ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНОЮ

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. ЕЖОВУ.

 

Направляю Вам протоколы допросов от 8 и 9 марта 1936 г. арестованного  КОЛОДИНА А.Г., 1904 года рождения, уроженца г. Иркутска, русского, с 1920 по 1928 год сотрудника Транспортных органов б<ывшего> ОГПУ в Сибири, уволенного из органов в связи с арестом за контрреволюционную троцкистскую деятельность, б<ывшего> чл<ена> ВКП(б), исключенного за троцкизм в 1933 году, ранее исключался за то же в 1928 году, отбывал ссылку в 1929 году за контрреволюционную троцкистскую деятельность, образование – незаконченное высшее, учился в институте Востоковедения в Москве. В момент ареста – старший инспектор "Союзльносбыта".

Допрошенный КОЛОДИН А.Г. показал, что, являясь двурушником в партии, он в 1932 г. связался с преподавателем Военно-транспортной Академии ДМИТРИЕВЫМ Г.Ф., который вовлек его в контрреволюционную троцкистскую организацию. ДМИТРИЕВ систематически до июля 1935 года передавал КОЛОДИНУ злобную контрреволюционную клевету против политики ВКП(б) и ее руководства, разжигая в нем террористические настроения.

При обыске у КОЛОДИНА была изъята граната. КОЛОДИН в отношении этой гранаты показал, что он мог использовать ее для совершения террористического акта.

По показаниям КОЛОДИНА,  ДМИТРИЕВЫМ Г.Ф. разрабатывалась контрреволюционная платформа, которая должна была быть положена в основу контрреволюционной деятельности организации.

Названные в показаниях КОЛОДИНА А.Г.: 

1)  ДМИТРИЕВ Г.Ф., 1894 г. рождения, уроженец Ленинграда, чл<ен> ВКП(б) с 1918 г., в 1923 г. примыкал к троцкистам, преподаватель Военно-транспортной академии и ИКП Философии;

2)  ДМИТРИЕВА Л.Г., чл<ен> ВЛКСМ, учащаяся Геологоразведочного института;

3) ЯГНИТИНСКИЙ М., исключен из ВКП(б) за троцкизм, в данное время без работы;

4) ГАЙДУКОВ Р.А. исключен из ВКП(б) за бюрократизм, в данное время находится без работы, ‒

‒ нами арестовываются;

5) ШОФЛЕР А.И., 1900 г. рождения, б<ывший> чл<ен> ВКП(б), исключен<а> в 1935 г. за связь с троцкистами, приемщик соевого завода, в 1932 г. работала в библиотеке ЦК ВКП(б) – арестована;

6) СВЕТЛОВ Л.С., чл<ен> ВКП(б), инженер Главного управления Северного морского пути;

7)  ЛИБМАН А.С., член ВКП(б), доцент одного из вузов г. Минска,

8) ВЕРИТОВА [1] Н.С., чл<ен> ВКП(б), сотрудница Союзхлопкосбыта и

9)  КАМЫШНЫЙ С.А., член ВКП(б), нач<альник> политотдела Зерносовхоза в с<еле> Перелюбе, Куйбышевского края, ‒ устанавливаются и проверяются.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР: (ЯГОДА)

 

14 марта 1936 года.

№ 55689

 

[Пометы: вверху документа: "К делу троцкистов. Е." Слева от слов "народный комиссар" приписка "зам", сверху от слова "Ягода" собственноручная подпись Г.Е. Прокофьева]


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

обвиняемого КОЛОДИНА, Александра Гавриловича,

от 8/III-1936 г.

 

КОЛОДИН А.Г. 1904 г<ода> р<ождения>, ур<оженец> г. Иркутска, русский, гр<ажданин> СССР. До ареста – старший инспектор Союзльносбыта. Бывш<ий> член ВКП(б), исключен за троцкизм в 1933 г., ранее исключался за то же в 1928 г., отбывал в 1929 г. ссылку за к.-р. троцкистскую деятельность.

 

Вопрос: Следствию известно о том, что Вы до момента Вашего ареста вели активную борьбу с советской властью. Признаете ли Вы это?

Ответ: Да, признаю.

Вопрос: Дайте подробные показания о Вашей контрреволюционной работе?

Ответ: Начало моей контрреволюционной деятельности относится к 1927 г. В это время я работал в качестве старшего уполномоченного КРО Ачинского Отделения ОДТООГПУ [2] и, будучи членом ВКП(б), познакомился со старшим уполномоченным ОДТООГПУ Томской дороги СЕЛЯНИНЫМ Василием, оказавшимся активным троцкистом. Под влиянием СЕЛЯНИНА я стал на троцкистские позиции и вошел в троцкистскую организацию. Через упомянутого СЕЛЯНИНА я установил связь с одним из руководителей троцкистского подполья в Сибири – ТАРАСОВЫМ, работавшим тогда директором театра в гор. Томске. От ТАРАСОВА я получил указания о развертывании троцкистской работы, и ТАРАСОВ снабжал меня нелегальной троцкистской литературой.

В то время по заданиям ТАРАСОВА мною были созданы троцкистские ячейки на ж<елезно>д<орожных> станциях Ужур, Сон, Абакан и Ачинск. Всего состава участников этих троцкистских ячеек я сейчас вспомнить не могу. Хорошо помню только, что мною были тогда завербованы в троцкистскую организацию следующие лица: МАТВЕЕВ Александр, тогда работавший в качестве уполномоченного Ужурского отделения ОДТО, и старший телеграфист ст<анции> Ужур – ВИТКОВСКИЙ. Где в данное время находится ВИТКОВСКИЙ, я не знаю.

МАТВЕЕВ Александр сейчас работает начальником разъезда около ст<анции> Иннокентьевская, Томской ж<елезной> д<ороги>. Из работников быв<шего> ОГПУ, являвшихся тогда троцкистами, я знал только МАТВЕЕВА и СЕЛЯНИНА. Кроме того, мне со слов СЕЛЯНИНА было известно, что в одном из отделений ОДТО ОГПУ Томской ж<елезной> д<ороги> был еще один чекист, являвшийся троцкистом, но фамилии его я не знал и никогда его не встречал. Мою дальнейшую троцкистскую работу прервал арест в 1928 г. и последовавшая затем моя высылка на 2 года в гор. Одессу. В 1929 г. я был восстановлен в ВКП(б), освобожден из ссылки и остался на жительстве в гор. Одессе.

Вопрос: После вашего освобождения из ссылки Вы продолжали вести контрреволюционную работу?

Ответ: Да, и после отбытия ссылки я продолжал оставаться убежденным врагом ВКП(б) и советской власти и стоял на троцкистских позициях. Я ненавидел руководителей ВКП(б) и советского правительства и вел активную троцкистскую работу. В партии я восстановился в двурушнических целях.

Вопрос: В чем конкретно выражалась Ваша троцкистская деятельность после освобождения из ссылки?

Ответ: После своего освобождения из ссылки и восстановления в ВКП(б) я работал на партийной работе в Одессе (инструктором Одесского райкома, а затем окружкома ВКП(б)). В 1931 г. я переехал в г. Москву, где вначале работал зав<едующим> дневным коммунистическим университетом при ЦК ВЛКСМ, а затем в 1932 г. поступил слушателем в институт востоковедения. Будучи в Москве, я вновь восстановил свои связи с к.-р. троцкистским подпольем и включился в активную троцкистскую работу.

Вопрос: При каких обстоятельствах это произошло?

Ответ: В поисках прерванных связей в результате моего первого ареста я в начале 1932 г. через моего близкого товарища КАМЫШНОГО С.А. (чл<ен> ВКП(б) и нач<альник> политотдела МТС) познакомился с неким ДМИТРИЕВЫМ, Георгием Федоровичем. ДМИТРИЕВ – член ВКП(б), работал в качестве профессора философии при ИКП и одновременно преподавал в военной академии. ДМИТРИЕВ Г.Ф., узнав о моей активной троцкистской работе в Сибири, стал проявлять ко мне особое внимание, а затем в результате нескольких встреч с ним мы установили наличие у нас общих контрреволюционных троцкистских взглядов. В конечном счете ДМИТРИЕВ Г.Ф. вовлек меня в троцкистскую организацию, участником которой он сам являлся. 

Вопрос: Дайте более подробные показания по этому вопросу.

Ответ: В одну из бесед летом 1932 года на даче у ДМИТРИЕВА он в моем присутствии подверг злобной критике политику ВКП(б) и советской власти. ДМИТРИЕВ утверждал, что "диктатура пролетариата переродилась в диктатуру кучки людей, которая совершенно оторвалась от масс и не представляет больше их интересы". При этом ДМИТРИЕВ ссылался на труды ЛЕНИНА и заявил, что "ленинское понимание диктатуры пролетариата современное руководство ВКП(б) извратило". Затем ДМИТРИЕВ поставил передо мною вопрос о необходимости "собирания кадров людей, понимающих гибельность политики, проводимой ВКП(б), и способных к активной борьбе". Он спросил мое мнение по этому вопросу. Я ответил, что целиком согласен с его установками, и мы условились приступить к развертыванию нелегальной работы. В этот же раз ДМИТРИЕВ предупреждал меня о необходимости соблюдать максимальную осторожность, "чтобы не провалиться".

Вопрос: Кто присутствовал при этой Вашей беседе с ДМИТРИЕВЫМ?

Ответ: Кроме меня и ДМИТРИЕВА больше никого. Беседа происходила в момент, когда ДМИТРИЕВ Г.Ф. провожал меня с дачи на железнодорожную станцию.

Вопрос: Какие задачи ставила Ваша контрреволюционная организация?

Ответ: Как я уже выше показал, и я, и ДМИТРИЕВ при определении политических установок организации исходили из утверждения, что "диктатура пролетариата переродилась в диктатуру кучки людей". Мы считали, что "изменения создавшегося в стране положения можно добиться только при условии устранения современного руководства партии и в особенности Сталина любой ценой". В этих целях мы решили готовить кадры единомышленников, способных в нужную минуту вступить в активную борьбу с руководством ВКП(б) и советского правительства. Мы стояли на двурушнических позициях и считали необходимым сохраниться в партии с целью проведения там подрывной работы. В одну из встреч на квартире ДМИТРИЕВА Г.Ф. в 1932 году мы договорились с ним о том, что он, ДМИТРИЕВ, изложит наши взгляды в виде платформы нашей организации. Действительно, в следующую встречу ДМИТРИЕВ показывал мне составленную им платформу.

Вопрос: Дайте показания о содержании этого контрреволюционного документа?

Ответ: По обстоятельствам встречи (нам мешали посторонние) я смог ознакомиться только с первыми страницами платформы, в которых разбирался вопрос об отрыве ВКП(б) от масс.

Вопрос: Опишите внешний вид этого документа?

Ответ: Этот документ был написан черным карандашом почерком ДМИТРИЕВА на линованной бумаге большого формата. На полях с левой стороны строки три книзу от верхнего края листа был написан заголовок раздела под названием "Отрыв ВКП(б) от масс".

Вопрос: Кто еще из участников Вашей организации знал об этом документе?

Ответ: Об этом документе знала также жена ДМИТРИЕВА – ДМИТРИЕВА Е. [3], которая присутствовала в тот момент, когда ДМИТРИЕВ у себя на квартире знакомил меня с написанной им платформой.

Вопрос: А еще кто?

Ответ: По моему твердому убеждению, об этом документе знала также дочь ДМИТРИЕВА – ДМИТРИЕВА Ледя [4].

Вопрос: На основании чего Вы это утверждаете? 

Ответ: Потому что Ледя ДМИТРИЕВА была активной участницей нашей контрреволюционной организации и была в курсе всей ее контрреволюционной деятельности.

Вопрос: Кто входил в состав Вашей контрреволюционной организации?

Ответ: Прежде всего должен сказать, что ДМИТРИЕВ Г.Ф. не сообщал мне всего состава организации, видимо, по причинам конспиративного характера. Как члены организации мне были известны следующие лица: ДМИТРИЕВА Е.С. (беспартийная), ДМИТРИЕВА Л.Г. (комсомолка-учащаяся геологоразведочного института), СВЕТЛОВ Л.С. (член ВКП(б), инженер Главсевморпути), ЯГНИТИНСКИЙ Михаил (исключен из ВКП(б) за троцкизм). СВЕТЛОВ Л.С. и ЯГНИТИНСКИЙ М. были завербованы в организацию лично мною. Кроме того, мною была втянута в организацию некая ЛИБМАН, Анна Сауловна (доцент одного из вузов г. Минска, член ВКП(б), одно время исключалась из партии за троцкизм). О моей контрреволюционной связи с ДМИТРИЕВЫМ Г.Ф. знали: ВЕРИТОВА Н.С. (член ВКП(б) – сотрудница Союзхлопкосбыта), КАМЫШНЫЙ С.А. (член ВКП(б) – нач<альник> политотдела Зерносовхоза в г. Перелюбе, Средне-Волжского края), ГАЙДУКОВ Р.А. (исключен из ВКП(б), кажется, сейчас без работы в Москве) и моя бывшая жена ШОФЛЕР А.И. (исключенная из ВКП(б) за связь со мною как с троцкистом).

Вопрос: Вы все же не назвали всех известных Вам членов организации. Следствие предлагает Вам правдиво ответить на поставленный вопрос.

Ответ: Возможно, я кого-либо забыл. Я постараюсь вспомнить и дам тогда дополнительные показания.

Вопрос: Какова была организационная структура вашей организации?

Ответ: В целях максимальной конспирации и обеспечения деятельности организации от возможного провала  в основу ее построения был положен принцип не связанных друг с другом "цепочек". Одной такой "цепочкой" руководил я, будучи связан с членами организации СВЕТЛОВЫМ, ЯГНИТИНСКИМ и ЛИБМАН. Другой "цепочкой" руководил сам ДМИТРИЕВ Г.Ф. Полный состав этой цепочки мне (кроме ДМИТРИЕВОЙ Е.С. и Л.Г.) не был известен. Видимо, ДМИТРИЕВ Г.Ф. от меня этот состав скрывал. Мне, однако, с его слов известно, что с Дмитриевым был связан какой-то профессор Военной академии.

Вопрос: Кому принадлежала руководящая роль в Вашей организации?

Ответ: Деятельностью организации руководили ДМИТРИЕВ Г.Ф. и я. Как я уже показывал выше, ДМИТРИЕВЫМ при моем участии была разработана и составлена платформа организации. ДМИТРИЕВ снабжал меня троцкистской литературой. Я же в свою очередь передавал ДМИТРИЕВУ разную клеветническую информацию, которую я специально собирал, как по московским фабрикам, так и о положении различных районов СССР. Последнюю информацию я собирал во время моих поездок на Дальний Восток. По заданию ДМИТРИЕВА, я специально бывал в приемной ЦКК для сбора сведений о настроениях исключенных и исключаемых членов ВКП(б), которые там бывали. Кроме того, я, бывая в ЦКК, имел своей целью изучать коммунистов, вызываемых в ЦКК, для последующей вербовки подходящих из них в нашу организацию. Именно в таком порядке мною была вовлечена в организацию ЛИБМАН А.С., с которой я познакомился в помещении ЦКК.

Вопрос: Что Вам известно о связях ДМИТРИЕВА с руководящими троцкистскими кадрами?

Ответ: Прямо мне об этом ДМИТРИЕВ не говорил. Однако, во время бесед со мною ДМИТРИЕВ мне рассказывал, что он имеет одного своего хорошего знакомого, в то время работавшего в Коминтерне, по фамилии СТЭН и другого, фамилию которого я не помню. Но этот его второй знакомый, по словам ДМИТРИЕВА, якобы работает в Военной Академии в качестве профессора. Об этих лицах ДМИТРИЕВ отзывался как о наших единомышленниках.

Вопрос: Что еще Вам говорил ДМИТРИЕВ о своих связях со СТЭНОМ и профессором из Военной Академии?

Ответ: Больше ничего вспомнить не могу.

Вопрос: Продолжайте показания о Вашей троцкистской работе.

Ответ: В конце осени я был направлен на работу по линии Союзхлопкосбыта на Дальний Восток. Перед своим отъездом я зашел к ДМИТРИЕВУ, и последний сообщил мне, что "на Дальнем Востоке много своих людей". ДМИТРИЕВ при этом рекомендовал мне связаться с одним профессором во Владивостоке, фамилию которого я сейчас вспомнить не могу. Об этом профессоре ДМИТРИЕВ и особенно его жена отзывались как о "своем человеке" и характеризовали его как "преданного, надежного человека", с которым необходимо установить связь. ДМИТРИЕВ Г.Ф. указал мне также на то, что в Хабаровске находится б<ывший> наркомтруд ШМИДТ, с которым было бы хорошо повстречаться.

Вопрос: Вы, будучи на Дальнем Востоке, связались с упомянутыми лицами?

Ответ: Нет, не связался.

Вопрос: Почему?

Ответ: ШМИДТ действительно оказался в Хабаровске, но я почему-то не сумел с ним повидаться, а владивостокского профессора я не разыскивал. 

Вопрос: С кем еще из троцкистов вы встречались, будучи на Дальнем Востоке?

Ответ: Я встречался лишь с МАТВЕЕВЫМ Александром. Встреча эта произошла в момент моего проезда через станцию Иннокентьевскую, когда я ехал в гор. Хабаровск. Я встретил МАТВЕЕВА на перроне станции и пригласил к себе в купе. Разговор с МАТВЕЕВЫМ носил характер общих воспоминаний.

Вопрос: С кем еще из троцкистов Вы встречались на Дальнем Востоке?

Ответ: Больше ни с кем.

Вопрос: Будучи на Дальнем Востоке, Вы поддерживали связь с ДМИТРИЕВЫМ Г.Ф.?

Ответ: Нет, не поддерживал, потому что при моем отъезде на Дальний Восток ДМИТРИЕВ предупредил меня о необходимости соблюдать особую осторожность и поэтому запретил мне вести переписку.

Вопрос: Когда Вы вернулись с Дальнего Востока в Москву?

Ответ: В конце 1934 года.

Вопрос: Какую нелегальную троцкистскую работу Вы вели после своего возвращения с Дальнего Востока?

Ответ: Я вновь включился в активную троцкистскую работу нашей организации. Я собирал клеветническую информацию о политико-экономическом состоянии страны и снабжал ею ДМИТРИЕВА. Я обрабатывал в контрреволюционном троцкистском духе моих знакомых ВЕРИТОВУ Н.С. и ГАЙДУКОВА Р. По поручению ДМИТРИЕВА Г.Ф. я изыскивал способы наладить связь с кем-либо из работников ЦК ВКП(б) для получения информации о положении в ЦК. В этих целях я также пытался направить на работу в ЦК ВЕРИТОВУ Н.С., которую усиленно уговаривал пойти туда на работу.

Вопрос: Пытаясь наладить связи среди работников ЦК, Вы действовали по заданию ДМИТРИЕВА?

Ответ: Да, такое задание я от него получил.

Вопрос: Что конкретно Вы предприняли для выполнения этого задания ДМИТРИЕВА?

Ответ: Я узнал, что у моего старого знакомого КАМЫШНОГО С.А. есть близкий товарищ – некий СТЕПАНОВ, работающий в ЦК в качестве инструктора. Я об этом сообщил ДМИТРИЕВУ Г.Ф. Он настойчиво рекомендовал мне познакомиться со СТЕПАНОВЫМ.

Вопрос: И Вы познакомились?

Ответ: Нет. 

Вопрос: Почему?

Ответ: Не помню, но что-то мне помешало.

Вопрос: Вам было известно, что ДМИТРИЕВ имел связи среди сотрудников Кремля?

Ответ: Да, со слов ДМИТРИЕВА я знал, что он имел связи в Кремле, с кем именно, он мне не говорил. Знаю, что сам ДМИТРИЕВ бывал в Кремле, в частности, на выпусках школы ВЦИК.

Вопрос: Вы ранее показали, что Ваша организация "считала необходимым устранение руководства ВКП(б) и тов. Сталина любой ценой". Как Вы мыслили осуществить эту задачу?

Ответ: Участники нашей организации, в частности, ДМИТРИЕВ и я являлись сторонниками террора по отношению к руководству ВКП(б) и видели в применении террора один из самых радикальных методов для изменения существующего в стране режима.

Вопрос: Что Вами было практически сделано для осуществления Ваших террористических намерений?

Ответ: Практически мы в этом направлении ничего не делали.

Вопрос: Для какой цели Вы хранили обнаруженную у Вас при обыске гранату?

Ответ: Я никакой цели не преследовал.

Вопрос: Когда и откуда Вы эту гранату получили?

Ответ: Я взял эту гранату в 1933 году в военном кабинете института Востоковедения.

Вопрос: Следствие еще раз спрашивает – для какой цели вы хранили эту гранату?

Ответ: Для учебных целей.

Вопрос: Ваши показания совершенно неправдоподобны. Вы взяли гранату из института, студентом которого являлись, и утверждаете, что хотели использовать ее для учебных целей. Вы не имели никакого права хранить гранату у себя на квартире. Следствие не верит вашим показаниям и требует еще раз от Вас правдивого ответа?

Ответ: Должен признать, что если бы я и дальше находился под влиянием ДМИТРИЕВА, то безусловно использовал <бы> эту гранату для совершения террористического акта.

Вопрос: Вы уклоняетесь от правдивого ответа. Следствие еще раз Вас спрашивает, что Вы предпринимали для подготовки террористического акта?

Ответ: К практической подготовке террористического акта я не успел приступить. Вместе с тем, должен еще раз заявить, что если бы меня не арестовали, я под влиянием ДМИТРИЕВА безусловно пошел <бы> на совершение террористического акта над СТАЛИНЫМ.

 

Записано с моих слов верно. Мною лично прочитано. В чем и подписуюсь.

 

КОЛОДИН.

 

Допросил:

 

НАЧ. 2 ОТД. СПО ГУГБ –

КАПИТАН ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ – (ГРИГОРЬЕВ)

 

 

РГАСПИ, Ф. 671, Оп. 1, Д. 162, Л. 79-95.


[1] Здесь и далее в тексте ошибочно – "Веретова". Нина Семеновна Веритова, 1906 года рождения. Член ВКП(б) с 1931 г. Упоминание о ней находим в мемуарах В.Д. Плотникова (Плотников В.Д. " Колыма-Колымушка". - Магадан: МАОБТИ, 2001. - 64 с. (Архивы памяти; вып. 7)). "В 1936 году ее арестовали. Обвинили якобы в желании убить Сталина и дали 10 лет. На суд она шла как террористка. Потом тюрьмы: на Лубянке, Владимирская тюрьма, Казанская и дальше — Соловки, Колыма. Нина Семеновна была освобождена… в сентябре 1946 года. Была лишена прав еще на пять лет. В 1940 году у нее в лагере родилась дочь. Ребенка отобрали и поместили в детское учреждение в поселке Эльген. Выйдя из лагеря мать взяла дочь. Устроившись на работу на прииске имени М. Горького, Нина Семеновна с горем пополам начала строить новую жизнь. Бывшая зэчка, к тому же «враг народа», она не могла найти нормальную работу. Приходилось работать посудомойкой, уборщицей, няней в детском учреждении. В 1953 году она отправляет свою дочь Наташу к родной сестре в Москву". Дальше Н. Веритова выходит замуж за В. Плотникова и вместе они в 1957 г. добиваются реабилитации и восстановления в партии.

[2] ОДТО ОГПУ – особый дорожно-транспортный отдел ОГПУ.        

[3] На самом деле, Дмитриева Ядвига Серафимовна.

[4] Полное имя – Леокадия.

Comments