ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК

тов. СТАЛИНУ.

 

В Управление НКВД по Московской области поступили сведения, что проживающий в Москве профессор Московского Государственного университета по древней истории, член КПГ, прибывший в СССР в марте 1933 г. ‒ ЛУРЬЕ, Моисей Ильич [1], ведет троцкистскую работу и поддерживает связь с РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЫМ [2].

ЛУРЬЕ родился в г. Вильно, учился в Германии, впервые приехал в СССР в 1925 г. По 1927 г. ЛУРЬЕ работал в Моск­ве преподавателем университета национальных меньшинств Запада и исторического отделения 2 Московского Государст­венного университета.

В 1927 г. ЛУРЬЕ был направлен Д.Б. РЯЗАНОВЫМ [3] в научную командировку в Берлин, откуда вернулся в 1933 г. и по реко­мендации ныне арестованных троцкистов ФРИДЛЯНДА и ЗАЙДЕ­ЛЯ зачислен на работу в Московский университет.

Будучи арестованным, ЛУРЬЕ показал, что, находясь в рядах КПГ и работая в качестве зам<естителя> зав<едующего> Культпропом ЦК КПГ в Берлине, он являлся активным троцкистом. В свое время (1927-1929 г.г.) играл руководящую роль в веддинговской [4] оппо­зиции и в тот период времени был тесно связан с РУТ ФИ­ШЕР и МАСЛОВЫМ. До 1931 г. поддерживал связь с находив­шимся в Берлине зиновьевцем ГЕРЦБЕРГОМ (осужден по делу зиновьевского центра в 1935 году).

4 марта 1933 года перед отъездом ЛУРЬЕ из Берлина в СССР он имел конспиративную встречу с РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЫМ, которые передали ему директиву Троцкого по организации террористических актов над руководством ВКП(б).

Прибыв в Москву, ЛУРЬЕ встречался в гостинице "Люкс" и "Союзная" с ГЕРЦБЕРГОМ, которому передал директивы Троцкого, полученные им от РУТ ФИШЕР и МАСЛОВА.

ГЕРЦБЕРГ заявил ЛУРЬЕ, что он эти директивы немедленно передаст ЗИНОВЬЕВУ.

ЛУРЬЕ также установил связь с троцкистами: ЗАЙДЕ­ЛЕМ и ТОМСИНСКИМ (оба арестованы по делу террористи­ческой троцкистской организации в Ленинграде).

Со слов обоих в разное время ему стало известно о существовании в Ленинграде подпольной троцкистской тер­рористической организации, в которой руководящую роль играл ЗАЙДЕЛЬ.

В 1935 г. в Москве ТОМСИНСКИЙ и ЗАЙДЕЛЬ сообщили ЛУРЬЕ, что ими получено от троцкиста ФРИДЛЯНДА из Москвы задание организовать террористический акт над тов. ЖДАНОВЫМ.

Показаниями ЛУРЬЕ установлена также связь ФРИДЛЯНДА с КАМЕНЕВЫМ и ТЕР-ВАГАНЯНОМ.

Прилагаю показания ЛУРЬЕ М.И. от 13/VI-36 г. и его жены Изабеллы КОЙГЕН от 14/VI-1936 г.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР 

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР:

 

(Г. ЯГОДА)

 

22 июня 1936 года

№ 56679


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ЛУРЬЕ, Моисея Ильича,

от 13 июня 1936 г.

 

(Он же ЭМЕЛЬ, Александр, 1897 г. рождения, урож<енец> д<еревни> Косаричи, Глуского р<айон>на, БССР, проживал: Якиманская набережная, 6, кв. 6 (на площади ДВОЛАИЦКОГО, Шелома Моисеевича) , гр<аждани>н СССР с 1923 г. Профессор Исторического факультета МГУ, сын еврей­ского народного учителя (МЕЛАМЕДА [5]). Отец умер в Нью-Йорке в 1934 г. Женат. Образование – философский факультет историко-философское отделение Берлинского университета в 1935 г. Член КПГ с 1922 г. В 1931 году задерживался и допрашивался берлинской тайной политической полицией в лице тайного со­ветника ГЕРКЕ).

 

Вопрос: Следствию известно, что Вы являетесь активным участ­ником контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации. Признаете ли Вы себя в этом виновным?

Ответ: Да, признаю, что до своего ареста я являлся участником троцкистско-зиновьевской к.-р. организации, в которую входил, еще будучи за границей.

Вопрос: Когда Вы приехали в СССР из-за границы?

Ответ: 9 марта 1933 года я прибыл в Москву из Германии.

Вопрос: С какими заданиями Вы прибыли в СССР из Германии?

Ответ: Я прибыл из Берлина с заданиями Троцкого (передан­ными мне РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЫМ) организовать террористические акты над руководителями ВКП(б) и главным образом над Стали­ным.

Вопрос: Дайте показания о Ваших связях с РУТ ФИШЕР и МАСЛО­ВЫМ, как давно и на какой почве у Вас с ними установилась связь?

Ответ: С РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЫМ я знаком с 1927 года по совместной работе в германской коммунистической партии, затем по совместной активной работе в рядах троцкистской организа­ции в Берлине. Так как я всегда представлял вед<д>инговскую груп­пу троцкистов и работал с РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЫМ в тесном кон­такте, то всегда пользовался их полным политическим и личным доверием.

Этим я объясняю и то, что меня командировали с указанной выше целью в СССР.

Вопрос: Когда Вы получили эти задания?

Ответ: За 3 дня до моего выезда из Берлина, при последней встрече с РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЫМ, состоявшейся 4-го марта 1933 года.

Вопрос: Где именно Вам дали эти задания РУТ ФИШЕР и МАСЛОВ?

Ответ: Эта встреча произошла в одном берлинском ресторане, возле вокзала метро "КНИ".

Вопрос: Кому Вам было поручено по приезде в СССР передать директивы Троцкого?

Ответ: Эти директивы мне было поручено передать ГЕРЦБЕРГУ А.В.

Вопрос: Почему именно ГЕРЦБЕРГУ Вы должны были передать эти директивы?

Ответ: ГЕРЦБЕРГ являлся эмиссаром Зиновьева в Берлине начиная с конца ноября 1927 г. РУТ ФИШЕР и МАСЛОВ, передавая эти директивы ГЕРЦБЕРГУ, знали, что он их немедленно передаст Зиновьеву. РУТ ФИШЕР и МАСЛОВУ было также известно, что я лично тогда не был знаком с ЗИНОВЬЕВЫМ, но хорошо знал ГЕРЦБЕРГА.

Вопрос: Получили ли Вы от РУТ ФИШЕР и МАСЛОВА указания о передаче директив Троцкого еще кому-либо из участников троцкистско-зиновьевской организации в СССР?

Ответ: Нет.

Вопрос: Как Вы выполнили это поручение по прибытии в Москву?

Ответ: Я передал ГЕРЦБЕРГУ эти директивы при двух или трех встречах с ГЕРЦБЕРГОМ, имевших место в гостинице "Люкс" и гостинице "Союзная" (ул. Горького, д. 39).

Вопрос: Каким образом ГЕРЦБЕРГУ стало известно о Вашем приезде в Москву?

Ответ: Не помню, созвонился ли я лично с ним, или ему передал о моем приезде ВУЙОВИЧ.

Вопрос: ВУЙОВИЧ знал о Вашем предстоящем приезде?

Ответ: Не знаю. Мой приезд в Москву был внезапным.

Вопрос: ГЕРЦБЕРГА Вы информировали о всех директивах, которые получали от РУТ ФИШЕР и МАСЛОВА?

Ответ: Да, безусловно.

Вопрос: А ВУЙОВИЧ<А>?

Ответ: Тоже. С ним я виделся до ГЕРЦБЕРГА, который ко времени моего приезда в Москву был в командировке.

Вопрос: Что Вам ответил на это ВУЙОВИЧ?

Ответ: Он согласился с установками Троцкого.

Вопрос: Что Вам сказал при встречах в 1933 г. ГЕРЦБЕРГ?

Ответ: Он мне ответил, что директивы Троцкого абсолютно правильны и что он передаст эти директивы Зиновьеву.

Вопрос: Передал ли ГЕРЦБЕРГ ЗИНОВЬЕВУ директивы Троцкого, полученные от Вас?

Ответ: Да, но я узнал об этом значительно позже.

Вопрос: Каким образом Вы об этом узнали?

Ответ: В конце июля или в начале августа 1934 года я посе­тил Зиновьева на дому по делу моей книги "О пути предательст­ва германской социал-демократии", рецензентом которой он являл­ся. ЗИНОВЬЕВ обратился прямо ко мне с вопросом: "Какие Вы имеете сейчас новые сообщения о РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЕ". До этого я ЗИНОВЬЕВА никогда не видел. Поэтому вопрос, заданный им мне, воспринял как продолжение беседы, имевшей место между мной и ГЕРЦБЕРГОМ.

Вопрос: Вы утверждаете, что с ЗИНОВЬЕВЫМ не были знакомы. Каким же образом Вы попали к нему на квартиру?

Ответ: Я уже сказал, что ЗИНОВЬЕВ являлся рецензентом моей книги, заказанной в издательстве "Украинский Рабочий". Я позвонил ему в редакцию "Большевик" и назвал ему свою фами­лию. Он просил меня зайти, но не в редакцию, а на квартиру, находящуюся в районе Арбата.

Вопрос: Передавали ли Вы лично ЗИНОВЬЕВУ директивы ТРОЦ­КОГО?

Ответ: Да, я сообщил, что РУТ ФИШЕР и МАСЛОВ, руководствуясь директивами Троцкого, считают необходимым перейти к осущест­влению террористических актов против руководства ВКП(б) и в первую очередь против СТАЛИНА.

Вопрос: Что Вам на это ответил Зиновьев?

Ответ: ЗИНОВЬЕВ выслушал меня с исключительным вниманием, однако окончательного ответа он мне не дал.

Вопрос: Имели ли Вы позднее встречи с ЗИНОВЬЕВЫМ?

Ответ: Нет, больше с ЗИНОВЬЕВЫМ я не встречался.

Вопрос: Кому Вы еще передавали эти директивы Троцкого?

Ответ: Мне приходилось еще беседовать на эту тему с дека­ном исторического факультета Московского государственного университета Г.С. ФРИДЛЯНДОМ.

Вопрос: Давно ли Вы знаком с ФРИДЛЯНДОМ?

Ответ: Я с ФРИДЛЯНДОМ был знаком с зимнего семестра 1926-1927 г. по МГУ.

Вопрос: ФРИДЛЯНД Вас знал как троцкиста?

Ответ: Да, так как я принадлежал открыто к троцкистам в 1926-27 г.г. Кроме того, ФРИДЛЯНД знал из моих разговоров, что я до отъезда из Берлина в Москву в 1933 году состоял в тесном контакте с РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЫМ.

Вопрос: Что Вам известно об отношении ФРИДЛЯНДА к троцкис­там?

Ответ: До июня 1934 года я организационно с ФРИДЛЯНДОМ связан не был, однако я знал со слов бывших слушателей Института Красной Профессуры – ТОМСИНСКОГО и МИЛЬМАНА, что ФРИДЛЯНД являлся троцкистом еще с 1923 года, причем ему всегда удавалось избегать партвзысканий. Начиная с июня 1934 г., когда мы по работе состояли в теснейшем контакте, физиономия профессора ФРИДЛЯНДА как скрытого троцкиста и двурушника мне стала совершенно ясна.

Вопрос: Вы информировали ФРИДЛЯНДА о всех директивах Троц­кого, которые Вы передали ГЕРЦБЕРГУ?

Ответ: Да, и подробно. Но из соображений конспирации я ему не назвал источника, от которого я их получил.

Вопрос: Как отнесся ФРИДЛЯНД к Вашей информации о том, что троцкисты стали на путь террора?

Ответ: Положительно.

Вопрос: Сообщили ли Вы ФРИДЛЯНДУ о Вашей встрече с ЗИНОВЕЬВЫМ?

Ответ: Нет. Об этой встрече знала только моя жена – КОЙГЕН, Изабелла Ионовна.

Вопрос: ГЕРЦБЕРГ был в курсе вашей встречи с ЗИНОВЬЕВЫМ?

Ответ: Да, я ему об этом лично говорил.

Вопрос: Ваша жена Изабелла КОЙГЕН была в курсе всей Вашей троцкистской деятельности?

Ответ: Она полностью была в курсе всей моей троцкистской деятельности по день ареста.

Вопрос: Изабелла КОЙГЕН разделяла Ваши контрреволюционные взгляды?

Ответ: Да, полностью, вплоть до террора.

Вопрос: Информировали ли Вы заграничный троцкистский центр о результатах выполнения полученного Вами задания?

Ответ: Да.

Вопрос: Когда и каким образом?

Ответ: Через агента РУТ ФИШЕР и МАСЛОВА – доктора Вильгельма СВЕНТИ.

Вопрос: Кто такой СВЕНТИ?

Ответ: СВЕНТИ по специальности врач и, насколько мне извест­но, приехал в СССР и уехал за границу по заданию ИККИ как член германской коммунистической партии, но тактически главная цель СВЕНТИ заключалась в том, чтобы проконтролировать выполнение мною заданий РУТ ФИШЕР и МАСЛОВА от 4-го марта 1933 года и получение сведений о проводимой мной и троцкистским центром работе в Москве.

Вопрос: Как установил СВЕНТИ с Вами связь в Москве?

Ответ: СВЕНТИ явился ко мне в гостиницу "Союзная", в ком. № 12 и передал привет от РУТ ФИШЕР и МАСЛОВА, сказав: "РУТ ФИШЕР считает Вас очень приличным человеком, с которым можно говорить обо всем, не боясь предательства".

Вопрос: Когда это было?

Ответ: Примерно в октябре 1933 года.

Вопрос: Было ли условлено ранее между Вами и РУТ ФИШЕР о том, что к Вам кто-либо явится для связи по ее поручению?

Ответ: Да, было, но не была названа фамилия.

Вопрос: Были ли Вы кем-либо оповещены о предстоящем посеще­нии Вас доктором СВЕНТИ?

Ответ: Нет.

Вопрос: О чем Вы информировали Вильгельма СВЕНТИ?

Ответ: Я ему сообщил, что восстановил связи с ГЕРЦБЕРГОМ и ВУЙОВИЧЕМ.

Вопрос: Вы СВЕНТИ информировали о Вашей встрече с ЗИНОВЬЕВЫМ? 

Ответ: Нет, ибо тогда с ЗИНОВЬЕВЫМ я лично знаком не был.

Вопрос: Передал ли Вам СВЕНТИ какие-либо дополнительные директивы РУТ ФИШЕР и МАСЛОВА?

Ответ: Нет, так как он внезапно уехал из Москвы за грани­цу.

Вопрос: Когда СВЕНТИ покинул Москву?

Ответ: Поздней осенью 1933 года.

Вопрос: Направлялись ли к Вам связисты из-за кордона после отъезда СВЕНТИ?

Ответ: Нет.

Вопрос: Имели ли место у Вас встречи с троцкистами, приез­жавшими из-за кордона в 1934-1935 г.г.?

Ответ: Да, летом 1934 года я был связан с троцкистом Густа­вом ГЕРЦОГ (он же КЕНИГ, он же БУРГ), с которым я встретился последний раз в апреле 1936 г. В период 1925-1927 г.г. КЕНИГ являлся скрытым агентом РУТ ФИШЕР и МАСЛОВА по получению секретных материалов в Коминтерне. Он тогда являлся сотрудником Орготдела ИККИ.

Вопрос: Носила ли Ваша встреча с КЕНИГ организационно-троцкистский характер?

Ответ: Нет.

Вопрос: Чем Вы объясняете разрыв связи между Вами и РУТ ФИШЕР после отъезда СВЕНТИ?

Ответ: Не знаю. Думаю, что они ждали результатов выполнения директив Троцкого по линии террора.

Вопрос: Какие Вы лично принимали меры для восстановления связи с РУТ ФИШЕР или МАСЛОВЫМ?

Ответ: Никаких мер я лично не принимал.

Вопрос: До момента ареста Вы вели активную троцкистскую работу. Что Вас удерживало от того, чтобы восстановить эти свя­зи?

Ответ: У меня не было знакомых троцкистов, выезжавших в этот период за рубеж, а не посвященных в мою деятельность я не рисковал использовать для связи с зарубежным троцкистским центром.

Вопрос: Вы даете неверные показания. Следствие требует от Вас исчерпывающих ответов по вопросу о Вашей последующей связи с РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЫМ.

Ответ: Я говорю правду и снова повторяю, что связистов в моем распоряжении не было.

Вопрос: Было ли Вам известно, что вокруг Г.С. ФРИДЛЯНД<А> группируются троцкисты?

Ответ: Мне было известно, что вокруг ФРИДЛЯНДА группируют­ся основные кадры историков-троцкистов, бывших слушателей Института Красной профессуры, а именно: ЗАЙДЕЛЬ – декан Ленин­градского исторического факультета; ТОМСИНСКИЙ, МИЛЬМАН, ТЕР-ВАГАНЯН.

Вопрос: Вы имели с ФРИДЛЯНДОМ разговор об убийстве С.М. КИРОВА. Как отнесся Г.С. ФРИДЛЯНД к этому террористическому акту?

Ответ: Положительно.

Вопрос: Из чего Вы это заключаете?

Ответ: Я заключаю это из того, что факт убийства КИРОВА он дополнил сведениями об имевшей якобы место накануне 17-й годовщины Октября подготовке террористического акта над СТАЛИНЫМ и об имевшей якобы место попытке вооруженного восста­ния в частях Пролетарской дивизии в Москве [6]. При этом профессор ФРИДЛЯНД подчеркнул симптоматичность того факта, что бойца­ми не был арестован командир, призывавший к восстанию против сов<етской> власти.

Вопрос: Откуда это было известно ФРИДЛЯНДУ Г.С.?

Ответ: С его слов я знаю, что ему сообщил об этом его брат Иосиф ФРИДЛЯНД [7], состоявший в то время на партийной работе, и который это также подтвердил в моем присутствии на квартире у ФРИДЛЯНДА. Иосиф ФРИДЛЯНД распространял слухи, что Сталин во время демонстрации на Красной площади никогда в передних рядах находиться не будет, а будет заслонен другими членами Политбю­ро от террористических покушений.

Вопрос: Что Вам известно о брате Г.С. ФРИДЛЯНДА Иосифе ФРИДЛЯНД<Е>?

Ответ: Я его знаю мало, но из того факта, что он, зная меня как активного троцкиста, говорил в моем при­сутствии на такие темы, я делаю вывод, что и он является скрытым троцкистом.

Вопрос: Был ли у Вас разговор с Г.С. ФРИДЛЯНДОМ после убийства тов. КИРОВА относительно Вашей линии пове­дения?

Ответ: Оценивая политическое положение, он совето­вал мне прекратить мою работу на историческом факультете МГУ и уйти в длительный отпуск, фактически бежать из Моск­вы. При этом он заявил мне, что в ГПУ мною интересуются.

Вопрос: С кем из руководителей троцкистско-зиновьевского центра был лично связан ФРИДЛЯНД?

Ответ: С Л.Б. КАМЕНЕВЫМ.

Вопрос: Откуда Вам это известно?

Ответ: Со слов самого ФРИДЛЯНДА и по той помощи, которую оказывал Л.Б. КАМЕНЕВ ФРИДЛЯНДУ во время болезни последнего с 28 ноября 1934 г.

Вопрос: Знал ли ЗИНОВЬЕВ о Вашей связи с ФРИДЛЯНДОМ?

Ответ: Да, он знал об этом из моих слов во время моего посещения его на дому в последних числах июля или в первых числах августа 1934 года.

Вопрос: После убийства тов. КИРОВА Вы встречали ГЕРЦБЕРГА?

Ответ: ГЕРЦБЕРГА А.В. с 1 декабря 1934 г. до его ареста я не видел. Со слов моей тещи КОЙГЕН Доры Самсоновны, проживавшей в тот период у меня на квартире, я знаю, что ГЕРЦБЕРГ после 1 декабря со дня на день, главным образом после ареста ГЕРТИКА, ждал ареста и был уверен, что будет арестован. Это же относится и к его жене – ПОЗДЕЕВОЙ М.В. ВУЙОВИЧА я с 1 декабря и до его ареста также не встречал, но у меня на квартире была его жена – Реги­на БУДЗИНСКАЯ примерно 18-20 декабря 1934 г., во всяком случае, после ареста ГЕРТИКА, которая заявила, что "убийство КИРОВА – наше дело", добавив тут же о неосторожном поведении жены арестованного в те дни НАУМОВА, которая посетила ВУЙОВИЧА и БУДЗИНСКУЮ уже после ареста своего мужа. В этот раз БУДЗИНСКАЯ советовала мне и моей жене КОЙГЕН учесть положение и быть настороже. Больше БУДЗИНСКУЮ я не видел, и она через несколько дней была арестова­на.

Вопрос: Что означали слова БУДЗИНСКОЙ "это наше дело"?

Ответ: Я понял в этой фразе, что БУДЗИНСКАЯ мне как члену троцкистской организации дала понять, что троцкистско-зиновьевский центр осуществил намеченный им план физического устранения КИРОВА как одного из ближайших друзей и соратников СТАЛИНА, разгромивших ленин­градскую оппозицию.

Вопрос: Почему БУДЗИНСКАЯ сочла возможным гово­рить с Вами откровенно?

Ответ: Она знала, что я по прибытии из Берлина передал ГЕРЦБЕРГУ установки ТРОЦКОГО о необходимости организации террористических актов. Не исключено, что БУДЗИНСКАЯ Регина исходила при этом также и из предпо­ложения, что ГЕРЦБЕРГ А.В. посвятил меня в план подго­товки террористического акта над КИРОВЫМ.

Вопрос: Посвятил ли Вас ГЕРЦБЕРГ в план органи­зации террористических актов?

Ответ: С ГЕРЦБЕРГОМ А.В. при очередной встрече поздней осенью 1934 г. у него на квартире (Дангауэровская слобода, д. №7, кв. 29) у нас состоялась беседа о его по­ездке в г. Ленинград. О своей поездке в Ленинград ГЕРЦБЕРГ А.В. рассказал мне, что он был чрезвычайно дружески при­нят старыми его друзьями ленинградцами зиновьевцами, ко­торые приглашали его переехать в Ленинград. Он говорил также, что борьба зиновьевцев с партией активизируется и что в ближайшее время надо ждать событий.

Вопрос: Каких событий?

Ответ: Он говорил мне, что ленинградцы не про­стят КИРОВУ разгрома зиновьевцев. Что под этим подразуме­вал ГЕРЦБЕРГ – мне стало ясно после убийства КИРОВА.

Вопрос: Вы спрашивали у ГЕРЦБЕРГА разъяснения его слов?

Ответ: Нет. Для меня было ясно, что наш троцкистско-зиновьевский центр приступил к осуществлению программы действий ТРОЦКОГО, заключающейся в организации терро­ристических актов над членами Политбюро ВКП(б).

Вопрос: А Вы лично как реагировали на убийство тов. КИРОВА?

Ответ: Положительно. Я и в дальнейшем продолжал оставаться на позиции террора.

Вопрос: Вы прибыли из Берлина в СССР со специаль­ным заданием передать директивы ТРОЦКОГО о переходе троцкистов и зиновьевцев на путь террористической борьбы против партии и сов<етской> власти. Какие Вы лично предприняли ме­ры для реализации этих директив?

Ответ: Моя роль заключалась только в пропаганде террора, подготовке кадров, передаче информации за рубеж.

Вопрос: Вы уклоняетесь от прямого ответа. Вы не могли не интересоваться и Вам не могло не быть известным, что практически делается троцкистами и зиновьевцами в деле подготовки террора.

Ответ: Я признаю, что не разоблачил всех извест­ных мне троцкистов, которые стоит на террористических позициях. Мне известно, что в Ленинграде существует террористическая организация, из участников которой я знаю:

ЗАЙДЕЛЯ Григория Соломоновича, ТОМСИНКСКОГО Семена Григо­рьевича и ближайшего ученика ЗАЙДЕЛЯ – МАЛЫШЕВА [8], с кото­рым я лично не знаком.

Вопрос: Кто Вас информировал о наличии нелегальной террористической троцкистской организации в Ленин­граде?

Ответ: ТОМСИНСКИЙ Семен Григорьевич.

Вопрос: Кто такой ТОМСИНСКИЙ Семен Григорьевич и каким образом Вы с ним познакомились?

Ответ: ТОМСИНСКИЙ – мой политический единомышленник и близкий мой знакомый с 1919 г.

Вопрос: В связи с чем ТОМСИНСКИЙ рассказал Вам о том, что он является членом к.-р. террористической орга­низации?

Ответ: В конце августа или начале сентября 1934 г. ТОМСИНСКИЙ приехал из Ленинграда в Москву по делам Ака­демии Наук и встретился со мной в МГУ. Я знал ТОМСИНСКОГО как активного троцкиста с 1923 года, который работал со мной в тесном контакте в троцкистской организации в 1926-1927 г.г. в Москве до моего отъезда в Германию. Это дало мне право подробно информировать его о последних террористических установках ТРОЦКОГО. Согласившись со мной, что ТРОЦКИЙ прав в своих методах борьбы с ВКП(б) и что от пропаганды нужно перейти к конкретным террористическим действиям, ТОМСИНСКИЙ в свою очередь рассказал мне, что в Ленинграде существует организация, руководимая историком ЗАЙДЕЛЬ, которая по директиве троцкистско-зиновьевского центра подготовляет убийство КИРОВА. ТОМСИНСКИЙ мне сказал, что "в первую очередь нужно свести счеты именно с теми, кто разгромил оппозицию в Ленинграде".

Вопрос: Вы соглашались с планом Ленинградской группы?

Ответ: Да, я одобрил решение организации и обещал при первой возможности сообщить через РУТ ФИШЕР и МАСЛОВА ТРОЦКОМУ, что зиновьевским центром созданы кадры террористов для выполнения его – ТРОЦКОГО задания.

Вопрос: С кем еще из членов ленинградской терро­ристической организации Вы установили связь?

Ответу С историком ЗАЙДЕЛЕМ.

Вопрос: Когда и где у Вас произошла встреча с ЗАЙДЕЛЬ и о чем он Вас информировал?

Ответ: ЗАЙДЕЛЬ приехал спустя несколько дней пос­ле моей встречи с ТОМСИНСКИМ. Встреча происходила в мо­ем кабинете на историческом факультете МГУ.

Вопрос: О чем Вас информировал ЗАЙДЕЛЬ?

Ответ: Он мне рассказал, что ему известно со слов ТОМСИНСКОГО о моей связи с РУТ ФИШЕР и МАСЛОВЫМ, а через них – с ТРОЦКИМ, что он удовлетворен тем, что я – ЛУРЬЕ признаю террор и работаю в этом направлении. Я от­ветил на это ЗАЙДЕЛЮ, что особых успехов среди своих знакомых троцкистов в Москве я пока не имею, но посвятил в это дело ФРИДЛЯНДА Г.С., который всецело стоит на пози­циях ТРОЦКОГО.

Вопрос: Что Вам ответил на это ЗАЙДЕЛЬ?

Ответ: Он мне сказал, что ФРИДЛЯНД гораздо боль­ше в курсе дела, чем я себе представляю.

Вопрос: Вам ЗАЙДЕЛЬ сказал, в чем заключается контрреволюционная деятельность ФРИДЛЯНДА?

Ответ: Да.

Вопрос: Что он Вам рассказал?

Ответ: ЗАЙДЕЛЬ мне сказал, что ФРИДЛЯНД состоит в непосредственном контакте с Л.Б. КАМЕНЕВЫМ и ТЕР-ВАГАНЯН<ОМ>, от которых он получил указания, совпадающие с программой действий ТРОЦКОГО, о необходимости ускорения организации террористических актов над членами Политбюро ЦК ВКП(б) и в первую очередь над СТАЛИНЫМ.

Вопрос: ЗАЙДЕЛЬ интересовался проводимой Вами лично террористической работой?

Ответ: Да.

Вопрос: О чем Вы его информировали?

Ответ: Я ему сообщил, что у меня намечены 2 на­дежных троцкиста: мой однофамилец ЛУРЬЕ Натан и его свояк КОНСТАНТ Эрик, которые, как и я, считают необходимым применение террора в борьбе с руководством ВКП(б), но что, к сожалению, ЛУРЬЕ Натан находится в длительной командировке в Челябинске, а с КОНСТАНТОМ без него я не могу гово­рить, так как КОНСТАНТ связан с Н. ЛУРЬЕ.

Вопрос: А ГЕРЦБЕРГА Вы информировали о Вашей деятельности по подготовке террористических кадров в Москве?

Ответ: Да, я ему рассказал то же самое, что и ЗАЙДЕЛЮ.

Вопрос: Какие указания Вы получили на этот счет от ГЕРЦБЕРГА?

Ответ: Он выразил желание лично встретиться с ЛУРЬЕ Натаном и КОНСТАНТОМ Эрик<ом> для определения их реши­мости и готовности к осуществлению террористических актов.

Вопрос: Вы сообщили ГЕРЦБЕРГУ о своей беседе с ЗАЙДЕЛЕМ?

Ответ: Нет.

Вопрос: Почему?

Ответ: Для меня было ясно, что ГЕРЦБЕРГ, пребы­вая в Ленинграде, о чем было указано мною выше, знал об этом из других источников.

Вопрос: У Вас была только одна встреча с ЗАЙДЕЛЕМ?

Ответ: Нет. Я встретился снова с ЗАЙДЕЛЕМ в сере­дине сентября 1934 года, когда он приехал в Москву по поводу учебника истории нового времени, одним из состави­телей которого он тогда являлся.

Вопрос: ЗАЙДЕЛЬ встречался в этот период с ФРИДЛЯНДОМ?

Ответ: Да, встречался. Кроме того, мы втроем обе­дали в "Гранд Отеле".

Вопрос: Что Вам сообщил ЗАЙДЕЛЬ о своей беседе с ФРИДЛЯНДОМ?

Ответ: Он мне сказал, что он получил от ФРИДЛЯНДА директиву организовать убийство КИРОВА.

Вопрос: Что Вы на это ответили?

Ответ: Я это одобрил.

Вопрос: С кем из членов ленинградской террористи­ческой организации Вы имели встречи в Москве с августа 1934 г. по день Вашего ареста?

Ответ: Я имел 2 встречи с членом террористиче­ской троцкистской организации С.Г. ТОМСИНСКИМ в декаб­ре 1934 г. и в декабре 1935 г.

Вопрос: О чем в эти встречи Вас информировал ТОМСИНСКИЙ? 

Ответ: В декабре 1934 г. мне с ТОМСИНСКИМ не удалось подробно говорить, так как после своего доклада на историческом факультете он ушел вместе с троцкистом МИЛЬМАН, а я с ВАНАГОМ и другими зашел в кафе "Москва". При второй встрече в декабре 1935 г., когда ТОМСИНСКИЙ приехал из Алма-Аты в Москву, где он присутствовал совме­стно со мной на докладе ЯРОСЛАВСКОГО в Комакадемии по поводу 30-тилетия декабрьского восстания в Москве, ТОМСИНСКИЙ интересовался у меня положением в Германии и спросил, есть ли новые установки ТРОЦКОГО. Я ему сооб­щил, что новых установок нет и что программа действий ТРОЦКОГО остается по-прежнему в силе.

Вопрос: Нам известно, что ТОМСИНСКИЙ Вам сообщил о деятельности троцкистской организации в Ленинграде после убийства КИРОВА. Требуем дачи правдивых показаний?

Ответ: Об этом ТОМСИНСКИЙ мне ничего не сообщил.

Вопрос: Вы говорите неправду. Воспроизведите весь разговор с ТОМСИНСКИМ о контрреволюционной дея­тельности троцкистов в Ленинграде?

Ответ: Действительно ТОМСИНСКИЙ мне сообщил, что ЗАЙДЕЛЬ перед своим арестом был у ТОМСИНСКОГО в Ленин­граде на квартире в марте или апреле мес<яце> 1935 года. ЗАЙДЕЛЬ сообщил ТОМСИНСКОМУ о том, что ЖДАНОВА ожидает участь КИРОВА. На мой вопрос ТОМСИНСКОМУ – кто дал ему такое задание, ТОМСИНСКИЙ, со слов ЗАЙДЕЛЯ, ответил, что ЗАЙДЕЛЬ получил задание организовать террористиче­ский акт над ЖДАНОВЫМ от ФРИДЛЯНДА Г.С.

Вопрос: Вы информировали ФРИДЛЯНДА о своей последней беседе с ТОМСИНСКИМ?

Ответ: Нет, так как не было в этом надобности.

 

Все изложенное записано с моих слов правильно, соответствует действительности и мною лично прочитано. – М. ЛУРЬЕ.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

ЗАМ. НАЧ. УНКВД ПО МО –­

СТАРШИЙ МАЙОР ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ (РАДЗИВИЛОВСКИЙ)

 

НАЧ ОО УНКВД МОСК. ОБЛАСТИ –

СТ. МАЙОР ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ (АРНОЛЬДОВ)

 

ПОМ. НАЧ. ОО УНКВД МОСК. ОБЛ. –

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ (ХОРОШИЛКИН).

 

Верно: [Уемов]

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 226, Л. 92-113.


[1] По сведениям, сообщаемым М. Тумшисом в книге «ВЧК. Война кланов» (М. Яуза. ЭКСМО, 2004, стр. 115) «факты о троцкисте Моисее Лурье» сообщил агент СПО ГУГБ НКВД А.Я. Гуральский-Хейфец, бывший представитель ИККИ во французской компартии. Эти сведения подтверждает М. Пантелеев в книге «Агенты Коминтерна. Солдаты мировой революции»: «26 августа 1936 года он был как «бывший, оставшийся неискренним троцкист»… второй раз исключен из партии, а затем арестован. Показания против него дали Моисей Ильич Лурье и Григорий Львович Шкловский. Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 27 августа 1937 года «за контрреволюционную троцкистскую деятельность»… А.Я. Гуральского осудили на восемь лет заключения. Видимо, в НКВД пришли к выводу, что тот не прилагает в качестве агента должных усилий для раскрытия «врагов народа», а грань между троцкистами и зиновьевцами в официальной пропаганде к этому времени окончательно стерлась. «Установлено, — сообщали впоследствии из компетентных органов, — что Хейфец-Гуральский до своего первого ареста в 1936 году, являясь агентом органов МГБ по Москве, о зиновьевцах ничего не дал. Сообщал отдельные факты общего характера о расстрелянном террористе Моисее Лурье, Петермейере, Степанове. Скрыл от органов МГБ связи и свою нелегальную троцкистско-зиновьевскую деятельность за границей». На февральско-мартовском пленуме С. Реденс вспомнил также и о роли Г. Сафарова в "разоблачении" М. Лурье: "Поступает протокол Лурье. Это профессор, который преподает древнюю историю в МГУ. Что этот профессор говорит? Что он, Лурье, приехал в Москву и имел свидание с Троцким и что он привез от Рут Фишер и Маслова директиву Троцкого о том, чтобы он имел свидание с Зиновьевым здесь в Москве и передал бы Зиновьеву директиву Троцкого о том, что надо вступать на путь террора, надо с этим делом спешить. Теперь интересный штрих. Об этом же самом Лурье 5 января 1935 г. дает показания Сафаров, что в Москве живет Лурье, кличка его Эмель, что этот Эмель является ближайшим человеком Троцкого, что этот Эмель привез от Троцкого несомненно очень важную директиву. И вот, с января 1935 г. лежит протокол в недрах НКВД, никто по нему никаких мер не принимает. И когда в 1936 г. этот Лурье-Эмель дает показания, тогда, товарищи, я вам скажу такую вещь. Вызываются люди к Молчанову, Молчанов ведет себя совершенно потрясающе похабно, он к работникам обращается: «Слушайте, что вы здесь несете? Как вам не стыдно? Ну, разве это может быть?» И он ставит так вопрос: «Я вам приказываю, чтобы ни один протокол, прежде чем вы мне не дадите его на согласование, чтобы ни один протокол не был дан на подпись обвиняемому». (Берия. Кто это говорил?) Молчанов". 

[2] Рут Фишер и Аркадий Маслов были сопредседателями КПГ в 1924—1925 годах. Проводили ультралевый курс. В 1926 году за поддержку Объединенной (троцкистско-зиновьевской) оппозиции в ВКП(б) были исключены из КПГ.

[3] Д.Б. Рязанов на тот момент занимал должность руководителя Института Маркса-Энгельса (ИМЭ).

[4] В 9-м томе собрания сочинений Сталина имеется следующее примечание: «Веддингцы – одна из “ультралевых” групп в германской компартии, существовала в партийной организации северо-западного округа внутреннего Берлина – Веддинге. Руководители “веддингской оппозиции” солидаризировались с троцкистско-зиновьевским оппозиционным блоком в ВКП(б). VII расширенный пленум ИККИ решительно осудил “веддингскую оппозицию”, потребовал от нее полного прекращения фракционной деятельности, разрыва всяких сношений с исключенными из германский компартии и враждебными ей элементами и безоговорочного подчинения решениям КПГ и Коминтерна».

[5] Меламед – учитель в хедере, а не фамилия, как, видимо, решили составители справки из НКВД, напечатав слово прописными буквами.

[6] Речь идет о так называемом деле Нахаева. Начальник штаба артиллерийского дивизиона Осоавиахима, расположенного под Москвой, А.С. Нахаев вывел отряд курсантов, которые проходили в лагере военную подготовку. Отряд вошел на территорию казарм второго стрелкового полка Московской пролетарской стрелковой дивизии, которая располагалась почти в центре Москвы. Нахаев приказал курсантам занять караульное помещение части и захватить находившееся там оружие. Нахаев был арестован, его судила ВКВС СССР в закрытом заседании. Сталин внимательно следил за ходом дела. См. «Сталин и Каганович. Переписка. 1931-1936 гг.», М. РОССПЭН, 2001 г., стр. 411.

[7] Г.С. Фридлянд был отцом писателя Феликса Светова. Ф. Светов оставил мемуары под названием «Опыт биографии». Об Иосифе Самойловиче Фридлянде там говорится следующее: «Моего дядю все в семье звали Иоська. Он был моложе отца лет на десять, все считали его мальчишкой, всерьез не принимали, и поначалу его судьба целиком зависела от успехов моего отца, как впоследствии беда отца погубила его. Иоська был секретарем одного из московских райкомов партии, его взяли в одну ночь с отцом – 31 мая. […] Сам он чудом уцелел, отсидел сначала всего лишь пять лет, вышел на ссылку, попал на фронт, а потом снова в лагерь. Но уцелел он действительно чудом, благодаря некоему совпадению, о котором я не могу говорить – живы люди, к этому причастные. История эта могла бы стать находкой для романиста.  

[8] Малышев Александр Ильич, род. 6 августа 1902 г. Расстрелян по приговору выездной сессии ВКВС СССР 11 октября 1936 г. Подробнее о нем см. В.С. Брачев «Историк Александр Ильич Малышев (1902-1936)», Общество. Среда. Развитие № 2, 2015 г., стр. 36-41.

Comments