ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК

тов. СТАЛИНУ.

 

Направляю Вам показания арестованных в Ленинграде участников троцкистско-зиновьевской террористической организации:

 

1. ЯКОВЛЕВА М.Н. от 27/V-1936 г.

2. МАТОРИНА Н.М. от 28/V-1936 г.

3. ДМИТРИЕВА Е.А. от 25/V-1936 г.

4. УРАНОВСКОГО Я.М. от 23/V-1936 г.

5. СЕДЫХ С.Н. от 25/V-1936 г.

6. КОШЕЛЕВА А.Ф. от 28/V-1936 г.

 

Допросами этих арестованных вскрыты новые, ранее неизвестные данные по делу убийства тов. КИРОВА о роли так называемого московского к.-р. зиновьевского центра и особенно КАМЕНЕВА, ЗИНОВЬЕВА и БАКАЕВА в подготовке террористического акта над тов. СТАЛИНЫМ и организации убийства тов. КИРОВА.

ЯКОВЛЕВ М.Н. в 1935 г. осужден на 5 лет тюрьмы как участник зиновьевской к.-р. организации, до ареста зам<еститель> пред<седателя> Монгольского и Тихоокеанского комитетов Академии Наук, показал, что в июне 1934 г. приехавший в Ленинград КАМЕНЕВ сообщил ему, что центром решено подготовить и совершить убийство т. КИРОВА в Ленинграде и террористический акт в Москве.

КАМЕНЕВ дал ЯКОВЛЕВУ лично указание приступить к подготовке террористического акта над т. КИРОВЫМ, предупредив его о том, что при разговорах с участниками организации он не должен ссылаться на него – КАМЕНЕВА и на ЗИНОВЬЕВА.

КАМЕНЕВ также сообщил ЯКОВЛЕВУ, что по поручению центра БАКАЕВЫМ организована группа РУМЯНЦЕВА-КОТОЛЫНОВА, и что этой группе также даны указания о подготовке убийства т. КИРОВА.

КАМЕНЕВ специально рекомендовал ЯКОВЛЕВУ из сооб­ражений конспирации избегать связи с группой РУМЯНЦЕВА [1]-КОТОЛЫНОВА. Во исполнение указаний КАМЕНЕВА ЯКОВЛЕВ организовал террористическую группу в составе СЕДЫХ, БУСЫГИНА и УРАНОВСКОГО.

БУСЫГИН и УРАНОВСКИЙ установили наблюдение за т. КИРОВЫМ, выяснили время и маршрут следования его в Смольный и сообщили ЯКОВЛЕВУ, что совершение террористического акта над т. КИРОВЫМ возможно как в самом Смольном, так и в пути следования его туда.

Показаниями БУСЫГИНА А.А. (чл<ен> ВКП(б) с 1918 г., до ареста замдиректора ин<ститу>та антропологии и этнографии Академии Наук СССР) и УРАНОВСКОГО Я.М. (чл<ен> ВКП(б) с 1917 г., до ареста профессор философии, ученый секре­тарь ин<ститу>та истории науки и техники Академии Наук СССР) установлено, что они оба по поручению ЯКОВЛЕВА вели наблюдение за т. КИРОВЫМ.

БУСЫГИН и УРАНОВСКИЙ также показали, что оба должны были являться исполнителями террористического акта над т. КИРОВЫМ.

МАТОРИН Н.М. (б<ывший> член ВКП(б) с 1919 г. по 1934 г., исключался из ВКП(б) в 1928 г., до ареста директор ин<ститу>та антропологии и этнографии Академии Наук, в 1935 г. осужден на 5 лет лагеря за к.-р. деятельность), показал, что летом 1934 года он виделся в Ленинграде с БАКАЕВЫМ. БАКАЕВ сообщил МАТОРИНУ, что центром организации на него – БАКАЕВА возложено руководство террористической деятельностью. БАКАЕВ сообщил также МАТОРИНУ, что зиновьевский центр намерен поручить организацию убийства тов. КИРОВА ЯКОВЛЕВУ.

Независимо от этого БАКАЕВ по поручению центра предложил МАТОРИНУ приступить к организации террорис­тической группы, на что последний дал согласие.

Таким образом, установлено, что кроме террористи­ческой группы НИКОЛАЕВА, РУМЯНЦЕВА, КОТОЛЫНОВА и др<угих>, КАМЕНЕВЫМ, ЗИНОВЬЕВЫМ и БАКАЕВЫМ был создан в Ленингра­де ряд других террористических групп, готовивших убий­ство тов. КИРОВА параллельно с группой НИКОЛАЕВА.

ЯКОВЛЕВ и МАТОРИН показали, что со слов КАМЕНЕВА и БАКАЕВА им было известно, что троцкисты и зиновьевцы объединились на основе террористической борьбы с руководством ВКП(б) и что существует объединенный центр в составе ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА, БАКАЕВА, СМИРНОВА, ТЕР-ВАГАНЯНА и МРАЧКОВСКОГО.

По показаниям УРАНОВСКОГО, БУСЫГИНА, СЕДЫХ С.Н. (чл<ена> ВКП(б) с 1917 г. ‒ б<ывшего> секретаря парткома Академии Наук СССР) и КОШЕЛЕВА А.Ф. (чл<ен> ВКП(б) с 1926 г., до ареста пом<ощник> зав<едующего> отделом парткадров Василеостровского райкома ВКП(б)), после убийства т. КИРОВА уцелевшие от ареста участники троцкистско-зиновьевской организации в Ленин­граде на время приостановили свою к.-р. деятельность.

ЯКОВЛЕВ в декабре 1934 г. передал СЕДЫХ, что в случае своего ареста он – СЕДЫХ должен связаться с ра­ботающим в Академии Наук активным троцкистом ЗАЙДЕЛЕМ. В марте 1935 г. при встрече с СЕДЫХ ЗАЙДЕЛЬ дал ему по­ручение приступить к подготовке террористического акта над т. ЖДАНОВЫМ и привлечь для этой цели УРАНОВСКОГО и БУСЫГИНА.

СЕДЫХ привлек в террористическую группу, кроме УРАНОВСКОГО и БУСЫГИНА, также КОШЕЛЕВА.

В июне-июле 1935 г. на квартире СЕДЫХ и в ноябре 1935 г. на квартире БУСЫГИНА был обсужден план соверше­ния террористического акта над т. ЖДАНОВЫМ.

На этих совещаниях было решено остановиться на маршруте следования т. ЖДАНОВА как наиболее удобном месте для совершения террористического акта, так как, по мне­нию участников группы, после убийства тов. КИРОВА терро­ристический акт в Смольном очень затруднен.

Из всех материалов следствия в Ленинграде надо считать установленным: а) роль ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА и БАКАЕВА как организаторов террористической борьбы с руководством ВКП(б), непосредственно подготовлявших тер­рористический акт над т. СТАЛИНЫМ и осуществивших убийст­во тов. КИРОВА; б) сокрытие от следствия и суда ЗИНОВЬЕ­ВЫМ, КАМЕНЕВЫМ и БАКАЕВЫМ оставшихся на воле террорис­тов, что позволило последним продолжать подготовку террористических актов. –

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР 

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР:

 

(Г. ЯГОДА)

 

1 июня 1936 года

№ 56418

 

[Пометы: 

Молотову, Кагановичу, Ворошилову, Орджоникидзе, Ежову, Жданову. Следует ознакомиться с этой запиской и потом обсудить – обмозговать это дело. И. Сталин.

Читал. К. Ворошилов

Читал. А. Жданов

Читал. Ежов

Читал. Надо обсудить. Молотов

Читал. Надо и обсудить, и практические выводы сделать. Л. Каганович

Надо перестрелять всю эту сволочь. С. Орджоникидзе

А Микоян]


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ЯКОВЛЕВА, Моисея Наумовича.

от 27 мая 1936 года.

 

ЯКОВЛЕВ М.Н., 1897 г<ода> р<ождения>, ур<оженец> г. Мсти­славля, БССР, арестован 12/XII-34 г. и осужден на 5 лет тюрьмы за учас­тие в зиновьевской к.-р. организа­ции. До ареста работал зам<естителем> пред<седателя> Мон­гольского и Тихоокеанского комите­тов Академии Наук.

 

Вопрос: Показаниями ряда арестованных по Вашему делу, которые были связаны лично с Вами, установлено, что Вы принимали непосредственное участие в террористической деятельности организации.

Вы это от следствия упорно скрываете. Прежде чем приступить к очным ставкам, предлагаем Вам еще раз гово­рить правду?

Ответ: До сих пор я не давал правдивых показа­ний по этому вопросу. Я пытался скрыть от следствия, что организация решила вести борьбу с партией путем применения индивидуального террора над руководителями ВКП(б).

Вопрос: Когда Вы персонально стали на путь террора?

Ответ: Как я уже показывал ранее, контрреволюционная организация прививала своим участникам враждеб­ные террористические настроения против партийного руководства и особенно против СТАЛИНА.

На путь прямой террористической борьбы против ру­ководителей партии и правительства я стал в середине 1934 года.

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы стали на этот путь?

Ответ: В июне 1934 г. в Ленинград приехал Л.Б. КАМЕ­НЕВ [2]. Я с КАМЕНЕВЫМ был связан по совместной контрреволюционной деятельности в зиновьевской организации и пошел к нему, чтобы рассказать о положении дел в Ленин­градской организации и получить от КАМЕНЕВА директивы о дальнейшей работе.

Выслушав и обсудив со мной состояние дел в Ленинградской организации, КАМЕНЕВ передал мне решение центра об организации борьбы против руководителей ВКП(б) и пра­вительства путем террора.

Он спросил, как я отношусь к этому и, получив мой положительный ответ, сделал прямое предложение о необ­ходимости подготовки террористического акта над Кировым, сообщив одновременно, что в Москве организацией подготовляется покушение на Сталина.

Вопрос: Дайте показания, что именно сказал Вам КА­МЕНЕВ о решениях центра организации по подготовке тер­рористических актов над руководителями ВКП(б) и правительства.

Ответ: КАМЕНЕВ сказал мне, что в данных условиях единственно возможным методом борьбы против Сталина является террор. Всякий иной путь, сказал КАМЕНЕВ, неиз­бежно приведет к тому, что нас окончательно разгромят. Шансы на успех только в терроре. Поэтому, пока у нас имеются силы, надо использовать это последнее средство.

Вопрос о терроре, по словам КАМЕНЕВА, обсуждался им с ЗИНОВЬЕВЫМ и БАКАЕВЫМ и что последнему, т.е. БА­КАЕВУ поручено руководство боевой деятельностью органи­зации.

Здесь же КАМЕНЕВ сказал, что центром решено подгото­вить и совершить убийство Сталина в Москве и Кирова в Ленинграде, и предложил мне организовать террористичес­кий акт над Кировым.

Вопрос: Что Вы ответили КАМЕНЕВУ?

Ответ: Предложение КАМЕНЕВА я принял.

Вопрос: Что практически Вы сделали, исполняя поруче­ние КАМЕНЕВА по подготовке убийства тов. Кирова?

Ответ: Из числа членов организации в Ленинграде я создал террористическую группу, участники которой вели наблюдение за Кировым.

Вопрос: Когда и в каком составе Вы организовали террористическую группу?

Ответ: Террористическая группа была мною организо­вана в августе-сентябре 1934 года в составе СЕДЫХ, БУСЫГИНА и УРАНОВСКОГО.

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы привлекли к террористической деятельности СЕДЫХ, БУСЫГИНА и УРАНОВСКОГО?

Ответ: С СЕДЫХ я говорил о подготовке террористичес­кого акта у меня на квартире. Я знал террористические настроения СЕДЫХ и предложил ему принять практическое участие в террористическом акте. Получив его принципиальное согласие, я сказал СЕДЫХ, что убийство Кирова гото­виться по директиве центра организации и спросил его мнение о возможности привлечения к боевой работе БУ­СЫГИНА и УРАНОВСКОГО.

О БУСЫГИНЕ и УРАНОВСКОМ я советовался с СЕДЫХ, пото­му что он ближе, чем я, знал их обоих, особенно УРАНОВ­СКОГО.

СЕДЫХ мой выбор одобрил, и после этого я имел раз­говор с БУСЫГИНЫМ и УРАНОВСКИМ.

Вопрос: Где Вы вели переговоры с БУСЫГИНЫМ и УРА­НОВСКИМ?

Ответ: На квартире БУСЫГИНА, в домике, находящемся во дворе Академии Наук.

Вопрос: Кто присутствовал при этих переговорах?

Ответ: Мы были втроем: я – ЯКОВЛЕВ, БУСЫГИН и УРАНОВСКИЙ.

Вопрос: Что говорилось на этом совещании?

Ответ: Я сообщил УРАНОВСКОМУ и БУСЫГИНУ то же, что и СЕДЫХ, и предложил им принять участие в подготовке тер­рористического акта над Кировым.

Вопрос: БУСЫГИН и УРАНОВСКИЙ приняли Ваше предложе­ние?

Ответ: Да, оба они это предложение приняли.

Вопрос: Как были распределены роли в террористичес­кой группе?

Ответ: На этом совещании было решено, что БУСЫГИН будет вести наблюдение за Кировым и изучать возможность совершения террористического акта в здании Смольного; УРАНОВСКИЙ эту же задачу выполняет по пути проезда Кирова из Смольного на квартиру и обратно.

СЕДЫХ оставался в резерве.

Вопрос: Были ли еще совещания террористической группы?

Ответ: Нет, не было.

Вопрос: БУСЫГИН и УРАНОВСКИЙ Вас информировали о проделанной ими работе?

Ответ: Тот и другой докладывали мне о результатах своих наблюдений, но делал это каждый в отдельности.

Вопрос: Что именно говорили Вам БУСЫГИН и УРАНОВС­КИЙ о результатах наблюдения?

Ответ: Оба мне доложили, что ими установлено время проездов Кирова в Смольный и что совершение террористического акта возможно как в самом Смольном, так и в пути следования.

Вопрос: Какими боевыми средствами располагала террористическая группа?

Ответ: Все мы имели револьверы, их имелось в ви­ду использовать для совершения террористического акта.

Вопрос: Говорил ли Вам КАМЕНЕВ в июне 1934 г. о том, что подготовку террористического акта над тов. КИРОВЫМ ведут и другие группы, в частности, террористическая группа, совершившая 1/XII-1934 г. убийство С.М. КИРОВА?

Ответ: Да, КАМЕНЕВ мне об этом говорил.

Когда мы с ним обсуждали вопрос о подготовке террористического акта над КИРОВЫМ, КАМЕНЕВ спросил меня, поддерживаю ли я связь с группой РУМЯНЦЕВА-КОТОЛЫНОВА. Я ответил отрицательно. КАМЕНЕВ тогда сказал, что группе РУМЯНЦЕВА-КОТОЛЫНОВА указания о подготовке и совер­шении убийства КИРОВА также даны и рекомендовал мне из соображений конспирации избегать связи с этой группой.

Вопрос: КАМЕНЕВ говорил Вам, кто из членов центра организовал террористическую группу РУМЯНЦЕВА-КОТОЛЫНОВА?

Ответ: КАМЕНЕВ сказал мне, что группа РУМЯНЦЕВА-КОТОЛЫНОВА по поручению центра организована БАКАЕВЫМ. Кроме того, от быв<шего> секретаря ЗИНОВЬЕВА – активного члена организации МАТОРИНА мне известно, что он, МАТОРИН летом 1934 года в Ленинграде имел личную встречу с БАКАЕВЫМ, который дал ему, МАТОРИНУ, поручение организовать терро­ристическую группу для убийства КИРОВА, а такие сказал МАТОРИНУ, что он поручил группе РУМЯНЦЕВА-КОТОЛЫНОВА параллельно вести подготовку террористического акта над КИРОВЫМ.

Вопрос: Какие меры предпринял МАТОРИН для выпол­нения поручения БАКАЕВА по подготовке террористического акта над т. КИРОВЫМ?

Ответ: МАТОРИН говорил мне, что им для выполнения поручения троцкистско-зиновьевского центра, полу­ченного через БАКАЕВА, подбираются люди. Фамилии подбирае­мых лиц он мне не назвал и о других подробностях его шагов в этом направлении не говорил, и я его об этом не спрашивал.

Вопрос: А Вы МАТОРИНУ сообщили о полученных заданиях от КАМЕНЕВА?

Ответ: О полученном задании троцкистско-зиновьевского центра о подготовке террористического акта над КИРОВЫМ – МАТОРИНУ я сказал. Фамилию КАМЕНЕВА я при этом МАТОРИНУ не назвал, а в разговоре указал лишь, что бое­вой деятельностью организации руководит член центра БАКАЕВ.

Вопрос: Когда и где был у Вас этот разговор с МАТОРИНЫМ?

Ответ: Этот мой разговор с МАТОРИНЫМ был в Академии Наук в сентябре 1934 г.

Вопрос: Вы показали, что директиву зиновьевского центра о подготовке террористического акта над т. КИРО­ВЫМ Вы получили от КАМЕНЕВА. Между тем обвиняемые СЕДЫХ, УРАНОВСКИЙ, БУСЫГИН – утверждают, что Вы, передавая им эту директиву, говорили, что получили ее через БАКАЕВА. Объясните это противоречие?

Ответ: Подтверждаю, что директиву центра я получил от КАМЕНЕВА, но в переговорах с СЕДЫХ, УРАНОВСКИМ и БУСЫГИНЫМ я действительно ссылался на БАКАЕВА.

Вопрос: Почему Вы так поступили?

Отлет: По прямому указанию Л.Б. КАМЕНЕВА. После того, как предложение, переданное КАМЕНЕВЫМ, мною было принято, он сказал мне, что при моих разговорах с участ­никами организации, которых я привлеку к непосредствен­ному участию в террористическом акте над КИРОВЫМ, – не следует ссылаться на него – КАМЕНЕВА и ЗИНОВЬЕВА.

Так как при переговорах с СЕДЫХ, УРАНОВСКИМ и БУСЫГИНЫМ я должен был назвать фамилию кого-либо из чле­нов центра, я на основании этих указаний КАМЕНЕВА и со­слался на БАКАЕВА.

Вопрос: Где происходила Ваша встреча с КАМЕНЕВЫМ, во время которой Вы получили указания о создании терро­ристической группы?

Ответ: Встреча с КАМЕНЕВЫМ имела место в Ленинграде в Академии Наук, где я в то время работал. По предложению КАМЕНЕВА, я зашел к нему в комнату в общежитие академиков. Это общежитие находится в отдельном особняке во дворе Академии Наук.

Весь наш разговор, о котором я показал выше, происходил в этой комнате. Пришел я к КАМЕНЕВУ около 5 часов вечера и ушел от него около 8 вечера.

Вопрос: На допросе от 22/V с<его> г<ода> Вы показали, что после ареста КАРЕВА руководителем организации оста­лись Вы.

Кто должен заменить Вас как руководителя организации на случай Вашего ареста?

Ответ: Меня должен был заменить ЗАЙДЕЛЬ.

Вопрос: Кто такой ЗАЙДЕЛЬ?

Ответ: ЗАЙДЕЛЬ – историк, работал заместителем председателя Ленинградского отделения Комакадемии и деканом в Ленинградском государственном университете.

ЗАЙДЕЛЬ известный в Ленинграде троцкист, актив­ный участник и один из руководителей контрреволюционной троцкистской организации, имел обширные связи среди троцкистов в Ленинграде и Москве. (В свое время с ЗАЙДЕ­ЛЕМ был связан КАРЕВ, а после его ареста с ЗАЙДЕЛЕМ связался я – ЯКОВЛЕВ).

Вопрос: Когда Вы связались с ЗАЙДЕЛЕМ?

Ответ: Вскоре после ареста КАРЕВА – в 1933 г.

Вопрос: Какой характер носила связь КАРЕВА и Ваша с ЗАЙДЕЛЕМ?

Ответ: От КАРЕВА мне было известно, что он еще В 1931 г. установил организационную связь с ЗАЙДЕЛЕМ.

Я по этому вопросу говорил с КАРЕВЫМ, и он меня информировал, что ЗАЙДЕЛЬ один из авторитетных руководителей троцкистской организации в Ленинграде, имеет боль­шие связи, как в Ленинграде, так и в Москве, и что нам целесообразно связь с ним укрепить.

Первое время я был с этим не согласен. В после­дующем, когда из неоднократных разговоров с ЗАЙДЕЛЕМ я убедился, что он готов вести борьбу с партией путем террора, я изменил свою точку зрения и после ареста КАРЕВА установил связь с ЗАЙДЕЛЕМ, поддерживая ее до дня моего ареста.

Я и ЗАЙДЕЛЬ объединили возглавляемую мною контрреволюционную зиновьевскую организацию в Ленинграде и троцкистскую группу ЗАЙДЕЛЯ на основе признания террора как единственного метода борьбы против руководства партии.

Вопрос: Довели ли Вы до сведения московского центра зиновьевской контрреволюционной организации об этом объединении?

Ответ: Да, я об этом сообщил КАМЕНЕВУ в разгово­ре с ним в июне 1934 г. в Ленинграде и спросил у него, как к этому относится он – КАМЕНЕВ и ЗИНОВЬЕВ.

Вопрос: Что Вам ответил КАМЕНЕВ?

Ответ: КАМЕНЕВ сказал, что объединение зиновьевской организации, возглавляемой мною, с троцкистской группой ЗАЙДЕЛЯ полностью соответствует установкам московского центра зиновьевской организации. Тогда же КАМЕНЕВ сообщил мне, что в Москве на этой же основе – террористической борьбы против парт<ийного> руководства, зиновьевский центр уже давно объединился с троцкистской организацией И.Н. СМИРНОВА-МРАЧКОВСКОГО.

Вопрос: КАМЕНЕВ говорил Вам, кто персонально входит в объединенный зиновьевско-троцкистский центр?

Ответ: КАМЕНЕВ сказал, что в объединенный центр зиновьевско-троцкистской организации входят: ЗИНОВЬЕВ, он – КАМЕНЕВ, БАКАЕВ, СМИРНОВ, ТЕР-ВАГАНЯН и МРАЧ­КОВСКИЙ. Других фамилии, насколько помню, КАМЕНЕВ не на­зывал.

Вопрос: Виделись ли Вы с ЗАЙДЕЛЕМ после Вашей встречи с КАМЕНЕВЫМ?

Ответ: Да, виделся.

Вопрос: ЗАЙДЕЛЮ Вы сообщили о директиве КАМЕНЕВА по подготовке террористического акта?

Ответ: Да, я рассказал ЗАЙДЕЛЮ, что от москов­ского центра получено указание готовить террористиче­ский акт над КИРОВЫМ и что для выполнения этого поручения мною создана боевая группа. Участников группы, кроме СЕДЫХ, я ЗАЙДЕЛЮ не называл.

Вопрос: Как отнесся к Вашему сообщению ЗАЙДЕЛЬ?

Ответ: ЗАЙДЕЛЬ отнесся к этому одобрительно и заявил, что он сам готов принять участие в организации террористического акта над КИРОВЫМ.

Вопрос: Вы показали, что назвали ЗАЙДЕЛЮ из уча­стников террористической группы только СЕДЫХ. Объясните, почему Вы назвали ЗАЙДЕЛЮ именно эту фамилию?

Ответ: Я назвал ЗАЙДЕЛЮ фамилию СЕДЫХ для того, чтобы на случай моего ареста, он – ЗАЙДЕЛЬ мог связаться с СЕДЫХ и через него – с боевой террористической группой.

Вопрос: Предупредили ли Вы СЕДЫХ, что в случае Вашего ареста руководство боевой террористической группой перейдет к ЗАЙДЕЛЮ, и что он – ЗАЙДЕЛЬ свяжется с СЕДЫХ?

Ответ: Да, предупредил.

Вопрос: Когда Вы его об этом предупредили?

Ответ: После убийства КИРОВА, когда я ожидал аре­ста.

 

Протокол записан с моих слов верно, мною прочитан 

ЯКОВЛЕВ.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД СССР –

КОМИССАР ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ 2 РАНГА (МИРОНОВ)

 

ЗАМ НАЧ. ИНО ГУГБ НКВД СССР –

СТ. МАЙОР ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ (БЕРМАН

 

ЗАМ. НАЧ. СПО. УНКВД ЛО –

КАПИТАН ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ (КОРКИН)

 

Верно:

 

ОПЕРУПОЛ. 3 ОТДЕЛЕНИЯ СПО –

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ:

(Уемов)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 225, Л. 71-87.

Кроме того, спецсообщение Г.Г. Ягоды И.В. Сталину и протокол допроса М.Н. Яковлева опубликованы: Лубянка. Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Январь 1922 - декабрь 1936, документы.//М., МФД, 2003., стр. 757-763.


[1] Румянцев Владимир Васильевич, 1902 года рождения, член ВКП(б) с 1920 г., был секретарем Ленинградского губкома комсомола, секретарем ЦК ВЛКСМ. Исключался из ВКП(б) за фракционную деятельность в 1927 г., восстановлен в 1928 г. После исключения работал в вологодском губфинотделе в должности губернского ревизора. В 1930 г. по партмобилизации работал ответственным исполнителем по учету и распределению кадров на Магнитострое. С 1 апреля 1931 г. по 21 апреля 1934 года работал счетоводом на фабрике им. Слуцкой в Ленинграде. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

[2] Каменев приезжал в Ленинград в связи с его предполагаемым назначением директором ИРЛИ (Пушкинского дома). Это назначение не состоялось (см. издание «Декабрьский пленум 1936 года. Документы и материалы», стр. 226). См. также: Александр Курилов «Брошенный на литературу оппортунист. Лев Каменев и Институт мировой литературы им. А.М. Горького РАН», Литературная Россия, № 31, 2017 г. «А тут ещё, и явно без обсуждения с членами Президиума ЦИК Союза ССР, Оргбюро решает назначить Каменева одновременно и директором Института русской литературы АН СССР, о чём Каменев проинформировал Горького в том же письме от 1 июня: «…мне ещё подкинули Пушкинский Дом Академии наук. Лестно, приятно, – замечает он, – но обременительно…» (Архив А.М. Горького. КГ-ОД1-52-32). «Завтра вечером, – пишет он Горькому 11 июня, – еду дня на три в Ленинград принимать Пушкинский Дoм» (Там же. КГ-ОД1-52-33). Однако этому политическому решению Оргбюро не суждено было стать юридическим: Постановления Президиума АН СССР о назначении Каменева директором ИРЛИ так и не появилось». Можно добавить, что на предыдущих допросах (например, на допросе 22 мая 1936 г.) М. Яковлев заявлял, что его встреча с Каменевым деловыми соображениями не вызывалась, "контрреволюционных разговоров между нами не было. Я информировал тогда Каменева об обстановке в Академии".

Comments