ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ.

 

Направляю протокол допроса ЕВДОКИМОВА Г.Е. от 10-го августа с<его> г<ода>, полагал бы целесообразным включить ЕВДОКИМОВА в качестве обвиняемого в предстоящий судебный процесс.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ 

ДЕЛ СОЮЗА ССР:

 

(ЯГОДА)

 

10 августа 1936 года.

№ 57298


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ЕВДОКИМОВА Григория Еремеевича.

 

ЕВДОКИМОВ, Григорий Еремеевич,1884 года рождения, б<ывший> член ВКП(б) с 1903 года, исклю­чался 15-м съездом ВКП(б), затем был вос­становлен. Вторично был исключен в 1934 г.
 В 1935 г. осужден Военной Коллегией Вер­ховного суда СССР к 8 годам тюрьмы как участник так называемого Московского к.-р. зиновьевского центра.

 

от 10 августа 1936 г.

 

Вопрос: На судебном процессе по делу убийства секретаря Центрального Комитета ВКП(б) и Ленинградского Областного Ко­митета ВКП(б) – Сергея Мироновича КИРОВА Вы скрыли, что Вы и Ваши сопроцессники входили в троцкистско-зиновьевскую терро­ристическую организацию, осуществившую убийство тов. КИРОВА.

Признаете ли Вы это?

Ответ: Да, признаю. На судебном процессе по делу убийства КИРОВА, я – ЕВДОКИМОВ, ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ, БАКАЕВ, ГЕРТИК и другие обманули органы власти и суд, утаив, что убийство КИРОВА было подготовлено и осуществлено нами – участниками троцкистско-зиновьевского блока.

Убийство КИРОВА было осуществлено ленинградским террористическим центром по прямой директиве объединенного центра троцкистско-зиновьевского блока.

Вопрос: Требуем от Вас исчерпывающих показаний об обстоятельствах, при которых было организовано и осуществлено убийство тов. КИРОВА.

Ответ: В 1934 году ЗИНОВЬЕВ, действуя от имени троцкистско-зиновьевской организации, дал прямую директиву БАКАЕВУ организовать убийство КИРОВА.

В принятии решения об убийстве КИРОВА участвовали помимо ЗИНОВЬЕВА – КАМЕНЕВ, я – ЕВДОКИМОВ, БАКАЕВ, а также представители троцкистов в лице МРАЧКОВСКОГО и ТЕР-ВАГАНЯНА. БАКАЕВ с целью подготовки убийства выехал осенью 1934 года в Ленинград, связался там с активными участниками нашей организации: КОТОЛЫНОВЫМ [1], ЛЕВИНЫМ [2], РУМЯНЦЕВЫМ [3], МАНДЕЛЬШТАМОМ [4] и МЯСНИКОВЫМ [5], составлявшими так называемый Ленинградский террористический центр. При ленинградском центре была активная группа террористов, которая непосредственно вела подготовку убийства КИРОВА. 

Вопрос: Кто входил в эту группу? Назовите фамилии изве­стных Вам террористов.

Ответ: Из состава террористов мне известны: НИКОЛАЕВ, СОКОЛОВ [6] и ХАНИК [7].

Вопрос: Кто еще? Вы скрываете остальных известных Вам террористов.

Ответ: Больше никого я не знаю.

Вопрос: Что именно Вам известно об убийце тов. КИРОВА – НИКОЛАЕВЕ?

Ответ: Убийца КИРОВА – НИКОЛАЕВ вел наблюдение за КИРОВЫМ у здания Смольного совместно с другим террористом СОКОЛОВЫМ.

Они тщательно прослеживали моменты приезда КИРОВА на работу и отъезда его из здания Смольного. Это наблюдение за КИРОВЫМ продолжалось длительное время и производилось из небольшого сквера, находящегося перед Смольным. 

БАКАЕВ мне передавал, что НИКОЛАЕВ пытался добиться приема у КИРОВА с тем, чтобы стрелять в него. С этой целью им было по­дано заявление на имя КИРОВА с просьбой о приеме, но НИКОЛАЕВ КИРОВЫМ не был принят.

После этого НИКОЛАЕВ лихорадочно искал другие возможности для совершения террористического акта. Он пытается проникнуть на собрание городского партийного актива Ленинграда, на котором КИРОВ должен был выступить с докладом об итогах незадолго до этого состоявшегося пленума ЦК ВКП(б). Эта попытка также закончилась безуспешно.

НИКОЛАЕВ и СОКОЛОВ систематически дежурили у остановки трамвая, находящейся неподалеку от квартиры КИРОВА, в расчете, что у этой трамвайной остановки автомобиль КИРОВА в силу перегруженности движения вынужден будет замедлить свой ход, и тогда террористам представится возможность стрелять в КИРОВА.

БАКАЕВ говорил, что террористы вооружены револьверами и систематически тренируются в стрельбе.

Вопрос: Знаете ли Вы убийцу тов. КИРОВА НИКОЛАЕВА?

Ответ: Нет, я его не знаю. От БАКАЕВА мне известно, что осенью 1934 года он, БАКАЕВ, совместно с одним троцкистом-тер­рористом, фамилию которого я не знаю, выезжал в Ленинград для связи с Ленинградским террористическим центром и организации убийства КИРОВА.

Во время этой поездки БАКАЕВ и указанный выше троцкист-террорист виделись с НИКОЛАЕВЫМ и договаривались с ним о совершении им убийства КИРОВА.

Вопрос: Вы, старый ленинградский работник, знали актив троцкистско-зиновьевской организации в Ленинграде. НИКОЛАЕВ являлся активным зиновьевцем. Вы не могли не знать НИКОЛАЕВА.

Предъявляем Вам фотографическую карточку НИКОЛАЕВА. Опо­знаете ли Вы его?

Ответ: По фотокарточке я узнаю известного мне НИКОЛАЕВА, Леонида, которого я знал в 1925-1926 г.г. как активного зиновьевца, работавшего в Выборгском райкоме комсомола.

НИКОЛАЕВ был лично близок к РУМЯНЦЕВУ и КОТОЛЫНОВУ. Еще в то время РУМЯНЦЕВ и КОТОЛЫНОВ мне говорили, что НИКОЛАЕВ принадлежит к наиболее преданным ЗИНОВЬЕВУ кадрам. НИКОЛАЕВА я неоднократно встречал в 1925-1926 г.г. на пленумах обкома ВКП(б) и ВЛКСМ.

Вопрос: Что Вам известно о деятельности остальных терро­ристов?

Ответ: Другая группа террористов (из ее состава я знаю только ХАНИКА) вела наблюдение за квартирой КИРОВА, находившейся на улице Красных зорь, дом № 28.

Вопрос: Кто еще вел наблюдение за тов. КИРОВЫМ?

Ответ: Помимо наблюдения за КИРОВЫМ у здания Смольного и у квартиры, – наблюдение за КИРОВЫМ велось также внутри самого Смольного. В самом Смольном наблюдение за КИРОВЫМ вел член Ленинградского террористического центра МЯСНИКОВ, который до момента ареста работал в Смольном в качестве заведующего административным отделом.

БАКАЕВ передавал, что террористы выражали уверенность в успехе террористического акта; они считали себя в безопасности.

Исходили из того, что все они, в том числе и такие активные зиновьевцы, как – РУМЯНЦЕВ, ЛЕВИН, МЯСНИКОВ, МАНДЕЛЬШТАМ и другие пользуются доверием ряда руководящих работников партийных и советских организаций в Ленинграде. Это обеспечивало им полную возможность без всякого опасения провала вести подготовку террористического акта против КИРОВА.

Вопрос: Когда Вам это стало известно?

Ответ: О том, как идет подготовка террористического акта, мне стало известно от БАКАЕВА и от ЗИНОВЬЕВА в октябре-ноябре 1934 года.

Вопрос: Выше Вы показали, что убийство тов. КИРОВА было осуществлено троцкистско-зиновьевским блоком.

Когда возник этот блок? На какой основе он был создан?

Ответ: В 1932 году, месяца я не помню, троцкистка Шура СА­ФОНОВА передала мне предложение СМИРНОВА Ивана Никитича пови­даться с ним. Прежде чем пойти на это свидание, я получил сог­ласие ЗИНОВЬЕВА на встречу со СМИРНОВЫМ.

Вместе со СМИРНОВЫМ я поехал к МРАЧКОВСКОМУ в его вагон (МРАЧКОВСКИЙ работал тогда по железнодорожному строительству и в его распоряжении был вагон). МРАЧКОВСКИЙ после некоторого разговора на разные посторонние темы заговорил о положении дел в стране. МРАЧКОВСКИЙ заявил: "Надежды на крах политики партии на­до считать обреченными. До сих пор применявшиеся средства борьбы не дали положительных результатов. Остался единственный путь борьбы – это путь насильственного устранения руководства партии и правительства, в первую очередь, СТАЛИНА".

Видя, что я согласен с ним, МРАЧКОВСКИЙ уже без всяких опасений, что во мне он не найдет поддержки, продолжал:

"Надо убрать СТАЛИНА и других руководителей партии и правительства. В этом главная задача".

Тут же МРАЧКОВСКИЙ сообщил мне, что троцкисты получили директиву от ТРОЦКОГО о необходимости организации террористи­ческих покушений против руководителей партии и правительства, что ТРОЦКИЙ, находясь за пределами Союза, правильно определяет задачи борьбы с руководством ВКП(б).

Наряду с этим, продолжал МРАЧКОВСКИЙ, логикой борьбы он сам и другие троцкисты пришли к выводу, что путь террора есть единственно остающийся путь борьбы.

Вопрос: А что говорил СМИРНОВ?

Ответ: СМИРНОВ развивал те же взгляды, как и МРАЧКОВСКИЙ. Они оба были единодушны в признании террористических путей борьбы.

В заключение МРАЧКОВСКИЙ и СМИРНОВ предложили объединить силы троцкистов и зиновьевцев и приступить к созданию закон­спирированных террористических групп для совершения террори­стических актов против руководителей партии и правительства.

Разумеется, без согласия всей нашей группы я не мог ниче­го определенного ответить на предложение троцкистов.

О результатах беседы с МРАЧКОВСКИМ и СМИРНОВЫМ я сейчас же после встречи с ними подробно рассказал ЗИНОВЬЕВУ и КАМЕНЕ­ВУ. Предложения троцкистов пали на вполне подготовленную почву, ибо уже к тому времени ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ и мы, их ближайшие единомышленники, также пришли к выводу, что не остается другие средств борьбы с партией кроме организации террористических актов против руководителей партии и правительства.

Зиновьевская группа в лице ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА, меня – ЕВДОКИМОВА, БАКАЕВА, ГЕРТИКА и других была единодушна в этом вопросе.

Вопрос: Что было дальше?

Ответ: Дальше было следующее: в августе месяце 1932 года в Ильинском на даче ЗИНОВЬЕВА собрались: ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ и я – ЕВДОКИМОВ, БАКАЕВ и КАРЕВ.

ЗИНОВЬЕВ сообщил собравшимся о результатах переговоров между мною, МРАЧКОВСКИМ и СМИРНОВЫМ, о переговорах с троцкиста­ми, которые параллельно со мной вел КАМЕНЕВ через ТЕР-ВАГАНЯНА, и заявил, что блок между троцкистами и зиновьевцами является уже фактом, поскольку и мы, зиновьевцы, и троцкисты единодушно принимаем террор в качестве главного средства борьбы с руководством партии и правительства.

Тут же было одобрено объединение с троцкистами. Было реше­но объединить в Москве и Ленинграде обособленно существовавшие до этого троцкистские и зиновьевские группы и был намечен со­став соединенного центра троцкистско-зиновьевского блока.

От зиновьевцев в состав центра вошли: ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ, я – ЕВДОКИМОВ и БАКАЕВ. ЗИНОВЬЕВ сообщил, что троцкисты пред­лагают включить в объединенный центр СМИРНОВА, МРАЧКОВСКОГО и ТЕР-ВАГАНЯНА. Помимо этих лиц в центр вошел еще СОКОЛЬНИКОВ, фактически никогда не порывавший с КАМЕНЕВЫМ и ЗИНОВЬЕВЫМ.

Вопрос: Что Вам известно о деятельности объединенного центра?

Ответ: Для объединения троцкистско-зиновьевских групп в Москве был выделен так называемый Московский центр троцкистско-зиновьевского блока, а в Ленинграде – Ленинградский центр троцкистско-зиновьевского блока.

Вопрос: Назовите состав Московского центра?

Ответ: В Московский центр вошли: БАКАЕВ – в качестве руководителя Московского центра, РЕЙНГОЛЬД, ГЕРТИК – от зиновьевцев, а от троцкистов – МРАЧКОВСКИЙ и  ДРЕЙЦЕР.

Вопрос: Кто входил в состав Ленинградского центра?

Ответ: В Ленинградский центр, как я уже показывал выше, вошли: ЛЕВИН, МАНДЕЛЬШТАМ, РУМЯНЦЕВ, КОТОЛЫНОВ, МЯСНИКОВ, СОСИЦКИЙ [8] и ряд других лиц, фамилии которых я сейчас не помню.

Вопрос: Нам известно, что по директиве объединенного цент­ра в Москве подготовлялось осуществление террористического акта над тов. СТАЛИНЫМ.

Подтверждаете ли Вы это?

Ответ: Да, подтверждаю. На одной из встреч участников объединенного центра, состоявшейся летом 1934 года, была дана директива БАКАЕВУ подготовить осуществление террористического акта над СТАЛИНЫМ в Москве.

Вопрос: Кто присутствовал на этой встрече из участников центра?

Ответ: На этой встрече присутствовали: ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ, я – ЕВДОКИМОВ, БАКАЕВ, ТЕР-ВАГАНЯН. Других лиц я не помню.

Вопрос: Где состоялась эта встреча?

Ответ: Эта встреча состоялась на квартире КАМЕНЕВА.

Вопрос: Что Вам известно об организации покушения на жизнь тов. СТАЛИНА?

Ответ: Подготовку террористического акта над СТАЛИНЫМ, вели: БАКАЕВ, ДРЕЙЦЕР, РЕЙНГОЛЬД и ПИКЕЛЬ. Все эти лица состав­ляли террористический центр, возглавлявшийся БАКАЕВЫМ. Центр непосредственно руководил всей подготовкой террористического акта.

ДРЕЙЦЕР представлял троцкистскую часть блока в составе террористического центра.

Кроме этих лиц БАКАЕВ привлек к подготовке террористиче­ских актов активного участника троцкистско-зиновьевской орга­низации ФАЙВИЛОВИЧА.

Каждый из участников террористического центра имел не­большие группы, в составе которых были боевики-террористы, намечавшиеся в качестве исполнителей террористических актов.

Вопрос: Кто эти боевики-террористы?

Ответ: Кто эти лица – я не знаю. Мне только известно, что в составе групп, возглавлявшихся РЕЙНГОЛЬДОМ, ДРЕЙЦЕРОМ, ПИКЕЛЕМ и ФАЙВИЛОВИЧЕМ, были террористы-боевики.

Вопрос: Вы скрываете известных Вам террористов. Предла­гаем дать правдивые показания.

Ответ: Повторяю, что фамилии террористов мне неизвестны. Я рассказал о своем участии в объединенном центре троцкистско-зиновьевского блока и ничто не может меня остановить выдать известных мне террористов.

Вопрос: Что было сделано террористическим центром в де­ле подготовки террористического акта над тов. СТАЛИНЫМ?

Ответ: В Москве в 1934 году были осуществлены две попытки совершения террористического акта над СТАЛИНЫМ. Эти обе попытки окончились неудачей в силу того, что обстановка помешала осуществлению террористического акта над СТАЛИНЫМ.

Вопрос: Что Вам известно о первой попытке покушения на жизнь тов. СТАЛИНА?

Ответ: Покушение предполагалось произвести на Дорогоми­ловской улице, у одной из трамвайных остановок, где в силу скопления прохожих, ожидающих трамвая, и закругленности трам­вайного пути машины обычно замедляют свой ход. Этим обстоятельством должны были воспользоваться террористы, возглавляв­шиеся БАКАЕВЫМ, и стрелять в СТАЛИНА.

Исполнителями террористического акта являлись два бое­вика, выделенные БАКАЕВЫМ.

Вопрос: Назовите фамилии этих боевиков.

Ответ: Фамилии этих лиц мне неизвестны.

Вопрос: Этого не может быть, Вы скрываете этих лиц.

Ответ: Фамилии этих лиц я не знаю. Я знаю, что подготовка террористического акта летом 1934 года велась БАКАЕВЫМ сов­местно с ДРЕЙЦЕРОМ и РЕЙНГОЛЬДОМ. Могу добавить, что исполни­тели террористического акта были выделены РЕЙНГОЛЬДОМ и ДРЕЙ­ЦЕРОМ из их групп.

Вопрос: Известны ли Вам причины неудачи этой попытки со­вершения террористического акта?

Ответ: Подготовлявшееся покушение не удалось, потому что террористы установили наличие охраны в выбранном ими пункте совершения террористического акта и поэтому решили немедленно скрыться с места покушения.

Вопрос: Вы рассказали сейчас о первой попытке покушения, не сказав при этом ряд существенных деталей этой попытки. Что Вам известно о второй попытке совершения террористического акта над тов. СТАЛИНЫМ?

Ответ: Вторая попытка совершения террористического акта состоялась в конце ноября 1934 года.

Совершение террористического акта было намечено снова на Дорогомиловской улице.

Повторная попытка осуществления акта также закончилась неудачно в силу обнаружения террористами охраны.

Вопрос: Кто участвовал в подготовке этого покушения на жизнь тов. СТАЛИНА?

Ответ: Непосредственно подготовкой террористического ак­та руководил БАКАЕВ. Знаю, что к осуществлению акта он привлек РЕЙНГОЛЬДА и ФАЙВИЛОВИЧА.

Кто был намечен исполнителем, мне неизвестно.

Вопрос: Вы и здесь не хотите назвать известных Вам бое­виков-террористов?

Ответ: Нет, это не так; я действительно их не знаю.

Вопрос: Выше Вы показали, что в террористический центр помимо БАКАЕВА входили: ДРЕЙЦЕР, РЕЙНГОЛЬД и ПИКЕЛЬ. Что Вам известно об участии этих лиц в деле подготовки осуществления террористического акта над тов. СТАЛИНЫМ в 1934 году?

Ответ: ДРЕЙЦЕР и РЕЙНГОЛЬД имели группы боевиков-терро­ристов, которые они представили в распоряжение БАКАЕВА. Состав этих групп я не знаю.

Вопрос: Что Вам известно об участии ФАЙВИЛОВИЧА в деле подготовки террористического акта против тов. СТАЛИНА?

Ответ: На ФАЙВИЛОВИЧА было возложено ведение наблюдений за передвижениями СТАЛИНА по Дорогомиловской улице, что он и делал. Что же касается ПИКЕЛЯ, то о его роли в подготовке акта мне неизвестно.

Вопрос: Что еще Вам известно о подготовке террористиче­ского акта над тов. СТАЛИНЫМ в 1934 году?

Ответ: На встрече участников объединенного центра, о ко­торой я уже показал выше, состоявшейся летом 1934 г., ЗИНОВЬЕВ указал на необходимость организации одновременно в Москве и Ленинграде террористических актов против СТАЛИНА и КИРОВА. ЗИ­НОВЬЕВ особенно настаивал на одновременности выполнения этих террористических актов. Мотивировал он это следующими сообра­жениями:

Успех обоих актов, совершенных на одном отрезке времени, не сможет не вызвать огромного замешательства и расте­рянности в составе Центрального Комитета партии и правительства, вследствие чего неизбежно наступит момент, когда ослаб­ленное утратой СТАЛИНА и КИРОВА Политбюро пригласит КАМЕНЕ­ВА и ЗИНОВЬЕВА к участию в руководстве партией и страной. Наши планы этим не ограничивались: предполагалось, что ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ, придя к руководству страны, в последующем привлекут ТРОЦКОГО в состав Политбюро.

Все то, что развивал ЗИНОВЬЕВ, конечно, не являлось только его личным мнением.

Я, КАМЕНЕВ, БАКАЕВ и ТЕР-ВАГАНЯН целиком разделяли эти заявления ЗИНОВЬЕВА, считая, что это есть единственный путь прихода нас к руководству партией и страной.

Мы считали, что для успеха этого плана необходимо приобретение ЗИНОВЬЕВЫМ и КАМЕНЕВЫМ возможно большего дове­рия со стороны Центрального комитета.

В этой связи находятся огромные усилия всей нашей группы к тому, чтобы были забыты "все прегрешения" ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА. ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ систематически демонстрируют свою преданность Центральному Комитету партии и лично СТА­ЛИНУ, пишут статьи в партийной прессе, в которых лживо приз­нают торжество генеральной линии партии и полное банкротство своей борьбы против партии и правительства.

Все эти выступления были явно направлены для "внешнего мира". Наряду с этим усиленно велась глубоко законспирирован­ная работа по подготовке террористических актов против ру­ководителей партии и правительства, в первую очередь против СТАЛИНА.

Вопрос: Вы показали, что рядом террористических актов организация намеревалась захватить руководство партией и правительством. Имели ли Вы какую-либо программу действий на второй день после захвата власти?

Ответ: Никакой положительной программы мы не имели. Старая программа устарела и пришла в негодность, а к выра­ботке новой мы и не приступали. Самое главное заключалось в том, что мы ничего не могли противопоставить линии партии. Основное к чему мы стремились – это всеми средствами захватить власть. Вот почему справедливо будет сказать, что мы являлись бандой убийц, давно растерявших какие бы то ни было признаки положительной программы.

В нашей среде было немало обсуждений по вопросу о распределении портфелей на другой день после захвата власти. Мы намечали, что ЗИНОВЬЕВ возглавит руководство партией и правительством, станет во главе Коминтерна. Я – ЕВДОКИМОВ буду одним из секретарей Центрального Комитета партии. КАМЕНЕВ будет возглавлять правительство.

Для нас неясным представлялось положение, которое займет ТРОЦКИЙ. Во всяком случае, мы исходили из того, что ТРОЦКИЙ, имеющий опыт руководства армией, станет во главе Красной армии и одновременно будет участником той тройки – КАМЕНЕВ, ЗИНОВЬЕВ и ТРОЦКИЙ, – которая будет  держать в своих руках все руководство партией и страной.

Вопрос: Что Вам известно о связях объединенного центра троцкистско-зиновьевского блока с ТРОЦКИМ?

Ответ: Как я уже показывал раньше, в 1932 году во время моей встречи с МРАЧКОВСКИМ последний мне сообщил, что СМИРНОВ получил директиву от ТРОЦКОГО подготовить террористические акты против руководства партии и правительства, в первую очередь, против СТАЛИНА.

В последующие годы от ТЕР-ВАГАНЯНА и от ЗИНОВЬЕВА мне было известно, что троцкистская часть объединенного центра поддерживает самую тесную связь с ТРОЦКИМ, информируя его о деятельности организации и получая от него указания о дальнейшей работе.

Вопрос: Каким образом осуществлялась эта связь с ТРОЦ­КИМ?

Ответ: Подробности связи мне неизвестны. Но мне известно, что ряд участников троцкистско-зиновьевской организации были за границей и виделись там с ТРОЦКИМ и СЕДОВЫМ.

Кроме того, от ТРОЦКОГО приезжали специальные люди для связи с троцкистской организацией в СССР.

Вопрос: Кто из участников троцкистской организации, выезжая за границу, связывался с ТРОЦКИМ и СЕДОВЫМ?

Ответ: Мне известно, что СМИРНОВ, будучи за границей в 1932 году, имел непосредственную связь с ТРОЦКИМ, который одобрил организацию блока с зиновьевцами и предложил приступить к осуществлению террористических покушений против ру­ководства партии и правительства.

Вопрос: Кто приезжал от ТРОЦКОГО в СССР для связи с организацией?

Ответ: От ТРОЦКОГО приезжали специальные эмиссары для связи с организацией, кто они – я не знаю.

Вопрос: От кого Вам это известно?

Ответ: Об этом мне говорил МРАЧКОВСКИЙ.

Вопрос: Вы говорите, что в 1932 году через СМИРНОВА от ТРОЦКОГО была получена директива о подготовке террористичес­кого акта и о создании троцкистско-зиновьевского блока. Это не все: нам известно, что и в 1934-м году была получена директива от ТРОЦКОГО.

Подтверждаете ли Вы это?

Ответ: От ЗИНОВЬЕВА мне известно, что осенью 1934 года троцкист ДРЕЙЦЕР получил письмо от ТРОЦКОГО. В этом письме ТРОЦКИЙ давал директиву о необходимости форсировать терро­ристические акты против руководителей партии и правительст­ва, в первую очередь, против СТАЛИНА, КИРОВА и ВОРОШИЛОВА.

После получения этой директивы ТРОЦКОГО троцкисты предложили ускорить подготовку террористических актов, встретив в этом вопросе полную поддержку со стороны зиновьевской части объединенного центра.

Вскоре после этого и было принято центром решение со­вершить одновременно в Москве и в Ленинграде террористичес­кие акты против СТАЛИНА и КИРОВА.

Вопрос: Нам известно, что троцкистско-зиновьевская ор­ганизация имела в своем распоряжении денежный фонд. Подтверждаете ли Вы это?

Ответ: Да, подтверждаю. Денежный фонд был создан еще в 1926-1927 г.г. Впервые этот фонд был создан по прямому поручению ЗИНОВЬЕВА активным участником организации периода 1926-1927 г.г. ИВАНОВЫМ, Михаилом, крупным хозяйственником, который в свое время работал в Высшем Совете Народного хозяйства. Путем какой-то комбинации ИВАНОВ, Михаил добыл за границей сумму денег примерно в несколько тысяч рублей золотом. Эта сумма и явилась основой денежного фонда.

Вопрос: У кого сейчас находятся эти деньги?

Ответ: Я не знаю. Фондом этим распоряжался ЗИНОВЬЕВ вместе с М. ИВАНОВЫМ.

Вопрос: Нам известно, что данный фонд существовал не только в период 1926-27 г.г., но и до самого последнего времени.

Как создавался денежный фонд в последние годы? 

Ответ: Признаю, что денежный фонд существовал до самого последнего времени. Фонд пополнялся при посредстве зам<естителя> пред<седателя> Госбанка АРКУСА, председателя промбанка ТУМАНОВА.

Подробностей создания денежного фонда я не знаю. Этими вопросами занимались непосредственно ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ.

Фонд пополнялся путем кражи государственных денег и получения взяток от различных фирм, с которыми ТУМАНОВ и АРКУС имели дела по роду своей работы.

Вопрос: Где эти деньги сейчас? У кого они находятся в настоящее время?

Ответ: Расходование этих денег производилось по ука­занию ЗИНОВЬЕВА. О том, у кого они в настоящее время нахо­дятся, – я не знаю.

Вопрос: На какие нужды расходовался этот денежный фонд?

Ответ: Часть денег, обмененная на советские знаки, через участников троцкистско-зиновьевской организации привозилась в Союз, сдавалась обычно ГЕРТИКУ, являвшемуся казначеем организации и использовывалась для нужд, связанных с подготовкой террористических актов против руководителей партии и правительства.

От ЗИНОВЬЕВА мне известно, что часть денег переводилась ТРОЦКОМУ через специально уполномоченное им лицо, находившееся за границей в Париже.

Вопрос: Денежный фонд создавался не только за грани­цей. Нам известно, что ряд руководящих членов организации, в том числе и Вы, использовывали свое положение в государст­венных учреждениях и передавали государственные средства для нужд троцкистско-зиновьевской организации. Подтверждаете ли Вы это?

Ответ: Да, подтверждаю. Мною лично в 1934 году было передано ГЕРТИКУ около 15 000 рублей, взятых мною из средств Главмолоко, начальником которого я являлся.

Вопрос: Каким путем Вам удалась передать троцкистско-зиновьевской организации государственные деньги?

Ответ: Вместе с АРКУСОМ я сговорился о следующей комбинации для получения средств для нужд троцкистско-зиновьевской организации: АРКУС, в прямое нарушение закона, предлагает московской конторе Госбанка открыть расчетный счет на имя Главмолоко.

Это распоряжение АРКУСА было незаконно, потому что все Главки как госбюджетные организации не могли иметь своих расчетных счетов в банках. Право иметь расчетные счета в Банке согласно закону имеют только хозрасчетные организации.

Затем АРКУС отпустил мне, под предлогом поддержки Глав­молоко ввиду встретившихся у него финансовых затруднений, наличными несколько десятков тысяч рублей. Это явилось вто­рым нарушением закона, допущенным АРКУСОМ, потому что наличные деньги Главмолоко не могло получить.

После этого из указанной суммы я своим приказом – приказ был явно незаконным, перевел на свой личный счет в Сберегательной кассе около 15 000 рублей, которые были мною почти полностью переданы ГЕРТИКУ – казначею троцкистско-зиновьевской организации.

Вопрос: Кто еще из членов троцкистско-зиновьевской организации помимо Вас передавал государственные средства на нужды троцкистско-зиновьевской организации?

Ответ: Активный участник троцкистско-зиновьевской организации – ФЕДОРОВ, который был в 1934 г. управляющим Картографического треста, точно так же, как и я, устраивал отпуск средств для нужд организации,

От ФЕДОРОВА мне известно, что он передал ГЕРТИКУ около 15 000 рублей из средств треста, проведя эту сумму по бухгалтерии по вымышленным статьям расходов.

Вопрос: Вы не все показываете о финансировании троц­кистско-зиновьевской организации. Кто еще помимо Вас и ФЕДО­РОВА добывал денежные средства для троцкистско-зиновьевской организации?

Ответ: Более я не знаю ни одного случая передачи государственных средств членами организации на нужды нашего подполья.

Вопрос: Вы назвали не всех участников троцкистско-зиновьевской организации и не всех террористов-боевиков. Предлагаем дать исчерпывающие показания по этому вопросу.

Ответ: Я назвал всех известных мне членов троцкистско-зиновьевской организации, всех террористов. Если я кого-либо пропустил, постараюсь вспомнить и сообщить следствию.

 

Записано с моих слов верно, мною прочитано,

 

ЕВДОКИМОВ.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

ЗАМ НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД СССР – 

СТ. МАЙОР ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ. – (ДМИТРИЕВ)

 

НАЧ. ОТД. ЭКО ГУГБ НКВД 

МАЙОР ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ: – (ЧЕРТОК)

 

ВЕРНО: 

 

ОПЕР. УПОЛНОМОЧЕННЫЙ СПО ГУГБ НКВД

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ. – (СВЕТЛОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 232, Л. 99-119


[1] Здесь и далее в тексте ошибочно – "Коталынов".

[2] Левин Владимир Соломонович (1897-1934), образование среднее, член ВКП(б) с марта 1917 г. В 1926 г. исключался из ВКП(б) за фракционную деятельность, восстановлен в 1927 г., однако вновь исключен XV-м съездом ВКП(б). Вновь восстановлен в 1928 г. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

[3] Румянцев Владимир Васильевич, 1902 года рождения, член ВКП(б) с 1920 г., был секретарем Ленинградского губкома комсомола, секретарем ЦК ВЛКСМ. Исключался из ВКП(б) за фракционную деятельность в 1927 г., восстановлен в 1928 г. После исключения работал в вологодском губфинотделе в должности губернского ревизора. В 1930 г. по партмобилизации работал ответственным исполнителем по учету и распределению кадров на Магнитострое. С 1 апреля 1931 г. по 21 апреля 1934 года работал счетоводом на фабрике им. Слуцкой в Ленинграде. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

[4] Мандельштам Сергей Осипович, 1895 г. рождения, в 1916 году он примыкал к межрайонцам, член КПСС с 1917 года, п.б. № 0301715, служащий, образование среднетехническое, в Красной Армии был с 1918 по 1921 год, в 1922-1923 гг. работал организатором коллектива Путиловского завода, с 1923 по 1926 год – начальник политотдела дивизии и военный прокурор, 1927-1928 гг. работал в г. Архангельске зам. зав. гублесотделом. 13.XI.1927 г. ячейкой ВКП(б) бюро горрайкома и Архангельской ГКК исключен из партии за принадлежность к оппозиции и неискренность перед ГорКК. 8 апреля 1929 г. постановлением Ленинградской областной партколлегии Мандельштам был восстановлен в правах члена РКП(б), отметив в партийных документах о пребывании его вне рядов партии с января 1928 года по апрель 1929 года. 1926 по 1928 г. работал зам. зав. Архангельским губернским лесным отделом. С 1928 по 1929 г. — экономист в тресте «Севзаплес», с 1930 по 1932 г. работал в Магнитогорске — помощником управляющего строительством, с 1932 г. – в Ленинграде и к моменту ареста в декабре 1934 г. заведовал сектором оргпроектирования «Гипромеза». Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

[5] Мясников Николай Петрович, 1900 г. рождения, член ВКП(б) с мая 1917 года, служил в Красной Армии с 1918 по 1926 год в должностях комиссара полка и штаба дивизии, зам. нач. политотдела ЛВО, в 1927 году работал консультантом в Новосибирском крайплане, в 1928 г. в Ленинграде в поверочной палате – поверитель, в 1928-1930 г.г. – заведовал орготделом Московско-Нарвского райсовета г. Ленинграда и с 1930 по 1934 г. в Ленинградском горсовете. Перед арестом был зам. зав. орготделом Ленгорсовета. Исключался из ВКП(б) в мае 1927 г. и в ноябре 1927 г. Оба раза восстановлен. Арестован в декабре 1934 г. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

[6] Соколов Георгий Васильевич, род. в 1904 г., уроженец г. Ленинграда. Слушатель Военно-Морской академии им. К. Ворошилова. Член ВКП(б) с 1931 г. Арестован в декабре 1934 г. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

[7] Ханик Лев Осипович, 1902 года рождения, член ВЛКСМ с 1918 по 1926 год, член ВКП(б) с 1920 г., служил добровольцем в Красной Армии с 1919 по 1920 год, окончил командные курсы. С конца 1920 г. по 1926 г. был на комсомольской работе в Ленинграде. С мая 1927 г. по март 1928 г. работал секретарем торгпредства в Турции. В июне 1929 года Ханик был откомандирован в Выборгский РК ВКП(б) г. Ленинграда. В июле 1927 года за фракционную работу был исключен из партии. 29 июля 1928 года подал заявление о присоединении к письму Румянцева о подчинении решениям 15 съезда и снятии своей подписи от платформы ленинградской оппозиции. 21 июля 1928 г. решением парттройки ЦКК Ханик был восстановлен в партии. С 1931 по 1934 г. был членом президиума и бюро боевого землячества по истории комсомола при филиале Института истории партии. Арестован в декабре 1934 г. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

[8] Сосицкий Лев Ильич, 1899 г.р., член ВКП(б) с 1919 года, к моменту ареста директор авторемонтного завода Ленсовета. В Красной Армии служил на различных политических должностях с 1919 по 1926 год. Подписывал платформу «83». В 1927 г. исключен из ВКП(б), в 1928 г. восстановлен. Арестован в декабре 1934 г. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

Comments