ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) ‒

тов. СТАЛИНУ.

 

Направляю Вам протокол допроса КАМЕНЕВА Л.Б. от 28-29 июля 1936 г.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР

 

(Г. ЯГОДА)

 

31 июля 1936 года.

№ 57152


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

КАМЕНЕВА Льва Борисовича

от 28-29 июля 1936 г.

 

Вопрос: На допросе от 23-24 июля вы показали, что прак­тическое руководство мероприятиями по подготовке террористических актов против руководителей ВКП(б) взял на себя ЗИНОВЬЕВ. Кому именно ЗИНОВЬЕВ поручил непосредственную организацию под­готовки террористических актов?

Ответ: На предыдущем допросе я показал, что объединенный центр троцкистско-зиновьевского блока в 1932 году решил подготовить и осуществить убийство СТАЛИНА и КИРОВА, В решении этого вопроса я как член Центра принимал участие. Действи­тельно, практическое осуществление принятого центром троцкистско-зиновьевского блока решения о подготовке террористических актов ЗИНОВЬЕВ взял на себя, поэтому я не был в курсе вопроса о том, как и кем практически осуществляется решение центра троцкистско-зиновьевского блока о терроре против руководителей ВКП(б).

Вопрос: Это неверно. Показания БАКАЕВА, КАРЕВА, РЕЙН­ГОЛЬДА и др<угих> обвиняемых по данному делу противоречат вашему утверждению. Вы не могли не знать, кому поручена конкретная задача подготовки и осуществления террористических актов над руководителями ВКП(б).

Дайте прямой ответ, кому именно в осуществление реше­ния центра троцкистско-зиновьевского блока была поручена непосредственная подготовка террористических актов?

Ответ: Мне известно, что после совещания в Ильинском, состоявшегося в августе 1932 года, о чем я давал показания на предыдущем допросе, ЗИНОВИЕВ поручил БАКАЕВУ организацию террористического акта против СТАЛИНА, а КАРЕВУ против КИРОВА.

Вопрос: Откуда вам это известно?

Ответ: Что БАКАЕВ имеет прямое поручение от ЗИНОВЬЕВА подготовить убийство СТАЛИНА, мне сказали ЗИНОВЬЕВ и БАКАЕВ.

Вопрос: Когда и где они вам это сказали?

Ответ: Зиновьев мне об этом сказал вскоре после совещания, происходившего на нашей даче в Ильинском в августе месяце, причем, насколько помню, это произошло вечером того же дня, когда было указанное совещание.

Что же касается БАКАЕВА, то в один из ближайших вы­ходных дней после совещания в Ильинском он приехал на дачу.

Мы были втроем: ЗИНОВЬЕВ, я – КАМЕНЕВ и БАКАЕВ. За­вязался разговор на политические темы. БАКАЕВ в очень резких тонах говорил о руководителях ВКП(б) и безвыходности нашего, т.е. руководителей зиновьевцев, положения, о невозможности бороться против руководства ВКП(б) никакими иными средствами, кроме террора.

Все это, как сказал БАКАЕВ, побудило его принять на себя поручение центра троцкистско-зиновьевского блока, переданное ему ЗИНОВЬЕВЫМ, и приступить к организации террористического акта против СТАЛИНА.

Вопрос: Как вы отнеслись к сообщению ЗИНОВЬЕВА о том, что подготовка террористического акта против т. СТАЛИНА воз­ложена именно на БАКАЕВА?

Ответ: Я считал, что ЗИНОВЬЕВ правильно сделал, что выбрал для подготовки террористического акта против СТАЛИНА именно БАКАЕВА, т.к. БАКАЕВ по своим личным качествам – силе воли, организаторским способностям и крайней озлобленности против СТАЛИНА – вполне подходил для выполнения возложенной на него ЗИНОВЬЕВЫМ задачи.

Я сказал ЗИНОВЬЕВУ, что одобряю его выбор, потому что считаю БАКАЕВА наиболее способным и подготовленным из людей, имеющихся в нашем распоряжении, для организации подготовки террористического акта против СТАЛИНА.

Вопрос: Откуда вам известно, что ЗИНОВЬЕВ в том же 1932 г. поручил КАРЕВУ подготовить террористический акт против КИРОВА в Ленинграде?

Ответ: Тогда же, когда ЗИНОВЬЕВ сообщил мне о БАКАЕВЕ, он рассказал также о том, что КАРЕВУ им дано поручение подготовить террористический акт против КИРОВА в Ленинграде.

При этом ЗИНОВЬЕВ добавил, что так как КАРЕВ не имеет достаточных для организации и подготовки террористического акта против КИРОВА связей среди зиновьевцев в Ленинграде, ЗИНОВЬЕВ посоветовал КАРЕВУ установить связи с ленинградскими зиновьевцами: РУМЯНЦЕВЫМ и КОТОЛЫНОВЫМ.

Вопрос: Установил ли КАРЕВ связь с РУМЯНЦЕВЫМ и КОТОЛЫНОВЫМ?

Ответ: Это мне неизвестно.

Вопрос: Для какой цели должен был КАРЕВ установить связь с РУМЯНЦЕВЫМ и КОТОЛЫНОВЫМ?

Ответ: Для совместных действий по подготовке террори­стического акта против КИРОВА.

Вопрос: Как вы отнеслись к выбору КАРЕВА в качестве организатора террористического акта против т. КИРОВА в Ленинграде?

Ответ: Я сказал ЗИНОВЬЕВУ, что по степени озлоблен­ности против руководителей ВКП(б), по последовательности, с которой КАРЕВ остается непримиримым противником партийного руководства, по чрезвычайно близким отношениям, установив­шимся между ЗИНОВЬЕВЫМ, мною и КАРЕВЫМ, – он, КАРЕВ, несомненно подходит для выполнения возложенного на него поручения по организации покушения против КИРОВА. Меня несколько останавливало и смущало то обстоятельство, что КАРЕВ недо­статочно крепкий организатор.

Я это мнение высказал ЗИНОВЬЕВУ, но все же мы сош­лись на том, что КАРЕВ должен выполнить миссию организатора террористического покушения против КИРОВА и что в помощь ему время от времени в Ленинград будет ездить БАКАЕВ.

Впоследствии, как это мне было известно со слов ЗИНОВЬЕВА, БАКАЕВ действительно ездил неоднократно в Ленинград с указанной выше целью.

Вопрос: Если поверить Вашим показаниям, Вы о таком исклю­чительно ответственном деле, как выбор организаторов террористи­ческих актов против т.т. СТАЛИНА и КИРОВА, узнаете от ЗИНОВЬЕВА после того, как он уже выделил в качестве организаторов терро­ристических покушений БАКАЕВА и КАРЕВА и дал им поручение прис­тупить к осуществлению практических мероприятий по подготовке террористических актов. Выходит, что вы играли при ЗИНОВЬЕВЕ какую-то жалкую роль, были чем-то вроде доверенного секретаря. Напрасно вы пытаетесь внушить следствию такую чепуху. Показа­ниями КАРЕВА, ЗИНОВЬЕВА, БАКАЕВА устанавливается, что вы при­нимали участие в обсуждении и решении вопроса о том, кому именно поручить подготовку убийства тов. СТАЛИНА и тов. КИРОВА.

Сообщите следствию, когда и при каких обстоятельствах вы принимали участие в обсуждении и решении этого вопроса?

Ответ: До сих пор я действительно старался, извращая факты, по возможности не признавать своего участия в практическом осуществлении решения центра троцкистско-зиновьевского блока о подготовке террористических актов против СТАЛИНА и КИРОВА.

На самом деле это было не так. Приняв участие в принци­пиальном решении о создании троцкистско-зиновьевского блока, войдя в состав его центра, признав террор необходимой и при том единственно реальной мерой борьбы против руко­водства ВКП(б) и неся полную ответственность за практическую террористическую деятельность нашей организации, я, конечно, не мог не участвовать в решении практических мер по осуществлению задуманного террористического заговора и не мог до­вольствоваться лишь последующей информацией, получаемой от ЗИНОВЬЕВА.

В данном случае дело происходило следующим образом: ЗИНОВЬЕВ дал БАКАЕВУ и КАРЕВУ поручение о подготовке убийства СТАЛИНА и КИРОВА на даче в Ильинском во время совещания в августе 1932 г. На этом совещании, о котором я дал показание на предыдущем допросе, кроме меня присутствовали: ЗИНОВЬЕВ, БАКАЕВ, ЕВДОКИМОВ и КАРЕВ.

Накануне совещания мы вдвоем – я и ЗИНОВЬЕВ между собой обсуждали вопрос о том, на кого из наших людей возложить задачу подготовки убийства СТАЛИНА и КИРОВА.

Наш выбор пал на БАКАЕВА и КАРЕВА. Тот разговор, о котором я показывал выше, состоялся не после того, как ЗИНОВЬЕВ дал поручение БАКАЕВУ и КАРЕВУ, а до этого и носил характер не последующей информации о проделанных им – ЗИНОВЬЕВЫМ ме­роприятиях, а предварительного обсуждения и совместного решения вопроса о практической организации террористических актов против СТАЛИНА и КИРОВА.

На совещании же с участием БАКАЕВА, меня – КАМЕНЕВА, ЕВДОКИМОВА и КАРЕВА в августе м<еся>це 1932 г. на даче в Ильин­ском ЗИНОВЬЕВ поручил БАКАЕВУ и КАРЕВУ приступить к под­готовке террористических актов против СТАЛИНА и КИРОВА, имея на то мое полное предварительное согласие.

Вопрос: Какие конкретные мероприятия по подготовке террористического акта над т. СТАЛИНЫМ в Москве были осуществлены БАКАЕВЫМ?

Ответ: Осенью 1932 года спустя месяца полтора-два после совещания в Ильинском, не помню точно где, на квар­тире ли ЗИНОВЬЕВА или на даче в Ильинском, собирались: ЗИНОВЬЕВ, я – КАМЕНЕВ, ЕВДОКИМОВ, БАКАЕВ и РЕЙНГОЛЬД.

О РЕЙНГОЛЬДЕ я к тому времени знал как об активном участнике и одном из руководителей практической подготовки террористического акта против СТАЛИНА.

БАКАЕВ и РЕЙНГОЛЬД внесли на наше обсуждение вопрос о необходимости в интересах наиболее организованной и успешной подготовки террористического акта создание московского троцкистско-зиновьевского террористического центра. БАКАЕВ при этом сообщил, что создано несколько отдельных террористических групп в Москве, что деятельность групп необходимо координировать и что создание центра, объединяющего деятельность всех групп, может обеспечить наиболее быструю организа­цию террористического акта против СТАЛИНА. БАКАЕВ и РЕЙНГОЛЬД категорически на своем предложении настаивали.

Не помню, т.к. это было давно, что каждый из нас по данному поводу сказал, но, во всяком случае, тогда же нами: ЗИНОВЬЕВЫМ, мною – КАМЕНЕВЫМ, ЕВДОКИМОВЫМ, БАКАЕВЫМ, РЕЙНГОЛЬДОМ было решено создать в Москве центральную террорис­тическую группу, своего рода московский троцкистско-зиновьевский центр, в составе: БАКАЕВА, РЕЙНГОЛЬДА, БОГДАНА и активно­го троцкиста ДРЕЙЦЕРА. Насколько помню, но не могу утверждать, в состав центра был включен еще один троцкист, фамилию кото­рого я забыл.

Вопрос: Что было сделано КАРЕВЫМ в осуществление ди­рективы центра троцкистско-зиновьевского блока о подготовке террористического акта против тов. КИРОВА?

Ответ: Это мне неизвестно, т.к. я КАРЕВА после сове­щания в Ильинском не видел и о деятельности его по подго­товке террористического акта против КИРОВА сведений ни от кого не имел.

Вопрос: Выше вы показали, что московский троцкистско-зиновьевский центр был вами создан для объединения и руководства деятельностью террористических групп в Москве. Как и кем были созданы террористические группы в Москве?

Ответ: Мне известны лишь две террористические группы – группа РЕЙНГОЛЬДА, состоящая из зиновьевцев, и троцкистская группа ДРЕЙЦЕРА.

Других террористических групп, готовящих террористи­ческие акты против руководителей ВКП(б) в Москве, я не знаю.

Вопрос: Предупреждаю вас об особой ответственности за сокрытие от следствия известных вам террористических групп и отдельных террористов и требую ответить, какие еще террористические группы созданы были в Москве вашей террористической троцкистско-зиновьевской организацией?

Ответ: Больше ничего показать по этому поводу не могу. Знаю, что группы РЕЙНГОЛЬДА и ДРЕЙЦЕРА состояли из активных и решительных людей.

Об этом тогда же, когда обсуждался мною, ЗИНОВЬЕВЫМ, ЕВДОКИМОВЫМ, БАКАЕВЫМ и РЕЙНГОЛЬДОМ вопрос об организации московского троцкистско-зиновьевского террористического центра, говорили РЕЙНГОЛЬД и БАКАЕВ.

РЕЙНГОЛЬД особо подчеркнул, что необходимо объединить его, РЕЙНГОЛЬДА, террористическую группу с террористической группой ДРЕЙЦЕРА, что нет смысла при наличии блока троцкистов и зиновьевцев террористическим группам РЕЙНГОЛЬДА и ДРЕЙЦЕРА действовать раздельно, что необходимо поэтому создание центра, который руководил бы деятельностью обеих групп.

ДРЕЙЦЕР был введен в состав центра именно как руково­дитель троцкистской террористической группы, а РЕЙНГОЛЬД как руководитель зиновьевской террористической группы.

Вопрос: Назовите фамилии террористов из группы РЕЙН­ГОЛЬДА и ДРЕЙЦЕРА?

Ответ: Я этого не знал.

Знаю точно и показываю, что РЕЙНГОЛЬД и ДРЕЙЦЕР были связаны и руководили теми лицами, которые должны были не­посредственно исполнять террористический акт над СТАЛИНЫМ, но фамилии исполнителей мне неизвестны.

Вопрос: Вы даете совершенно неправдоподобные показания. Раз вы знали о существовании террористических групп РЕЙН­ГОЛЬДА и ДРЕЙЦЕРА, вы не могли не знать участников этих групп.

Еще раз предлагаю назвать следствию лиц, входящих в террористические группы РЕЙНГОЛЬДА и ДРЕЙЦЕРА.

Ответ: Категорически утверждаю, что о лицах, входящих в состав террористических групп РЕЙНГОЛЬДА и ДРЕЙЦЕРА я не знаю и ни с кем, ни с ЗИНОВЬЕВЫМ, ни с ЕВДОКИМОВЫМ, ни с БАКАЕВЫМ, ни с РЕЙНГОЛЬДОМ на эту тему не говорил.

По характеру моей деятельности в террористическом троцкистско-зиновьевском блоке, в котором я занимал руково­дящее положение, не было деловой необходимости мне знать участников групп.

Совершенно достаточно было знать, кто является руко­водителем этих групп. О руководителях я показания дал – это были РЕЙНГОЛЬД и ДРЕЙЦЕР.

Состав московского троцкистско-зиновьевского центра я также следствию назвал. Свое участие в сформировании этого центра я признал.

Если бы мне были известны фамилии лиц, входивших в террористические группы РЕЙНГОЛЬДА и ДРЕЙЦЕРА, – я бы их назвал.

Прошу следствие поверить мне в этом вопросе.

Вопрос: Вы показали, что КАРЕВУ ЗИНОВЬЕВЫМ было дано указание связаться в Ленинграде с РУМЯНЦЕВЫМ [1] и КОТОЛЫНОВЫМ для совместных действий по подготовке террористического акта против т. КИРОВА. Что Вам известно о деятельности РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫН0ВА в Ленинграде?

Ответ: Давая поручение КАРЕВУ организовать террорис­тический акт против КИРОВА, ЗИНОВЬЕВ в моем присутствии на даче в Ильинском посоветовал ему связаться с РУМЯНЦЕВЫМ и КОТОЛЫНОВЫМ. Я не обратил особого внимания на это обстоятель­ство и не поинтересовался вопросом о том, причастны ли, и в какой степени, к террористическим действиям указанные РУМЯН­ЦЕВ и КОТОЛЫНОВ.

Я считал, что поручение ЗИНОВЬЕВА КАРЕВУ связаться с этими лицами означает, что КАРЕВ должен воспользоваться их связями среди зиновьевцев в Ленинграде для подбора и обработки подходящих для совершения террористического акта над КИРОВЫМ людей.

Уже значительно позже, во второй половине 1934 года, мне стало известно, что РУМЯНЦЕВ и КОТОЛЫНОВ возглавляют в Ленинграде террористическую группу, подготовляющую убийство КИРОВА. 

В августе 1934 года в связи с отстранением ЗИНОВЬЕВА от работы в "Большевике" в нем еще с большей силой поднялась волна озлобления против руководителей ВКП(б).

В связи с этим на нашей общей даче в Ильинском мною и ЗИНОВЬЕВЫМ велись неоднократные разговоры. ЗИНОВЬЕВ гово­рил, что целиком оправдан прогноз ТРОЦКОГО о том, что с руководителями ВКП(б) возможна только решительная и активная борьба, что всякие надежды на то, что нас допустят к какой-либо руководящей работе в партии, – вредный и уже разоблачен­ный самообман.

Он приходил поэтому к выводу, что разрыв с ТРОЦКИМ в 1927 году был ошибкой. Он говорил, что завидует ТРОЦКОМУ и предпочел бы его положение своему, что ТРОЦКОМУ удалось создать себе положение среди европейских эс-деков, что этим путем он как-то влияет на политику.

ЗИНОВЬЕВ же обречен на жалкое прозябание, ни на какую политическую роль при данном партийном руководстве ни сейчас, ни впоследствии рассчитывать не может, что проведение с нашей стороны политики постепенного "врастания" в партию и приобще­ния таким образом к руководству абсолютно безнадежно и невозможно, пока партией руководит СТАЛИН.

Одним словом, мои разговоры с ЗИНОВЬЕВЫМ в августе 1934 г. по своему содержанию были похожи на все предыду­щие разговоры на подобные темы, но только они отличались в этот период особенной враждебностью по отношению к руководителям ВКП(б) и в особенности по отношению к СТАЛИНУ.

Вопрос: Вы ушли от прямого ответа на вопрос о террори­стической деятельности группы РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА. Сообщите, к каким практическим результатам Вы пришли во время Вашего разговора с ЗИНОВЬЕВЫМ в августе 1934 года и какое отношение к этому имеет деятельность группы РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА?

Ответ: Террористическая деятельность группы РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА имеет прямое отношение к тем выводам и реше­ниям, к которым мы пришли в августе 1934 г. Мы пришли к тем же выводам, что и раньше, что пока руководство партией и страной остается в руках СТАЛИНА, у нас выход из положе­нная один – насильственное устранение СТАЛИНА и его ближайших соратников, а отсюда необходимость ускорить организацию террористических актов над руководителями ВКП(б).

ЗИНОВЬЕВ мне тогда же сообщил, что ЕВДОКИМОВ и БАКАЕВ, с которыми он недавно виделся и разговаривал, целиком раз­деляют наши настроения и также считают, что необходимо ускорить мероприятия по осуществлению террористических актов.

Тогда, именно в августе 1934 года, мне ЗИНОВЬЕВ сообщил, что РУМЯНЦЕВ и КОТОЛЫНОВ возглавляют террористическую группу, подготовляющую убийство КИРОВА, и мы – ЗИНОВЬЕВ и я – КА­МЕНЕВ решили через БАКАЕВА и ГЕРТИКА передать поручение террористической группе РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА ускорить подготовку и осуществление террористического акта над КИРОВЫМ в Ленинграде.

Одновременно мы решили предложить БАКАЕВУ ускорить подготовку террористического акта против СТАЛИНА в Москве.

Наше решение было передано ЗИНОВЬЕВЫМ БАКАЕВУ, а последний передал его в Ленинграде террористической группе РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА, а в Москве – руководителям террористических групп РЕЙНГОЛЬДУ и ДРЕЙЦЕРУ.

Вопрос: Кто входил в террористическую группу РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА?

Ответ: Это мне неизвестно, я знаю только то, что РУМЯНЦЕВ и КОТОЛЫНОВ были руководителями террористической группы, и что группа была создана ленинградским зиновьевским центром, о составе которого я дал показание на суде по делу об убий­стве КИРОВА в Ленинграде.

Вопрос: Какие еще троцкистско-зиновьевские террористи­ческие группы, кроме названной Вами террористической группы РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА, были в Ленинграде?

Ответ: Кроме группы РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА я никаких других террористических групп в Ленинграде не знал.

Вопрос: Это неверно. Следствием установлено, что центр троцкистско-зиновьевского блока имел в Ленинграде несколько параллельно действующих террористических групп. Вы были чле­ном центра троцкистско-зиновьевского блока, и, как это явст­вует из материалов следствия, Вам известна не одна только террористическая группа РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА в Ленингра­де. Еще раз предлагаю назвать все известные Вам террористи­ческие троцкистско-зиновьевские группы в Ленинграде?

Ответ: Утверждаю, что я о существовании какой-либо дру­гой террористической группы в Ленинграде, кроме зиновьевской группы РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА, совершившей убийство КИРОВА, не знал.

Вопрос: Таким образом, из Ваших показаний явствует, что убийство т. КИРОВА в Ленинграде было совершено террористи­ческой группой РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА по прямому Вашему и ЗИНОВЬЕВА поручению. Признаете ли Вы это?

Ответ: Да, полностью признаю.

ЗИНОВЬЕВ, я – КАМЕНЕВ, БАКАЕВ и ГЕРТИК по поручению центра троцкистско-зиновьевского блока силами зиновьевской террористической группы РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА 1-го декабря 1934 года в г. Ленинграде убили С.М. КИРОВА.

Вопрос: Какие конкретные мероприятия по усилению и ускорению подготовки террористического акта над СТАЛИНЫМ в 1934 г. были осуществлены Вашими террористическими группами, действовавшими в Москве?

Ответ: Я знаю лишь, что московским центром, т.е. БАКАЕВЫМ, ДРЕЙЦЕРОМ и РЕЙНГОЛЬДОМ, была в конце 1934 года развернута в осуществление указаний, данных БАКАЕВУ от имени центра троцкистско-зиновьевского блока, интенсивная работа по на­блюдению за СТАЛИНЫМ с целью совершения террористического акта, но в чем именно конкретно заключались меры, проводи­мые БАКАЕВЫМ, РЕЙНГОЛЬДОМ и ДРЕЙЦЕРОМ, мне неизвестно, т.к. я БАКАЕВА в конце 1934 года до моего ареста не видел и с ним не говорил.

Знаю, что особую активность в этот период опять проя­вили троцкисты, так как к тому времени была получена дирек­тива непосредственно от ТРОЦКОГО о необходимости ускорить осуществление террористического акта против СТАЛИНА.

Вопрос: Откуда Вам известно, что такая директива от ТРОЦКОГО была получена, и каким путем она была доставлена?

Ответ: О том, что такая директива была получена, я узнал от ЗИНОВЬЕВА в августе 1934 года тогда же, когда мы совместно решили вопрос о необходимости через БАКАЕВА передать поруче­ние террористической группе РУМЯНЦЕВА и КОТОЛЫНОВА в Ленин­граде об ускорении подготовки убийства КИРОВА. Каким именно путем и в какой форме была получена троцкистскими руково­дителями названная директива ТРОЦКОГО в 1934 году, я не знаю.

Вопрос: Кто именно из троцкистов проявлял особую актив­ность по подготовке террористических актов против руководи­телей ВКП(б).

Ответ: Из числа троцкистских руководителей наибольшую активность проявлял МРАЧКОВСКИЙ. Он всегда рассматривался в нашей среде и лично мною, во-первых, как человек, преданный ТРОЦКОМУ, точно и верно во всех случаях представляющий его позиции, во-вторых, как крепкий организатор, имеющий обширные связи среди троцкистов в Москве и в провинции и располагающий авторитетом среди троцкистов из бывших военных. 

МРАЧКОВСКИЙ у троцкистов играл роль боевого организато­ра, в руках которого сосредотачивались нити всех террористи­ческих действий троцкистской части нашей организации. МРАЧКОВСКИЙ у троцкистской части блока играл не меньшую, если не большую роль в качестве организатора террора, чем БАКАЕВ у нас. Кроме МРАЧКОВСКОГО из троцкистов мне известен ДРЕЙЦЕР также как один из крупных организаторов террористической борьбы. МРАЧКОВСКИЙ и ДРЕЙЦЕР проявляли, как мне известно со слов РЕЙНГОЛЬДА и БАКАЕВА, всегда исключительную активность, требовали и добива­лись решительных мер по сколачиванию террористических групп и подготовке террористических актов против руководителей ВКП(б).

Вопрос: Из ваших показаний и из материалов следствия по данному делу явствует, что в течение продолжительного времени участниками вашей объединенной троцкистско-зиновьевской контрре­волюционной организацией проводилась активная практическая ра­бота по подготовке террористических актов против руководителей ВКП(б) и правительства.

Откуда черпала ваша организация необходимые для осуществле­ния практической деятельности денежные средства?

Ответ: В июне или в июле 1933 г. на квартире ЗИНОВЬЕВА, где были кроме ЗИНОВЬЕВА я, БАКАЕВ и РЕЙНГОЛЬД, нами обсуждался вопрос о необходимости достать денежные средства для покрытия расходов, связанных с действиями террористических групп нашей объединенной троцкистско-зиновьевской организации.

РЕЙНГОЛЬД предложил использовать с этой целью АРКУСА, который раньше был скрытым участником оппозиции и, как тогда уверял РЕЙНГОЛЬД, согласится нам помочь. АРКУСА я знаю с 1920 г. АРКУС активно участвовал в борьбе с партией и по моему заданию участвовал в выработке финансовой части т<ак> н<азываемой> "платформы объединенной оппозиции" 1926-1927 г.г., хотя ему это удалось скрыть от партии.

Предложение РЕЙНГОЛЬДА об использовании АРКУСА нами было принято. Впоследствии, не помню от кого, от ЗИНОВЬЕВА, РЕЙНГОЛЬДА или БАКАЕВА, насколько я помню, именно от РЕЙНГОЛЬДА, – я узнал, что АРКУС действительно передал организации через РЕЙНГОЛЬДА значительную сумму денег.

 

Л. КАМЕНЕВ.

 

Протокол записан с моих слов верно и мною прочитан.

 

Л. КАМЕНЕВ

 

ДОПРОСИЛИ:      

 

НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД СССР –

КОМИССАР ГОСУДАР. БЕЗОПАСНОСТИ 2 РАНГА – МИРОНОВ.

 

НАЧ. 2 ОТД. ЭКО ГУГБ НКВД –

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАР. БЕЗОПАСНОСТИ – ЯРЦЕВ.

 

ВЕРНО: ОПЕР. УПОЛ. СПО ГУГБ –

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАР. БЕЗОПАСНОСТИ: (СВЕТЛОВ).

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 230, Л. 118-136.


[1] Румянцев Владимир Васильевич, 1902 года рождения, член ВКП(б) с 1920 г., был секретарем Ленинградского губкома комсомола, секретарем ЦК ВЛКСМ. Исключался из ВКП(б) за фракционную деятельность в 1927 г., восстановлен в 1928 г. После исключения работал в вологодском губфинотделе в должности губернского ревизора. В 1930 г. по партмобилизации работал ответственным исполнителем по учету и распределению кадров на Магнитострое. С 1 апреля 1931 г. по 21 апреля 1934 года работал счетоводом на фабрике им. Слуцкой в Ленинграде. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

Comments