ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ЕЛИНА, Марка Львовича. 

от 25 апреля 1936 г.

 

1902 г. рождения, уроженец гор. Лу­ганска. В момент ареста секретарь Горкома ВКП(б) гор. Дзержинска Горьковского края. Окончил институт Красной Профессуры.

 

Вопрос: Предъявляем Вам заверенную копию учетной партийной карточки, заполненной Вами 23-го марта 1936 г. В пункте 20-м учетной карточки на вопрос: "Состояли ли Вы в оппозициях и антипартийных группировках", Вы ответи­ли: "нет".

Правильный ли Вы дали ответ?

Ответ: Да, я дал правильный ответ, ибо, я не считаю что принадлежал к оппозициям или антипартийным группиров­кам.

Вопрос: Вы показываете явную неправду, ибо только в протоколе допроса от 24 апреля на аналогичный вопрос Вы показали, что в 1925 г. являлись участником контрреволюционной группы зиновьевцев в комсомоле. 

Зачем же Вы говорите неправду?

Ответ: Да, это верно. Я действительно принадлежал к контрреволюционной группе зиновьевцев.

Вопрос: Почему же Вы в учетной карточке об этом не показывали?

Ответ: Да, но я об этом говорил на чистках партии 1929 и 1933 г.г.

Вопрос: Вас спрашивают, почему же в учетной карточке – основном партийном документе – Вы это скрыли?

Ответ: Я должен сказать, что я никогда ни в одной из анкет не показывал о своей принадлежности к зиновьевской группе. Я так поступал, потому что я в этой группе был сравнительно небольшое время.

Вопрос: Вы даете заведомо неверный ответ. Независи­мо от продолжительности времени нахождения в контрреволюционной антипартийной группе, Вы обязаны были показы­вать об этом в партийных документах.

Ответ: Да, я должен признать свои объяснения лож­ными; я действительно скрывал в партийных документах свое участие в зиновьевской группе.

Вопрос: В протоколе допроса от 24 апреля 1936 г. Вы отрицали принадлежность к троцкистско-зиновьевской организации, существовавшей в Горьковском крае.

Продолжаете ли Вы и сейчас отрицать свое участие в этой организации?

Ответ: Да, я отрицаю.

Вопрос: Вы признаете, что знали антипартийные и контрреволюционные настроения ФУРТИЧЕВА, что поддержи­вали с ним близкие дружеские отношения и что содейство­вали его контрреволюционной работе?

Ответ: Да, признаю.

Вопрос: Вы признаете, что легализовали на государственной службе в Горьком прямого врага партии и Советской власти ОЛЬБЕРГА Валентина, прибывшего из-за границы по подложному гондурасскому паспорту?

Ответ: Да, признаю.

Вопрос: Признаете ли Вы, что содействовали контрреволюционной работе РЕЗНИКА, ВОРОБЬЕВОЙ и БАТАШЕВА?

Ответ: Да, признаю.

Вопрос: На вопрос: "Почему Вы это делали" Вы в про­токоле допроса от 24-го апреля не дали ответа. Следствие повторяет свой вопрос – почему Вы, ответственный партийный работник, так поступали?

Ответ: Я на этот вопрос ответить не могу. Все фак­ты говорят против меня, но я в троцкистско-зиновьевской организации не состоял.

Вопрос: Как же Вы объясняете то содействие, которое Вы сказывали вышеупомянутым лицам в их контрреволюцион­ной работе?

Ответ: Я не могу этого объяснить.

Вопрос: Вы этого не желаете объяснить. Вы явно запутались. Под влиянием улик Вы вынуждены были признать свою связь и содействие прямым контрреволюционерам. Показаниями же ФУРТИЧЕВА, ФЕДОТОВА и других устана­вливается Ваше участие в к.-р. троцкистско-зиновьевской организации.

Будете ли Вы, наконец, говорить правду?

Ответ: Да, я признаю, что принадлежал до последнего времени к контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации, существовавшей в Горьковском крае.

Вопрос: Кем Вы были вовлечены в эту организацию?

Ответ: В организацию я был вовлечен старым зиновьевцем ФУРТИЧЕВЫМ, являвшимся преподавателем филосо­фии в Горьковском отделении Института Красной профессу­ры. Это произошло в 1930 году, когда я прибыл в Горьковский край после окончания Института Красной Профессуры в Москве.

ФУРТИЧЕВ не сразу открылся мне в том, что он является участником организации. Известное время он меня изучал, выясняя мое прошлое.

Вопрос: ФУРТИЧЕВ окончил московский Институт Красной Профессуры, в котором Вы также обучались. 

Знали ли Вы ФУРТИЧЕВА по Институту Красной Профессуры?

Ответ: Я его лично тогда не знал, хотя, учась в институте, слышал, что среди слушателей имеется некий ФУРТИЧЕВ – зиновьевец.

Мое знакомство с ФУРТИЧЕВЫМ фактически произошло в Горьком.

Вопрос: Продолжайте показания.

Ответ: Я рассказал ФУРТИЧЕВУ, что я в 1925 г. при­надлежал к группе зиновьевцев в комсомоле. Это мое сооб­щение ускорило попытки ФУРТИЧЕВА привлечь меня в органи­зацию.

Вспоминаю многократные разговоры ФУРТИЧЕВА по вопро­су о том, как он вел борьбу с партией в рядах зиновьевцев в период 1925-27 г.г. Наконец, ФУРТИЧЕВ мне сказал, что существует сплоченная группа, основное ядро которой со­ставляют старые зиновьевские кадры, ведущие с того време­ни непрерывную борьбу с партией, что эта организация сидит в глубоком подполье и довольно широко вербует единомышленников.

Вступление в связь с ФУРТИЧЕВЫМ дало выход моим анти­партийным настроениям, и я дал согласие вступить в органи­зацию.

Вопрос: В чем выразилось Ваше участие в деятельности контрреволюционной организации? 

Ответ: Я должен был проникнуть в партийный аппарат, использовать свое положение в аппарате для того, чтобы по­мочь пробраться в различные его звенья участникам к.-р. троцкистско-зиновьевской организации.

Наряду с этим я должен был прикрывать контрреволюционную работу членов организации, обеспечивая им безна­казанность и ограждая их от разоблачения.

Все это я и делал.

Вопрос: Сообщите конкретные факты Вашей контр­революционной деятельности?

Ответ: Мне удавалось в течение длительного времени ограждать от разоблачений ФУРТИЧЕВА – особо важного уча­стника нашего подполья.

Это позволило ФУРТИЧЕВУ осуществлять значительную контрреволюционную деятельность.

Вопрос: Что конкретно Вы сделали?

Ответ: Я продвинул ФУРТИЧЕВА в члены районного комитета партии, затем в кандидаты в члены Городского комитета ВКП(б) Горького. Это укрепило положение ФУРТИЧЕВА в партийной организации.

Вопрос: Что еще Вы можете показать о ФУРТИЧЕВЕ?

Ответ: В частности, я взял ФУРТИЧЕВА под свою защиту, когда его начали прорабатывать за помещение в газете "Горьковская коммуна" статьи о философских воз­зрениях В.И. ЛЕНИНА. Статья была подвергнута критике как явно антипартийная.

Мне удалось пресечь проработку ФУРТИЧЕВА и не допу­стить снятие его с преподавательской работы и применение к нему репрессий по линии партийной.

Кроме того я систематически брал ФУРТИЧЕВА под защиту, когда партийная организация горьковского отделения Института Красной Профессуры ставила о нем вопрос, обвиняя его в антипартийном поведении.

Вопрос: Дайте дальнейшие показания о Вашей практи­ческой работе в организации?

Ответ: Теперь о БАТАШОВЕ. Мне удалось помочь ему проникнуть на работу в качестве зав<едующего> орготдела Канавинского районного комитета партии.

Вопрос: Что Вам известно о БАТАШОВЕ?

Ответ: БАТАШЕВ являлся членом зиновьевской органи­зации. Он старый зиновьевец, активно участвовавший за всех этапах борьбы зиновьевцев против партии.

БАТАШОВ поддерживал активные зиновьевские связи с ФАЙВИЛОВИЧЕМ, его женой - ТЕРЕМЯКИНОЙ, Яковом ЦЕЙТЛИНЫМ, когда последний приезжал в Горький.

БАТАШОВ мне рассказывал, что вся эта группа зиновьевцев-цекамольцев продолжала встречаться в Москве, составляя крепкие зиновьевские кадры.

БАТАШОВ был очень близок к БАКАЕВУ.

БАТАШОВ неоднократно подчеркивал, что партия приняла и проводит в жизнь взгляды бывшей оппозиции, что режим в партии невыносим, вследствие чего талантливые люди отстранены от политической работы. Во всем этом БАТАШОВ винил руководство партии.

БАТАЛОВ проявлял исключительное стремление проник­нуть на работу в партийный аппарат.

Жена БАТАШОВА – ВОЛЬПЕ, тоже активная зиновьевка до последнего времени. Очень тесно была связана со всей группой ленинградских комсомольцев-зиновьевцев: РУМЯНЦЕВ [1], ЦЕЙТЛИН, ФАЙВИЛОВИЧ и др.

Мне все это известно со слов БАТАШОВА, ВОЛЬПЕ.

Вопрос: Выше Вы показали о близости БАТАШОВА к БАКАЕВУ. Что Вам известно о к.-р. деятельности БАКАЕВА?

Ответ: Я не знаю о контрреволюционной деятельности БАКАЕВА.

Вопрос: Вы явно скрываете контрреволюционера БАКАЕВА. Предлагаем Вам показать правду.

Ответ: Я отрицаю; мне ничего не известно о контр­революционной деятельности БАКАЕВА.

Вопрос: Следствию известно, что в Горьковском от­делении Института Красной Профессуры Вы создали группу из троцкистов-зиновьевцев и участников других антипартийных групп.

Дайте показания по этому вопросу.

Ответ: В бытность мою директором Института я сгруппировал вокруг себя группу преподавателей-зиновьевцев, троцкистов и бывших участников группы Ломинадзе-Шацкина, которых я всячески поддерживал, создавая им благоприятную обстановку для проведения контрреволюционной работы. В эту группу входили преподаватели – БЕРНШТЕЙН, ЗЕЛЬЦЕР, РЕЗНИКОВ Владимир, отдельно – ФЕДОТОВ Иван Кузьмич.

Я продвигал этих людей на активную партийную пропа­гандистскую и организаторскую работу, а также руково­дящие учебные посты в других вузах.

Вопрос: А в чем выражалась контрреволюционная работа участников группы в подготовительном отделении Института Красной Профессуры?

Ответ: Контрреволюционная деятельность этих людей выражалась в систематическом распространении троцкист­ских взглядов среди преподавателей и слушателей отделения.

Вопрос: Где еще существовали к.-р. зиновьевские троцкистские группы?

Ответ: Контрреволюционная зиновьевско-троцкистская группа была создана ФЕДОТОВЫМ – членом организации в Горьковском педагогическом институте, директором которого он являлся.

Члены группы держали в своих руках руководство всей учебной жизнью педагогического института. К участникам группы принадлежат – КАНТОР, БОЧАРОВ, ДУБИНСКИЙ, СОКОЛОВ. В институтскую группу входил также и ФУРТИЧЕВ, одновре­менно преподававший и в педагогическом институте.

ФЕДОТОВ усиленно тянул своих людей к руководству партийной организацией института. Он настоял на том, чтобы посадить секретарем партийного комитета института некоего ЯКОВЛЕВА, с которым он находился в близких лич­ных отношениях и который полностью проводил ту линию, какую намечал ФЕДОТОВ.

ФЕДОТОВ распространял через близких ему людей, среди студентов педагогического института всякого рода контрреволюционную клевету в отношении руководителей партии и ее политики. ФЕДОТОВ защищал перед партийной органи­зацией лиц, которые изобличались как носители и распространители этой контрреволюционной клеветы.

Вопрос: Что Вы еще можете показать о ФЕДОТОВЕ?

Ответ: Когда ФЕДОТОВ работал в автозаводской пар­тийной организации, он в целях завладения партийным аппаратом завода, добивался остаться на автозаводе в качестве заведующего агитотделом партийного комитета. Но это ему не удалось.

Выполняя задачу поглубже проникнуть в партийный аппарат, ФЕДОТОВ стремился к тесному личному общению с районными партийными руководителями, всячески исполь­зуя для этого свою близкую дружбу с секретарем Сверд­ловского Райкома партии ПЛОСКЕРОМ.

Вопрос: А какое Вы оказывали содействие ФЕДОТОВУ в проведении им контрреволюционной работы?

Ответ: Моя помощь ФЕДОТОВУ выражалась в том, что при моем посредстве ФЕДОТОВ сумел закрепить в Институте те зиновьевские-троцкистские кадры, которые там были.

Вопрос: Назовите других известных Вам участников к.-р. троцкистско-зиновьевской организации?

Ответ: Мне известно, что участником контрреволюционной организации является историк СОЛОВЬЕВ. Это ста­рый зиновьевец, являвшийся в Московском институте Красной Профессуры одним из лидеров зиновьевской оппозиции. Рабо­тал он в Ростове-на-Дону в Донском государственном уни­верситете. О нем ФУРТИЧЕВ мне говорил как о лице, до последнего времени являвшемся крупным зиновьевцем. ФУРТИЧЕВ пытался перетащить СОЛОВЬЕВА в Горьковский край на преподавательскую работу.

ФУРТИЧЕВ говорил мне, что надо СОЛОВЬЕВА выручить, ибо его в Ростове раскусила партийная организация, вследствие чего СОЛОВЬЕВ имеет большие неприятности. Я пытался помочь в этом ФУРТИЧЕВУ.

Вопрос: Переехал ли СОЛОВЬЕВ в Горьковский край?

Ответ: Нет.

Вопрос: Почему?

Ответ: Его не пустил Северо-Кавказский краевой комитет партии.

Вопрос: Кто еще Вам известен из членов к.-р. троцкистско-зиновьевской организации?

Ответ: ФЕЙГЕЛЬСОН.

Вопрос: Что Вам известно о ФЕЙГЕЛЬСОНЕ?

Ответ: ФЕЙГЕЛЬСОН – икапист, был одним из лидеров зиновьевской оппозиции в Институте Красной Профессуры. ФУРТИЧЕВ о нем рассказывал мне, что ФЕЙГЕЛЬСОН сохра­нил все зиновьевские связи до последнего времени. ФЕЙГЕЛЬСОН приезжал в Горький.

Вопрос: А зачем он приезжал в Горький?

Ответ: Он приезжал, имея личные цели: приезжал к некой ГЕНКИНОЙ (она красный профессор), на которой собирался жениться.

Вопрос: Так ли это? Расскажите о действительных целях, с какими зиновьевец ФЕЙГЕЛЬСОН приезжал из Москвы в Горький. 

Ответ: ФЕЙГЕЛЬСОН приезжал в Горький по мотивам, ничего общего не имеющим с деятельностью к.-р. троцкистско-зиновьевской организации.

Вопрос: Что еще Вы можете показать об участниках к.-р. троцкистско-зиновьевской организации?

Ответ: Горьковская к.-р. троцкистско-зиновьевская организация была связана через ФУРТИЧЕВА с московским контрреволюционным центром зиновьевской организации в лице члена центра ГОРШЕНИНА. ФУРТИЧЕВ мне рассказывал, что ГОРШЕНИН является тем человеком в Москве, через кото­рого идут все связи из Горького, что основную политиче­скую информацию он получает через ГОРШЕНИНА. ГОРШЕНИН являлся центральным явочным пунктом. Каждый раз, когда ФУРТИЧЕВ приезжал из Москвы, он говорил о необходимости активизироваться.

Вопрос: Что Вам еще рассказывал ФУРТИЧЕВ о ГОРШЕНИНЕ?

Ответ: ФУРТИЧЕВ говорил о ГОРШЕНИНЕ как об очень твердом, решительном человеке в смысле зиновьевских на­строений. У ГОРШЕНИНА часто собирались зиновьевцы-икаписты.

Вопрос: А кто именно?

Ответ: Точно не помню. Знаю только, что часто назы­валась фамилия МАЛЫШЕВА.

Вопрос: Кто такой МАЛЫШЕВ?

Ответ: Он историк, окончил институт Красной Профессуры, являлся активным участником бывшей зиновьевской оппозиции. МАЛЫШЕВ – крепкий зиновьевец до последнего времени.

С этим МАЛЫШЕВЫМ ФУРТИЧЕВ был очень близко связан.

В связи с именем МАЛЫШЕВА мне вспоминается, что в период празднования 10-тилетия существования Института Красной Профессуры имела место вечеринка, на которой присутствовали только икаписты-зиновьевцы.

Вопрос: Кто именно присутствовал?

Ответ: На этой вечеринке присутствовали кадровые зиновьевцы СОЛОВЬЕВ, МАЛЫШЕВ и КАРТАШЕВ. Это сборище но­сило специфический групповой характер.

Вопрос: Кто Вам сообщил об этом сборище?

Ответ: Это мне известно со слов ФУРТИЧЕВА.

Вопрос: Кто еще из членов к.-р. троцкистско-зиновьевской организации Вам известен?

Ответ: В Горьковском индустриальном институте троц­кистскую работу вел ПАССАМАН – преподаватель Института.

ПАССАМАН вместе с ФУРТИЧЕВЫМ до 1930 года работал в Иркутске, где ФУРТИЧЕВ отбывал административную ссылку. ФУРТИЧЕВ помог ПАССАМАНУ перебраться из Иркутска в Горь­кий. ПАССАМАН являлся членом организации, очень близко связанным с ФУРТИЧЕВЫМ.

Вопрос: Следствию известно, что в Горький приезжал историк ВТОРОВ. Что Вы можете показать о нем?

Ответ: Второв – бывший активный участник троцкистско-зиновьевской оппозиции периода 1927-1928 г. Он приезжал в Горький вместе с группой икапистов для проведения испытаний в горьковское отделение Института Красной Про­фессуры.

В разговорах со мной ВТОРОВ выражал антипартийные настроения; был крайне озлоблен. ВТОРОВ старался остать­ся на работе в сормовской партийной организации.

По актуальнейшим историческим темам ВТОРОВ развивал прямо троцкистские оценки.

Вопрос: Дайте дополнительные показания о ЮГОВЕ?

Ответ: Я уже говорил, что в прошлом он очень активный троцкист.

Он также приезжал в Горький. В период пребывания в Горьком он нащупывал почву, чтобы остаться там на по­стоянной преподавательской работе.

ЮГОВ был резко антипартийно настроен, тесно общал­ся с ФУРТИЧЕВЫМ и РЕЗНИКОМ. Приезд ЮГОВА в Горький был связан с его попыткой осесть в Горьковском крае для проведений антипартийной работы.

Вопрос: Вы не все показываете. Вы скрываете от следствия руководителей и активных участников троцкистско-зиновьевского подполья. Предлагаем дать показания.

Ответ: Больше я никого не знаю. Если вспомню, дам дополнительные показания.

 

Записано с моих слов правильно и мною прочитано – 

 

ЕЛИН 

 

ДОПРОСИЛИ: 

 

НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД СССР 

КОМИССАР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ 2 РАНГА:

(МИРОНОВ)

 

ЗАМ. НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД

СТ. МАЙОР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ:

(ДМИТРИЕВ)

 

Верно:

ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ 3 ОТД. СПО    

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: 

(УЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 223, Л. 55-68


[1] Румянцев Владимир Васильевич, 1902 года рождения, член ВКП(б) с 1920 г., был секретарем Ленинградского губкома комсомола, секретарем ЦК ВЛКСМ. Исключался из ВКП(б) за фракционную деятельность в 1927 г., восстановлен в 1928 г. После исключения работал в вологодском губфинотделе в должности губернского ревизора. В 1930 г. по партмобилизации работал ответственным исполнителем по учету и распределению кадров на Магнитострое. С 1 апреля 1931 г. по 21 апреля 1934 года работал счетоводом на фабрике им. Слуцкой в Ленинграде. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

Comments