ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 

Подлежит возврату во II часть ОС ЦК.

СТРОГО СЕКРЕТНО.

 

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ВСЕСОЮЗНАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ (большевиков). 

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ.

 

№ П2996                                                                                 

22 июля 1936 г,

 

ЧЛЕНАМ И КАНДИДАТАМ ПОЛИТБЮРО: т.т. Андрееву, Ворошилову, Жданову, Кагановичу, Калинину, Косиору Ст., Микояну, Молотову, Орджоникидзе, Петровскому, Постышеву, Рудзутаку, Сталину, Чубарю, Эйхе.

Тов. Ежову.

 

По поручению т. Сталина посылаются Вам для сведения протоколы допросов Бакаева от 17-19.VII.36 г. и Сафоновой от 19.VII.36 г.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ: экз. № ____ на 17 листах.

 

ЗАВ. ОС ЦК.


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б)

тов. СТАЛИНУ.

 

Направляю Вам протоколы допроса: БАКАЕВА И.П. от 17-19 июля с<его> г<ода> и САФОНОВОЙ А.Н. от 19-го июля с<его> г<ода>.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР

(Г. ЯГОДА)

 

20 июля 1936 года.

№ 57014

 

[Пометы: Членам ПБ. И. Ст.]


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

БАКАЕВА Ивана Петровича

от 17-19 июля 1936 г.

 

БАКАЕВ И.П., 1887 г<ода> р<ождения>, бывш<ий> чл<ен> ВКП(б) с 1906 г., исключался  XV съездом ВКП(б), вторично исклю­чался в 1934 г., в 1935 г. осужден военной Колле­гией Верховного суда Союза ССР к 8 годам тюрьмы как участник так назыв<аемого> московского к.-р. зиновьевского центра.

 

Вопрос: На очной ставке с Н.А. КАРЕВЫМ от 13 июля с<его> г<ода> Вы признали, что являлись участником троцкистско-зиновьевской организации, которая готовила по прямому заданию ТРОЦКОГО и ЗИНОВЬЕВА убийства руководителей ВКП(б). 

Дайте показания о Вашей практической деятельности в организации.

Ответ: Как я уже показал, ЗИНОВЬЕВ поручил мне в августе 1932 года организовать в Москве убийство СТАЛИНА. КАРЕВ тогда получил задание организовать в Ленинграде убийство КИРОВА.

По указанию ЗИНОВЬЕВА, к организации террористиче­ского акта над СТАЛИНЫМ мною были привлечены зиновьевцы РЕЙНГОЛЬД, БОГДАН [1] и ФАЙВИЛОВИЧ, которые дали согласие принять участие в террористическом акте.

Вопрос: К подготовке террористического акта над тов. СТАЛИНЫМ были причастны не только РЕЙНГОЛЬД, БОГДАН и ФАЙВИЛОВИЧ. Предлагаем выдать всех известных Вам тер­рористов.

Ответ: Я должен признать, что количество участников организации, причастных к террору, было значительно шире.

Во-первых, прямое отношение к подготовке убийства Ста­лина и Кирова имели Л.Б. КАМЕНЕВ и Г.Е. ЕВДОКИМОВ, присутствовавшие в августе 1932 года в Ильинском при обсуждении вопроса о террористической деятельности организации.

Во-вторых, наряду с нами убийство Сталина готовили И.Н. СМИРНОВ и С.В. МРАЧКОВСКИЙ, которые получили прямую ди­рективу ТРОЦКОГО совершить террористический акт.

Вопрос: А еще кто был прямо причастен к подготовке террористических актов?

Ответ: Через несколько дней после совещания в Ильинском БОГДАН мне сказал, что количество лиц, выделенных для убийства СТАЛИНА, недостаточно и что необходимо к этому делу привлечь зиновьевца Р.В. ПИКЕЛЯ.

Я высказал удивление, т.к. знал о заявлении ПИКЕЛЯ, в котором он писал о разрыве с зиновьевцами.

БОГДАН мне сказал, что это значения не имеет, что ПИКЕЛЬ по-прежнему абсолютно предан ЗИНОВЬЕВУ, и что ЗИНОВЬЕВ рекомендует использовать его как участника террористическо­го акта.

Я условился с БОГДАНОМ, что он мне устроит встречу с ПИКЕЛЕМ. Через пару дней состоялась моя встреча с ПИКЕЛЕМ на квартире БОГДАНА. ПИКЕЛЬ мне заявил, что знает от БОГДАНА о цели нашей встречи и высказал положительное отношение к террору. Тогда я предложил ПИКЕЛЮ действо­вать вместе с БОГДАНОМ.

Через 2-3 недели после этого на квартире БОГДАНА опять собрались я, ПИКЕЛЬ и БОГДАН. Оба они предложили привлечь к террористической деятельности б<ывшего> секретаря ЗИНОВЬЕВА – ГРИНБЕРГА Р., которого также рекомендует ис­пользовать ЗИНОВЬЕВ. Я с ними согласился. Вскоре (через несколько дней) я встретился с ГРИНБЕРГОМ на квартире БОГДАНА, где кроме БОГДАНА были также ПИКЕЛЬ, РЕЙНГОЛЬД и ГЕРТИК.

ГРИНБЕРГ тогда подтвердил мне о своей готовности принять участие в террористическом акте.

Вопрос: Вы показали, что на квартире БОГДАНА при Вашем разговоре с ГРИНБЕРГОМ был ГЕРТИК. В связи с тер­рором Вы его называете впервые. Что, ГЕРТИК раньше имел отношение к террористической деятельности организации?

Ответ: Да, ГЕРТИК также был в курсе подготовки убийства Сталина и Кирова. Знал об этом, в частности, от меня и ЕВДОКИМОВА.

Вопрос: А какое отношение к Вашей террористиче­ской деятельности имел И.С. ГОРШЕНИН?

Ответ: ГОРШЕНИН был полностью в курсе террористи­ческой деятельности и о подготовке террористического акта над Сталиным и Кировым знал от ЕВДОКИМОВА, БОГДАНА и меня – БАКАЕВА.

Вопрос: Когда вы виделись последний раз с РЕЙНГОЛЬДОМ?

Ответ: В 1932 году.

Вопрос: А позднее вы не виделись с РЕЙНГОЛЬДОМ?

Ответ: Насколько помню – нет.

Вопрос: Дайте точный ответ на вопрос, виделись ли вы с РЕЙНГОЛЬДОМ после 1932 года?

 Ответ: Не помню. 

Вопрос: Напоминаем вам об обстоятельствах вашей встре­чи с РЕЙНГОЛЬДОМ в 1934 году. Эта встреча происходила на квартире Я.В. ШАРОВА.

Ответ: У ШАРОВА я в 1934 г. действительно бывал. Одна­ко я не помню, встречался ли я у него с РЕЙНГОЛЬДОМ.

Вопрос: Выше вы показали, что РЕЙНГОЛЬД был в 1932 году привлечен по указанию ЗИНОВЬЕВА к террористической деятельности и был связан с вами. Разве в 1934 году вы с ним не встречались в связи с подготовкой террористичес­ких актов?

Ответ: Я с РЕЙНГОЛЬДОМ в 1934 году не встречался. Кро­ме того, я и сам в 1934 году не вел террористической работы.

Насколько мне известно, террористическая деятельность организации была приостановлена в 1932 году в связи с ссылкой ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА, и работа по подготовке террористических актов больше не возобновлялась.

Вопрос: Вы потому и скрываете свою встречу с РЕЙН­ГОЛЬДОМ в 1934 году, что хотите представить дело таким образом, что с 1932 года вы работы по террору не вели. Нами точно установлено, что в 1934 году вы встречались с РЕЙНГОЛЬДОМ на квартире ШАРОВА и обсуждали с ним прак­тический план подготовки террористических актов.

Ответ: Я признаю, что летом 1934 года я действительно встретился на квартире ШАРОВА с РЕЙНГОЛЬДОМ.

У ШАРОВА, кроме РЕЙНГОЛЬДА, были участники организа­ции Г.Е. ЕВДОКИМОВ и КУКЛИН [2].

В этом составе обсуждался вопрос о ходе подготовки террористического акта над Сталиным.

Вопрос: Вы до сих пор не называли ШАРОВА как участни­ка террористической организации. Он также имел отношение к подготовке террористического акта?

Ответ: Да, ШАРОВ также имел отношение к подготовке террористического акта. Кем он был привлечен к терро­ристической деятельности, я точно не знаю, думаю, что ЗИНОВЬЕВЫМ и ЕВДОКИМОВЫМ. Во всяком случае, в 1934 г. разговор в его присутствии велся совершенно открыто и свободно.

Вопрос: Расскажите подробно, как обсуждался на кварти­ре ШАРОВА в 1934 г. вопрос о подготовке террористическо­го акта над тов. Сталиным?

Ответ: По предложению ЕВДОКИМОВА РЕЙНГОЛЬД сделал сооб­щение о проведенной им работе. РЕЙНГОЛЬД рассказал, что он специально обследовал маршрут следования Сталина по Дорогомиловской улице и Можайскому шоссе. В резуль­тате этого обследования он пришел к заключению, что наибо­лее удобным местом для совершения террористического акта является район моста в конце Дорогомиловской улицы.

РЕЙНГОЛЬД установил, что около этого моста машины обыч­но замедляют ход, что облегчает выполнение террористами своей задачи.

РЕЙНГОЛЬД рассказал, что он вел наблюдение совместно с участником организации троцкистом ДРЕЙЦЕРОМ, с которым РЕЙНГОЛЬД был связан.

ЕВДОКИМОВ тогда же советовал мне взять в свои руки это дело и проверить действительную возможность соверше­ния террористического акта в том месте, о котором гово­рил РЕЙНГОЛЬД.

Вопрос: Что вами было проделано в этом направлении?

Ответ: В ближайшие дни после разговора на квартире ШАРОВА я совместно с РЕЙНГОЛЬДОМ и ДРЕЙЦЕРОМ ездил на Можайское шоссе. Я пришел к заключению, что в районе моста действительно удобно совершить террористический акт. Это свое мнение я сказал РЕЙНГОЛЬДУ и ДРЕЙЦЕРУ. Мы втроем твердо решили произвести убийство Сталина в этом месте.

Вопрос: Как фактически вы предполагали совершить террористический акт?

Ответ: РЕЙНГОЛЬД и ДРЕЙЦЕР мне сказали, что они располагают на Дорогомиловской улице квартирой, откуда ведется наблюдение за временем проезда машины Сталина к Можайскому шоссе и обратно.

Кроме того, еще на квартире у ШАРОВА ЕВДОКИМОВ мне сказал, что квартиру для наблюдения в этом районе имеет также участник организации БРАВО.

Предполагалось, что после точного выяснения времени проезда Сталина в р<айо>не моста будут расставлены боевики, которые и осуществляют убийство Сталина из револьверов.

Вопрос: Кто намечался исполнителями террористического акта?

Ответ: Непосредственные исполнители террористического акта должны были быть выделены после точного выяснения времени проезда Сталина по Дорогомиловской улице. Я расс­читывал, что согласие стрелять в Сталина даст любой из участников боевой группы, куда входили ПИКЕЛЬ, Рафаил ГРИНБЕРГ, РЕЙНГОЛЬД, ФАЙВИЛОВИЧ и ДРЕЙЦЕР.

Вопрос: Вы говорите не все. Нам известно, что вы лич­но в 1934 году расставляли боевиков по маршруту следова­ния т. Сталина с заданием его убить.

Кто эти боевики?

Ответ: Попытка совершить террористический акт над Сталиным действительно имела место при следующих обстоя­тельствах.

Когда я, ДРЕЙЦЕР и РЕЙНГОЛЬД осматривали место, где было намечено произвести убийство, РЕЙНГОЛЬД мне сказал, что им привлечен к участию в террористическом акте зино­вьевец Захар РАДИН.

Тогда же РЕЙНГОЛЬД сказал, что РАДИН рвется в бой, хочет во чтобы то ни стало лично убить Сталина и завер­бовал с этой целью ряд близких ему людей.

РЕЙНГОЛЬД мне предложил использовать РАДИНА, на что я дал свое согласие.

Тогда РЕЙНГОЛЬД мне заявил, что в результате наб­людения им установлен проезд Сталина за город почти каж­дый подвыходной день в разное время дня и что нечего мед­лить, а надо убить Сталина в следующий подвыходной день.

Мы условились с РЕЙНГОЛЬДОМ, что в следующий под­выходной день ко мне домой на Хохловский переулок заедут РАДИН и ФАЙВИЛОВИЧ, с которыми я поеду на Дорогомиловскую улицу и расставлю их в условленном для убийства Стали­на месте.

Вопрос: РАДИН и ФАЙВИЛОВИЧ к Вам заехали?

Ответ: Да. В подвыходной день во второй половине дня ко мне на квартиру зашел РАДИН и в возбужденном сос­тоянии сказал: "Ну, Иван Петрович, едем".

Я с ним вышел и застал в машине, ожидавшей нас у подъезда, ФАЙВИЛОВИЧА и еще одного неизвестного мне чело­века. На мой недоуменный вопрос РАДИН сказал, что это полностью наш человек.

Мы с РАДИНЫМ условились, что несколько не доезжая моста мы оставим ФАЙВИЛОВИЧА, который должен быть в поле нашего зрения и дать нам сигнал о проезде машины со Ста­линым. РАДИН и его товарищ займут пост у моста и будут ждать сигнала ФАЙВИЛОВИЧА. Я же с машиной буду ждать РА­ДИНА и его товарища в одном из переулков, не доезжая мос­та, с тем, что после совершения ими убийства я их на ма­шине увезу с места происшествия, если им удастся скрыть­ся.

Однако при выезде с самого начала Дорогомиловской улицы нам показалась подозрительной одна машина с людьми, следовавшая за нами. РАДИН сказал: "Это, кажется, охрана Сталина". Потом эта машина нас догнала, и сидевшие в ней нас осмотрели. РАДИН тогда заявил: "Да, это безусловно ох­рана. Вернемся, видимо они за нами наблюдают".

Я дал согласие, и мы, вернувшись в город, заехали на квартиру РЕЙНГОЛЬДА, которому рассказали о случившемся.

Вопрос: Кому принадлежала машина, на которой Вы ехали? Судя по Вашим показаниям, шофер не мог не быть в курсе дела.

Ответ: Я этого не знаю. В этом вопросе я положился целиком на РЕЙНГОЛЬДА.

Вопрос: Странно. Вы человек опытный в конспиративной работе. Рисковали своей головой и провалом всей орга­низации. Неужели Вы лично не проверили, кто шофер и кому принадлежит машина?

Ответ: Хоть это и опрометчиво с моей стороны, но я положился целиком на РЕЙНГОЛЬДА и РАДИНА.

Вопрос: Чем были вооружены террористы?

Ответ: РАДИН, его приятель, ФАЙВИЛОВИЧ и я были вооружены револьверами.

Вопрос: Какие меры к совершению террористического акта Вы приняли после этой неудачи?

Ответ: Я лично больше никаких мер не предпринимал. Делал ли что-либо еще РЕЙНГОЛЬД и другие, я не знаю.

Вопрос: А Вы после этого разве РЕЙНГОЛЬДА не ви­дели?

Ответ: Насколько помню, я до моего ареста по делу убийства Кирова больше РЕЙНГОЛЬДА не видел.

Вопрос: Что Вам известно о деятельности организа­ции по подготовке в 1934 г. в Ленинграде убийства тов. Кирова?

Ответ: КАРЕВ, которому в 1932 году Зиновьев при мне предложил организовать убийство Кирова, был аресто­ван в конце 1932 года или в начале 1933 года.

Связь с участниками организации в Ленинграде под­держивали ГЕРТИК, ФЕДОРОВ и КУКЛИН.

В 1933 г. или в 1934 году из Ленинграда приехал в Москву ГЕРТИК, с которым я встретился на моей квартире. ГЕРТИК мне рассказал, что он виделся в Ленинграде с КОТОЛЫНОВЫМ, который очень озлобленно настроен и гово­рил ГЕРТИКУ о необходимости организации убийства Кирова.

Для меня совершенно очевидно, что ГЕРТИК, который был в курсе решений троцкистско-зиновьевского центра, вел с КОТОЛЫНОВЫМ совместную работу по подготовке убийства Кирова.

Вопрос: А разве ГЕРТИК об этом Вам прямо не говорил? 

Ответ: Прямо мне об этом ГЕРТИК не говорил.

Вопрос: А вы лично с КОТОЛЫНОВЫМ в Ленинграде в 1934 г. встречались?

Ответ: Нет, я с КОТОЛЫНОВЫМ не виделся. Начиная с 1932 г., и до моего ареста, я вел по поручению троцкистс­ко-зиновьевского центра исключительно работу по подготовке убийства Сталина в Москве.

Вопрос: Вы не все показали о планах организации по захвату власти в стране после готовившихся вами террористических актов над руководителями ВКП(б).

Ответ: Осуждение Зиновьева и Каменева в ссылку в 1932 г. внесло некоторое смятение, в известной мере на­рушило уверенность в успехе задуманного предприятия.

И я, и ЕВДОКИМОВ не считали целесообразным совершать террористические акты в тот момент, когда Зиновьев и Каменев находятся на положении лиц, исключенных из партии и осужденных советской властью. При таком положении, конечно, не было шансов на то, чтобы в случае насильственно­го устранения руководителей ВКП(б) ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ были привлечены к участию в руководстве страной.

ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ это прекрасно понимали, а так как террор являлся для них главным средством для дости­жения основной цели, – прихода к власти, то они решили до изменения обстановки выждать с проведением в жизнь террористического акта. Об этом передал ЕВДОКИМОВ мне и ряду других участников организации осенью 1932 г.

Сами же ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ начали вести лихорадочную работу и готовить двурушнические покаянные заявления с целью возвратиться в партию во что бы то ни стало.

Выступления обоих с трибуны 17-го партийного съезда, которые были до цинизма фальшивы, оба они расцени­вали как свою большую победу. Окрыляло обоих также то, что ЗИНОВЬЕВУ предоставили работу в "Большевике", а о КАМЕНЕВЕ пошли слухи, будто бы его предполагают назна­чить на крупную работу в Академию Наук. Правда, ЗИНО­ВЬЕВ и КАМЕНЕВ чувствовали настороженность и недоверие к ним, которое при всем этом проявляет ЦК.

План ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА был довольно хитро заду­ман. Убийство СТАЛИНА не может не внести замешательства в партии и стране. После убийства станет вопрос об усилении руководства партии. Весь расчет был на то, что ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ, которые много лет работали вместе с ЛЕНИНЫМ, будут привлечены к этому руководству и что их борьба с партией в прошлом этому не помешает, поскольку они "признали свои ошибки", "признали правоту СТАЛИНА", выступали как рьяные сторонники генеральной линии партии и были прощены партией. При наметке это­го плана предполагалось, что ЗИНОВЬЕВ будет руководить Коммунистическим Интернационалом, Григорий ЕВДОКИМОВ будет секретарем ЦК ВКП(б), КАМЕНЕВУ предложат пост главы правительства, а моя кандидатура намечалась на пост председателя ОГПУ или председателя ЦКК. 

Если бы этот наш план был осуществлен, мы предполагали, что в самый непродолжительный срок ЗИНОВЬЕВ и КАМЕ­НЕВ откроют возможность возвращения Троцкого в Советский Союз и прихода его к власти.

Вопрос: Вы сейчас показали, что в 1932 году, в свя­зи с высылкой ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА было решено выждать с проведением в жизнь террористического акта.

Ранее же Вы показали, что в 1934 году Вы и лично связанные с Вами террористы практически готовили убий­ство тов. СТАЛИНА.

Дайте объяснения по этому вопросу.

Ответ: После возвращения ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА из ссылки и их восстановления в партии летом 1934 года по директиве ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА, переданной мне через ЕВДОКИМОВА, было решено приступить к практическому проведению намеченного плана убийства СТАЛИНА.

ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ, кроме того, дали указания участникам организации принять все меры конспирации с тем, чтобы не дать возможности заподозрить их в участии в террористической деятельности.

 

Записано с моих слов верно и мною прочитано:

 

БАКАЕВ.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

НАЧ СЕКР.-ПОЛИТ. ОТДЕЛА ГУГБ –

КОМИССАР ГОСУДАРСТВ. БЕ3ОПАСНОСТИ 2 РАНГА: (Г. Молчанов)

 

ЗАМ НАЧ. СЕКР.-ПОЛИТ. ОТДЕЛА ГУГБ –

КОМИССАР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА: (Люшков)

 

НАЧ. 3 ОТД. СПО ГУГБ –

КАПИТАН ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (Каган)

 

Верно:

 

ОПЕРУПОЛНОМ. СПО ГУГБ –

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (Светлов)

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 228, Л. 190-205.


[1] Богдан Бронислав Викентьевич, род. 20 декабря 1897 г., член ВКП(б) с 1919 г., работал помощником заведующего секретариатом Г. Зиновьева в Коминтерне с 1 июня 1924 г. по 15 декабря 1926 г. Покончил самоубийством в октябре 1933 г.

[2] Куклин Александр Сергеевич, род. в 1876 г. Революционер, хозяйственный работник. Член ВКП(б) с 1908 г. Участник "Новой оппозиции" (1925 г.). Исключен из партии в 1927 г., восстановлен в июне 1928 г. Зам. председателя технического совета при Главмуке. С 1931 г. на пенсии. Осужден в 1935 г. по делу "Московского центра" к 10 годам тюремного заключения. Расстрелян в 1936 г.

Comments