ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ.


Направляю Вам первый протокол показаний ЛОГИНОВА В.Ф. от 11 августа 1936 г.

ЛОГИНОВ В.Ф. старый троцкист, последнее время работал управляющим трестом "Кокс" в Харькове, арестован по делу ГОЛУБЕНКО.


НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР: (Г. ЯГОДА).


15 августа 1936 г.

№ 57346


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ЛОГИНОВА Владимира Федоровича

от 11/VIII-1936 г.


ЛОГИНОВ В.Ф., 1897 г<ода> р<ождения>, сын помещика-землевладельца, образо­вание – среднее, в Компартию вступил в 1917 году; в 1926 г. входил в украинский троцкистский центр, в 1927 г. исключен был из партии за троцкист­скую работу, а затем в начале 1928 г. восстановлен, до ареста работал управляющим треста "Кокс" в Харькове.


Вопрос: Предлагаю Вам прекратить упорное запира­тельство на следствии и дать правдивые и полные показа­ния как о своей личной к.-р. деятельности, так и о всех своих соучастниках?

Ответ: Я отказался от намерения запираться дальше на следствии и хочу дать полные и подробные показа­ния.

Вопрос: Вам предъявлено обвинение в принадлеж­ности к троцкистской к.-р. организации и в том, что Вы принимали активное участие в ее подпольной деятельности.

Вы признаете себя в этом виновным?

Ответ: Да. В предъявленном мне обвинении я пол­ностью признаю себя виновным. О фактах моей к.-р. работы хочу рассказать подробно.

Впервые я выступил с защитой троцкизма в конце 1923 г. В 1924 г. я заявил о своем разрыве с троцкизмом, но через год снова примкнул к троцкизму.

В конце 1926 г., после посещения Харькова РАФАИ­ЛОМ, в Харькове был создан троцкистский центр.

Троцкистский центр возглавлял АУССЕМ. В центр вошли я - ЛОГИНОВ, ГОЛУБЕНКО [1], ЛИВШИЦ, Сима ШРАЙБЕР и РОЗЕН­ГАУЗ.

Совещания центра происходили на квартире АУССЕМА. Я и ЛИВШИЦ вели переговоры с МУСУЛЬБАСОМ, чтобы и он вошел в центр, но он в центр не вошел.

В конце 1927 г. по поручению центра я выступал на ХПЗ.

Когда я, ЛИВШИЦ, ГОЛУБЕНКО и др<угие> оставили Харьков, на работе в Харькове остался РОЗЕНГАУЗ.

В случае ареста оставшегося вместе с РОЗЕНГАУЗОМ ядра на руководство троцкистским подпольем намечен был нами некто ДМИТРИЕВ. Лично я его не знал. Знал и рекомендовал его ЛИВШИЦ, какой знал его по работе в Донугле. На­сколько я помню, ДМИТРИЕВА не знали как троцкиста, так как он скрывал свой троцкизм.

В январе 1928 г. я, ЛИВШИЦ, ГОЛУБЕНКО и, кажется, ЯЦКОВСКИЙ явились в Москву к ПЯТАКОВУ домой. Я показал уже на следствии, зачем именно мы шли к ПЯТАКОВУ. ПЯТАКОВ как один из лидеров троцкизма должен была определить на­ши дальнейшие шаги. Настроение у ПЯТАКОВА было тогда та­кое, что наша борьба против партии, против сталинского ру­ководства не будет носить длительного затяжного характера. ПЯТАКОВ утверждал, что троцкизм восторжествует не позже, как через год.

Настроение у всех нас в квартире ПЯТАКОВА было настолько активным и воинственным, что мы в расчете на быстрое свержение сталинского руководства готовы были делить правительственные портфели. К когда-кто то из нас воскликнул, что через год не позже ПЯТАКОВ будет председателем ВСНХ, то ПЯТАКОВ возразил: "Не председателем ВСНХ, а повыше".

Я вспомнил, что у ПЯТАКОВА тогда намечались фигуры не только на союзные портфели, но речь шла и о том, кого на какие губкомы партии сажать после захвата нами власти. В частности, я или ГОЛУБЕНКО получали Киевский губком; ЛИВШИЦ сказал, что имеется готовый губком с ЛОГИНОВЫМ как секре­тарем, а ПЯТАКОВ, помню, сказал, что секретарем должен быть только ГОЛУБЕНКО.

С такими враждебными партии настроениями, полные решимости бороться за государственную власть, я, ЛИВШИЦ и ГОЛУБЕНКО выехали на дальний Восток.

У ПЯТАКОВА мы решили заявлений об отходе от троц­кизма не подавать, а ехать на Дальний Восток и там ждать сигнала ПЯТАКОВА о дальнейших действиях.

ПЯТАКОВ сказал, что если тактика нашей борьбы против партии и сталинского руководства страной заставит нас сманеврировать в форме декларативного внешнего разры­ва с троцкизмом, то мы должны будем это сделать только после его – ПЯТАКОВА на этот счет указаний.

Так и было. ПЯТАКОВ в марте 1928 г. подал двурушни­ческую декларацию о разрыве с троцкизмом, и мы – я, ГОЛУБЕНКО и ЛИВШИЦ – посылаем вслед свое заявление о присоединение к пятаковской декларации.

Вопрос: Как дальше развивалась Ваша борьба против партии и советского государства?

Ответ: Обманув партию своими двурушническими заявлениями, я – ЛОГИНОВ, ГОЛУБЕНКО и ЛИВШИЦ возвращаемся из Дальнего Востока обратно на Украину для продолжения актив­ной борьбы против партии, имея перед собой ту же цель – уст­ранение сталинского руководства и торжество троцкизма.

Когда я возвратился в Харьков в октябре 1928 г., то здесь уже были ЛИВШИЦ и ГОЛУБЕНКО, вернувшиеся раньше меня.

Вместе мы обсуждаем сложившуюся обстановку и при­ступаем к развороту троцкистской подпольной работы.

По какой линии шла наша троцкистская деятельность в этот период. Надо было выяснить в первую очередь, кто ос­тался на старых троцкистских позициях, т.к. известная часть отошла.

Наши многолетние связи в украинской партийной ор­ганизации способствовали быстрому учету соотношения сил. И надо сказать, что наша работа по восстановлению троцкист­ских связей дала сразу же результаты.

Главное для нас в этот период заключалось в соби­рании своих троцкистских кадров, охвате ими решающих хозяй­ственных и идеологических высот. Таким путем шло воссозда­ние нашей подпольной троцкистской организации на основе уже более повышенной конспирации.

Вопрос: С кем из участников троцкистской органи­зации в этот период Вы были связаны и совместно проводили к.-р. работу?

Ответ: Из активных участников троцкистской орга­низации в этот период совместную подпольную работу я проводил со следующими: ГОЛУБЕНКО Николаем, ЛИВШИЦЕМ Яковом, САВИНОЙ Саррой, ХЕЛМНО [2] Захаром, ВАСИЛЬЕВЫМ Николаем, ВИЛЬВОВСКИМ, ФИЛАТОВОЙ, ГОЛЬДИЧ.

Позже прибыли в Харьков и включились в активную на­шу к.-р. деятельность КОЦЮБИНСКИЙ Юрий, ГОРЕЛОВ Виктор, МАХЛАК, ЛИВШИЦ и др.

Особенно сильной являлась наша троцкистская группа в промышленности (я, ГОЛУБЕНКО, ЛИВШИЦ, ВАСИЛЬЕВ, ГОРЕЛОВ, МАХЛАК и др.).

От ГОЛУБЕНКО шли связи с троцкистскими организация­ми периферии – Днепропетровск, Одесса, а КОЦЮБИНСКИЙ раз­вернул широкую организационную троцкистскую работу сре­ди идеологических кругов.

Вопрос: Что вы можете показать по вопросу о том, как осуществлялась связь троцкистской организации Украины о московским троцкистским центром?

Ответ: Мне известно, что троцкистская организация Украины связь с московским центром осуществляла через ПЯТАКОВА, Юрия Леонидовича. ПЯТАКОВ непосредственно руководил как воссозданием троцкистской организации на Украине, так и активизацией нашей подпольной работы на пос­ледующих этапах.

Вопрос: Откуда вам об этом известно; вы – ЛОГИНОВ вели активную борьбу против партии, входили в украинский троцкистский центр: до исключения вас из партии в 1927 г. лично руководили, по вашим же собственным показаниям, после возвращения из Дальнего Востока восстановлением троцкистской организации на Украине, и поэтому должны дать прямые и исчерпывающие показания по вопросу, кото­рый вам сейчас поставлен следствием.

Ответ: Я не хочу скрывать ни своей роли, ни роли ПЯТАКОВА в той контрреволюционной деятельности, которую мы вели. Поэтому я скажу прямо.

Вопрос: Говорите.

Ответ: Спустя примерно год после знаменательного нашего совещания у ПЯТАКОВА в Москве, где определена бы­ла новая двурушническая тактика борьбы с партией, мы с ПЯТАКОВЫМ снова встретились в Харькове.

Вопрос: Я вас прерываю. Вы говорите – мы встретились. Кто это “мы” – персонально?

Ответ: Это я – ЛОГИНОВ, ЛИВШИЦ и ГОЛУБЕНКО. Было это в конце 1928 года. Мы втроем явились к ПЯТАКОВУ в гостиницу "Красную" в Харькове, где он остановился.

Прибыл тогда ПЯТАКОВ в Харьков с какой-то комиссией, кажется, по госбанковским вопросам.

Я с ЛИВШИЦЕМ и ГОЛУБЕНКО явились к ПЯТАКОВУ для того, чтобы информировать его о положении троцкистского подполья на Украине и получить указания о дальнейшей нашей троцкистской работе.

На этот раз ПЯТАКОВ уже не занимался прогнозами на счет развития ближайших событий.

На этом нашем втором совещании у него в номере, в Харькове, в гостинице "Красной", ПЯТАКОВ, исходя из про­вала всех прогнозов, дал нам директиву строить нашу подпольную троцкистскую работу с расчетом на длительную упорную борьбу с партией, которая не завершится в пределах какого-то года.

Отсюда, говорил ПЯТАКОВ, перед нами встает основная генеральная задача сберечь наши кадры внутри партии, ор­ганизовать их на началах законспирированной связи и возможно шире охватить нашими людьми хозяйственные, пар­тийные и идеологические организации.

Вопрос: С ПЯТАКОВЫМ тогда в Харькове вы совещались только один раз?

Ответ: Да, только один раз, но на всех дальнейших этапах нашей подпольной контрреволюционной работы ру­ководящие указания мы продолжали получать от ПЯТАКОВА.

Вопрос: Какие факты вы можете привести в доказательство того, что ПЯТАКОВ и после 1928-29 г.г. продолжал активную подпольную борьбу против партии и советского государства, давая на Украину директивные указания троц­кистской организации?

Ответ: В 1931 г. я встретился с ПЯТАКОВЫМ в Берли­не. Я выехал в Берлин из Харькова через Москву в мае. ПЯТАКОВ прибыл в Берлин раньше меня, по-видимому, за ме­сяц до меня. ПЯТАКОВ был председателем комиссии по раз­мещению заказов по немецкому кредиту, а я прибыл в Бер­лин в качестве председателя комиссии по заказыванию оборудования для коксовой промышленности.

Первая моя встреча с ПЯТАКОВЫМ в Берлине произошла в столовой общежития торгпредства, утром, часов в 9-10 утра, примерно, на второй день после моего приезда в Берлин.

Вопрос: Дату вспомнить можете?

Ответ: Не могу. Это должно было быть между 5-м и 10-м мая.

Там же в Берлине на протяжении мая-июня-июля и нача­ла августа я имел с ПЯТАКОВЫМ ряд встреч в различных мес­тах, главным образом, либо у него – ПЯТАКОВА в кабинете, который он имел при торгпредстве, либо мы встречались в кабинете торгпреда ЛЮБИМОВА. И вот здесь, в процессе этих встреч ПЯТАКОВ со мной имел ряд разговоров о троцкистской подпольной работе.

Вопрос: Какие разговоры между вами были, какое прак­тическое значение для подпольной троцкистской работы они имели, какие указания ПЯТАКОВ давал? Вы сами заявили сегодня, в начале допроса, что отказываетесь от дальней­шего запирательства на следствии. Докажите это на деле.

Ответ: В Берлине я ПЯТАКОВУ подробно рассказал, на какие силы мы опираемся на Украине, где наши троцкистские силы сосредоточены и какой радиус действия они имеют.

Вопрос: Где именно вы об этом информировали ПЯТАКО­ВА?

Ответ: Я не могу точно указать, где каждый разговор имел место.

Вопрос: Надо точно показывать, вы вели с ПЯТАКОВЫМ неоднократно серьезные разговоры об организации контр­революционных сил. Такие разговоры, как и детали, со­провождающие их, хорошо запоминаются.

Ответ: Я повторяю, мои разговоры с ПЯТАКОВЫМ в Берлине были у него в кабинете, в столовой общежития торгпредства и в других местах. Мы использовывали каж­дое удобное место и удобный случай, но я не в состоя­нии вспомнить, где каждый разговор был.

Вопрос: Как ПЯТАКОВ воспринял ваши сообщения, что он говорил?

Ответ: ПЯТАКОВ воспринял мои сообщения очень серьез­но, в подытоживающей беседе, которая между нами была перед моим отъездом в СССР, сказал мне, что на Украи­не, при достаточно благоприятной для троцкизма людской и политической базе, силы наши разбросаны и недостаточ­но организованы.

ПЯТАКОВ предложил мне по возвращении на Украину выделить крепкое, стабильное руководство, которое спо­собно было бы каждодневно руководить подпольем.

ПЯТАКОВ сказал мне, что ТРОЦКИЙ считает, что логи­кой событий внутри СССР мы опять идем к организацион­ному объединению всех сил в подполье – и троцкистских, и зиновьевских, – и что возможно также включение в блок и правых.

Поэтому надо создать крепкое руководство и на Украи­не, которое способно было бы собрать воедино все силы для борьбы со сталинским центральным комитетом – любыми средствами.

ПЯТАКОВ предложил в украинское руководство ввести ме­ня – ЛОГИНОВА, ГОЛУБЕНКО и КОЦЮБИНСКОГО.

Вопрос: Почему ПЯТАКОВ предложил создать украинское троцкистское руководство в этом составе?

Ответ: ПЯТАКОВ исходил при этом из следующих сообра­жений: "Ты, Владимир," –говорил ПЯТАКОВ, – "вместе с ГОЛУ­БЕНКО хорошо связаны со старыми троцкистскими кадрами на Украине и имеете широкий доступ к партийному аппара­ту, а КОЦЮБИНСКИЙ имеет широкие связи среди научно-­идеологических кругов. Поэтому из вас именно и должно составиться руководство".

Вопрос: Вы эту директиву ПЯТАКОВА выполнили?

Ответ: Да, такое руководство в том составе, какой предложил ПЯТАКОВ, и было создано.

По возвращении из Берлина я подробно рассказал о директиве ПЯТАКОВА ГОЛУБЕНКО и КОЦЮБИНСКОМУ, которая и была нами претворена в жизнь. А после ареста КОЦЮБИНСКОГО руководство троцкистской организацией на Ук­раине осуществляли мы вдвоем – я и ГОЛУБЕНКО.

Хочу добавить, что ГОЛУБЕНКО также непосредственно связывался с ПЯТАКОВЫМ по вопросам практической дея­тельности нашей подпольной организации, ставя меня в известность, как и наоборот, о всех новых установках ПЯТАКОВА.

О всех других фактах нашей контрреволюционной ра­боты я буду давать показания на следующем допросе.


Протокол допроса записан с моих слов верно, мною прочитан, в чем и расписываюсь.


ЛОГИНОВ.


ДОПРОСИЛ:


НАЧ. 7 ОТДЕЛЕНИЯ СПО

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ГЛЕБОВ)


Верно:


ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ СПО ГУГБ –

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (СВЕТЛОВ)



РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д 233, Л. 124-135.


[1] Н.В. Голубенко был осужден ВКВС СССР к расстрелу 8 марта 1937 г. и расстрелян 9 марта 1937 г.

[2] В тексте ошибочно – "Хелмко".

Comments