ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б)

тов. СТАЛИНУ

 

Направляю протоколы допросов участников контрреволюционной троцкистской организации в СССР:

1. ГРЮНШТЕЙН Р.А., от 4 июля 1936 года

2. ПИКЕЛЯ Р.В., от 4 июля 1936 года.

В показаниях ГРЮНШТЕЙН Р.А. обращает внимание тот факт, что еще в 1932 году И.Н. СМИРНОВ дал директиву участникам контрреволюционной троцкистской организации в СССР о необходимости террористической борьбы с руководством ВКП(б).

Во исполнение этой директивы ГРЮНШТЕЙН Р.А, при­ступила к организации явочной квартиры в Москве, кото­рая должна была служить базой для террористов.

По показаниям ГРЮНШТЕЙН Р.А, ею по договоренности с И.Н. СМИРНОВЫМ был создан специальный денежный фонд для субсидирования подготовки террористических актов.

Выполнение террористических актов над руководите­лями ВКП(б) взяли на себя троцкисты: ГРЮНШТЕЙН Р.А., КИЕВЛЕНКО Я. и ДРАГИЧ.

ГРЮНШТЕЙН Р.А. показала также, что директива о необходимости организации террористических актов над руководителями ВКП(б) была получена И.Н. СМИРНОВЫМ непосредственно от Троцкого.

ПИКЕЛЬ показал, что весной 1936 года на квартире АРКУС в Москве ДРЕЙЦЕР сообщил ему о том, что он – ДРЕЙЦЕР поддерживает связь с Троцким через В. ПУТНА и что через В. ПУТНА была получена директива от Троцкого о необходимости организации террористического акта над ВОРОШИЛОВЫМ.

По показаниям ПИКЕЛЯ Р.В. [1], ДРЕЙЦЕР Е. передал эту ди­рективу Троцкого командиру мото-мех-бригады троцкисту ШМИД­ТУ Д., который взял на себя непосредственное совершение террористического акта над тов. ВОРОШИЛОВЫМ.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР

 

(ЯГОДА)

 

9 июля 1936 г.

№ 56866

 

Пометы: [Членам ПБ. Вкруговую. И. Ст.

Читал. Молотов

В. Чубарь

С. Орджоникидзе

М. Калинин

А. Микоян]


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ГРЮНШТЕЙН, Реввеки [i] Абрамовны, от 4 июля 1936 г.

 

ГРЮНШТЕЙН Р.А., [2] 1886 г<ода> рожд<ения>, сос­тояла в ВКП(б) с 1905 по 1928 г., исключена за активную троцкистскую деятельность, последнее время рабо­тала фасовщицей производства кооператива политкаторжан "Технохимик" в г. Москве.

 

Вопрос: Вы арестованы как участница контрреволюционной троцкистской организации. Вам предлагается дать показание о деятельности этой организации, в состав ко­торой вы входили?

Ответ: Участницей нелегальной контрреволюционной троцкистской организации я не являюсь, поэтому никаких показаний дать не могу.

Вопрос: И никогда не принадлежали?

Ответ: В свое время я принимала участие в работе троцкистской оппозиции.

Вопрос: К какому периоду это относится?

Ответ: Это относится к 1927-28 г.г.

Вопрос: С кем вы были связаны по своей к.-р. троц­кистской работе?

Ответ: Я лично была связана с Л.Д. ТРОЦКИМ, И.Н. СМИРНОВЫМ, АЛЬСКИМ, ДРЕЙЦЕРОМ и др<угими>.

Я имела письменную связь с Л.Д. ТРОЦКИМ до его высылки из СССР. Личную связь с И.Н. СМИРНОВЫМ, КАСПАРОВЫМ, О. СМИРНОВОЙ, КИЕВЛЕНКО [3] и Р.М. СМИРНОВОЙ я поддер­живала до 1933 года.

Вопрос: Где и когда вы с ними встречались?

Ответ: Я с ними встречалась в г. Саратове в 1931-1933 г.г.

После отбытия срока ссылки, не получив разрешения на жительство в Москве и Ленинграде, я с К. ГРЮНШТЕЙНОМ избрали местом своего жительства Саратов, считая, что в краевом центре легче будет устроиться на работу.

Вопрос: Почему вы избрали именно Саратов, а не дру­гой какой-либо город?

Ответ: Там у нас имелись общие знакомые.

Вопрос: Кто именно?

Ответ: И.Н. СМИРНОВ, работавший начальником "Комбайнстроя" в г. Саратове.

Предварительно, до поездки в Саратов, мы списались с И.Н. СМИРНОВЫМ. Получив от него приглашение приехать, я и ГРЮНШТЕЙН К. приехали в Саратов, где и были устроены на работу И.Н. СМИРНОВЫМ.

Вопрос: А кто еще из троцкистов, с которыми вы поддерживали связь, проживал в г. Саратове?

Ответ: Я имела связь с Р.М. СМИРНОВОЙ, О. СМИРНОВОЙ, К. ГРЮНШТЕЙН, КАСПАРОВОЙ, КИЕВЛЕНКО Яковом. 

Вопрос: Еще с кем?

Отлет: Больше ни с кем.

Вопрос: Нам известно, что вы имели связь не только с этими, но и с другими троцкистами, проживавшими в Саратове. Почему вы это скрываете?

Ответ: Да, действительно в Саратове я имела также связь с КАСПАРОВЫМ Г., РУБАШКИНЫМ, КОНЬКОВЫМ, САФОНОВЫМ и ГОРДЕЕВЫМ.

Вопрос: А кто из троцкистов, связанных с вами, приехал в Саратов и устроился там?

Ответ: В результате переписки со мной в 1931 г. в Саратов приехала АШКИНАЗИ Софья [4].

Вопрос: Кто еще таким образом приехал в Саратов?

Ответ: Только одна АШКИНАЗИ.

Вопрос: Всех троцкистов, с вами связанных по Саратову, вы назвали?

Ответ: Да, всех.

Вопрос: Это неверно. Вы были связаны со всей троц­кистской колонией г. Саратова.

Ответ: Помимо указанных выше троцкистов, я имела также связь с КОРОП [5] Марией, АНИСИМОВЫМ, ШАПИРО, ТОЛОКНОВЫМ, ГЕЗЕНЦОВОЙ [6], АФАНАСЬЕВЫМ, ДЖАКАЕВОЙ, БАСКАКОВОЙ, КРИВОШЕЕВЫМ, ЕГОРОВЫМ.

Вопрос: Вели ли вы организованную троцкистскую работу в г. Саратове?

Ответ: Организованной троцкистской работы в г. Саратове я не вела.

Вопрос: Вы не только являлись рядовым участником организации, но организовывали кассу взаимопомощи и были ее кассиром. Следствие требует исчерпывающих показаний о вашей организационной работе.

Ответ: Да, я признаю, что по заданию Ивана Никитича СМИРНОВА организовала нелегальную кассу взаимопомощи и являлась ее кассиром.

Вопрос: Вы скрываете также от следствия, что вы по­лучили от Ивана Никитича СМИРНОВА заграничную троцкистскую литературу и выполняли ряд его поручений, связанных с ознакомлением участников организации с троцкистской литературой.

Ответ: Да, признаю, что я через особо доверенных лиц получала троцкистскую литературу для Ивана Никитича СМИРНОВА и выполняла ряд его поручений по ознакомлению с этой литературой троцкистской колонии.

Вопрос: Вы дали показания о том, что троцкистская организация в Саратове получала нелегальную троцкистскую литературу из-за границы. Что вам известно по этому вопросу?

Ответ: Мне точно известно, что Иван Никитич СМИРНОВ получал заграничную троцкистскую литературу, в част­ности, им были получены книги ТРОЦКОГО "Моя жизнь" и бюллетени американских троцкистов, и бюллетени оппозиции.

Вопрос: Каким образом Иван Никитич СМИРНОВ полу­чал нелегальную литературу?

Ответ: Эту литературу я лично получала по почте для Ивана Никитича и передавала ему. Указанные мною документы я получала в различное время, причем эти документы находились в переплетах книг.

Вопрос: Откуда направлялась эта почта?

Ответ: На посылках, получаемых мною, стоял штамп "Станция Тула". Очевидно, кто-то из-за границы направлял материалы по условному адресу, а мне они пересылались уже из Тулы.

Вопрос: А каким образом вы узнали, что в переплетах книг имеются для вас посылки?

Ответ: На этот счет у меня были указания Ивана Никитича.

Вопрос: А где находятся эти документы?

Ответ: Я отдала их СМИРНОВУ Ивану Никитичу.

Вопрос: Какие еще документы вы передавали ему?

Ответ: У меня хранилась часть общетроцкистского архива, а именно: личные письма ТРОЦКОГО, документы СМИЛГИ, документы различных троцкистских колоний, списки троцкистов, троцкистские письма и целый ряд других ма­териалов.

Вопрос: Для чего вы отдали ему эти документы?

Ответ: Для того, чтобы можно было их сохранить в Москве.

Вопрос: Попали эти документы в Москву?

Ответ: Да, Иван Никитич СМИРНОВ привез переданные ему документы в Москву.

Вопрос: Кому об этом известно?

Ответ: Об этом знают Карл ГРЮНШТЕЙН и ГУГЕЛЬ.

Вопрос: Спрашивали вы у ГРЮНШТЕЙНА, где находится этот архив?

Ответ: ГРЮНШТЕЙН мне говорил, что этот архив пере­дан на хранение одному надежному человеку в Москве.

Вопрос: Таким образом, из ваших показаний видно, что вы в течение ряда лет вели активную троцкистскую ра­боту, поддерживали связи с неразоружившимися троцкистами, распространяли нелегальную литературу, являлись организа­тором нелегальной кассы взаимопомощи. Следствие требует от вас исчерпывающих показаний о вашей деятельности в нелегальной троцкистской организации.

Ответ: Да, я должна признать, что вплоть до последнего времени я являлась участником контрреволюционной троцкистской организации и вела троцкистскую работу.

Вопрос: Когда возникла контрреволюционная троцкистская организация, участником которой вы являлись?

Ответ: Основное ядро контрреволюционной троцкистской организации, участником которой я являлась, сложилось в 1931 г. в Саратове. По указаниям Ивана Ники­тича СМИРНОВА в Саратов съехалось большое количество троцкистов, которым он лично оказывал помощь и которых он устраивал на работу.

Вопрос: Кто являлся руководителем контрреволюционной троцкистской организации, в которую вы входили?

Ответ; Руководителем нелегальной троцкистской орга­низации являлся Иван Никитич СМИРНОВ. Он осуществлял руководство всей нелегальной троцкистской работой до своего ареста в 1933 году.

Вопрос: Кто в этот период входил в состав вашей организации и как она была организационно построена?

Ответ: В состав организации входил ряд небольших троцкистских групп, объединявшихся вокруг Ивана Никитича СМИРНОВА. В группу ГРЮНШТЕЙНА Карла входили: я, АНИСИМОВ, КОРОП, КИЕВЛЕНКО, АШКИНАЗИ, ШАПИРО, в группу КАСПАРОВОЙ входили: ГАЗЕНЦВЕЙГ, АФАНАСЬЕВА, ДЖАКАЕВА, КАСПАРОВ, РУБАШКИН. Непосредственно к СМИРНОВУ примыкали: СМИРНОВА Роза и СМИРНОВА Ольга. Кроме того, с организацией были связаны троцкисты: БАСКАКОВ, КОНЬКОВ, КРИВОШЕЕВ, САФОНОВ и ЕГОРОВ.

Вопрос: Кто из участников организации остался в Саратове после произведенных в 1933 году арестов?

Ответ: После произведенных в 1933 году в Саратове арестов в составе организации остались я, КИЕВЛЕНКО, ГОРДЕЕВ, ШМИГЕЛЬСКИЙ, ДРАГИЧ и КАЛИНСКАЯ.

Вопрос: Какая нелегальная работа велась участниками саратовской организации?

Ответ: Все участники организации представляли из себя чрезвычайно сплоченный коллектив, слепо выполнявший все указания Ивана Никитича СМИРНОВА. Организация имела свою кассу взаимопомощи, систематически прорабатывала троцкистскую литературу, поддерживала организационные связи с Москвой и троцкистской ссылкой.

Вопрос: Когда была создана касса взаимопомощи, кто в нее входил и какую цель она преследовала?

Ответ: Касса взаимопомощи была создана в конце 1931 г. с целью оказывать помощь нуждающимся участникам организации. В кассу производились отчисления из заработной платы всех участников организации. Кассиром кас­сы взаимопомощи с первых дней ее организации являлась я.

Вопрос: Имели ли вы с ГРЮНШТЕЙНОМ беседы по воп­росу о существовании нелегального троцкистского центра?

Ответ: Нет, таких бесед у нас не было.

Вопрос: Неправда, вы были связаны с нелегальным общесоюзным троцкистским центром.

Ответ: Я с центром связана не была. О существовании общесоюзного нелегального троцкистского центра я бесе­довала с КАСПАРОВОЙ в 1932 году.

Вопрос: Вы не только с КАСПАРОВОЙ, но и с другими троцкистами вели беседы об этом. Дайте правдивый ответ.

Ответ: Возможно, я говорила об этом и с КИЕВЛЕНКО.

Вопрос: А со СМИРНОВЫМ, Иваном Никитичем?

Ответ: В 1931 г. после моего приезда в Саратов я, пользуясь своей связью с И.Н. СМИРНОВЫМ, расспрашивала его о положении в организации, о наличии нелегального троцкистского центра. Иван Никитич мне положительного ответа не дал.

Вопрос: Вы продолжаете давать ложные показания. Скажите прямо, что говорил вам И.Н. СМИРНОВ о нелегаль­ном общесоюзном троцкистском центре?

Ответ: Я припоминаю, что тогда же И.Н. СМИРНОВ говорил о том, что имеется общесоюзный нелегальный центр. Кто персонально туда входил – он не говорил. Я об этом не знаю.

Вопрос: Кто присутствовал при этой беседе?

Ответ: При этой беседе могли присутствовать К. ГРЮНШТЕЙН, КАСПАРОВА, Ольга СМИРНОВА.

Вопрос: Знали ли К. ГРЮНШТЕЙН, КАСПАРОВА и Ольга СМИРНОВА о существовании нелегального общесоюзного троц­кистского центра?

Ответ: Да, знали.

Вопрос: К. ГРЮНШТЕЙН утверждает, что в г. Архангельске в 1934 г. он говорил вам, что в состав нелегального общесоюзного троцкистского центра входят СМИРНОВ, МРАЧКОВСКИЙ и СМИЛГА.

Ответ: Да, действительно, я от ГРЮНШТЕЙНА узнала, что в состав нелегального троцкистского центра, кроме СМИРНОВА И.Н., еще входят: МРАЧКОВСКИЙ и СМИЛГА.

Вопрос: Обсуждался ли в вашей организации вопрос об активных методах борьбы с ВКП(б) и соввластью?

Ответ: Припоминаю одно из сборищ участников органи­зации, состоявшееся в конце лета 1932 г. в г. Саратове на Вольской ул., д. № 48, в моей квартире, где присутствовали я, Карл ГРЮНШТЕЙН, КИЕВЛЕНКО и АШКИНАЗИ. Карл ГРЮНШТЕЙН на этом совещании в очень резкой форме поста­вил вопрос об активизации участников организации. Он еще тогда прямо поставил вопрос о том, что в борьбе против Руководства ВКП(б) нужно перейти к более решитель­ным методам борьбы и что работа кассы взаимопомощи долж­на быть перестроена. В кассе взаимопомощи должен быть фонд для субсидирования подготовки террористических актов.

Вопрос: Как к этому предложению отнеслись остальные участники организации?

Ответ: ГРЮНШТЕЙНА в этом отношении активно поддержали КИЕВЛЕНКО, АШКИНАЗИ и я – ГРЮНШТЕЙН Ревекка. Особенно горячо по этому поводу говорила я, которая предлагала принять участие в подготовке террористического акта про­тив руководителей партии и правительства.

Вопрос: Было ли известно об обсуждении вопроса о терроре Ивану Никитичу СМИРНОВУ?

Ответ: Через несколько дней Карл ГРЮНШТЕЙН мне рассказывал, что об этом разговоре он информировал Ивана Никитича СМИРНОВА.

Вопрос: Как к этой информации Карла ГРЮНШТЕЙНА отнесся Иван Никитич СМИРНОВ?

Ответ: Как мне известно со слов Карла ГРЮНШТЕЙНА, Иван Никитич СМИРНОВ отнесся положительно к инициативе ГРЮНШТЕЙНА по подготовке террористических актов против вождей партии и руководителей советского правительства. Иван Никитич не одобрил того, что этот вопрос был поставлен на обсуждение сравнительно широкой группы участ­ников организации.

Вопрос: Что было практически сделано для подготовки террористических актов против руководства ВКП(б) и советского правительства?

Ответ: Со слов ГРЮНШТЕЙНА и АШКЕНАЗИ мне известно, что в Саратове летом 1932 г. сложилась определенная группа, поставившая своей задачей подготовку террористических покушений против вождей ВКП(б) и советского правительства.

Вопрос: Кто вошел в состав этой группы?

Ответ: В состав этой группы вошли: КИЕВЛЕНКО Яков, АШКЕНАЗИ Софья и позднее ДРАГИЧ.

Вопрос: Что было практически сделано группой в смысле подготовки террористических покушений?

Ответ: Аресты, произведенные в начале 1933 года, несколько помешали участникам группы, и деятельность группы несколько замерла.

Однако вскоре после ареста ряда участников организации деятельность ее возобновилась с новой силой. Как было условлено с Иваном Никитичем СМИРНОВЫМ, в случае провала организации роль связиста в отношении возобновления связей должна была выполнять я, а руководство Саратовской организацией возлагалось на КИЕВЛЕНКО Якова.

Вопрос: Какие директивы вы получили по вопросу о развертывании троцкистской работы?

Ответ: В 1933 г. Карл ГРЮНШТЕЙН был выслан в Ташкент, а в апреле 1934 г. по его ходатайству он был переведен в г. Архангельск. Еще перед его отъездом из Ташкента в Архангельск я получила от него указания перебраться в Москву, откуда несомненно удобнее было налажи­вать троцкистские связи.

Вопрос: Какие еще указания вы получили от ГРЮНШТЕЙН<А>?

Ответ: Во второй половине сентября 1934 г. я езди­ла к ГРЮНШТЕЙНУ в Архангельск, где получила от него ряд указаний.

Вопрос: Какие же указания вы от него получили?

От вот: Он дал мне указание обосноваться в Москве и организовать явочную квартиру для троцкистов, которые будут приезжать в Москву с его поручениями.

Вопрос: О каких поручениях шла речь?

Ответ: Карл ГРЮНШТЕЙН мне говорил о том, что в сентябре 1934 года он возобновил в Архангельске работу по подготовке террористической группы из числа ссыль­ных троцкистов; в частности, он сообщил, что им обработан РЕШЕТНИЧЕНКО Владимир – очень озлобленный чело­век. Кроме того, он мне сказал, что им даны указания АШКИНАЗИ также приступить к практической подготовке терро­ристического акта.

Вопрос: Что вам говорил ГРЮНШТЕЙН о директивах центра по вопросу о терроре?

Ответ: При моем посещении ГРЮНШТЕЙНА осенью 1934 г. в Архангельске он мне сказал, что имеются прямые указания центра, полученные от ТРОЦКОГО, об организации террористических покушений против руководства ВКП(б), в первую очередь против Сталина, и что это указание получено им от СМИРНОВА уже давно, но по соображениям конспирации он не хотел мне об этом сообщить.

Вопрос: Какие еще указания дал вам К. ГРЮНШТЕЙН по вопросу о терроре?

Ответ: ГРЮНШТЕЙН дал мне указание связаться с АШКИНАЗИ, КИЕВЛЕНКО и ДРАГИЧЕМ и передать им директиву центра об активизации работы в этом направлении.

Вопрос: Что вам в этом направлении было конкретно сделано? 

Ответ: Осенью 1934 года из Саратова мною был вызван в Москву троцкист ДРАГИЧ. В беседе с ним на моей квартире я установила, что он крайне враждебно настроен, говорил о партии как о "левой фракции генеральной линии русского фашизма" и в конце концов заявил, что он настолько озлоблен, что сам готов пойти на террористический акт. Я ему передала указание ГРЮНШТЕЙНА о том, чтобы он сам приступил к подготовке покушения, начал бы сколачивать хотя бы небольшую группу надежных людей и поддерживал бы связь со мной, причем я ему сказала, что когда у него все будет готово, пусть он поставит меня в известность.

Вопрос: С кем еще вы установили связь, находясь в Москве?

Ответ: Приблизительно в этот же период, осенью 1934 г., проездом из г. Армавира на Урал ко мне зашел участник троцкистской организации по Саратову – ШМИГЕЛЬСКИЙ, крайне злобно настроенный. В короткой беседе я передала ему указания Карла о переходе к новым, более острым методам борьбы.

Вопрос: Как на это реагировал ШМИГЕЛЬСКИЙ?

Ответ: От прямого ответа ШМИГЕЛЬСКИЙ уклонился, ссылаясь на свою болезнь. 

Вопрос: С кем еще из троцкистов вы встречались в Москве?

Ответ: В Москве в 1934 г. я установила органи­зационную связь с троцкистом ФИШЕЛЕВЫМ, который в свое время отпечатал троцкистскую платформу, и с Розой Ми­хайловной СМИРНОВОЙ.

Вопрос: Вы не все говорите о своих связях с троц­кистами.

Ответ: В 1934 году мною из Уральска в Москву была вызвана Софья АШКИНАЗИ. При нашей встрече в Москве на моей квартире она рассказала мне о троцкистской ссылке и о том, что она остается на своих троцкистских позициях и намерена продолжать дело, начатое ею в Саратове.

Вопрос: Какие указания вы передали АШКИНАЗИ?

Ответ: Я передала АШКИНАЗИ указания К. ГРЮНШТЕЙНА о необходимости подготовки людей для совершения терро­ристических покушений против руководства ВКП(б) и советского правительства и выбора места под Москвой или невдалеке от Москвы для организации подготовки к террору. Кроме этого, я сообщила ей, что ее вызывает к себе Карл ГРЮНШТЕЙН для дачи непосредственных указаний.

Вопрос: Ездила ли АШКИНАЗИ к ГРЮНШТЕЙНУ?

Ответ: Да, АШКЕНАЗИ ездила к ГРЮНШТЕЙНУ в конце 1934 г., – пробыла в Архангельске около двух месяцев и, вернувшись оттуда, выезжала в Дмитров и Каширу.

Вопрос: Какие указания АШКИНАЗИ получила от ГРЮНШТЕЙНА в Архангельске?

Ответ: Со слов АШКИНАЗИ мне известно, что она получила указания принять непосредственное участие в выполнении террористического акта. ГРЮНШТЕЙНОМ ей поручено пока что выехать куда-нибудь под Москву, чтобы не возбуждать подозрений, и там хорошо подготовиться к намеченному делу. 

Вопрос: Вы не все показали о вашей организационной работе в Москве.

Ответ: В октябре м<еся>це 1935 года из Саратова в Москву по предварительной договоренности приезжал КИЕВЛЕНКО Яков. По приезде он позвонил мне по телефону и просил дать ему возможность встретиться со мной. Я от­правилась к нему. У него дома он говорил, что остался при своих взглядах и что заявления об отходе от троцкизма не подавал. Рассказывал о положении троцкистской ссыл­ки в Саратове, о своем нежелании возвращаться обрат­но в Саратов. Я рассказывала ему о себе, о своих встречах с троцкистами и о том, что К. ГРЮНШТЕЙН арестован и находится в ссылке в гор. Архангельске. В начале нояб­ря м<еся>ца того же года КИЕВЛЕНКО пришел ко мне. Зная, что он уезжает в г. Архангельск, я дала ему направление к К. ГРЮНШТЕЙНУ.

Вопрос: Вы скрыли от следствия те указания, ко­торые вам дал ГРЮНШТЕЙН по вопросу об установлении связей с троцкистской организацией в Москве.

Ответ: Да, я должна признать, что во время посе­щения ГРЮНШТЕЙНА в Архангельске в сентябре 1934 года он дал мне указание связаться в Москве с Ефимом ДРЕЙЦЕРОМ, о котором он мне говорил как об одном из круп­нейших руководителей организации.

Вопрос: Как вы должны были связаться с ДРЕЙЦЕРОМ?

Ответ: Вследствие того, что ДРЕЙЦЕР меня прекрасно знает, мне не представляло никакого труда свя­заться с ним.

Вопрос: Вы связались с ДРЕЙЦЕРОМ?

Ответ: Мне связаться с ДРЕЙЦЕРОМ не удалось.

Вопрос: Почему вы не связались с ДРЕЙЦЕРОМ? 

Ответ: Приехав из Архангельска в октябре мес<яце> 1934 г., я не могла связаться с ДРЕЙЦЕРОМ, так как он был в отъезде. Позднее, когда он приезжал, я была боль­на и также не могла с ним связаться.

Вопрос: Какие еще указания вы получили от ГРЮНШТЕЙНА о развертывании нелегальной троцкистской рабо­ты?

Ответ: Я ездила еще к ГРЮНШТЕЙНУ в середине июня 1935 года, причем он тогда мне указал, что теперь есть все данные для активизации работы, что сейчас сколочена серьезная группа, которая может пойти на все, и поэтому нужно приступить к практической под­готовке террористических актов. Возглавить всю эту группу он предложил Владимиру РЕШЕТНИЧЕНКО. В группу должны были войти ДРАГИЧ, КИЕВЛЕНКО и АШКИНАЗИ.

Вопрос: Следствие требует от вас откровенных по­казаний о том, какой именно план террористических по­кушений был разработан?

Ответ: О законченном плане террористических поку­шений мне неизвестно. Главнейшей задачей являлось по­добрать наиболее проверенных боевых и волевых людей, от которых зависело выполнение намеченных террористических покушений.

Вопрос: Отвечайте ясней, где предполагалось со­вершить террористический акт?

Ответ: Совершение террористического акта пред­полагалось осуществить после того, как удастся выследить Сталина при его выездах в город или за город.

Вопрос: Каким способом предполагалось произвести террористический акт?

Ответ: Мы считали необходимым при удачной разра­ботке предварительных мероприятий (подбор людей, ре­зультаты слежки и т.д.) произвести покушение путем стрельбы из револьвера.

Вопрос.: Кому было поручено быть физическим испол­нителем намеченного террористического акта против тов. Сталина?

Ответ: В окончательной форме этот вопрос решен не был. Как наиболее непримиримый и крайне озлобленный заявлял о своем согласии произвести террористический акт против Сталина – ДРАГИЧ [7].

Вопрос: Вы не даете исчерпывающего ответа о том, какую роль в этом террористическом покушении должны бы­ли выполнить лично вы?

Ответ: Моя роль в организации этого покушения должна была заключаться в том, чтобы подыскать в Москве квартиру, которая должна была служить явочным пунктом и базой для боевой террористической группы.

Кроме этого, я должна была тщательно присмотреть­ся и подобрать подходящих людей для боевой группы в Москве. Мне лично не было дано никаких заданий об ис­полнении террористического акта, но, если бы мне такое поручение было дано, то я бы нашла в себе мужество и ре­шимость произвести террористическое покушение против Сталина.

Вопрос: Вы жили в Москве с 1934 г. В чем заклю­чалась ваша организационная деятельность по подготовке террористического покушения до момента вашего ареста?

Ответ: Я поставила своей главной задачей себя тщательно легализовать, установить связь с незапятнан­ными партийными людьми в Москве с тем, чтобы получить прикрытие, врастая в партийную среду. Это должно было мне обеспечить наиболее удачное выполнение намеченных подготовительных мероприятий.

Однако кроме моих связей с ДРАГИЧЕМ, КИЕВЛЕНКО, ШМИГЕЛЬСКИМ мне ничего конкретно сделать не удалось.

Вопрос: Какую роль в боевой террористической группе должен был играть Яков КИЕВЛЕНКО?

Ответ: На Якова КИЕВЛЕНКО, так же как и на меня, была возложена организационная задача по подбору кадров отважных боевиков, бесстрашных людей, которые должны бы­ли быть привлечены к физическому исполнению террористических актов.

Вопрос: Что вам известно о результатах работы КИЕВЛЕНКО в области подготовки боевиков?

Ответ: Мне по этому вопросу ничего не известно.

Вопрос: Против кого еще из руководителей партии и советского правительства ваша контрреволюционная троцкистская организация готовила террористические покушения?

Ответ: Нами неоднократно обсуждался вопрос о подготовке террористического покушения против КАГАНОВИЧА. Покушение против КАГАНОВИЧА мотивировалось тем, что за последнее время он сильно растет в партии, явля­ется ближайшим человеком Сталина, и его убийство должно было находиться в общей цепи террористических покушений, которые должны были произвести члены нашей организации.

Вопрос: Какие мотивы выдвигались руководством вашей контрреволюционной организации, в частности, ТРОЦКИМ и И.Н. СМИРНОВЫМ, при решении вопроса о подго­товке террористических покушений против руководства ВКП(б) и советского правительства?

Ответ: Из ряда бесед со СМИРНОВЫМ И.Н. до его ареста и затем с Карлом ГРЮНШТЕЙНОМ мне известно, что необходимость совершения террористических актов против руководства ВКП(б) и советского правительства, а в особенности против вождя ВКП(б) Сталина, И.Н. СМИРНОВЫМ, К. ГРЮНШТЕЙНОМ и мной мотивировалась тем, что удачный террористический акт против Сталина дал бы нам возмож­ность вернуть к руководству ТРОЦКОГО и изменить всю политику партии.

Вопрос: Кто еще был участником вашей троцкистской организации?

Ответ: Кроме названных мною участников, других не было.

Вопрос: Кто еще был участником по подготовке террора над тов. Сталиным?

Ответ: Кроме названных мною лиц, никаких участни­ков не было.

Вопрос: Вы на протяжении всех допросов не выдаёте всех участников вашей организации и всех лиц, принимав­ших участие в подготовке террористических актов. Также на протяжении всех допросов вы даете неправильные показания о своей личной роли в контрреволюционной троцкистской организации и личной роли в подготовке террористического акта над тов. Сталиным.

Ответ: Я дала откровенные и точные показания. Если я вспомню дополнительных лиц, принимавших участие в деятельности нашей организации, я немедленно об этом вам сообщу.

 

Записано с моих слов верно и мною прочитано.

 

Р. ГРЮНШТЕЙН.

 

ЗАМ. НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР –

КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 1 РАНГА – (АГРАНОВ)

 

НАЧ. СЕКР.-ПОЛИТ. ОТДЕЛА ГУГБ –

КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 2 РАНГА: (Г. МОЛЧАНОВ)

 

ЗАМ НАЧ. УНКВД МО –

СТ. МАЙОР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: (РАДЗИВИЛОВСКИЙ

 

Верно: 

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 227, Л. 117-141.


[1] В документе указано «Р.А.»

[2] В данных «Открытого списка жертв политических репрессий» имеется и Грюнштейн Татьяна Карловна, 1913 г. рождения, арестованная в 1937 г. Дальнейшая судьба – неизвестна.

[3] В "Открытом списке" имеется еще один Киевленко Яков Аркадьевич, 1899 г.р., уроженец Киева, в 1928 г. студент МГУ, арестован в 1928 г. и отправлен на 3 года в ссылку в Сибирь "за участие в антисоветской организации и распространении контрреволюционной литературы".

[4] Правильно – Аскинази Софья Абрамовна. Скорее всего, младшая сестра Ревекки Грюнштейн (девичья фамилия которой – Аскинази). Родилась в 1901 г. в Ленинграде, арестована в 1936 г. Включена в список лиц, предаваемых суду ВКВС по 1-й категории (расстрел), за октябрь 1936 г. Дальнейшая судьба неизвестна.

[5] Здесь и далее в тексте ошибочно – "Короб". Мария Григорьевна Короп – последняя жена И.Н. Смирнова.

[6] Есть большое подозрение, что это (как и упомянутая ниже «Газенцвейг») – не кто иная, как Сарра Менделевна Гезенцвей (1908 г. рождения, арестованная в ссылке в Актюбинске 3 сентября 1936 г., приговоренная сначала к 10 годам, а потом, 21 ноября 1937 г., к расстрелу тройкой УНКВД по Алма-Атинской области). Она известна тем, что упоминается в протоколе допроса Варлама Шаламова от 25 декабря 1936 г., где идет речь о событиях 1928-1929 г.г.: «Я был хорошо знаком с Сегал и Гезенцвей, любил их как людей и после их исключения из комсомола не порвал с ними отношений. Эта личная связь постепенно привела к тому, что Гезенцвей использовала меня как передатчика к.-р. троцкистских «документов». Само содержание тех документов, с которыми я был знаком, и пропаганда Гезенцвей привели к тому, что я в то время стал считать, что троцкисты – революционеры, что именно они занимают правильную позицию».   

[7] Возможно, речь идет о Станко Драгиче, югославском коммунисте, вынужденном бежать в СССР из-за преследований на родине. О нем вспоминает Карл Штайнер своих в мемуарах о соловецком концлагере (http://www.solovki.ca/memo/shtainer_005.php). "Он был фанатичным революционером. Родом из Боснии, из Жепче, безудержного темперамента, с быстрой речью, весь в движении, он был человеком действия и радовался малейшему успеху. Он не имел личной жизни и все свое время посвящал революционному рабочему движению… Из-за преследования полиции в 1927 году был вынужден бежать из Югославии. Долгое время жил и учился в Москве в Университете западных стран. Это была школа подготовки коммунистических функционеров, которые потом работали на Западе. Многие её студенты были арестованы. Среди них был и Драгич. Его приговорили к трем годам тюремного заключения. В день, когда он должен был выйти на свободу, та же энкаведешная тройка снова приговорила его ещё к трем годам. Драгич постоянно протестовал против вопиющих нарушений законности и, конечно же, постоянно получал новые тяжелые дисциплинарные взыскания. Он был человеком стойким и сильным". По утверждению Штайнера, Драгича расстреляли на Соловках в декабре 1938 г. 

[i] Так в тексте, правильно – "Ревекка".

Comments