ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б)

тов. СТАЛИНУ.

 

Направляю показания привлеченного к следствию по делу троцкистско-зиновьевской террористической организации БАКАЕВА И.П., от 13/VI-1936 г.

БАКАЕВ, несмотря на ряд бесспорных улик, устанавливающих его причастность к террору, оказывает упорное сопротивление ведению следствия, что видно из протокола.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР

(Г. ЯГОДА)

 

19 июня 1936 года.

№ 56652 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

БАКАЕВА, Ивана Петровича,

от 13-го июня 1936 г.

 

БАКАЕВ И.П., 1887 г. рождения, урож<енец> б<вышей> Саратовской губ<ернии>, б<ывший> чл<ен> ВКП(б), исключался из ВКП(б) в 1927 г. как зиновьевец, в 1934 г. вторично исклю­чен.
 Как член так называемого Московско-зиновьевского центра Военной Колле­гией Верховного Суда СССР в Ленин­граде 15/
I-1935 г. приговорен к тюремному заключению на 8 лет.

 

Вопрос: Были ли Вы в 1934 г. в гор. Ленинграде?

Ответ: Да, не то в мае, не то в июне 1934 года я по слу­жебным делам ездил из Москвы в гор. Ленинград.

Вопрос: Кроме служебных дел Вы никаких поручений в связи с Вашей поездкой в Ленинград не имели?

Ответ: Никаких.

Вопрос: Вы в то время являлись членом московского зиновьевского центра. Кто из членов центра знал о Вашей поездке в Ле­нинград?

Ответ: С какими бы то ни было заданиями центра я в Ленин­град в тот раз не ездил. Возможно, что о самом факте моей поездки в Ленинград и знал кто-либо из членов центра.

Вопрос: Значит, Вы настаиваете, что Ваша поездка в Ленин­град в мае-июне 1934 года была связана только с командировкой по делам службы?

Ответ: Да, настаиваю.

Вопрос: Встречались ли Вы в это время в Ленинграде с кем-либо из участников зиновьевской контрреволюционной орга­низации?

Ответ: Навряд ли. Мне не было надобности с ними встречаться.

Вопрос: Мы вас не спрашиваем, была ли надобность с ними встречаться. Нас интересует сам факт: встречались или нет?

Ответ: Не помню. Все же думаю, что не встречался.

Вопрос: Вы имели в 1934 г. в Ленинграде встречи с участниками контрреволюционной зиновьевской организации, о которых Вы забыть не могли. Тем более, что как сам факт этих встреч, так и их характер Вы скрыли на суде 15-16/1-35 г.

Ответ: Повторяю, что таких встреч не помню.

Вопрос: Вы МАТОРИНА [1], Николая Михайловича, знаете?

Ответ: Я знаю, что в свое время в Ленинградском Комитете ВКП(б) работал некий МАТОРИН. Насколько помню, он некоторое время и работал в одном из уездов [2].

Вопрос: Только в связи с этим Вы помните МАТОРИНА?

Ответ: Я помню, что МАТОРИН между 14 и 15-м партсъездами был зиновьевцем.

Вопрос: Когда Вы с ним виделись в последний раз?

Ответ: Как я уже показал, до 1927 г. в гор. Ленинграде, возможно, что встречал и позднее, но не помню.

Вопрос: А во время Вашего приезда в Ленинград в 1934 г. Вы его не видели?

Ответ: Не помню.

Вопрос: Напоминаем Вам те обстоятельства, при которых Вы встречались с МАТОРИНЫМ в Ленинграде в 1934 г. Это было во вто­рой половине дня на Дворцовом мосту.

Ответ: Подтверждаю, что я действительно в 1934 г. случайно встретил МАТОРИНА на Дворцовом мосту и имел с ним непродолжи­тельную беседу.

Вопрос: Будучи уличенным следствием, Вы стараетесь придать случайный характер Вашей встрече с МАТОРИНЫМ. Между тем нам точно известно, что эта встреча была заранее обусловлена.

Ответ: Мне незачем было заранее обуславливать свою встречу с МАТОРИНЫМ.

Вопрос: Однако ведь факт, что Вы предварительно звонили МАТОРИНУ?

Ответ: Я этого не помню, скорее всего не звонил.

Вопрос: Так все-таки звонили или не звонили?

Ответ: Не помню, возможно, что и звонил.

Вопрос: Вы запутались; то скорее всего не звонили, то возможно звонили. МАТОРИН утверждает, что Вы ему звонили и усло­вились с ним встретиться?

Ответ: Я не помню, чтобы я звонил МАТОРИНУ. Скорее всего не звонил

Вопрос: Вы показали, что встретились с МАТОРИНЫМ на Двор­цовом мосту. А оттуда куда Вы пошли с МАТОРИНЫМ?

Ответ: Помнится, что мы с ним гуляли только по Дворцовому мосту.

Вопрос: Долго гуляли?

Ответ: Минут 10-15.

Вопрос: МАТОРИН показывает, что Ваша встреча была гораздо более продолжительной?

Ответ: Я не помню сколько времени мы беседовали с МАТОРИНЫМ, но допускаю, что мы гуляли и больше указанного мною времени.

Вопрос: О чем Вы беседовали?

Ответ: МАТОРИН мне рассказывал, что он ведет научно-исследовательскую работу и ею весьма удовлетворен.

Вопрос: Больше Вы ни о чем не говорили?

Ответ: Насколько помню, больше ни о чем, если не считать разговоры об общих знакомых и о моей работе в Москве.

Вопрос: Вам было известно, что МАТОРИН является активным участником зиновьевской контрреволюционной ор­ганизации?

Ответ: Да, до 15-го партийного съезда.

Вопрос: А МАТОРИНУ было известно, что Вы являе­тесь членом центра этой организации?

Ответ: Он возможно не знал, что я член центра, но не мог не знать о моей руководящей роли в зиновьевской организации.

Вопрос: И несмотря на это Вы вели только разгово­ры о научно-исследовательской работе МАТОРИНА?

Ответ: Я уже показал, что мы говорили еще кое о чем.

Вопрос: МАТОРИН показывает, что Ваша беседа носила весьма острый политический характер?

Ответ: Я не помню, чтобы в этой беседе мы затрагивали такие вопросы.

Вопрос: Вы упорно скрываете действительный характер Вашей встречи с МАТОРИНЫМ?

Ответ: Мне незачем скрывать характер этой встречи, возмож­но что я с ним вел и разговоры политического характера, но содержание их не помню.

Вопрос: МАТОРИН арестован как участник террористической организации, признал себя в этом виновным и показал, что от Вас как от члена центра он получил в 1934 году задания по ведению контрреволюционной террористической работы?

Ответ: Я это отрицаю. Такого разговора с МАТОРИНЫМ я не вел.

Вопрос: С кем еще из участников зиновьевской контрреволю­ционной организации Вы встречались в 1934 году в Ленинграде?

Ответ: Больше ни с кем.

Вопрос: Вы это твердо помните?

Ответ: Припоминаю, что тогда же и, вернее, в тот же день, когда я встретился с МАТОРИНЫМ, в том же районе (Дворцовый мост) я встретился с бывш<им> участником зиновьевской организации ЯКОВЛЕВЫМ Моисеем. Однако утверждаю, что эта встреча была случайной и характер разговора с ЯКОВЛЕВЫМ был примерно такой же.

Вопрос: Вы даете, как и с МАТОРИНЫМ, странные объяснения имевшим место фактам.

Вы, член зиновьевского центра, встречаетесь с террористом МАТОРИНЫМ, который утверждает, что Ваши встречи носили конспира­тивный характер, а Вы представляете эти встречи как случайные?

Одновременно Вы встречаетесь с ЯКОВЛЕВЫМ, который нами так­же арестован как террорист и который показывает, что Вы имели прямое отношение к его контрреволюционной деятельности; и эти встречи Вы пытаетесь изобразить как случайные. Предлагаем пре­кратить запирательство и дать откровенные показания?

Ответ: Я о террористической деятельности МАТОРИНА и ЯКОВЛЕ­ВА не знал.

Вопрос: Знаете ли Вы КАРЕВА, Николая Афанасьевича?

Ответ: Да, знаю, быв<шего> красного профессора КАРЕВА.

Вопрос: КАРЕВ показывает, что он был близок к контрреволю­ционному зиновьевскому центру, Вы это подтверждаете?

Ответ: Он был непосредственно связан с ЗИНОВЬЕВЫМ и КА­МЕНЕВЫМ и безусловно был близок к центру.

Вопрос: Когда Вы виделись последний раз с КАРЕВЫМ?

Ответ: Не помню. Во всяком случае давно, виделись до 15-го партсъезда.

Вопрос: А после 15 партсъезда Вы с ним не виделись?

Ответ: Насколько помню – нет. А впрочем возможно и видел­ся.

Вопрос: Как только следствие Вас допрашивает о встречах, которые связаны с организационной деятельностью, Вы ссылае­тесь на память. Вы на даче КАМЕНЕВА в Ильинском в 1932 году видели КАРЕВА или нет?

Ответ: Не помню. Возможно виделся.

Вопрос: Напоминаем Вам обстоятельства Вашей встречи с КАРЕВЫМ в 1932 году на даче, где жили КАМЕНЕВ и ЗИНОВЬЕВ. Кроме Вас и КАРЕВА там были ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ, Ольга РАВИЧ и ЕВДО­КИМОВ с дочерью. Подтверждаете ли Вы это?

Ответ: Я это посещение КАМЕНЕВА и ЗИНОВЬЕВА в Ильинском не помню.

Вопрос: В 1932 году Вы часто бывали в Ильинском на даче у КАМЕНЕВА?

Ответ: Нет, редко. 

Вопрос: Приблизительно сколько раз?

Ответ: За лето я был там раза три, возможно четыре.

Вопрос: В таком составе лиц там часто собирались?

Ответ: Я не помню ни одной встречи в таком составе лиц.

Вопрос: Арестованный нами террорист КАРЕВ показывает, что в 1932 году на даче в Ильинском Вы и ЗИНОВЬЕВ вели с ним раз­говор о необходимости активной борьбы с руководством ВКП(б). Подтверждаете это?

Ответ: Я не помню этой встречи, а, следовательно, и разговор.

Вопрос: Выше Вы показали, что в перечисленном Вами составе лиц Вы не помните ни одной встречи в Ильинском; между тем на допросе от 19-го декабря 1934 года в г. Ленинграде Вы пока­зали, что до конца 1934 года Вы разновременно встречались с ЗИНОВЬЕВЫМ, КАМЕНЕВЫМ, ЕВДОКИМОВЫМ и другими. Следовательно, Вы отрицаете эти встречи именно потому, что там был КАРЕВ?

Отвод: Я подтверждаю свои показания от 19-го декабря 1934 г., однако повторяю, что встречался ли я с КАРЕВЫМ на даче ЗИ­НОВЬЕВА и КАМЕНЕВА, – я не помню.

Вопрос: Ваши встречи с КАРЕВЫМ были не с глазу на глаз. Сам факт этих встреч бесспорен, поэтому-то Вы не отрицаете самих встреч и заявляете, что запамятовали.

Ответ: Повторяю, что я не помню, видел ли я там КАРЕВА.

Вопрос: А вообще в 1932 году Вы вели с КАРЕВЫМ контрреволю­ционные разговоры?

Ответ: Я помню, что встречался с КАРЕВЫМ как-то на кварти­ре у ЗИНОВЬЕВА, это было в городе. Было ли это в 1931 году или 1932 году – я не помню.

Вопрос: О чем Вы с ним говорили?

Ответ: Специальных разговоров у меня с ним не было.

Вопрос: Что Вы понимаете под словом специальные разговоры? 

Ответ: Я под этим понимаю мои личные разговоры с КАРЕВЫМ, посвященные специально какому-либо вопросу.

Вопрос: Нам точно известно, что именно такие разговоры Вас с КАРЕВЫМ были?

Ответ: Я безусловно с ним о чем-то говорил, но о чем – не помню.

Вопрос: КАРЕВ показывает, что еще в 1932 году Вы с ним говорили о необходимости террористической борьбы с руководст­вом ВКП(б)?

Ответ: Категорически это отрицаю.

Вопрос: Из показаний КАРЕВА, ЯКОВЛЕВА, МАТОРИНА и ряда других арестованных по этому делу бесспорно установлено, что Вы лично направляли их террористическую деятельность?

Ответ: Я это категорически отрицаю, к террору я никакого отношения не имел.

Вопрос: Вы утверждаете, что не имели никакого отношения к террору?

Ответ: К террору я отношение имел и об этом я давал показа­ния 15-16 января 1935 года в Военной Коллегии Верховного Суда Союза ССР в г. Ленинграде. Однако, к террористическим действиям МАТОРИНА, ЯКОВЛЕВА и КАРЕВА я отношения не имел.

Вопрос: Вы что, находились с этими лицами в плохих личных отношениях, вследствие которых они Вас могут оговаривать?

Ответ: Плохих отношений между мной и перечисленными лицами не было.

Вопрос: Они являлись Вашими политическими единомышленниками?

Ответ: Да.

Вопрос: Вы пытаетесь обманывать следствие и скрываете террористов, которых Вы не выдали [3] во время Вашего ареста в декабре 1934 года?

Ответ: Я далек от мысли скрывать от Вас лиц, имевших в той или иной степени отношение к террору.

Вопрос: Эта Ваша декларация находится в прямом противоре­чии с фактами. МАТОРИН, ЯКОВЛЕВ и КАРЕВ террористы, об их тер­рористической деятельности Вы знали и ими руководили. Однако Вы это продолжаете скрывать?

Ответ: О террористической деятельности ЯКОВЛЕВА, МАТОРИНА и КАРЕВА я ничего не знал.

Вопрос: Знаете ли Вы ФУРТИЧЕВА?

Ответ: Да, знаю. Когда я был в Горьком, ФУРТИЧЕВ в 1930 году приехал туда для работы и встретился там со мной.

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы встретились с ФУРТИЧЕВЫМ?

Ответ: Я случайно встретил его не то на улице, не то во дворе того дома, где жили я и, как оказалось, ФУРТИЧЕВ.

Вопрос: Разве до этого Вы с ФУРТИЧЕВЫМ не встречались?

Ответ: Да, встречался с ним в 1926 году и 1927 г. в Москве на нелегальных сборищах зиновьевцев.

Вопрос: Значит, ФУРТИЧЕВ был Вам известен по совместной с ним контрреволюционной деятельности?

Ответ: Да, но это относится к периоду 1926-1927 г.г., а встреча с ФУРТИЧЕВЫМ в 1930 году носила случайный характер.

Вопрос: Вы опять пытаетесь ввести следствие в заблуждение, говоря о случайном характере встреч с ФУРТИЧЕВЫМ. ФУРТИЧЕВ по­казал, что в 1930 году он связался с Вами в Горьком как с активным участником контрреволюционной зиновьевской организа­ции.

Ответ: Я утверждаю, что мои встречи с ФУРТИЧЕВЫМ были случайны.

Вопрос: Это ложь. Ваши встречи не являлись случайными, хотя бы потому, что Вас связал с ФУРТИЧЕВЫМ участник контрреволю­ционной организации БАТАШЕВ?

Ответ: Вряд ли я мог связаться с ФУРТИЧЕВЫМ через БАТАШЕВА, так как ФУРТИЧЕВА я лично знал. Мне не было нужды прибегать к помощи БАТАШЕВА, так как встречи с ФУРТИЧЕВЫМ были основаны не на нелегальной почве, и мне нечего было конспирировать.

Вопрос: ФУРТИЧЕВ показал, что в 1930 году БАТАШЕВ рассказал ему о троцкистах и зиновьевцах, ведших контрреволюционную рабо­ту в гор. Горьком, и связал его с Вами как с руководителем этой подпольной работы?

Ответ: Работая в Горьком, я действительно встречался с не­которыми зиновьевцами, как БАТАШЕВЫМ, ВОЛЬПЕ, ГОРОХОВЫМ и ОЛЬХОВСКИМ. Впоследствии я встречался и с ФУРТИЧЕВЫМ. Допускаю, что ФУРТИЧЕВА мог привести ко мне и БАТАШЕВ, однако я отрицаю, что организовывал в Горьком троцкистов и зиновьевцев для не­легальной работы. С названными мною зиновьевцами мои встречи носили личный характер.

Вопрос: Вы называете не всех зиновьевцев, которые были с Вами связаны в Горьком. БОЧАРОВА Ефрема Вы знаете?

Ответ: БОЧАРОВА Ефрема я знаю хорошо. Я встречался с ним еще в 1927 году в Вятке, в то время он был активным зиновьевцем.

Вопрос: А в последующем в Горьком разве БОЧАРОВ не был зиновьевцем?

Ответ: Во всяком случае, мне не было известно о его прина­длежности к зиновьевцам.

Вопрос: Какой характер носили Ваши встречи в Горьком с БОЧАРОВЫМ?

Ответ: Чисто личный характер.

Вопрос: Это неверно. БОЧАРОВ показал, что после его приезда из Вятки в Горький он вошел в руководимую Вами контрреволю­ционную организацию троцкистов и зиновьевцев?

Ответ: Я настаиваю на том, что моя связь с БОЧАРОВЫМ в Горьком носила преимущественно личный характер.

Вопрос: Ваши показания абсурдны. Вы не могли не затрагивать политических вопросов, хотя бы потому, что в то время Вы и названные Вами лица являлись членами ВКП(б)?

Ответ: Отдельные вопросы внутренней и международной поли­тики иногда затрагивались в наших беседах, но при этом враждебных взглядов по отношению <к> партии мы не высказывали. В основном эти встречи все же носили только личный характер.

Вопрос: Вы говорите неправду. Вашими показаниями на след­ствии и суде в Ленинграде было установлено, что в 1930 году и позже, вплоть до Вашего ареста в 1934 г., вы являлись членом зиновьевского контрреволюционного центра. Названные Вами встречи с зиновьевцами носили бесспорно контрреволюционный характер, тем более что об этом прямо показывают БОЧАРОВ, ФУРТИЧЕВ и другие?

Ответ: Признаю, что я действительно вместе с БОЧАРОВЫМ, ФУРТИЧЕВЫМ, БАТАШЕВЫМ и ГОРОХОВЫМ вел в Горьком контрреволюционные клеветнические разговоры, направленные против политики ВКП(б); на этой почве главным образом все названные мною зиновьевцы группировались вокруг меня. Однако, я отрицаю, что я создал контрреволюционную организацию.

Вопрос: Арестованные нами террористы ФУРТИЧЕВ и БОЧАРОВ по­казали, что в их террористической деятельности они были непо­средственно с Вами связаны?

Ответ: О террористических настроениях БОЧАРОВА и ФУРТИЧЕВА я ничего не знаю, и их деятельность<ю> в Горьком я не руководил.

Вопрос: У Вас с ФУРТИЧЕВЫМ и БОЧАРОВЫМ были хорошие отноше­ния?

Ответ: БОЧАРОВ был близко и тесно со мной связан. С ФУРТИЧЕВЫМ я встречался реже, однако отношения между нами были нормальные.

Вопрос: Они являлись Вашими единомышленниками?

Ответ: Да.

Вопрос: Ваша прямая террористическая деятельность установлена показаниями ряда арестованных нами террористов, непосред­ственно с Вами связанных. Следствием точно установлено, что Вы руководили работой ряда групп террористов, готовивших убийство руководителей ВКП(б). Предлагаем дать откровенные показания по этому вопросу?

Ответ: Я к подготовке убийства руководителей ВКП(б) отношения не имел.

Вопрос: Арестованный террорист КАРЕВ показал, что еще в 1932 году Вы ему говорили о необходимости использовать для убийства тов. КИРОВА связанных с Вами зиновьевцев в гор. Ленинграде?

Ответ: Я это отрицаю.

Вопрос: Арестованный террорист БОЧАРОВ показал, что в 1934 году в Москве Вы ему говорили о необходимости организации террористической борьбы с руководством ВКП(б) как основной задачи троцкистско-зиновьевской организации.

Ответ: Я это отрицаю.

Вопрос: Тот же БОЧАРОВ показал, что в 1934 году Вы ему говорили о боевых террористических кадрах в Москве и Ленинграде, которыми располагает организация?

Ответ: Я это отрицаю.

Вопрос: Арестованный террорист ФУРТИЧЕВ показал, что Вы ему также говорили о необходимости ведения активной борьбы с руководством ВКП(б)?

Ответ: Я это отрицаю.

Вопрос: Арестованный троцкист МАТОРИН показал, что в 1934 году Вы имели с ним беседу по поручению троцкистско-зиновьевского центра о подготовке террористического акта над тов. КИ­РОВЫМ?

Ответ: Я это отрицаю.

Вопрос: По показаниям того же МАТОРИНА, Вы ему говорили, что объединение троцкистов и зиновьевцев произошло на основе принятия террористической борьбы с руководством ВКП(б) как главной задачи для троцкистов и зиновьевцев.

Ответ: Категорически это отрицаю.

Вопрос: Что Вам известно о существовании троцкистско-зиновьевского центра?

Ответ: Мне об этом ничего неизвестно.

Вопрос: Вы говорите неправду. Вам не только известно о существовании этого центра, но Вы сами являлись членом этого центра?

Ответ: Категорически это отрицаю.

Вопрос: Переговоры об организации объединенного троцкистско-зиновьевского центра велись в 1931-32 г.г. между ЗИ­НОВЬЕВЫМ, КАМЕНЕВЫМ, И. СМИРНОВЫМ и МРАЧКОВСКИМ. Это установле­но показаниями не только перечисленных выше арестованных тер­рористов, но и показаниями И.Н. СМИРНОВА. Продолжаете ли Вы отрицать существование троцкистско-зиновьевского центра?

Ответ: Да, я настаиваю, что мне об этом ничего известно не было.

Вопрос: Вы заняли позицию голого отрицания совершенно бесспорных фактов. 11-го января 1935 года на следствии в гор. Ле­нинграде. Вы показали, что ЕВДОКИМОВ в 1932 году Вам говорил о попытках троцкистов сблизиться с зиновьевцами и что И.Н. СМИРНОВ предложил ему, ЕВДОКИМОВУ, встретиться с МРАЧКОВСКИМ. Следовательно, Вы были в курсе переговоров, которые велись между троцкистами и зиновьевцами?

Ответ: Я подтверждаю, что в 1932 году ЕВДОКИМОВ по предло­жению СМИРНОВА встречался с МРАЧК0ВСКИМ. Однако, по заявлению ЕВДОКИМОВА, он с МРАЧКОВСКИМ разговор о сближении троцкистов и зиновьевцев не вел.

Вопрос: А со СМИРНОВЫМ он вел разговор об этом?

Ответ: Поскольку СМИРНОВ направил ЕВДОКИМОВА к МРАЧКОВСКОМУ, видимо, он с ним разговор вел.

Вопрос: Но вы-то МАТОРИНУ ведь прямо говорили, что суще­ствует объединенный троцкистский центр?

Ответ: Я об этом МАТОРИНУ не говорил.

Вопрос: Ваша причастность к троцкистско-зиновьевскому центру установлена также показаниями арестованного нами эмиссара Троц­кого Валентина ОЛЬБЕРГА, нелегально переброшенного для терро­ристической работы Троцким в Советский Союз. ОЛЬБЕРГ показал, что в 1932 году СЕДОВ ему говорил о вашей причастности к объединенному троцкистско-зиновьевскому центру.

Ответ: Я это отрицаю. В объединенный троцкистско-зиновьевский центр я не входил.

Вопрос: Вы на протяжении всего допроса пытаетесь либо голым отрицанием фактов, либо ссылкой на то, что не помните этих фактов, скрыть от следствия свою к.-р. террористическую деятель­ность.

Ответ: По этому вопросу больше показать ничего не могу.

 

Записано с моих слов верно и мною прочитано.

 

И. БАКАЕВ

 

ДОПРОСИЛИ: 

 

ЗАМ. НАЧ. СЕКР.-ПОЛИТ. ОТДЕЛА ГУГБ –

КОМИССАР ГОСУДАР. БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА – (ЛЮШКОВ).

 

НАЧ. 3-го ОТДЕЛЕНИЯ СПО ГУГБ –

КАПИТАН ГОСУДАР. БЕЗОПАСНОСТИ: (КАГАН)

 

ВЕРНО:

ОПЕР. УПОЛ. 3 ОТДЕЛЕНИЯ СПО ГУГБ –

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАР. БЕЗОПАСНОСТИ: (УЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 226, Л. 1-18


[1] Здесь и далее в тексте ошибочно – "Моторин".

[2] По данным А.М. Решетова (А.М. Решетов. «Трагедия личности: Николай Михайлович Маторин», 2003 г.) в 1920-1922 гг. Маторин был на советской и партийной работе в Гдове, а с июля 1922 г. — в Петрограде, где в течение короткого времени (менее года) занимал ответственную должность секретаря Председателя Петроградского совета и секретаря Председателя Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ) (т.е. Зиновьева). Впоследствии Маторин какое-то время работал секретарем Лодейнопольского уездного партийного комитета, «возглавляя там сторонников Зиновьева». В подтверждение сведений о данном месте работы Маторина Решетов ссылается на хранящееся в его архиве Письмо Управления КГБ по Ленинградской области от 13 июня 1990 г., л. 2.

[3] В тексте ошибочно – «видали».

Comments