ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 

Совершенно секретно

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ. –

 

Направляю протоколы допросов ГУРЕВИЧА Хацкеля от 27/IV-1936 г. и БЫХОВСКОГО Михаила от 27/IV и 29/IV-1936 г., арестованных в Ленинграде по показаниям эмиссара ТРОЦКОГО – В. ОЛЬБЕРГА.

1) Из показаний ГУРЕВИЧА видно, что он и БУРШТЕЙН подготавливали в Ленинграде террористический акт над тов. ЖДАНОВЫМ.

Террористический акт должен был быть произведен в предстоящие первомайские дни путем метания бомбы или выстрела из окна квартиры ГУРЕВИЧА, расположенной на маршруте следования тов. ЖДАНОВА.

ГУРЕВИЧ показывает, что был связан с представителем заграничного троцкистского центра БУРШТЕЙНОМ Яковом под кличкой "Одессит", проживающим в Москве под другой фамилией. БУРШТЕЙН давал ГУРЕВИЧУ указания о подготовке террористического акта.

ГУРЕВИЧ скрывает своих соучастников по террористической деятельности.

2) БЫХОВСКИЙ показал, что прибыл в СССР из-за границы для террористической деятельности по заданию представителя троцкистского зарубежного центра доктора ЛЕВИ.

ЛЕВИ приезжал в 1933 г. в СССР, связывался с БЫХОВСКИМ и дал указание БЫХОВСКОМУ переехать на периферию и организовать лабораторию.

Во исполнение этого задания БЫХОВСКИЙ переехал на работу в Боровичи под Ленинградом в качестве зав<едующего> лабора­торией керамического комбината.

БЫХОВСКИЙ изучил технологию взрывчатых веществ, изучил рецептуру и приготовил у себя в лаборатории необ­ходимые реактивы для изготовления взрывчатых веществ.

О прибытии ЛЕВИ в СССР БЫХОВСКИЙ информировал свою жену Евгению БЫХОВСКУЮ (арестована), военнослужащего ВЛАДИМИРОВА и его жену Раису ШВАРЦ, знавших ЛЕВИ как активного троцкиста.

БЫХОВСКИЙ показывает, что обрабатывал в к.-р. духе военного врача 3-й авиабригады БЫХОВСКОГО Льва и модельщика фарфорового завода в Дулево под Москвой ФУЛЬБРЮГЕ Германа, германского подданного, ранее работавшего в Ленинграде.

БУРШТЕЙНА и ЛЕВИ разыскиваем для ареста.

По показаниям Евгении БЫХОВСКОЙ, ЛЕВИ, якобы, уехал за границу.

ВЛАДИМИРОВ, Раиса ШВАРЦ и БЫХОВСКИЙ Лев арестованы. ФУЛЬБРЮГЕ арестуем по согласованию с НКИД. ‒

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР

(ЯГОДА)

 

3 мая 1936 г.

№ 56167


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ГУРЕВИЧА, ХАЦКЕЛЯ ГЕСЕЛЕВИЧА, ‒

от 27 апреля 1936 года

 

ГУРЕВИЧ Х.Г. ‒ 1909 г. рождения, урож<енец>. г. Риги, бывш<ий> член комсомо­ла Латвии с 1925 г. по 1929 г., бывш<ий> член КПГ с 1929 г. по 1933 г. До ареста – заведующий транспортной группой Ленинградского отделения "Союзпушнины".

 

Вопрос: Вы продолжаете упорно скрывать обстоя­тельства и соучастников Вашей террористической деятель­ности. Предлагаем Вам дать подробные и правдивые показания об этом?

Ответ: Я был переброшен в СССР в 1933 году из Лейпцига зарубежным троцкистским центром. Мне были даны СЕДОВЫМ в Берлине и ГОДИНЫМ в Лейпциге указания органи­зационного и террористического характера – о подготовке террористических актов в СССР над руководителями ВКП(б) Эта задача, подготовка террористических актов, троцкист­ским центром – и СЕДОВЫМ, и ГОДИНЫМ, – мне ставилась как основная, важнейшая.

Прибыв в Ленинград, я связался здесь с участником той же к.-р. троцкистско-террористической организации – БЫХОВСКИМ, который и руководил моей деятельностью. Пе­ред отъездом из Ленинграда в Боровичи БЫХОВСКИЙ связал меня с представителем троцкистского зарубежного центра, неким БУРШТЕЙНОМ Яковом. Этот БУРШТЕЙН руководил моей работой на протяжении 1935 года. Я с ним имел несколько встреч, последние встречи были в декабре 1935 года и в феврале 1936 года.

БУРШТЕЙН в одну из встреч со мной летом 1935 года поставил передо мной террористическую задачу о подго­товке в Ленинграде террористического акта над ЖДА­НОВЫМ.

Вопрос: Как Вы вели подготовку террористическо­го акта над тов. ЖДАНОВЫМ в Ленинграде по заданию троц­кистского центра и его представителя БУРШТЕЙНА? 

Ответ: БУРШТЕЙН, ссылаясь на указания троцкист­ского центра, предложил мне вести конспиративную подго­товку террористического акта над ЖДАНОВЫМ. Террористический акт он считал необходимым совершить в день первомайской демонстрации 1936 года. БУРШТЕЙН подробно разбирал со мной возможность теракта из рядов демонстрантов, а также возможность получения мною билета на трибуну. Я, обсуждая этот вопрос с БУРШТЕЙНОМ, сообщил ему, что план совершения теракта из рядов демонстрантов счи­таю нереальным, учитывая, что демонстранты пропускают­ся мимо правительственной трибуны очень быстро и что колонны демонстрантов проходят в несколько рядов, причем крайние ряды отстоят довольно далеко от правитель­ственной трибуны. Я сам в этом убедился, когда проходил в колонне демонстрантов 1-го мая в 1935 году. Я сообщил также БУРШТЕЙНУ, что получить билет на трибуну для меня при занимаемом мною положении нет сейчас возможности.

После обсуждения этого вопроса мы с БУРШТЕЙНОМ решили, что я буду продолжать завоевывать доверие, уста­навливать связи, добиваться вступления в партию и стараться все же получить билет на трибуну. Наряду с этим было решено начать подготовительную работу по соверше­нию террористического акта над ЖДАНОВЫМ из моей квартиры, окна которой выходили на улицу Воинова (угол Гагаринской) д. 2/4.

Ознакомившись со всеми возможностями, вытекающи­ми из расположения моей квартиры, мы пришли к выводу, что для террористического акта надо использовать мою квартиру.

Вопрос: Расскажите подробно о разработанном Ва­ми плане совершения террористического акта над тов. ЖДА­НОВЫМ из Вашей квартиры по ул. Воинова, д. 2/4?

Ответ: Окна квартиры (во втором этаже), в кото­рой я занимал комнату, выходили на ул. Воинова, д.2/4. Этот дом угловой, выходит и на ул. б. Гагаринскую.

Я хорошо знал из неоднократных наблюдений, что ми­мо моего дома проходят правительственные машины ленин­градских руководящих работников. У моего дома крутой поворот, где машины всегда замедляют ход. Обо всем этом я подробно сообщил БУРШТЕЙНУ. БУРШТЕЙН поручил мне про­должать самое тщательное наблюдение за проходящими ма­шинами с тем, чтобы установить машину ЖДАНОВА, изу­чить ее маршрут, время, когда она проходит, и готовиться к террористическому акту путем выстрела или метания гранаты из окна моей комнаты.

Вопрос: Где находится оружие, которым Вы должны были совершить террористический акт?

Ответ: Оружия у меня не было. БУРШТЕЙН предло­жил мне вести осторожную работу по подысканию людей, у которых я мог бы при необходимости, тем или иным путем, получить оружие. При обсуждении с БУРШТЕЙНОМ вопроса о возможных способах получения оружия для теракта БУРШТЕЙН говорил мне, что в том случае, если оружие не смогу до­стать я, то таковое мне доставит БУРШТЕЙН.

Вопрос: Вы скрываете оружие, которое Вы и Ваши соучастники должны были использовать для совершения тер­акта. Предлагаем Вам дать правдивые показания по этому вопросу?

Ответ: Повторяю, оружия у меня не было. Я также не знал, откуда оружие должен был достать БУРШТЕЙН. Я считал, что при необходимости я смогу достать оружие и взрыввещества у моих знакомых командиров, в частности у СУХАНОВА Михаила [i]. У меня был ряд знакомых командиров Красной армии: СУХАНОВ, МАРАТ, ВИЛЕНЧИК, КУБАЕВ и КОЗЛОВ­СКИЙ. Я со всеми ними поддерживал знакомство, имея в виду связь с ними все больше укреплять. Я имел в виду в дальнейшем получить у этих людей оружие и взрыввещества. Об этом мы говорили с БУРШТЕЙНОМ. БУРШТЕЙН придавал очень большое значение этим моим связям и предложил мне их углублять, осторожно обрабатывая этих командиров.

Вопрос: Следствие предлагает Вам назвать всех соучастников Вашей террористической работы?

Ответ: Кроме БУРШТЕЙНА я ни с кем подготовки теракта над ЖДАНОВЫМ не обсуждал. Это соответство­вало тем указаниям, которые я имел от троцкистского центра, от БЫХОВСКОГО и БУРШТЕЙНА: я должен был вести себя строго конспиративно, проникнуть в партию, завоевать до­верие, достать оружие и в такой конспиративной обстанов­ке подготавливаться к совершению террористического акта. БУРШТЕЙН давал мне особо строгие указания в части кон­спирации, в частности, он указывал мне на то, что после убийства КИРОВА зиновьевская организация была раскрыта ввиду неконспиративности ее участников и, в частности, связей НИКОЛАЕВА.

Вопрос: Следствие не верит Вашим показаниям. Вы упорно скрываете соучастников Вашей террористической работы. Предлагаем Вам назвать их?

Ответ: Повторяю, соучастников террористической работы у меня нет. Я обрабатывал, имея в виду получение оружия, указанных мною выше командиров, особенно Михаила СУХАНОВА. Однако прямо его к троцкистской террористической деятельности не привлекал. В разговорах с Ми­хаилом СУХАНОВЫМ я начинал осторожные беседы о положе­нии в СССР, в Германии, о ТРОЦКОМ, имея в виду постепен­но изучать настроения СУХАНОВА и в дальнейшем подготовить его к вербовке в троцкистскую организацию.

Вопрос: Вы продолжаете скрывать соучастников Вашей террористической деятельности. Вам Курт РОБЕЛЬ из­вестен?

Ответ: Такое имя и фамилию я слышал в Берлине; о нем говорили в кругу троцкистов как о видном троцкисте, однако, лично я его не видел и не знаю. БЫХОВСКИЙ и БУРШТЕЙН мне о Курте РОБЕЛЬ также ничего не говорили.

Вопрос: Назовите соучастников террористической деятельности БУРШТЕЙНА?

Ответ: БУРШТЕЙН вел себя очень конспиративно. Он мне никогда не говорил адресов, где он останавливался. Свидания со мной он обставлял строго конспиративно, вы­зывал меня по телефону в разные места на улице.

БУРШТЕЙН говорил мне, что он живет в Москве под другой фамилией. Я не знаю, настоящая ли его фамилия БУРШТЕЙН. В разговорах моих с БЫХОВСКИМ БУРШТЕЙН фигури­ровал под псевдонимом "Одессит".

Вопрос: Как у Вас была обусловлена дальнейшая встреча с БУРШТЕЙНОМ?

Ответ: БУРШТЕЙН должен был приехать в апреле, во всяком случае до 1-го мая этого года.

Вопрос: Вы продолжаете скрывать известные Вам данные о БУРШТЕЙНЕ и о Ваших и его соучастниках терро­ристах. Назовите их?

Ответ: Повторяю, кроме БЫХОВСКОГО и БУРШТЕЙНА, других соучастников по к.-р. террористической работе у меня не было.

Вопрос: Кто из участников к.-р. террористической троцкистской организации знал БУРШТЕЙНА?

Ответ: Кроме меня и БЫХОВСКОГО БУРШТЕЙНА знал ФРИДМАН Зорох. В начале моей связи с БУРШТЕЙНОМ у меня с ним был разговор о ФРИДМАНЕ Зорохе. Указывая мне о не­обходимости соблюдать конспирацию, БУРШТЕЙН сказал мне, что Зорох ФРИДМАН арестован в Москве.

 

Записано с моих слов верно и мною прочитано –  

 

ГУРЕВИЧ.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

ЗАМ. НАЧ. УНКВД ЛО –

КОМИССАР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА (НИКОЛАЕВ)

 

НАЧАЛЬНИК ОО ЛВО –

МАЙОР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ (ШАПИРО)

 

Верно:

ОПЕРУПОЛНОМ. 3 ОТД. СПО ГУГБ – 

МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ЕФРЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 223, Л. 69-77


[i] Суханов Михаил Николаевич, арестован 23 мая 1936 г. и расстрелян в Ленинграде 10 октября 1936 г.

Comments