ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

от 28-го мая 1936 года.

обвиняемого КОШЕЛЕВА, Александра Федоровича.

 

КОШЕЛЕВ А.Ф. 1903 г.р., сын служащего, член ВКП(б) с 1926 г., до ареста работал пом<ощником> зав<едующего> от­делом Парткадров ВО [1] РК ВКП(б).

 

Вопрос: Вы сделали заявление следствию, что от называетесь от данных Вами ранее показаний. С какой целью Вы это делаете?

Ответ: На предыдущих допросах я показал, что в Академии Наук существовала контрреволюционная группа, участником которой являлся и я. Эти показания не верны. Я поддерживал знакомство с ЯКОВЛЕВЫМ, активным зиновьевцем. ЯКОВЛЕВ был осужден в 1935 году как контрреволюционер, поэтому свою личную связь с ним я квалифицировал как участие в контрреволюционной группе. Сейчас я вижу, что допустил этим неправиль­ность в своих показаниях. Никакой контрреволюционной деятельности я не вел и поэтому участником к.-р. группы также не мог являться.

Вопрос: Вы назвали на предыдущих допросах ряд лиц, которые являлись участниками к.-р. группы. Почему Вы о них дали такие показания?

Ответ: Потому что это троцкисты и зиновьевцы. В действительности же мне об их к.-р. деятельности в последние годы ничего не известно.

Вопрос: Вы назвали в числе участников к.-р. группы СЕДЫХ и БУСЫГИНА, Вам известно, что они троц­кисты?

Ответ: Нет, это мне не известно.

Вопрос: Почему Вы их в предыдущих показаниях назвали членами к.-р. троцкистско-зиновьевской группы?

Ответ: Я не намерен больше сопротивляться. Я сделал попытку отказом от данных мною показаний за­труднить следствию дальнейшее выявление моей к.-р. деятельности и соучастников этой деятельности. Теперь я вижу, что это бесполезно, поэтому намерен дать прав­дивые показания.

Я хочу заявить следствию, что я до дня своего аре­ста являлся участником к.-р. троцкистско-зиновьевской организации Ленинграда.

Вопрос: Когда и кем Вы были вовлечены в органи­зацию?

Ответ: В контрреволюционную троцкистско-зиновьевскую организацию, участником которой я являлся до ареста, я был вовлечен в 1932 году ЯКОВЛЕВЫМ, Моисеем Наумовичем, активным зиновьевцем, работавшим зам<естителем> пред­седателя комитета по базам Академии Наук.

Вопрос: При каких обстоятельствах это было?

Ответ: В 1932 году, в январе м<еся>це я приступил к работе в Академии Наук в качестве секретаря парткома. За короткий промежуток времени я сблизился с ЯКОВЛЕВЫМ Мои­сеем и КАРЕВЫМ Николаем Афанасьевичем, работавшим зам<естителем> председателя Плановой комиссии Академии Наук.

В начале 1932 года ЯКОВЛЕВ пригласил меня к себе на квартиру. В разговоре ЯКОВЛЕВ мне подробно рассказал о своей деятельности в зиновьевской организации в период 1925 - 28 г.г. 

Рассказывал об этом ЯКОВЛЕВ с большим воодушевлением, и для меня из этого разговора было ясно, что он остался на прежних позициях. Встретив с моей стороны сочувствие, ЯКОВЛЕВ при следующих встречах высказывал мне недоволь­ство различными мероприятиями партии. Я поддерживал ЯКОВЛЕВА, соглашаясь с его высказываниями. Тогда ЯКОВЛЕВ стал делать злобные контрреволюционные выпады против по­литики партии и против партийного руководства, главным образом против СТАЛИНА.

Увидев во мне единомышленника, ЯКОВЛЕВ прямо поста­вил передо мною вопрос о необходимости борьбы против ру­ководства партии.

Я дал ЯКОВЛЕВУ свое согласие.

Вопрос: Что Вам рассказывал ЯКОВЛЕВ о составе ор­ганизации?

Ответ: Участников организации мне ЯКОВЛЕВ не назвал, и я не считал нужным его об этом спрашивать, т.к. понимал, что ЯКОВЛЕВ руководствуется соображениями конспирации.

Вопрос: Каким путем Вам стало известно об осталь­ных участниках организации?

Ответ: С другими участниками организации ЯКОВЛЕВ связывал меня у себя на квартире. У него происходили сборища участников организации, где в резко враждебных тонах велись разговоры о руководстве партии, и участники сборищ, главным образом КАРЕВ – прямо заявлял, что с целью измене­ния политики партии необходимо устранение руководства ЦК и главным образом СТАЛИНА.

Вопрос: Где еще происходили сборища участников орга­низации?

Ответ: В 1932-33-34 г.г. сборища участников организации происходили на квартире ЯКОВЛЕВА и БУСЫГИНА. В 1935-36 г. [i] после ареста ЯКОВЛЕВА – на квартире БУСЫГИНА, СЕДЫХ, моей и УРАНОВСКОГО.

Вопрос: Как часто происходили эти к.-р. сборища?

Ответ: Периодически, примерно 2-3 раза в месяц.

Вопрос: Какой характер носили эти сборища?

Ответ: На всех сборищах участников к.-р. организации в контрреволюционном духе с троцкистских позиций критико­валась политика партии и выращивалась злоба и ненависть к руководству ЦК и главным образом к СТАЛИНУ.

Вопрос: Назовите всех известных Вам участников Вашей контрреволюционной организации?

Ответ: Мне известно, что участниками контрреволю­ционной троцкистско-зиновьевской организации, так же как и я, до ареста являлись:

1. ЯКОВЛЕВ, Моисей Наумович,

2. КАРЕВ, Николай Афанасьевич,

3. ВОЛГИН, Вячеслав Петрович,

4. УРАНОВСКИЙ, Яков Маркович,

5. СЕДЫХ, Семен Николаевич, 

6. БУСЫГИН, Александр Александрович, 

7. Я – КОШЕЛЕВ, Александр Федорович, 

8. ГРУЗДЕВ, Эйзер Львович,

9. ШИРВИНДТ, Максим Лазаревич

10. ТОМСИНСКИЙ, Семен

11. ПЕЧЕРСКИЙ, Николай Федорович [2],

12. ЮРЬЕВ Григорий,

13. ГОРБАЧЕВ Георгий [3],

14. ОЛЬБЕРТ Леопольд Аркадьевич [4],

15. ГРУДСКАЯ Анна [5].

Всех нас объединяла вражда к руководству ЦК партии и в первую очередь к СТАЛИНУ.

Вопрос: Вы назвали не всех известных Вам участни­ков Вашей к.-р. организации?

Ответ: Да, я забыл назвать ЗАЙДЕЛЯ, о котором мне также известно, что он участник нашей к.-р. организации.

Вопрос: Вы показали выше, что контрреволюционная организация, участником которой Вы являлись до ареста, ставила своей задачей смену руководства партии, какими путями Вы пытались это сделать?

Ответ: Как я уже показал, участники организации систематически выращивали злобу против вождей партии и ЦК, а в своей практической работе проводили в жизнь контрреволюционные установки с целью саботажа мероприятий пар­тии и подрыв<а> авторитета руководства партией.

Вопрос: Нам известно, что Вы лично, так же как и другие участники организации, стояли на активных пози­циях борьбы с руководством партии.

Ответ: В предыдущем ответе я полностью рассказал о методах борьбы нашей контрреволюционной организации с руководством партии.

Вопрос: Это неверно. Нам известно, что Вы так же, как и другие участники Вашей контрреволюционной органи­зации, применяли активные методы борьбы с руководством партии.

Отвез: Я настаиваю на данных выше ответах. Мы выращи­вали злобу против вождей партии, подрывали авторитет ЦК, проводя в своей практической работе контрреволюционные установки, другими же средствами в своей борьбе против руководства партии могли привести и к более активным действиям со стороны участников нашей контрреволюцион­ной организации. В этом смысле я считаю себя, так же как и всех участников нашей контрреволюционной организации, ответственными за убийство С.М. КИРОВА, но террористи­ческих намерений ни у кого из участников нашей организа­ции не было. Во всяком случае мне о них ничего не извест­но.

Вопрос: Вы лично поддерживали организационную связь с названным Вами участником Вашей контрреволюционной организации ЗАЙДЕЛЬ?

Ответ: Нет, я лично с ЗАЙДЕЛЬ организационно свя­зан не был.

Вопрос: От кого Вам стало известно, что ЗАЙДЕЛЬ – участник Вашей контрреволюционной организации?

Ответ: Об этом мне сообщил участник нашей органи­зации СЕДЫХ С.Н.

Вопрос: Где и при каких обстоятельствах Вам об этом сообщил СЕДЫХ?

Ответ: СЕДЫХ об этом мне рассказал в квартире БУСЫ­ГИНА в середине 1935 года.

Вопрос: Кто при этом присутствовал?

Ответ: Кроме меня и СЕДЫХ были БУСЫГИН и УРАНОВСКИЙ.

Вопрос: Что именно рассказал СЕДЫХ о ЗАЙДЕЛЬ?

Ответ: Я вижу, что следствию все известно, и поэтому намерен говорить правду до конца.

Я лгал, когда заявлял следствию, что активных методов борьбы с руководством партии мы не применяли. Вся наша контрреволюционная организация, в том числе и я – КОШЕЛЕВ, считали основным средством борьбы с руководством партии террор против вождей партии, в связи с этим в нашей контр­революционной организации существовала оформленная терро­ристическая группа, участниками которой являлись: СЕДЫХ, БУСЫГИН, УРАНОВСКИЙ и я – КОШЕЛЕВ.

На совещании в квартире БУСЫГИНА в середине 1935 года СЕДЫХ, являвшийся руководителем нашей террористичес­кой группы, сообщил, что им получена директива от ЗАЙДЕЛЯ о подготовке террористического акта над ЖДАНОВЫМ. Тогда же мне стало известно, что ЗАЙДЕЛЬ является участником нашей контрреволюционной организации.

Вопрос: Что Вами лично и всей террористической груп­пой было сделано для подготовки террористического акта?

Ответ: Ничего для подготовки теракта нами не было сделано.

Вопрос: Нам известно, что Вами практически был под­готовлен террористический акт. Предлагаем Вам давать правдивые показания?

Ответ: Да, нами действительно было практически подготовлено совершение убийства ЖДАНОВА. На совещании в квар­тире БУСЫГИНА, о котором я показал выше, был выработан конкретный план совершения теракта на ЖДАНОВА на маршруте следования его машины с квартиры к Смольному.

Вопрос: Где именно?

Ответ: При повороте с улицы Воинова на ул. Слуцкого. На этом варианте мы остановились потому, что поворот этот крутой, и машина там замедляет ход.

Вопрос: Кто должен был явиться физическим исполни­телем тер<рористического> акта?

Ответ: УРАНОВСКИЙ и я – КОШЕЛЕВ. УРАНОВСКИЙ должен был стрелять в ЖДАНОВА из револьвера, в случае промаха должен был стрелять в ЖДАНОВА я – КОШЕЛЕВ.

С этой целью я – КОШЕЛЕВ и УРАНОВСКИЙ изучали маршрут следования машины ЖДАНОВА и тренировались в стрельбе в тире (на углу Фонтанки).

Вопрос: Какими боевыми средствами располагала Ваша террористическая группа для совершения тер<рористического> акта?

Ответ: У СЕДЫХ и БУСЫГИНА револьверы, которые мы и имели в виду использовать.

 

Протокол записан с моих слов правильно и мною лично прочитан, в чем и расписываюсь –

 

КОШЕЛЕВ.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

НАЧ. СПО УГБ –

МАЙОР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ЛУПЕКИН)

 

ОПЕРУПОЛН.1 ОТД СПО – 

СЕРЖАНТ ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ: (РАЙХМАН

 

ПОМ. ОПЕРУПОЛН. СПО – (КУЗНЕЦОВ)

 

ВЕРНО:

 

ОПЕРУПОЛН. 3 ОТД. СПО ГУГБ –

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ЕФРЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 225, Л. 111-119.


[1] ВО – Василеостровского.

[2] Печерский Николай Федорович, 1898 г.р., уроженец д. Мякишево, Галичского уезда, Костромской губернии. Окончил сельскую школу (1910 г.), лекторскую группу Комвуза (1923 г.). Работал слесарем на ленинградских заводах (1914-1918 г.г.). Состоял директором исторического отделения ИКП в Ленинграде (с 1934 г.), бывший инструктор культпропа Ленинградского горкома ВКП(б), председатель кафедры истории народов СССР Всесоюзного Коммунистического сельскохозяйственного университета им. И.В. Сталина; значится в одном из «сталинских списков» по Ленинградской области за октябрь 1936 г. (АП РФ, оп. 24, дело 413, лист 374) В этот же список попали, например, Карев, Урановский, Томсинский, Кошелев, Изак ( http://stalin.memo.ru/spiski/pg05373.htm). В этом же списке – Михаил Суханов, Фрида Гребе (Греве), Хацкель Гуревич, братья Быховские. Расстрелян 11 октября 1936 г. (см. В.С. Брачев «Историк Алексей Ильич Малышев» Общество. Среда. Развитие. № 2, 2015)

[3] Горбачев Георгий Ефимович, 1897 г.р., советский литературовед и литературный критик. Член ВКП(б) с 1919 г., с 1916 г. по 1918 г. – меньшевик. До ареста – профессор Ленинградского института истории и философии. Арестован 20 декабря 1934 г. 16 января 1935 года осуждён ОСО при НКВД СССР к пяти годам заключения в концлагере «за участие в контрреволюционной зиновьевской группе». Расстрелян в Верхнеуральской тюрьме.

[4] Ольберт Леопольд (Липа) Аркадьевич (Айзикович) – по некоторым данным, кадровый сотрудник ОГПУ. Род. в 1898 г., в 1934 награжден знаком «Почетный работник ВЧК-ОГПУ (XV)» ( https://nkvd.memo.ru/index.php/Ольберт,_Липа_Айзикович)

[5] Грудская Анна Яковлевна (1902-1937) – критик. Первая жена Н.А. Карева. В конце 1920-х годов заведующая литературно-художественным отделом издательства «Московский рабочий». В середине 1930-х годов литературный сотрудник газеты «За коммунистическое просвещение». Неоднократно подвергалась арестам, последний раз – 16 декабря 1937 года, содержалась в Ярославской тюрьме, проходила по категории «троцкисты», 4 января 1938 года приговорена к высшей мере наказания, 19 января расстреляна. (Цит. по: «Между молотом и наковальней. Союз советских писателей СССР. Документы и комментарии». Т. 1. 1925 – июнь 1941 года. М.: РОССПЭН, 2011. С. 146.). В «Известиях» от 22 августа 1936 г. в заметке «У московских писателей» говорится: «Бдительность! Вот первый и глав­ный вывод, который писатели делают для себя из процесса над главарями троцкистско-зиновьевской террористической банды. Литература, это – пе­чать. Печать, это — самое острое ору­жие партии. И его-то стремится использовать враг. Один из заправил троцкистско-зиновьевского центра – Пикель – обделывал свои гнусные фашистские террористические дела, прикрываясь званием советского писа­теля. И его только 20 августа пре­зидиум ССП исключил из союза. Та­расов-Родионов, Селивановский, Грудская, Г. Серебрякова, Трощенко – все эти враги разоблачены и исключены из союза писателей лишь в дни суда».

[i] В тексте ошибочно – "1932-1936 г."

Comments