ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА


обвиняемого КРЫЖЕНКО Ивана Павловича, 1896 года рождения, уроженца села Луки-Молчанска, Станиславского района, бывшего левого эсера (бор<оть>бист), принимал участие в петлюровском движении, бывший член КП(б)У с 1918 года, из партии исключен за национализм, бывший научный работник Украинской Ассоциации марксо-ленинских институтов; до ареста преподаватель политэкономии Харьковских вузов, –


от 28 ноября 1935 года.


ВОПРОС: В своих показаниях от 17 октября с<его> г<ода> Вы признали себя участником контрреволюционной террористической организации.

Расскажите, что Вам известно о террористических намерениях организации, в которой Вы состояли?

ОТВЕТ: Как я показывал в моих предыдущих показаниях, моя связь с ДАВИДЕНКО и МУСИЕНКО по контрреволюционной националистической работе была установлена еще в 1927-28 году во время моей учебы в Украинском институте марксизма и ленинизма (УИМЛ). В те годы ДАВЫДЕНКО и МУСИЕНКО уже являлись одними из руководителей контрреволюционной националистической группы в институте. Я в тот период уже разделял их контрреволюционные националистические позиции, был связан с ДАВИДЕНКО и помогал им в расстановке их кадров. В 1929 году я был снят с учебы в Украинской Ассоциации марксо-ленинских институтов согласно постановления комиссии по чистке. Я перешел на другие работы, оставаясь в душе тем же националистом.

В 1935 году я из Харькова выехал к себе на родину и остановился проездом в Киеве у ЦЫБРИЯ. Это было в первых числах августа месяца. ЦЫБРИЙ в беседе со мной проявлял тогда большую озлобленность и недовольство тем, что его сняли из Украинской Ассоциации марксо-ленинских институтов, обвиняя его в троцкизме.

При этой беседе ЦЫБРИИ информировал меня, что он связан в Киеве с ОСАДЧИМ (его я лично знаю с 1928 года по совместной учебе в Украинской ассоциации марксо-ленинских институтов) и ДАВИДЕНКО и с ними часто встречается.

ЦЫБРИЙ мне рассказал, что ОСАДЧИЙ и ДАВИДЕНКО так же озлоблены, как и он, так как их вышвырнули как националистов с работы.

ЦЫБРИЙ еще долго рассказывал мне о своих похождениях и представился мне как полностью разложившийся в моральном и бытовом отношении человек.

Я со своей стороны также выразил ЦЫБРИЮ свое недовольство тем, что мне не дают постоянной работы и издеваются надо мной.

На следующий день после этого я, идя с ЦЫБРИЕМ по улице Воровского (быв<ший> Крещатик), встретил возле универсального магазина на уг<лу> Воровского и улицы Энгельса ДАВИДЕНКОДАВИДЕНКО стоял возле магазина и беседовал с каким-то неизвестным мне человеком. Он нас увидел, еще несколько минут поговорил с неизвестным, а потом, попрощавшись с ним, подошел к нам. Мы втроем зашли в магазин и вскоре вышли оттуда. Возле магазина ДАВИДЕНКО расспросил меня, где я работаю. Я стал жаловаться, что остался преподавать только в Харьковском медицинском институте, но скоро уйду и оттуда, так как там прекращается работа для меня.

После этого ДАВИДЕНКО заявил мне, чтобы я не падал духом, и рассказал, что существует группа, в которую входят: ОСАДЧИЙ, он – ДАВИДЕНКО, и указал также на

ЦЫБРИЯ. Эти люди не сидят сложа руки, а действуют в направлении изменения создавшегося тяжкого положения на Украине. По данным ДАВИДЕНКО, изменение этого положения можно достигнуть теперь не хныканьем, чем, по его словам, занимаюсь я, а решительными мерами против тех людей, которые проводят такую политику, от которой мы страдаем и вышвырнуты за борт.

"Сейчас единственный метод борьбы за изменение этой политики является индивидуальный террор против тех, кто проводит эту политику. Мы уже в этом направлении кое-что делаем, разрабатываем соответствующие планы и тебя в это посвятим", – так заявил мне ДАВИДЕНКО.

Затем ДАВИДЕНКО спросил у меня, имею ли я оружие, и какой системы. Я ему ответил, что у меня имеется револьвер системы "Наган" с патронами. Этот револьвер я вез с собой. ДАВИДЕНКО тогда указал, что этот револьвер пригодится нам, и предложил мне заняться упражнениями по стрельбе из него. "Это тебе пригодится и скоро будет нужно”, – заявил ДАВИДЕНКО.

После этого ДАВИДЕНКО мне указал, чтобы я по приезде в Харьков подобрал из своих знакомых проверенных людей для этого же дела.

ВОПРОС: Против кого персонально было намечено совершение террористического акта?

ОТВЕТ: Из беседы с ДАВИДЕНКО я понял, что террористический акт готовится против ПОСТЫШЕВА, и вся указанная выше группа, о которой мне говорил ДАВИДЕНКО, к совершению этого акта подготавливается.

ВОПРОС: Какие конкретно задания получили Вы по совершению террористического акта над тов. ПОСТЫШЕВЫМ?

ОТВЕТ: Заданий конкретных я не получил. ДАВИДЕНКО мне заявил, что когда нужно будет, мне сообщат в Харьков для того, чтобы я выехал в Киев.

ВОПРОС: Встречались ли Вы здесь в Киеве с участником террористической организации МУСИЕНКО?

ОТВЕТ: Да, встречался. Было это так. В конце августа месяца с<его> г<ода>, когда я возвращался со своей родины в Харьков, я опять остановился в Киеве у ЦЫБРИЯ. У него я застал МУСИЕНКО, которого я не видел с 1929 года.

МУСИЕНКО интересовался, где я работаю, и, когда узнал, что я не имею постоянной работы, спросил у меня, видел ли я здесь в Киеве ДАВИДЕНКО. Я ему ответил, что видел его здесь, и передал МУСИЕНКО содержание беседы со мной ДАВИДЕНКО. МУСИЕНКО тогда мне заявил: "Не опускай руки, надо своего добиваться и действовать".

ВОПРОС: Кто входил кроме Вас в террористическую группу, подготовлявшую совершение террористического акта над тов. ПОСТЫШЕВЫМ?

ОТВЕТ: В эту группу входили кроме меня ДАВИДЕНКО, МУСИЕНКО, ЦЫБРИЙ. Со слов ДАВИДЕНКО я узнал об ОСАДЧЕМ.


Протокол мне лично прочитан и записан с моих слов правильно.


КРЫЖЕНКО.


ДОПРОСИЛ:


ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ СПО (БОРИСОВ)



РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 248, Л. 126-129.

Comments