ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


Совершенно секретно.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. ЕЖОВУ

 

Направляю Вам протоколы допросов:

1) ЧЛЕНОВА, С.Б. от 8 августа 1936 года и

2) ДРЕЙЦЕРА, Е.А. от 7 августа 1936 года.

По показаниям ЧЛЕНОВА, он с 1929 по 1934 год передал участникам организации около 450.000 французских франков.

Далее ЧЛЕНОВ показал, что по поручению АРКУСА он – ЧЛЕНОВ в 1932-1933 г.г. в Париже два раза передал неизвестному ему лицу деньги в сумме 100.000 французских франков.

По тем приметам, которые назвал ЧЛЕНОВ, этим лицом, по всей вероятности, является Л. СЕДОВ.

ЧЛЕНОВ показал, что деньги, которыми он субсидировал троцкистски-зиновьевскую террористическую организацию, он получал от адвоката Торгпредства СССР в Париже ГРУБЕРА, являющегося французским гражданином.

По показаниям ЧЛЕНОВА, он, будучи главным юрисконсультом Полпредства и Торгпредства СССР в Париже, передавал ГРУБЕРУ судебные дела, за что получал от ГРУБЕРА часть гонорара, выдаваемого ГРУБЕРУ Полпредством и Торгпредством.

В связи с показаниями ДРЕЙЦЕРА считаю необходимым немедленно отозвать ПУТНА из-за границы.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР 

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР: (Г. ЯГОДА)

 

9 августа 1936 г.

№ 57281


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ЧЛЕНОВА, Семена Борисовича, ‒

от 8 августа 1935 года.

 

ЧЛЕНОВ С.Б., родился 9 октября 1890 года, гр<аждани>н СССР, научный работники и главный юрисконсульт Наркомвнешторга, член РСДРП с 1906 по 1910 год; беспартийный.

 

Вопрос: Вы обвиняетесь в участии в контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации. Признаете ли вы себя виновным?

Ответ: Я признаю себя виновным в том, что в течение ряда лет я оказывал организации помощь, но участни­ком организации я не был. Я также должен заявить, что я оказывал этой организации помощь потому, что считал ее не троцкистско-зиновьевской, а организацией право­го характера.

Вопрос: Вы говорите неправду, потому что лица, с которыми вы были связаны, признали себя участниками троцкистско-зиновьевской организации, и вы об этом не знать не могли.

Ответ: Еще раз заявляю, что, оказывая организации помощь, я считал эту организацию не троцкистско-зиновьевской, а организацией правого характера СОКОЛЬНИКОВА-БУХАРИНА, взгляды которых я разделял.

Вопрос: Когда, где и кем вы были привлечены в контрреволюционную троцкистско-зиновьевскую организа­цию?            

Ответ: В период 1925-26 г. в Париже, где я был как член советской делегации по переговорам с французским правительством, я постоянно встречался с РАКОВСКИМ, ПРЕОБРАЖЕНСКИМ и РЕЙНГОЛЬДОМ. В этот период времени у меня были сравнительно частые разговоры с ПРЕОБРАЖЕНСКИМ и с РЕЙНГОЛЬДОМ. Оба они убеждали меня тогда в том, что в вопросах внутренней политики СССР правы они, а не ЦК ВКП(б). ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ крепко стоял на своих взглядах, выраженных в платформе, подписанной 46-ю, и в его известных писаниях экономического характера. Небольшой период времени я находился под влиянием взглядов ПРЕОБРАЖЕНСКОГО. В 1926 году, вернувшись в Москву, я встретился с Н.И. БУХАРИНЫМ, которого я знал еще с гимназических времен. Тогда же, в 1926 году, БУ­ХАРИН, беседуя со мной, сильно помог мне преображенщину преодолеть.

В 1926 году в Париже РЕЙНГОЛЬД, которого я часто видел и с которым я находился в близких личных отношениях, ссылаясь на авторитет СОКОЛЬНИКОВА, стоявше­го в моих глазах очень высоко и как экономист, и как государственный деятель, развивал взгляды, выражен­ные в оппозиционных выступлениях СОКОЛЬНИКОВА. Эти взгляды СОКОЛЬНИКОВА производили на меня тогда сильное впечатление. Особенное впечатление на меня произвело, когда выступил со своими правыми взглядами Н.И. БУХАРИН.

В это время я был оторван от советской жизни, а когда я приезжал в СССР в 1930 году (на одну неделю) и в 1932 году (на месяц), то был поражен тяжелыми бытовыми условиями и бедностью в стране.

В результате всего этого в моей психике образова­лась двойственность: я выступал в Париже с публичными докладами, имевшими большой успех (в Сорбонне, акаде­мии мира, в политехнической школе), где отстаивал генеральную линию партии и правительства в вопросах о пятилетнем плане, индустриализации и коллективизации.

Одновременно я до 1934 года был не согласен с по­литикой советского правительства по этим вопросам. Особенно это было в 1930-32 г. после моего возвраще­ния из СССР.

В разговоре с людьми, мне знакомыми, я говорил о тяжелом положении в СССР, о голоде и прочих небыли­цах. Я говорил это даже моим знакомым французам.

Особенно преступным я считаю мои открытые разговоры на эти темы с прямым врагом советской власти НАВАШИНЫМ, даже когда он стал невозвращенцем.

Вопрос: Когда же и кем вы были привлечены в контрреволюционную троцкистско-зиновьевскую организацию?

Ответ: Привлечен к деятельности контрреволюционной организации я был примерно в 1929-30 г. Привлек меня к деятельности организации бывший торгпред во Франции Н.Г. ТУМАНОВ. Я уже показал выше, что со мной контрреволюционные разговоры о политике ВКП(б), глав­ным образом по вопросам экономического характера, вел РЕЙНГОЛЬД. Такие же разговоры за границей часто со мной вели ТУМАНОВ и АРКУС. Все они разделяли и защища­ли, как я понимал, взгляды СОКОЛЬНИКОВА. Эти взгляды разделял и я. Кажется, в 1929 году ТУМАНОВ как-то завел со мной разговор о том, что для пропаганды пра­вильных взглядов на экономическую политику (т.е. взглядов контрреволюционной организации) надо бы иметь деньги. ТУМАНОВ сказал мне, что я мог бы в этом помочь, и обратился ко мне с просьбой сделать это.

Вопрос: Дали ли вы ТУМАНОВУ согласие? 

Ответ: После некоторых колебаний я согласился и сказал, что можно кое-кого из адвокатов, с которыми я имел общение по роду своей советской работы в Париже, "обложить". Речь шла об адвокатах, которые вели наши торгпредовские судебные дела. Я сказал ТУМАНОВУ, что я могу это сделать именно через этих адвокатов, путем отчисления от их гонораров якобы в мою пользу.

ТУМАНОВ с моим планом согласился и просил меня это сделать.

Вопрос: Кого именно из адвокатов вы использовали в этих целях?

Ответ: Я избрал для этой цели профессора ГРУ­БЕРА, так как делать такие комбинации с политически­ми адвокатами вроде ТОРЕССА или Де-МОНЗИ считал невозможным.

Вопрос: Получали ли Вы от профессора ГРУБЕРА деньги для контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации?

Ответ: Да, получал.

Вопрос: Кому вы передавали эти деньги?

Ответ: Деньги я передавал лично ТУМАНОВУ и АРКУСУ с 1930 по 1934 год.

Вопрос: Где именно вы передавали деньги ТУМАНОВУ?                     

Ответ: ТУМАНОВУ я передавал деньги в Париже в 1929 г.-30 г. у него на квартире, где я довольно часто бывал.

Вопрос: Где в Париже жил ТУМАНОВ?

Отрете ТУМАНОВ жил по адресу Рю-де-Прель, дом № 8, возле Марсового поля. В этом же доме жил в тот период времени и НАВАШИН.

Вопрос: Сколько вы передали ТУМАНОВУ?

Ответ: ТУМАНОВУ я передал в несколько приемов примерно 75 тысяч фр<анцузских> франков.

Вопрос: Где вы передавали деньги АРКУСУ?

Ответ: АРКУСУ я передавал деньги в Берлине, Париже и Лондоне. В Берлине передавал ему у меня в гостинице "Гесслер". АРКУС приезжал ко мне в гостиницу. Это было в 1930 году. В Лондоне передавал в разных местах в 1931 году, так как АРКУС жил там несколько месяцев. В Париже – в 1933 г. в гостинице Отель де-Демонд, где жил АРКУС.

Вопрос: Сколько вы передали денег АРКУСУ в Бер­лине, Париже и Лондоне?

Ответ: Какими суммами я передавал АРКУСУ в Бер­лине и Лондоне, вспомнить точно не могу. В Париже в 1933 г. в гостинице де-Демонд я у него в номере передал ему лично 40 тыс<яч> фр<анцузских> франков. Всего я ему пе­редал примерно 135-150 тыс<яч> фр<анцузских> франков.

Вопрос: А вы лично в Москву деньги для контрреволюционной организации привозили?

Ответ: Я лично привозил деньги в Москву в августе-сентябре 1932 г. Передал деньги или ТУМАНОВУ, или АРКУСУ, точно сейчас не помню. Привез я тогда несколько тысяч долларов. Насколько помню, три тысячи американских долларов.

Вопрос: Отвечайте точно, кому именно и сколько вы передали?

Ответ: В 1932 г. три тысячи ам<ериканских> долларов я пере­дел в Москве лично АРКУСУ в его кабинете в Госбанке.

Вопрос: Вы заявили, что вы АРКУСУ и ТУМАНОВУ передавали фр<анцузские> франки. Вы также заявили, что вы лично в 1934 г. для контрреволюционной организации привезли в Москву три тысячи американских долларов, которые вы лично передали АРКУСУ. Из показаний лиц, привлеченных к ответственности по делу троцкистско-зиновьевской террористической организации известно, что в Москву вы от­правляли деньги в советских знаках. Дайте объяснение по этому вопросу?

Ответ: Я передавал ТУМАНОВУ и АРКУСУ деньги для контрреволюционной организации во французских франках. Обменивали ли они деньги на советские знаки за границей, я не знаю. Что касается меня, то я привез в Москву в 1932 г. три тысячи ам<ериканских> долларов и передал их лично АРКУСУ. Обменивать доллары или французские франки на советские деньги в Париже я не мог, так как, получая деньги от ГРУБЕРА, я получал их якобы для себя. Обращаться к ГРУБЕРУ с просьбой обменять деньги на советские знаки я не мог, так как ГРУБЕР о действительном наз­начении денег ничего не знал. Прибегать к помощи других лиц я также не мог, ибо это могло стать извест­но в кругах Советского Полпредства или Торгпредства.

Вопрос: Сколько всего денег вы получили от ГРУБЕРА для контрреволюционной организации и сколько вы передали ТУМАНОВУ и АРКУСУ?        

Ответ: За все время, по моим подсчетам, я полу­чил от ГРУБЕРА и передал ТУМАНОВУ и АРКУСУ 300-350 тысяч французских франков.

Вопрос: Следствие считает, что сумма денег, пере­данных вами контрреволюционной организации через АРКУСА и ТУМАНОВА, значительно превышает 300-350 тысяч французских франков.

Ответ: Я не думаю, чтобы было больше, потому что гонорары ГРУБЕРА этого бы не выдержали. Да и сам ГРУБЕР старался дать поменьше. Поэтому я считаю, что было получено примерно 300-350 тысяч франков. Все эти деньги я лично и передал ТУМАНОВУ и АРКУСУ.

Вопрос: Где и при каких обстоятельствах вы полу­чали от ГРУБЕРА эти деньги?

Ответ: Почти всегда деньги наличными я получал от Грубера у него на квартире по адресу: Париж, улица Теодора де Банвиля, дом № 15, 5-й этаж, квартира Грубера.

Однажды, кажется, в 1931 году, я был болен и лежал дома. Грубер заехал меня навестить и передал 15-20 тысяч французских франков.

Примерно, 3-4 раза я лично по чекам, выданным мне Грубером на предъявителя, получал в банке Лионско­го Кредита. Это было в 1932 и 1933 годах.

Вопрос: Где находится этот банк?

Ответ: Текущий счет Грубера находился не в центральной конторе на Итальянском бульваре, а в одном из районных отделений в районе, где живет Грубер, около бульвара Курсель.

Вопрос: Сколько вы получили по чекам Грубера в банке Лионского Кредита?

Ответ: Я думаю, что всего по чекам я получил 30-40 тысяч французских франков, так как чеки были на небольшие суммы.

Вопрос: Вы говорите, что вы согласились по­мочь контрреволюционной организации сбором средств, потому что вы сами разделяли взгляды Сокольникова, Рейнгольда, Туманова и Аркуса. Вы также заявили, что деньги эти предназначались для пропаганды этих контрреволюционных взглядов. Разве только на эти цели вы доставали для контрреволюционной организации деньги?

Ответ: Да. Только на эти цели. Туманов мне прямо заявил: "Деньги нужны для пропаганды наших взглядов". 

Вопрос: Неправда, вам было известно, что деньги нужды были организации для террористических целей.

Ответ: Я это решительно отрицаю. Я не хочу уменьшать своей вины, но, если бы я знал, что органи­зация занимается террором, я бы ее немедленно выдал.

Вопрос: Вы говорите, что деньги вы передавали лично Туманову и Аркусу. На основании показаний лиц, привлеченных к ответственности по этому же делу, мне известно, что вы не только лично передавали Туманову и Аркусу, но по их поручению переводили деньги Л.Д. Троцкому. Предлагаю вам сказать правду.

Ответ: Повторяю, что деньги я передавал лично Туманову и Аркусу. Поручения от них переводить деньги для Л.Д. Троцкого я не имел и этого бы не сделал, ибо речь шла о пропаганде взглядов Сокольникова, а не о чуждом мне троцкизме.

Вопрос: Переводились ли деньги Л.Д. Троцкому?

Ответ: Мне это неизвестно. Деньги мною передавались Туманову и Аркусу, а как они их использовали и пересылали ли Троцкому, ‒ мне неизвестно.

Вопрос: Какие именно судебные дела Торгпред­ства вы передавали адвокату Груберу, денежные отчисле­ния от гонорара по которым вы передавали Туманову и Аркусу?

Ответ: Помню, например, следующие дела: Дело о векселях Савелия ЛИТВИНОВА в 1930-34 г. Грубер получил, примерно 250 тысяч франков. Я получил от Грубера око­ло 60 тысяч франков.

Дело Банка Аркос [1]. Грубер получил около 200 тысяч французских франков. Я от Грубера получил также 60 тысяч франков.

Дело Герцфельд<а> [2]. По этому делу Губер получил примерно 100 тысяч франков. Я получил от Грубера тридцать тысяч франков.

Дело Шаляпина [3]. Его претензия к Торгпредству на 2.000.000 французских франков за якобы "незаконное" издание его мемуаров.

Дело Герцфельда в 1933 году. Грубер получил 50-60 тысяч французских франков. Я получил 20 тысяч французских франков.

Было много и других дел, по которым я получал деньги для контрреволюционной организации. Но какие именно эти дела, я сейчас не помню.

Вопрос: У вас есть текущий счет в банке в Париже?

Ответ: Да, есть в парижском отделении "Вестмин­стер банк". В этом банке я держал на текущем счету мои личные деньги. Уезжая из Парижа, я оставил на текущем счету в этом банке 24 тысячи французских франков. Чек на эту сумму я передал моей матери, живущей в Ницце.

Вопрос: У вас должен быть фонд денег, принадлежащих контрреволюционной организации?

Ответ: Нет, таких денег у меня нет. Все деньги, как я выше показал, были разновременно переданы Тума­нову и Аркусу.

Вопрос: Вы говорите, что поручения переводить деньги Л.Д. Троцкому вы ни от Туманова, ни от Аркуса не имели. Я спрашиваю вас, передавали ли вы деньги в Париже или Берлине кому-либо по указанию Туманова или Аркуса?

Ответ: Да, передавал неизвестному мне лицу в 1933-33 г. Передавал я этому человеку два раза. 

Вопрос: Кто дал вам поручение передать этому лицу деньги?

Ответ: Поручение мне дал Аркус. Однажды, будучи в Париже, Аркус мне сказал, что ко мне по телефону позвонит человек и скажет, что он хотел бы меня видеть "по делу Гаранти Трест Банк". Это означало, что через некоторое время я должен с этим человеком встретиться и передать ему деньги. Действительно, через некоторое время человек мне позвонил, и я с ним встретился. Первый раз встреча произошла в кафе "Спорт", а второй раз в баре на Елисейских полях. Точное название бара я не помню. Этот человек еще раньше знал меня в лицо, и когда я вошел в кафе, он подошел ко мне и заявил, что именно он звонил мне по телефону. Встречался я с ним два раза. Я передал ему за оба раза примерно 80-100 тысяч франков.

Вопрос: Что вам известно об этом человеке?

Ответ: Это все, что я рассказал, больше ничего не знаю.

Вопрос: Как выглядел этот человек и на каком языке он говорил с вами?

Ответ: Он говорил со мной на чистом русском языке. Он выглядел примерно 30 лет, среднего роста, светлый шатен, носит роговые очки, прилично одет. Говорил ли он хорошо по-французски, я сказать не могу, так как он односложно делал заказ у официанта.

Вопрос: Были ли у вас какие-либо разговоры с этим человеком?

Ответ: Нет, никаких разговоров, имеющих отношение к контрреволюционной организации, не было. Были обычные ничего не значащие разговоры. Каждая встреча продолжалась не больше 15-20 минут.

Вопрос: Позже Аркус у вас справлялся – передали ли вы деньги этому лицу?

Ответ: При встрече в Париже Аркус справлялся, хотя и не сомневался, что я деньги передам.

Вопрос: Кто вам указал сумму денег, подлежащую передаче этому человеку?

Ответ: Аркус мне сказал, чтобы я передал все, что у меня будет к моменту появления этого человека. Когда я Аркуса позже увидел, я ему сказал, что передал этому человеку указанную сумму денег.

Вопрос: Вы заявили, что ваше участие в контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации выразилось только в снабжении организации денежными средствами. Какое участие, кроме этого, при­няли вы лично в деятельности организации?

Ответ: Больше никакого участия в деятельности контрреволюционной организации я не принимал.

Вопрос: Что известно вам о деятель­ности этой организации?

Ответ: Только то, что я уже показал. Когда Туманов со мной говорил, речь шла только о пропаганде взглядов контрреволюционной организации.

Вопрос: Кто кроме Рейнгольда, Аркуса и Туманова как участники организации известны Вам?

Ответ: Мне известны как участники контрреволюционной организации только Рейнгольд, Аркус и Туманов.

Еще раз заявляю, что никто из этих лиц никогда со мной разговоров о составе организации или о ее контрреволюционной деятельности не имел. Тем более они мне никогда не говорили о том, что организация ставит террористические цели.

Вопрос: У вас при обыске обнаружено 6.735 американских долларов, 4.000 французских франков и 65 английских фунтов. Принадлежат ли и эти деньги контрреволюционной организации или вам лично?

Ответ: Прошу вас занести в протокол допроса следующее мое заявление: у меня нет никакого желания что-либо скрывать, я хочу раз и навсегда покончить со своим преступным прошлым. Я заявляю: из обнаруженных у меня при обыске денег мне лично принадлежат 4.000 французских франков и одна тысяча американских долларов. Остальные деньги, т.е. 5.735 американских долларов и 65 английских фунтов были предназначены контрреволюционной организации. Деньги эти я привез с собой в декабре 1934 года, когда я последний раз приезжал в Москву. Приехав в Москву, я решил эти деньги контрреволюционной организации не отдавать и, запечатав их в пакет, держал у держал у себя в книжном шкафу. Вместе с тем у меня не хватило гражданского мужества сдать эти деньги органам власти и сделать заявление об их происхождении, т.е. о моей преступной деятельности. Я заявляю, что с момента моего приезда в Москву в декабре 1934 г. никакой контрреволюционной деятельностью не занимался.

Вопрос: Из этого вашего заявления следует, что вы от Грубера для контрреволюционной организации получили больше, чем 300-350 тысяч французских франков?

Ответ: Совершенно верно. От Грубера я получил больше. Дело в том, что деньги, привезенные мною в Москву, были получены от Грубера в конце 1933 г. и в течение всего 1934 года. В этот период времени я ни Аркуса, ни Туманова лично не видел. Поэтому я эти деньги решил привезти в Москву сам. Деньги, обнаруженные у меня при обыске, во французских франках составляют 90-95 тысяч французских франков. Таким образом я от Грубера за все время для контрреволюционной организации получил около 450 тысяч французских франков. [4]

Вопрос: Вы не дали полных показаний о деятельности организации, о ее участниках, а также о связях контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации в европейских странах.

Ответ: Все, что я вспомню, я скажу.

 

Протокол записан с моих слов, все верно, мною прочитан – Членов.

 

Допросил:

 

ЗАМ НАЧ. ИНО ГУГБ НКВД

СТАРШИЙ МАЙОР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ (Б. БЕРМАН)

 

ВЕРНО: 

 

ОПЕРУПОЛНОМОЧЕН. СПО ГУГБ

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ (СВЕТЛОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 171, Л. 152-170


[1] В тексте ошибочно – "Аркус". Дело о векселях "Аркоса" связано с делом Савелия Литвинова и касается финансирования деятельности советских организаций за рубежом.

[2] Дело касалось иска, поданного Герцфельдом 15 мая 1930 г. к Доброфлоту, который впоследствии стал Совторгфлотом. Французский суд принял решение об удовлетворении иска за счет реквизиции имущества советских учреждений за границей. Советское правительство это решение в судебном порядке обжаловало.

[3] Дело Шаляпина связано с иском певца в связи с продажей во Франции первой части книги «Страницы из моей жизни», изданной без его ведома ленинградским издательством «Прибой» в 1926-1927 г.г. В июне 1930 г. адвокат Шаляпина предъявил в парижском суде этот иск, обвинив советское издательство в самовольном печатании первой книги воспоминаний певца и незаконном ввозе н продаже книги во Франции.

[4] Этот сюжет чуть было не вошел в фабулу обвинения второго открытого процесса, т.н. процесса "антисоветского троцкистского центра" (январь 1937 г.), и С. Членов чуть не стал обвиняемым в рамках этого процесса. При подготовке данного процесса было составлено 3 варианта обвинительного заключения. Во втором варианте среди обвиняемых присутствовал и С.Б. Членов, о "преступлениях" которого говорилось следующее: "Следствием также установлено, что одним из источников финансирования преступной антисоветской деятельности троцкистов были различного рода мошеннические операции, характернейшими из которых являются операции, проведенные обвиняемым Членовым С.Б. Будучи юрисконсультом советского полпредства в Париже, Членов С.Б. создал из средств, предназначенных для выплаты гонорара адвокатам, выступающим в судах по возникающим за границей к советскому правительству искам, нелегальный денежный фонд и в течение ряда лет (1930-1934 гг.) передал из этого фонда в распоряжение троцкистской организации до полмиллиона французских франков". По каким-то причинам Сталин, лично редактируя данный текст, вычеркнул С. Членова из числа обвиняемых.   
Comments