ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

КАНТОРА Александра Харитоновича от 7 апреля 1936 года.

 

КАНТОР А.Х. – 1899 г<ода> р<ождения>, член ВКП(б) с 1920 г., до ареста доцент кафедры истории Горьковского Педагогического института.

 

ВОПРОС: На допросе от 27/III-<1936 г.> вы показали, что в разговорах с ФУРТИЧЕВЫМ Вы в троцкистском духе обсуждали политику партии и правительства. Как реагировал ФУРТИЧЕВ на ваши троцкистские высказывания?

ОТВЕТ: По большинству вопросов ФУРТИЧЕВ отмалчивался.

ВОПРОС: Вы говорите неправду и явно уклоняетесь от прямого ответа. Отвечайте, понимал ли ФУРТИЧЕВ к.-р. троцкистский характер Ваших высказываний и соглашался ли он с ними?

ОТВЕТ: Да, ФУРТИЧЕВ понимал к.-р. характер моих раз­говоров и по ряду вопросов разделял мои троцкистские взгляды.

ВОПРОС: Таким образом, ФУРТИЧЕВ, как и Вы, являлся скрытым троцкистом в партии.

ОТВЕТ: Да, но он разделял мои к.-р. троцкистские взгляды по отдельным вопросам.

ВОПРОС: Заявлял ли ФУРТИЧЕВ партийной организации, что Вы троцкист?

ОТВЕТ: Нет, ни ФУРТИЧЕВ обо мне, ни я о нем в партию не заявляли.

ВОПРОС: Значит, Вы покрывали друг друга?

ОТВЕТ: Да, мы скрывали с ФУРТИЧЕВЫМ наши троцкистские взгляды и друг друга покрывали.

ВОПРОС: Следовательно, между вами и ФУРТИЧЕВЫМ была установлена организационная троцкистская связь? 

ОТВЕТ: Да, между мною и ФУРТИЧЕВЫМ были элементы организационной троцкистской связи.

ВОПРОС: Это не все. Вы и ФУРТИЧЕВ являетесь членами подпольной к.-р. троцкистской организации.

ОТВЕТ: Нет, я себя членом организации не считаю. Два человека, даже при наличии у них общности троцкистских взглядов и организационной связи, еще не составляют организации.

ВОПРОС: Вы ранее показывали, что и с троцкистами ИЩЕНКО и ПОЛЯКОВЫМ у Вас существовали такие же отношения, как и с ФУРТИЧЕВЫМ.

ОТВЕТ: Да, признаю, что с троцкистами ИЩЕНКО и ПОЛЯКОВЫМ я также состоял в организационной троцкистской связи.

ВОПРОС: Следовательно, вы, ФУРТИЧЕВ, ПОЛЯКОВ и ИЩЕНКО, объединенные общностью взглядов, являлись членами подпольной троцкистской организации?

ОТВЕТ: Я понимаю бесполезность дальнейшего запирательства и хочу дать следствию правдивые показания.

Сознаюсь, что я – КАНТОР, ФУРТИЧЕВ и ПОЛЯКОВ состояли членами к.-р. троцкистской организации в гор. Горьком.

ВОПРОС: Кто руководил этой к.-р. троцкистской подпольной организацией?

ОТВЕТ: Во главе этой организации стоял ФУРТИЧЕВ.

ВОПРОС: От кого ФУРТИЧЕВ в свою очередь получал руководящие указания для к.-р. организации?

ОТВЕТ: Мне известно со слов ФУРТИЧЕВА, что в Москве он был связан с ГОРШЕНИНЫМ.

ВОПРОС: О каком ГОРШЕНИНЕ идет речь?

ОТВЕТ: Я говорю о ГОРШЕНИНЕ, который был членом руководящего нелегального московского троцкистского центра.

Фамилию ГОРШЕНИН я позже читал в газетах после убийства КИРОВА.

ВОПРОС: С кем был связан ГОРШЕНИН?

ОТВЕТ: Из моих разговоров с ФУРТИЧЕВЫМ мне было ясно, что ГОРШЕНИН связан с ЗИНОВЬЕВЫМ.

ВОПРОС: Назовите участников к.-р, троцкистской ор­ганизации в Горьком.

ОТВЕТ: В организацию входили ФУРТИЧЕВ, я – КАНТОР, БОЧАРОВ, ПАСАМАН [1], ПОЛЯКОВ.

ВОПРОС: Кто еще?

ОТВЕТ: Других я не знаю.

ВОПРОС: Это неправда, Вы знаете и других участников к.-р. организации. Мы требуем назвать всех участников организации.

ОТВЕТ: Других я не знаю.

ВОПРОС: А ФЕДОТОВ входил в Вашу организацию?

ОТВЕТ: Не знаю. Я признаю лишь свое участие в организации, руководившейся ФУРТИЧЕВЫМ.

ВОПРОС: С кем из троцкистов Вы были связаны в Москве?

ОТВЕТ: В Москве я был связан с троцкистами ВИТКО и КУПРИЯНОВЫМ, бывш<ими> аспирантами института аспирантуры Свердловского Комвуза. Оба исключены из ВКП(б) как троцкисты. ВИТКО находится в Рязани на педагогической работе. КУПРИЯНОВ в ссылке.

ВОПРОС: С кем еще?          

ОТВЕТ: Больше ни с кем.

ВОПРОС: Это неверно, Вы были связаны и с другими троцкистами в Москве.

ОТВЕТ: Я знаю в Москве бывших троцкистов МОСКАЛЕВА, редактора партиздата, АНТОНОВУ (партийного работника), БИРМАНА (бывш<ий> инструктор МК ВКП(б)), МАНЬКОВЕЦКОГО (бывш<его> работника совпольторга), но организационно свя­зан с ними не был.

ВОПРОС: ФУРТИЧЕВ об этом знал? 

ОТВЕТ: Да, я ему об этом говорил.

ВОПРОС: С кем из троцкистов был связан ФУРТИЧЕВ в Москве?

ОТВЕТ: Мне известна со слов ФУРТИЧЕВА его связь в Москве с одним профессором, фамилию которого я не знаю.

ВОПРОС: Что Вам говорил ФУРТИЧЕВ об этом профессоре?

ОТВЕТ: Он мне говорил, что это профессор-эконо­мист, был за границей, на его квартире ФУРТИЧЕВ, приезжая в Москву, останавливался, пользуясь этой квартирой даже и в том случае, когда хозяев квартиры в Москве не было.

ВОПРОС: Это профессор-троцкист?

ОТВЕТ: Со слов ФУРТИЧЕВА мне известно, что это ­близкий ему человек, о котором он всегда тепло отзы­вался, и все, что мне говорил о нем ФУРТИЧЕВ, свидетель­ствовало о том, что этот профессор – троцкист.

ВОПРОС: Что Вам еще говорил ФУРТИЧЕВ об этом профессоре?

ОТВЕТ: Он мне говорил, что на квартире у этого профессора собирается группа лиц и что "там можно услышать интересные политические новости".

ВОПРОС: О каких интересных политических новостях говорил ФУРТИЧЕВ?

ОТВЕТ: Мне было ясно, что речь идет о троцкистских разговорах.

ВОПРОС: А с кем из троцкистов в Ленинграде был связан ФУРТИЧЕВ?

ОТВЕТ: Он мне говорил о некоем МАЛЫШЕВЕ.

ВОПРОС: Что Вам о нем он говорил?

ОТВЕТ: Однажды ФУРТИЧЕВ мне сказал, что мне как историку следовало бы использовать легальную возмож­ность поехать в Ленинград, где он мне может рекомендовать ему хорошо известного человека, "широко мысляще­го", и назвал мне при этом фамилию профессора истории МАЛЫШЕВА. Для меня было ясно, что речь идет об установ­лении связи с троцкистом МАЛЫШЕВЫМ.

ВОПРОС: Ездили ли Вы в Ленинград?

ОТВЕТ: Нет, в Ленинград я не поехал.

ВОПРОС: Какую практическую контрреволюционную работу проводила троцкистская организация в Горьком?

ОТВЕТ: Мы считали, что в интересах нашей организа­ции необходимо в первую очередь овладеть Горьковским институтом Марксизма-Ленинизма как базой для развертывания троцкистской пропаганды среди студенчества и преподавательского состава этого института.

ВОПРОС: Что Вами было практически сделано для этого?

ОТВЕТ: В первую очередь мы считали необходимым убрать с руководства ИМЛ директора его КОСТРОМИТИНОВА и посадить на его место ФУРТИЧЕВА. Для этого мы повели обработку ряда преподавателей ИМЛ с тем, чтобы в Крайкоме партии поставить вопрос о непригодности его для работы в ИМЛ в качестве директора, – и КОСТРОМИТИНОВ был снят.

ВОПРОС: Кого и как Вы обрабатывали?

ОТВЕТ: Я обрабатывал преподавателя СТРУЕВА, и сов­местно с ФУРТИЧЕВЫМ мы обработали преподавателя МЕРГИНА и МАКАРОВА.

ВОПРОС: Названные Вами СТРУЕВ, МЕРГИН и МАКАРОВ являются членами Вашей к.-р. организации?

ОТВЕТ: Нет, они троцкистами не являются, но мы уме­ло использовывали и подогревали их личное недоволь­ство КОСТРОМИТИНОВЫМ.

ВОПРОС: Удалось Вам провести ФУРТИЧЕВА директором ИМЛ?

ОТВЕТ: Нет, этого мы не добились, так как был наз­начен ПАРТИГУЛ.

ВОПРОС: Что Вам известно о ПАРТИГУЛЕ?

ОТВЕТ: Мне известно, что ФУРТИЧЕВ, присмотревшись к нему, сблизился с ним и постоянно его обрабатывал.

ВОПРОС: ПАРТИГУЛ был вовлечен в к.-р. троцкистскую организацию?

ОТВЕТ: Я не могу сказать точно, вовлек ли ФУРТИЧЕВ ПАРТИГУЛА в организацию. Однако, всем в ин<ститу>те было известно, что ПАРТИГУЛ подпал под полное влияние ФУРТИЧЕВА. Мне также известно, что ПАРТИГУЛ, зная к.-р. прошлое ФУРТИЧЕВА, во время партчистки выступал с прямой его защитой.

ВОПРОС: А Вы на чистке ФУРТИЧЕВА защищали? 

ОТВЕТ: Да, я выступал, защищая ФУРТИЧЕВА.

ВОПРОС: Еще какую практическую к.-р. работу проводила организация?

ОТВЕТ: Больше никакой.

ВОПРОС: Это неверно. Вы вели троцкистскую работу и в Горьковском пед<агогическом> институте.

ОТВЕТ: В пединституте у нас никого не было.

ВОПРОС: Это неправда, Вы это скрываете от следст­вия?

ОТВЕТ: Нет, я говорю правду.

ВОПРОС: Какие еще задачи ставила перед собой к.-р. организация?

ОТВЕТ: Задачу пропаганды троцкистских взглядов.

ВОПРОС: Это Вы уже сказали. А кроме этого?

ОТВЕТ: Больше никакой работы мы не вели.

ВОПРОС: Вы упорно скрываете от нас, что организа­ция ставила как практическую задачу вопроси террора. 

ОТВЕТ: Я это отрицаю.

ВОПРОС: Вы не можете это отрицать, так как следствие располагает неопровержимыми доказательствами. Мы требует правды. 

ОТВЕТ: Такой задачи организация перед собой не ставила, во всяком случае я этого не знал.

ВОПРОС: Нет, вы это хорошо знали и вы лично принимали в этом активное участие.

ОТВЕТ: Я это отрицаю.

ВОПРОС: Ваше участие выразились в вербовке людей для совершения террористического акта.

ОТВЕТ: Этого не было.

ВОПРОС: Вы с СОКОЛОВЫМ имели разговор в истори­ческом кабинете Пед<агогического> института в феврале 1936 года?

ОТВЕТ: Припоминаю, что в историческом кабинете Пед­института, куда я вошел вместе с преподавателем КУСТОВЫМ, мы застали СОКОЛОВА за установкой проекц<ионного> аппарата. Точно помню, что я и КУСТОВ вместе вышли из кабинета, так что у меня никаких разговоров с СОКОЛОВЫМ наедине быть не могло.

ВОПРОС: Это неправда. Следствию точно известно, что КУСТОВ вышел, а Вы с СОКОЛОВЫМ остались в кабинете. Предупреждаю Вас, что мы опросим по этому поводу КУСТОВА, и предлагаем Вам говорить правду сейчас.

ОТВЕТ: Точно припомнить, оставался ли я после ухода КУСТОВА в кабинете вдвоем с СОКОЛОВЫМ, не могу.

ВОПРОС: Вы совершенно запутались. Следствию точно известно, что в историческом кабинете Пединститута Вы вербовали СОКОЛОВА для террора.

ОТВЕТ: Я вынужден признать бессмысленность дальнейшего запирательства и в этом вопросе. Я глубоко раскаиваюсь в этом и буду говорить только правду. Действительно, я вербовал СОКОЛОВА в 1936 г. в историчес­ком кабинете Горьковского Пединститута для участия в террористическом акте над СТАЛИНЫМ.

ВОПРОС: Когда и от кого Вы получили указания об ор­ганизации террористического акта над т. СТАЛИНЫМ?

ОТВЕТ: Впервые о терроре у меня был разговор с ФУРТИЧЕВЫМ вскоре после убийства КИРОВА. Я сказал, что я рассматриваю убийство КИРОВА не как индивидуальный акт, а как результат недовольства политикой партии и совет­ской властью в определенных кругах. Я считал это явле­ние закономерным, что с этим процессом нужно считаться, а борьбу с этим процессом бесполезной. Я сказал: "Реп­рессиями здесь не поможешь".

ВОПРОС: Как отнесся к этому ФУРТИЧЕВ?

ОТВЕТ ФУРТИЧЕВ с этим согласился и тем самым как руководитель к.-р. троцкистской организации дал мне установку на террор.

ВОПРОС: Что Вами было практически сделано по подготовке террористического акта?

ОТВЕТ: Мы практически сделать ничего не успели, так как ФУРТИЧЕВ вскоре был арестован.

ВОПРОС: Тем не менее СОКОЛОВА Вы вербовали для террора после ареста ФУРТИЧЕВА?

ОТВЕТ: Да, СОКОЛОВА, как я уже показал, для террора я вербовал.

ВОПРОС: После ареста ФУРТИЧЕВА Вы остались руководителем горьковской к.-р. троцкистской организации?

ОТВЕТ: Я руководителем троцкистской террористической организации после ареста ФУРТИЧЕВА не был.

ВОПРОС: Кто же Вам дал в таком случае указания вербовать СОКОЛОВА для террора?

ОТВЕТ: Я должен сказать, что мои прежние показа­ния о том, что я не был связан с ФЕДОТОВЫМ как с троцкистом, неверны. Я с ФЕДОТОВЫМ как с троцкистом был связан. Он и дал мне указания вербовать СОКОЛОВА.

ВОПРОС: Когда вы связались с ФЕДОТОВЫМ и что Вам о нем известно?

ОТВЕТ: Еще от ФУРТИЧЕВА мне было известно, что в к.-р. троцкистской организации играет одну из руководящих ролей ФЕДОТОВ, который после ареста ФУРТИЧЕВА связался со мной.

ВОПРОС: Как и где связался с Вами ФЕДОТОВ?

ОТВЕТ: ФЕДОТОВ связался со мною вскоре после моего исключения из партии в январе 1935 г. Он пришел ко мне на квартиру и сказал, что мне нужно добиваться восстановления в партии. После этого я имел с ним несколько встреч, где обсуждались вопросы к.-р. троцкистской работы.

ВОПРОС: Какие указания Вы получили от ФЕДОТОВА?

ОТВЕТ: Я от ФЕДОТОВА получил указания вербовать для террора троцкиста СОКОЛОВА.

ВОПРОС: Эти указания ФЕДОТОВ Вам дал после ареста ФУРТИЧЕВА и ряда других троцкистов. Чем объясняется такая активность Вашей организации в условиях начавшегося ее разгрома?

ОТВЕТ: Я считаю необходимым заявить следствию еще одно важное обстоятельство, которое я скрывал: ФЕДОТОВ в XI-1935 г. в кабинете Педагогического института в строго секретном порядке рассказал мне, что преподаватель истории ОЛЬБЕРГ, прибывший из Берлина по фальшивому гондурасскому паспорту, является эмиссаром ТРОЦКОГО. ФЕДОТОВ ориентировал меня о задачах ОЛЬБЕРГА, поставлен­ных веред ним ТРОЦКИМ. Он мне сказал, что ОЛЬБЕРГ имеет две задачи: 1. установить связь через ФЕДОТОВА с нелегальной троцкистской организацией для передачи ей послед­них политических установок ТРОЦКОГО, ориентируя троцкистское подполье в СССР на террор. В привезенной ОЛЬБЕРГОМ директиве ТРОЦКОГО о применении террора указывалось, что в отличие от предыдущих этапов борьбы троцкистов с руководством ВКП наступил такой период, когда безуспешная борьба за овладение массами выдвигает на первый план другую форму борьбы – террор.

Первостепенной задачей подпольной троцкистской организации должно явиться убийство СТАЛИНА. Совершение тер<рористического> акта над СТАЛИНЫМ, по утверждению ТРОЦКОГО, должно вызвать раскол в руководстве партии и правительства и повлечь за собой в конечном итоге возвращение ТРОЦКОГО, ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА к управлению страной.

2. ОЛЬБЕРГ лично имеет специальную задачу – практически организовать и осуществить при помощи нелегальных троцкистских организаций террористический акт над СТАЛИНЫМ.

ВОПРОС: Какие конкретные указания получили Вы от ФЕДОТОВА для помощи ОЛЬБЕРГУ в отношении тер<рористического> акта над СТАЛИНЫМ и что вы сделали?

ОТВЕТ: Я как член руководящей группы троцкистского подполья в Горьком по указанию ФЕДОТОВА, который после ареста ФУРТИЧЕВА остался руководителем троцкистской террористической организации, должен был проводить вербовочную работу по двум направлениям: 1. готовить чле­нов троцкистской организации и лиц, уже известных и проверенных организацией, – прямо для практической органи­зации террористических актов, в первую очередь над СТАЛИНЫМ, и 2. вербовать новых лиц в троцкистскую организацию с установкой на использование их для совершения террористических актов в будущем. Перед этой груп­пой лиц я не должен был раскрывать задачи террористической борьбы без предварительного согласования этого вопроса с ФЕДОТОВЫМ.

ВОПРОС: Кто был Вами завербован для террора?

ОТВЕТ: В результате нескольких совещаний ФЕДОТОВА со мной было решено привлечь в троцкистскую организацию с установкой для использования в практической под­готовке террористических актов ЗЕЛЕНЦОВА, ПЕТУХОВА, ПОЛЯКОВА, ФАДЕЕВА и СОКОЛОВА.

Между мною и ФЕДОТОВЫМ были разделены роли: ФЕДОТОВ должен был вербовать ЗЕЛЕНЦОВА и ПЕТУХОВА, я же должен был вербовать ПОЛЯКОВА, СОКОЛОВА и выявить политические настроения ФАДЕЕВА из Мурома, однако, не раскрывая до поры до времени перед ним себя как члена троцкистской террористической организации.

ВОПРОС: Что Вами практически было сделано в этом направлении?

ОТВЕТ: Во исполнение прямого поручения ФЕДОТОВА я завербовал для совершения террористического акта над СТАЛИНЫМ члена нашей организации СОКОЛОВА, ранее обработанного ФЕДОТОВЫМ и мною.

Вербовку СОКОЛОВА я форсировал после ареста ФЕДОТОВА, считаясь с возможностью полного разгрома нашей террористической организации. В случае моего ареста СОКОЛОВ должен был заменить меня в организации терро­ристического акта над СТАЛИНЫМ.

ВОПРОС: Кого еще Вы завербовали?

ОТВЕТ: Имея в виду указания ФЕДОТОВА, полученные мною от него в октябре 1935 года о практической вербовке людей для организации убийства СТАЛИНА, и зная ПОЛЯКОВА, а также на основании моего разговора с ним по поводу убийства КИРОВА, считал возможным вербовать его для этой цели. Вербовку ПОЛЯКОВА я, однако, не провел, потому что ПОЛЯКОВ уехал из Горького.

ВОПРОС: Что Вам известно о ПОЛЯКОВЕ и какой разго­вор был у Вас с ним по поводу убийства КИРОВА?

ОТВЕТ: ПОЛЯКОВ состоял в троцкистской нелегальной организации с 1934 года. В организацию вовлек его я – КАНТОР. ПОЛЯКОВУ известно было о том, что я связан с ФУРТИЧЕВЫМ.

В разговоре с ПОЛЯКОВЫМ, который состоялся в Горьком после убийства КИРОВА, я заявил ему следующее: ленинградский выстрел является не единоличным актом, а тщательно подготовлен троцкистами. Объясняя ПОЛЯКОВУ причины убийства КИРОВА, я высказал ему мысль, из которой совер­шенно очевидно вытекало, что я одобряю этот террористический акт. ПОЛЯКОВ был со мной согласен. На этом основании, как я показывал раньше, мы с ФЕДОТОВЫМ и решили ПОЛЯКОВА вербовать для участия в к.-р. акте.

ВОПРОС: А ФАДЕЕВА Вы завербовали?

ОТВЕТ: Нет, не завербовал, так как у ФЕДОТОВА была личная неприязнь к ФАДЕЕВУ, и мы договорились, что я еще выясню его настроения.

ВОПРОС: Разве настроения ФАДЕЕВА Вам еще не были известны до этого?

ОТВЕТ: Да, были известны.

ВОПРОС: Что Вам известно о ФАДЕЕВЕ? 

ОТВЕТ: ФАДЕЕВ – быв<ший> преподаватель ленинизма в Пед<агогическом> институте, однокурсник ФЕДОТОВА в ИМЛ, теперь – культпроп райкома партии в Муроме. Кроме того, ФУРТИЧЕВ был связан с ФАДЕЕВЫМ и в свое время мне говорил, что ФА­ДЕЕВ – "способен остро рассуждать". Отсюда мои подозре­ния, что ФАДЕЕВ – троцкист.

ВОПРОС: Зачем же следовало еще раз выявлять его настроения?

ОТВЕТ: Это было необходимо в целях осторожности, так как к тому временя ФАДЕЕВ был уже в Муроме, а речь шла о вербовке его на террор.

ВОПРОС: А ФЕДОРОВА, ЗЕЛЕНЦОВА и ПЕТУХОВА для тер­акта завербовали?

ОТВЕТ: Прямо ФЕДОТОВ мне об этом не говорил, однако, мне известно, что оба они были под полным идейным влия­нием ФЕДОТОВА. Что касается ПЕТУХОВА, то он был избран парторгом Пединститута при активной поддержке ФЕДОТО­ВА и являлся его ставленником. Влияние ФЕДОТОВА на ПЕ­ТУХОВА было настолько велико, что в пединституте его открыто называли "дубиной" ФЕДОТОВА. Что касается ЗЕЛЕНЦОВА, то ФЕДОТОВ намеревался устроить его в Свердловский Райком ВКП(б) в Горьком.

ВОПРОС: Каким образом, через кого ФЕДОТОВ намеревался это сделать?

ОТВЕТ: Мне известно со слов ФЕДОТОВА, что культпроп Свердловского Райкома ВКП(б), фамилию которого я не помню, бывш<ий> студент и работник Пединститута – близкий друг ФЕДОТОВА и ЗЕЛЕНЦОВА [2]. ФЕДОТОВ использовал этого культпропа в целях к.-р. организации, но являлся ли этот культпроп членом организации, я сказать не могу.

ВОПРОС: Кто еще входил в к.-р. троцкистскую орга­низацию?

ОТВЕТ: Членами организации являются также: 1. ЗЕЛЬЦЕР – преподаватель ИМЛ в Горьком. 2. ДУБИНСКИЙ – студент Горьковского университета. 3. ЛЕГОНЬКИЙ – студент ИМЛ. 4. МАЛИНИН – быв<ший> студент ИМЛ, сейчас работает в политотделе Казанской ж<елезной> д<ороги>. 5. АНДРЕЕВ – зам<еститель> директора МТС по политчасти в кировском крае, однокурсник ФЕДОТОВА.

ВОПРОС: Кто еще?

ОТВЕТ: Больше я никого сейчас не помню, вспомню – скажу.

ВОПРОС: Вы показали, что в организации подготовки террористического акта против СТАЛИНА вашей задачей по поручению ФЕДОТОВА являлась вербовка боевиков. На кого была возложена разработка планов и подготовка технических средств для совершения теракта?

ОТВЕТ: Разработку планов и подготовку технических средств для совершения террористического акта оставил за собой ФЕДОТОВ.

ВОПРОС: Что было сделано ФЕДОТОВЫМ в этом направлении?

ОТВЕТ: Об этом ФЕДОТОВ мне лично не говорил.

ВОПРОС: Кого должен был ФЕДОТОВ использовать в этом направлении?

ОТВЕТ: Об этом ФЕДОТОВ мне также ничего не гово­рил, однако считаю необходимым обратить внимание следствия на следующее обстоятельство: в 1935 году ФЕДОТОВЫМ на работу в Пед<агогический> институт был принят высланный из Ленинграда после убийства КИРОВА физик НЕЛИДОВ.

ВОПРОС: Что Вам известно о НЕЛИДОВЕ?

ОТВЕТ: Со слов ФЕДОТОВА мне известно, что НЕЛИДОВ является сыном бывш<его> царского посла в Париже. Оба они, т.е. отец и сын, были высланы в Горький.

ВОПРОС: Каким образом НЕЛИДОВ, будучи выслан из Ленинграда, был принят в Пединститут?

ОТВЕТ: Этим вопросом я также интересовался. ФЕДОТОВ мне сказал, что НЕЛИДОВ имел рекомендацию от ака­демика ИОФФЕ и что вопрос о приеме НЕЛИДОВА был согласован ФЕДОТОВЫМ в крайкоме ВКП(б).

ВОПРОС: С кем персонально в крайкоме ВКП(б) был согласован этот вопрос?

ОТВЕТ: Этого мне ФЕДОТОВ не говорил.

ВОПРОС: Вы уклоняетесь от ответа на этот вопрос. Связи ФУРТИЧЕВА и ФЕДОТОВА Вам должны быть известны?

ОТВЕТ: Я еще раз заявляю, что кроме названных мною лиц организационные троцкистские связи ФУРТИЧЕВА и ФЕДОТОВА мне неизвестны. Однако из моих многократных разговоров с ФУРТИЧЕВЫМ мне известно близкое знаком­ство ФУРТИЧЕВА с зав<едующим> культпропом Крайкома ЛИСИНЫМ. Мне известно, что ФУРТИЧЕВ имел большое идейное влияние на ЛИСИНА. Через ЛИСИНА ФУРТИЧЕВ добился снятия КОСТРОМИТИНОВА с должности директора ИМЛ. Прямо в отношении ЛИСИНА ФУРТИЧЕВ мне говорил, что ЛИСИН "способен глубоко думать". Так обычно ФУРТИЧЕВ говорил о его полити­ческих единомышленниках. Кроме того, ФУРТИЧЕВ мне говорил, что положение ЛИСИНА в аппарате Крайкома ВКП(б) выгодно с точки зрения нелегальной троцкистской организации для поддержки отдельных ее членов. Однако ФУРТИЧЕВ прямо мне никогда не говорил, что ЛИСИН – член организации.

 

Записано с моих слов верно, мною прочитано.

 

КАНТОР.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

ЗАМ. НАЧ. ИНО ГУГБ –

Ст. МАЙОР ГОСУДАРСТВЕН. БЕЗОПАСНОСТИ – (БЕРМАН)

 

ПОМ. НАЧ. ТО ГУГБ –

МАЙОР ГОСУДАРСТВЕН. БЕЗОПАСНОСТИ – (НИКОЛЬСКИЙ)

 

ОПЕРУПОЛНОМОЧЕН. ИНО ГУГБ –

Ст. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВЕН. БЕЗОПАСНОСТИ – (КЕДРОВ)

 

ВЕРНО:

 

ОПЕРУПОЛНОМОЧЕН. 3 ОТД. СПО ГУГБ –

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВЕН. БЕЗОПАСНОСТИ – (УЕМОВ)

 

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп.1, Д. 164, Л. 224-242.


[1] В тексте ошибочно – "Пассоман".

[2] Речь идет об М.Л. Елине. 

Comments