ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВ<ЕРШЕННО> СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б)

тов. ЕЖОВУ.

 

В дополнение наших сообщений по делу контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации в СССР направляю Вам протоколы допросов:

1. ФЛАКСА И.Ф. от 8 июля 1936 г.

2. СЕРЕГИНА И.Ф. от 8 июля 1936 г.

3. РЕШЕТНИЧЕНКО П.И. от 8 июля 1936 г.

По показаниям названных лиц, руководство их контр­революционной троцкистской деятельностью осуществляли: член троцкистского центра К. ГРЮНШТЕЙН и руководитель Московской троцкистской организации Е. ДРЕЙЦЕР.

ФЛАКС И.Ф., РЕШЕТНИЧЕНКО П.И. и СЕРЕГИН И.Ф. назвали ряд троцкистов-террористов, входивших в состав боевых террористических групп.

РЕШЕТНИЧЕНКО являлся организатором боевой террористической группы и лично подготовлял террористические покушения над тов. Сталиным и тов. Ворошиловым. СЕРЕГИН И.Ф., уже упоминавшийся в ранее направленных Вам показаниях Е. ДРЕЙЦЕРА как лицо, намеченное для совершения террористических покушений, сознался в том, что он – РЕШЕТНИЧЕНКО взял лично на себя исполнение террористического акта над тов. Сталиным.

Названные в показаниях ФЛАКСА, СЕРЕГИНА и РЕШЕТНИЧЕНКО – АВТУХ, ГРИШИН, ЗБАРСКИЙ, МИХЛИН, РАСТРЕПАЕВ, КУЛАГИН, ЧУПРИНОВ, МАТЮШЕНКО, ЗОЛОТАРЕВ, ИСПОЛАТОВСКИЙ и РЕШЕТНИЧЕНКО В. арестованы; ДЕГТЯРЕВ, ГИЛЛЕР А. и МОГИЛА арестовываются; КУДРЯШЕВ, ТРАВУШКИН, ФЕОКТИСТОВ, ГЛУШЕНКОВ, ИВЛЕВ А., БАГРОВИКОВ [1] И., БЕЗЗУБИКОВ, КУЗНЕЦОВА К.Г. нами устанавливаются, после чего будут арестованы.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР: (ЯГОДА)

 

10 июля 1936 года.

№ 56891


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА 

ФЛАКСА, Иосифа Филипповича, от 8 июля 1936 г.

 

1890 г<ода> р<ождения>, ур<оженец> г. Риги, медник ЦАГИ, состоял в ВКП(б) с 1917 по 1920 г. – выбыл по болезни, вновь вступил в ВКП(б) в 1924 г. и в 1927 г. исключен как троцкист. –

 

ВОПРОС: Вы обвиняетесь в принадлежности и активной работе в контрреволюционной троцкистской организации. Требуем от Вас исчерпывающих показаний по этому вопросу.

ОТВЕТ: Да, я признаю себя виновным в том, что до послед­него времени входил в состав нелегальной контрреволюционной троцкистской организации и принимал активное участие в ее работе.

ВОПРОС: В чем заключалась Ваша роль в контрреволюционной организации?

ОТВЕТ: Я являлся руководителем троцкистской группы.

ВОПРОС: Дайте показания о Вашей связи с руководством контр­революционной троцкистской организации.         

ОТВЕТ: Работая в 1932 г. на заводе № 39, я установил связь с помощником директора этого завода, видным и активным троцкистом – Карлом ГРЮНШТЕЙНОМ.

ВОПРОС: Каким образом установилась Ваша организационная связь с Карлом ГРЮНШТЕЙНОМ?

ОТВЕТ: Являясь председателем товарищеского суда на 39-м заводе, я по роду своей работы сталкивался с администрацией. Это содействовало моему сближению с Карлом ГРЮНШТЕЙНОМ. В процессе ряда встреч, вначале намеками, а затем прямо я заявил о себе ГРЮНШТЕЙНУ как о троцкисте. После того, как наши отношения с ним укрепились, я сообщил ГРЮНШТЕЙНУ о том, что на заводе существует троцкистская группа, в которой я играю активную роль.

ВОПРОС: Дайте показания о составе этой контрреволюционной троцкистской группы. Что Вы о ней сообщили ГРЮНШТЕЙНУ?

ОТВЕТ: Я сообщил ГРЮНШТЕЙНУ, что на заводе № 39 действует подпольная троцкистская группа, в состав которой кроме меня входили: бригадир медницкого цеха ШЕСТЕР и рабочие его бригады – АВТУХ, КУДРЯШЕВ и ГРИШИН.

ВОПРОС: Дайте показания о директивах, которые Вы получили от ГРЮНШТЕЙНА в своей практической нелегальной работе?

ОТВЕТ: На протяжении моих встреч с ГРЮНШТЕЙНОМ в 1932 г. он мне давал директивы, которые сводились к необходимости восстановления старых троцкистских связей и дальнейшего сколачивания группы, которую я возглавлял.

В одну из наших встреч ГРЮНШТЕЙН дал мне указания о том, что одной из существенных задач нашей контрреволюционной организации должна явиться установка на более острые методы борьбы.

ВОПРОС: Объясните яснее, о каких острых методах Вам давал директивы ГРЮНШТЕЙН?

ОТВЕТ: Должен прямо показать, что в конце 1932 года или в начале 1933 г. в кабинете ГРЮНШТЕЙНА эти директивы я получил от Карла ГРЮНШТЕЙНА (кабинет ГРЮНШТЕЙНА находился в деревянных бараках при заводе № 39 на Ленинградском шоссе). Эти директивы сводились к тому, что наша контрреволюционная организация и та группа, которую я возглавлял, должны были начать работу по подготовке террористических покушений про­тив вождей партии и советского правительства. Карл ГРЮНШТЕЙН подчеркнул, что эта установка является основной, и террористи­ческий путь – главным методом нашей борьбы против партии и советской власти.

ВОПРОС: Вы поддерживали организационные связи не только с одним Карлом ГРЮНШТЕЙНОМ. Предлагаем дать откровенные показания о других известных Вам лицах.

ОТВЕТ: Да, признаю, что однажды при встрече с Карлом ГРЮНШТЕЙНОМ он мне сообщил, что свяжет меня с одним человеком, с которым я должен буду поддерживать непосредственную связь.

ВОПРОС: Назовите фамилию этого человека, где и когда была установлена связь между Вами и им?

ОТВЕТ: Через несколько дней, примерно в ноябре 1932 года, Карл ГРЮНШТЕЙН у себя в кабинете связал меня с троцкистом ЗБАРСКИМ, с которым я уже ранее работал на заводе № 22. Этот ЗБАРСКИЙ в это время работал на заводе № 39 медником и через некоторое время ГРЮНШТЕЙНОМ был переведен на работу в заводоуправление. Насколько мне известно, это было сделано ГРЮНШТЕЙНОМ для удобства организационной связи.

ВОПРОС: Какой характер носила Ваша связь с ЗБАРСКИМ?

ОТВЕТ: Согласно директиве ГРЮНШТЕЙНА моя связь со ЗБАРСКИМ была устроена дли того, чтобы на случай отсутствия ГРЮНШТЕЙНА я не оторвался бы от организации, связующим звеном которой являлся ЗБАРСКИЙ. Вплоть до момента моего ареста я продолжал поддерживать со ЗБАРСКИМ организационную связь, информируя его о результатах моей работы и получая от него указания.

ВОПРОС: Кого из руководства контрреволюционной троцкистской организации Вам называл ГРЮНШТЕЙН?

ОТВЕТ: В одной из встреч со мной ГРЮНШТЕЙН мне заявил, что одним из крупных руководителей троцкистской организации является ДРЕЙЦЕР, с которым возможно меня ГРЮНШТЕЙН свяжет. Я лично ДРЕЙЦЕРА не знал.

ВОПРОС: Вы назвали не всех известных Вам членов троцкистской организации. Дайте показания о лицах, которых Вы до сих пор скрываете от следствия?

ОТВЕТ: В 1934 г. я перешел на работу в ЦАГИ. Там я связался с троцкистами МИХЛИНЫМ и ТРАВУШКИНЫМ, которых знал: первого с 1928 г. и второго с 1932 г., поставив перед собой задачей создание на ЦАГИ троцкистской террористической группы.

ВОПРОС: Является ли ЗБАРСКИЙ членом ВКП(б)?

ОТВЕТ: В 1933 г. после моего ухода с 39-го завода я работал в Научно-исследовательском ин<ститу>те гражданского воздушного флота. Там же работал и ЗБАРСКИЙ в качестве медника. Т.к. подходила партийная чистка, и ЗБАРСКИЙ высказывал опасение, что он может быть разоблачен, мы с ним условились о следующем: для того, чтобы отвести какие-либо подозрения от Збарского во время чистки 1933 года, он выступил и заявил, что ему известен работающий в медницком цехе троцкист ФЛАКС. Этим самым он отвел от себя всякие подозрения, т.к. меня как троцкиста там никто не знал. Это позволило ему остаться в этом институте до сего дня. Насколько мне известно, он до сих пор остается в рядах партии. После этого я направился на квартиру к МИХЛИНУ, который проживает: Песочная ул., 19 в Покровско<м>-Стрешневе, и сообщил ему о том, по каким обстоятельствам я вынужден уйти из СНИГФ, и попросил помочь мне устроиться на ЦАГИ. Мы условилась с МИХЛИНЫМ, что он меня знает только как хорошего медника, и с этой стороны он меня рекомендовал.

ВОПРОС: Какую роль в контрреволюционной троцкистской органи­зации играли МИХЛИН и ТРАВУШКИН?

ОТВЕТ: МИХЛИН и ТРАВУШКИН до последних дней являются актив­ными троцкистами, причем МИХЛИН является сторонником террори­стической борьбы против руководства партии и советского правительства. Мне известно, что у МИХЛИНА имеется револьвер наган, который я у него лично видел.

ВОПРОС: Какую роль в контрреволюционной организации выполнил ТРАВУШКИН?

ОТВЕТ: ТРАВУШКИН работал также в ЦАГИ на заводе опытных конструкций и, насколько мне известно с его слов, он там лично создал троцкистскую группу.

ВОПРОС: Дайте показания о том, что Вам известно о террористических намерениях МИХЛИНА?

ОТВЕТ: В первой половине 1935 года, обсуждая с МИХЛИНЫМ задачи нашей контрреволюционной троцкистской работы, мы подошли вплотную к вопросу о терроре как об единственном методе борьбы против руководства партии и советского правительства. На мой вопрос к МИХЛИНУ, готов ли он лично, если ему предоставится возможность, совершить покушение над Сталиным, МИХЛИН мне ответил утвердительно и дал свое личное согласие на то, чтобы совершить покушение против Сталина.

ВОПРОС: Вами была создана боевая террористическая группа. Требуем назвать состав ее участников.

ОТВЕТ: Кроме ранее перечисленных мною лиц в состав террористической группы, которая мною была сколочена, я вовлек также троцкис­та КУЛАГИНА, исключенного из ВКП(б) НОСКОВА, бывшего эсера СЕРЕГИНА, РАСТРЕПАЕВА, ФЕОКТИСТОВА и ГЛУШЕНКОВА. Из числа этих и ра­нее названных лиц я выбрал наиболее подходящих лиц, обладавших волевыми качествами, и создал боевую террористическую группу, в состав которой вошли: МИХЛИН, АВТУХ, СЕРЕГИН, РАСТРЕПАЕВ. Кроме МИХЛИНА, о котором я Вам показал, револьвер "наган" имелся у АВТУХА.

ВОПРОС: Что Вами конкретно было сделано в деле подготовки террористических покушений против вождей партии и правительства?

ОТВЕТ: По моим указаниям созданная мною боевая террористическая группа подготовлялась к покушению над Сталиным во время первомайской демонстрации 1936 года.

ВОПРОС: Кому персонально было поручено произвести покушение?

ОТВЕТ: Совершение террористического акта было поручено лично СЕРЕГИНУ, в прошлом члену партии эсеров, который добровольно взял на себя эту миссию. Револьвер для него я должен был взять у АВТУХА.

ВОПРОС: Какие подготовительные мероприятия к совершению террористического акта против т. Сталина Вами были проведены?

ОТВЕТ: В конце марта 1936 года между мной, СЕРЕГИНЫМ и РАСТРЕПАЕВЫМ состоялось специальное совещание, на котором было решено совершить покушение во время первомайской демонстрации 1936 г. Тогда же было решено, что физическое исполнение террористического акта берет на себя СЕРЕГИН. При обсуждении этого плана между нами было условлено, что в случае неудачной попытки террористического покушения мы должны будем его повторить на следующей ближайшей демонстрации. Осуществление намеченного террористического покушения против Сталина не представилось возможным в силу того, что я был очень болен и не мог вручить СЕРЕГИНУ оружие.

ВОПРОС: Нам известно, что кроме перечисленных лиц Вы были связаны с активно настроенными террористическими элементами Вашей контрреволюционной организации. Если Вы твердо встали на путь откровенных показаний, почему Вы это скрываете? Мы требуем выдать всех известных Вам террористов. 

ОТВЕТ: Я должен признать, что помимо ГРЮНШТЕЙНА и ЗБАРСКОГО, а также перечисленных членов троцкистской организации, которых я объединял, я был также организационно связан с Борисом ДЕГТЯРЕВЫМ, членом ВКП(б), работающим на заводе № 22.

ВОПРОС: Когда у Вас установилась связь с ДЕГТЯРЕВЫМ?

ОТВЕТ: ДЕГТЯРЕВА Бориса Александровича я знаю с 1928 года. С его слов мне известно, что он в Одессе принимал участие в троцкистской работе. Но в Москве он скрывал свою принадлежность к троцкистской организации. Когда он поступил на з<аво>д № 5 (сейчас з<аво>д № 22), он работал со мной в одном цехе, узнал меня как троцкиста, и с тех пор мы установили с ним связь. Впоследствии партийная организация начала у него интересоваться о характере связи со мной. Он отрицал какую-либо связь и принял меры к уходу на учебу, что ему и удалось. Моя связь с ним не прерывалась. Он кончил ин<ститу>т и в настоящее время является инженером по самолетостроению. Мы взаимно друг у друга бывали на квартирах.

ВОПРОС: Что Вы можете показать о своей связи с ГИЛЛЕРОМ?

ОТВЕТ: Аркадия ГИЛЛЕРА я знаю с 1928 года. Познакомил меня с ним ДЕГТЯРЕВ, сообщивший мне о нем, что есть человек, которого можно использовать для троцкистской работы. Впоследствии ГИЛЛЕР просил его связать с некоторыми людьми по троцкистской работе, с которыми я был связан. Я его познакомил с ПСАЛМОПЕВЦЕВЫМ и его женой КОСТЮК, это было в 1928 году. Впоследствии связь с Аркадием ГИЛЛЕР<ОМ> я не прерывал до 1934 г. до откомандирования его на практику на Урал по мостовому ж<елезно>д<орожному> строительству. Аркадий ГИЛЛЕР является бывшим чекистом и находится в НКВД на учете запаса.

ВОПРОС: В чем заключалась Ваша связь с ДЕГТЯРЕВЫМ и ГИЛЛЕРОМ?

ОТВЕТ: В середине 1934 г. ДЕГТЯРЕВ, являвшийся руководителем троцкистской группы з<аво>да № 22, связал меня с троцкистом Арка­дием ГИЛЛЕРОМ, который, в свою очередь, руководил одной из крупных террористических организаций, располагавшей оружием. Сам ГИЛЛЕР показал мне два браунинга и наган и со своей стороны интересовался, имеется ли оружие в нашей группе. Я сообщил ему, что у нас оружие имеется, но недостаточно, и попросил его дать мне один из находившихся у него револьверов. ГИЛЛЕР мне ответил, что поскольку наша группа имеет уже оружие, этот револьвер он дать не может и передаст его группе ДЕГТЯРЕВА.

ВОПРОС: Кто Вам известен из числа участников троцкистской группы, возглавляемой ДЕГТЯРЕВЫМ?

ОТВЕТ: В конце 1934 г. ко мне на квартиру пришли ДЕГТЯРЕВ и Аркадий ГИЛЛЕР. Мы обменялись информациями о ходе работы наших групп. Тогда ДЕГТЯРЕВ сообщил о наличии подпольной троцкистской группы на з<авод>е № 22 и назвал ряд лиц, входивших в состав этой группы: ТОЛКАЧЕВА, МОГИЛА и ИВЛЕВА Александра. ДЕГТЯРЕВ сообщил, что возглавляемая им троцкистская группа крайне активно настроена и ведет подготовку к совершению террористических актов над руководителями партии и советского правительства. ТОЛКАЧЕВА, МОГИЛА и ИВЛЕВА я также лично знал.

ВОПРОС: Вы назвали не всех участников группы ДЕГТЯРЕВА. Тре­буем выдать известных Вам лиц из этой группы.

ОТВЕТ: По заводу № 22 ДЕГТЯРЕВ был связан с Иваном БАГРОВИКОВЫМ – инженером по самолетостроению, причем со слов ДЕГТЯРЕВА мне было известно, что он также принимает участие в троцкистской работе. БАГРОВИКОВ – бывший офицер. Я лично с ним также знаком. Еще в 1928 году мне приходилось вести беседы с БАГРОВИКОВЫМ, который мне тогда заявлял, что, если положение рабочего класса ухудшится, он примет активное участие в борьбе вплоть до того, что возьмет оружие в руки. После 1928 года с БАГРОВИКОВЫМ был связан все время ДЕГТЯРЕВ Борис.

ВОПРОС: Какие Вам давал директивы и о чем Вас информировал ЗБАРСКИЙ?

ОТВЕТ: Должен показать, что обычно мои встречи со ЗБАРСКИМ происходили после работы у з<аво>да ЦАГИ. Заранее условившись с ним о времени встречи на предыдущем свидании, при каждой новой встрече я информировал ЗБАРСКОГО о проделанной работе.

Со своей стороны, ЗБАРСКИЙ одобрял мои мероприятия и неоднократно подчеркивал, что работа должна усиленно вестись в направлении подготовки террора. ЗБАРСКИЙ также меня информировал о том, что кроме моей группы имеется еще ряд подпольных троцкистских групп. Наряду со ЗБАРСКИМ также и ДЕГТЯРЕВ мне сообщал о наличии глубоко законспирированных троцкистских организаций в авиапромышленности. 

ВОПРОС: Дайте показания о том, кто Вам известен из руководства троцкистской организации в авиапромышленности?

ОТВЕТ: Я неоднократно пытался выяснить у ЗБАРСКОГО и ДЕГТЯРЕВА, кто возглавляет контрреволюционную троцкистскую организацию в авиапромышленности, но не получал от них определенного ответа. Единственно, что мне удалось узнать у ДЕГТЯРЕВА, что троцкистской группой з<аво>да № 22, которую возглавляет ДЕГТЯРЕВ, руководит какой-то троцкист, находящийся в Главном Управлении авиапромышленности на ответственной работе. ДЕГТЯРЕВ мне называл его фамилию, но я сейчас никак не могу ее припомнить.

 

ДОПРОСИЛИ: 

 

ЗАМ НАЧ. УНКВД МО – СТАРШИЙ МАЙОР 

Государственной безопасности – РАДЗИВИЛОВСКИЙ

 

НАЧ. СПО УГБ НКВД МО – КАПИТАН

Государственной безопасности – ЯКУБОВИЧ

 

ЗАМ НАЧ. СПО УГБ НКВД МО – КАПИТАН

Государственной безопасности – СИМАНОВСКИЙ.

 

Верно: 

 

НАЧ. СПО УГБ НКВД МО

Капитан Государств. безопасности (Якубович)

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 169, Л. 57-68.


[1] В тексте ошибочно – "Богравиков".

Comments