они принимают на себя моральную и политическую ответственность за убийство С.М. Кирова. Допросы производились пристрастно, необъективно, с применением физического воздействия. Имели место случаи, когда арестованным не давали возможности мотивировать и обосновать свою невиновность. Признания многих арестованных (М.С. Рэм, А.И. Александров и другие) носили бездоказательный, декларативный характер. В ходе следствия они не перепроверялись и никакими фактами не подтверждались. В тех случаях, когда обвиняемые отказывались от признания своей вины, в протоколах допроса мотивы отказа не излагались, не приводились доводы и объяснения.

На постановлении по предъявлении обвинения в принадлежности к «контрреволюционной зиновьевской группе» арестованный М.С. Надель написал:

«В природе не было, нет и не будет материалов. Категор…»

Фраза осталась недописанной. Подписи М.С. Наделя на постановлении нет. Из протокола допроса видно, что на вопрос, признает ли он себя виновным, М.С. Надель отвечать отказался. Проходившая по делу Е.В. Короткова даже не допрашивалась.

47 человек, арестованных по настоящему делу, виновными себя не признали. Признания других арестованных, как отмечалось выше, носили общий, формальный характер.

В ходе следствия по делу в декабре 1934 – январе 1935 г. было допрошено в качестве свидетелей 13 человек. Их показания в основном касались характера взаимоотношений некоторых арестованных с Л.В. Николаевым, но не содержали каких-либо фактов преступной деятельности обвиняемых по данному делу лиц.

В качестве вещественных доказательств к делу были приобщены различные документы, относившиеся к исключению из партии Я.И. Богомольного, И.М. Боровичкова, Г.М. Дрязгова, Г.И. Исаева, А.А. Муштакова, а также 6 брошюр Л.Д. Троцкого, изданных в 1920-1921 гг., которые были изъяты при обыске у Г.И. Исаева.

Показательно, что 12 арестованным (С.Н. Равич, В.А. Бродскому и другим) обвинение было предъявлено после 16 января 1935 г., то есть после того, как состоялось решение Особого совещания о применении к ним мер наказания. Даты предъявления обвинения 21 человеку (П.А. Залуцкому, А.П. Костиной, Е.В. Рогачевой, К.А. Цюнскому и другим) в материалах дела не указаны. Все они по существу предъявленного обвинения были допрошены тоже после 16 января 1935 г. Об окончании следствия по их делу 23 обвиняемым (А.В. Пантюхиной, К.А. Цюнскому и другим) было объявлено в период с 17 по 26 января 1935 г., то есть также после рассмотрения дела Особым совещанием. Все это было грубым нарушением закона.

Тщательный анализ материалов данного дела позволил установить несостоятельность и самого его наименования. Фактически никакой «группы Сафарова и Залуцкого» не существовало. В деле не усматривается наличия никаких организационных связей между арестованными по делу, и прежде всего между Г.И. Сафаровым и П.А. Залуцким после XV съезда ВКП(б). П.А. Залуцкий, например, в своих показаниях даже ни разу не упомянул фамилии Г.И. Сафарова. Г.И. Сафаров же в отношении П.А. Залуцкого лишь заявил, что, по его мнению, П.А. Залуцкий «несомненно» был связан с И.П. Бакаевым через сестер Костиных, на которых оба были женаты, а также отрицательно отозвался о личности П.А. Залуцкого, не приводя, однако, в подтверждение этого своего отношения к нему никаких конкретных фактов.

На основании протестов Главного военного прокурора определением Военной Коллегии Верховного суда СССР от 23 августа 1957 г. были реабилитированы 53 человека, определением от 8 февраля 1958 г. еще 15 человек – всего 68 человек. В частности, в определении от 23 августа 1957 г. по поводу невиновности репрессированных указано:

«Репрессированные по данному делу лица допрашивались в основном по вопросам их знакомства с Николаевым, Румянцевым, Котолыновым и другими, арестованными в связи с убийством С.М. Кирова, и их прошлой принадлежности к «зиновьевской» оппозиции. Конкретных обвинений им не предъявлялось, и обвинительное заключение по делу не составлялось. Никаких материалов, которые свидетельствовали бы о их принадлежности к антисоветской организации, в деле не имеется...»

Вопрос о реабилитации остальных 9 репрессированных по делу так называемой «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других» рассматривался в 1961-1962 гг. В справке по делу, подготовленной КПК при ЦК КПСС и Главной военной прокуратурой, отмечалось, что П.А. Залуцкий, С.Н. Равич, А.П. Костина, Н.А. Бардин, К.А. Цюнский, М.Т. Николаева, Е.В. Рогачева и А.В. Пантюхина по настоящему делу были репрессированы необоснованно.

Определением Военной Коллегии Верховного суда СССР от 21 июня 1962 г. дело в отношении 8 указанных выше лиц, кроме Г.И. Сафарова, – заключение по которому не вносилось, – было прекращено за отсутствием состава преступления.

Таким образом, по делу так называемой «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы» в судебном отношении реабилитированы 76 человек. На том же основании были прекращены и вторично фабриковавшиеся в отношении этих лиц дела. Не реабилитирован только Г.И. Сафаров, дело которого еще изучается.

Тогда же в рядах партии были восстановлены В.А. Бродский, Т.Д. Дмитриев, Г.М. Дрязгов, А.Н. Емельянов, П.А. Залуцкий, Г.И. Исаев, И.С. Кострицкий, С.П. Минаев, Ф.Г. Наливайко, И.К. Наумов, А.Н. Панов, М.С. Панфилов, М.В. Поздеева, М.С. Рэм, В.А. Сорокин, И.Л. Татаров, Е.Т. Тимофеев, М.М. Харитонов и Г.И. Шварц – всего 19 человек.

Рассмотрение вопроса о партийности остальных бывших членов партии было отложено. Как показала дополнительная проверка, никаких компрометирующих данных не установлено и на этих товарищей.

Учитывая необоснованность политических обвинений, предъявлявшихся всем остальным участникам так называемого дела «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы», их полную реабилитацию в уголовном порядке, Комитет партийного контроля при ЦК КПСС восстановил в партии П.К. Алладейникова (Оладейникова), А.И. Александрова, А.А. Антипову, П.А. Бакка, Я.И. Богомольного, С.Н. Бограчева, И.М. Боровичкова, В.С. Булаха, П.П. Бурмистрова, Р.Р. Васильеву, В.А. Виноградова, З.Н. Гайдерову, Г.Е. Горбачева, Н.А. Дмитриева, К.Н. Емельянова, Е.Ф. Ермолаеву, И.Г. Жестянникова, И.Н. Зеликсона, А.-И.И. Зильбермана, Е.К. Коршунова, А.П. Костину-Бакаеву, М.А. Левина, П.П. Логинова, В.Г. Лукина, Н.К. Магдарьева, В.П. Матвеева, Г.И. Миронова, М.В. Муравьева, А.А. Муштакова, М.С. Наделя, Г.Ф. Попова, Г.П. Поташникова, И.Я. Пуштарева, С.Н. Равич, Е.В. Рогачеву, П.Э. Роцкана, П.П. Северова, А.К. Середохина, К.С. Соловьева, Ю.Б. Тартаковскую, Ф.Ф. Фадеева, А.А. Харитонова, Я.С. Цейтлина, К.А. Цюнского и Д.Н. Ширяева (всех – посмертно).

Не найдено оснований для реабилитации в партийном отношении С.Н. Егорова, И.Ф. Касперского и Ф.Р. Зейта, проходивших по делу. Изучение материалов показало, что они были исключены из партии задолго до его возникновения и по иным причинам, связанным с нарушениями требований партийной дисциплины и этики.

Вопрос о партийности Г.И. Сафарова будет рассмотрен после дополнительного изучения касающихся его материалов.


Комитет партийного контроля при ЦК КПСС

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС



Опубликовано: Реабилитация. Политические процессы 30-50-х годов. М., Издательство политической литературы, 1991, с. 123-147.