ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б)

тов. ЕЖОВУ.

 

В дополнение к нашим сообщениям по делу контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации в СССР направляю Вам протоколы допросов:

1. ЛУРЬЕ Н.Л. от 11 июля 1936 года,

2. ЛИПШИЦ<А> П.А. от 10 июля 1936 года.

По показаниям ЛУРЬЕ Н.Л. и ЛИПШИЦА П.А. уста­новлено, что ЛУРЬЕ Н.Л. до момента своего ареста яв­лялся руководителем боевой террористической троцкист­ской группы, в состав которой входили ЛИПШИЦ П.А., КОНСТАНТ Э.К. и ФРАНЦ ВАЙЦ.

ЛУРЬЕ Н.Л. и ЛИПШИЦ П.А. показали, что участниками террористической группы был выработан план организации террористических актов над т.т. СТАЛИНЫМ, ЖДАНОВЫМ и ОРДЖОНИКИДЗЕ.

Выполнение террористических актов взяли не себя участники группы КОНСТАНТ и ЛИПШИЦ.

Названные в показаниях ЛУРЬЕ Н. и ЛИПШИЦ<А> П. ЛУРЬЕ М., КОНСТАНТ Э., ОХРИМСКИЙ А.С. [1] и МУШИНСКИЙ арестованы.

ТАЙЦ устанавливается, после чего будет арестован.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР: (ЯГОДА)

 

16 июля 1936 г.

№ 56984


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА 

ЛУРЬЕ, Натана Лазаревича.

От 11-го июля 1936 года.

 

1901 г<ода> р<ождения>, ур<оженец> г. Варшавы, еврей по национальности, гр<аждани>н СССР, сын купца (родители в Варшаве). В 1917-1918 г. состоял в к.-р. молодежной организации "Гехолуц" в Москве. С 1925 г. по август 1933 г. состоял членом КПГ (выбыл механически). В 1929 г. окончил в Берлине медицинский факультет Берлинского университета и в апреле 1932 г. прибыл в СССР. До ареста работал в качестве врача-интерна в 1-й хирургической клинике при Ленинградском Мед<ицинском> Институте.

 

Вопрос: При Вашем допросе 21-го июня 1936 г. вы скрыли от следствия конкретные мероприятия по подготовке тер­рористических покушений против вождей партии и правительства. Из имеющихся в нашем распоряжении материалов след­ствию достоверно известно, что до дня ареста Вы являлись руководителем боевой террористической группы троцкистской организации. Дайте исчерпывающие и откровенные показания по этому вопросу.

Ответ: Да, я признаю, что до сих пор скрывал от следст­вия свою истинную роль в террористической деятельности контрреволюционной троцкистской организации. С сентября мес<яца> 1932 года я являюсь руководителем боевой террористической группы, в состав которой кроме меня входят Эрик КОНСТАНТ и Павел ЛИПШИЦ.

Вопрос: Когда возникла эта боевая террористическая группа?

Ответ: Боевая террористическая группа в составе Эрика КОНСТАНТА и Павла ЛИПШИЦА возникла еще до моего приезда в СССР (апрель 1932 г.) и в тот период времени возглавлялась немецким архитектором Францем ВАЙЦ.

Вопрос: Кто такой Франц ВАЙЦ? Дайте о нем подроб­ные показания?

Ответ: После моего приезда в Москву со слов Эри­ка КОНСТАНТА, являющегося моим родственником (муж сестры моей бывшей жены), мне стало известно, что Эрик KOНCTAНT входит в боевую террористическую группу, которую создал и возглавляет архитектор Франц ВАЙЦ. Через некоторое время, примерно в середине мая 1932 года, КОНСТАНТ Эрик познакомил меня с Францем ВАЙЦ в гостинице "Гранд-Отель". Во время моего знакомства там же находился и Павел ЛИПШИЦ, который уже был знаком с Францем ВАЙЦ. Несколько позже со слов КОНСТАНТА и самого Франца ВАЙЦА мне стало известно, что последний является активным членом национал-социалистической партии Германии и прибыл в СССР для подготовки и организации террористических актов против руководителей ВКП(б) и советского правительства.

Вопрос: Какие вопросы были обсуждены Вами, КОНСТАНТОМ, ЛИПШИЦЕМ и ВАЙЦЕМ в момент первого посещения Вами ВАЙЦА в мае месяце 1932 г. в гостинице "Гранд-Отель"?

Ответ: На этом совещания я проинформировал ВАЙЦА, КОНСТАНТА и ЛИПШИЦА о полученных мною перед выездом из Берлина от Моисея ЛУРЬЕ директивах Троцкого о подготовке к совершению террористических актов против руководства ВКП(б) и советского пра­вительства и главным образом против Сталина. При этом я подчеркнул, что без насильственного устра­нении вождей партии нам нечего и думать о возмож­ности возврата Троцкого к руководству в партии и стране. Франц ВАЙЦ, в свою очередь, сообщил о том, что как он, так и КОНСТАНТ и ЛИПШИЦ уже давно стоят на позициях террора и что им ведется деятельная подготовка к совершению террористического акта против Сталина. При этом Франц ВАЙЦ сообщил о неудаче задуманного плана совершения террористи­ческого акта против Сталина во время первомайской демонстрации 1932 г. на Красной площади, кото­рое было поручено Павлу ЛИПШИЦУ. Франц ВАЙЦ назвал тогда эту неудачную попытку репетицией, которая дала возможность проверить ЛИПШИЦА в совершении такого – "героического акта". Он призывал нас не отчаиваться и упорно выискивать новые и новые пути к убийству Сталина или других руководителей ВКП(б) и советского правительства.

Вопрос: Какие именно планы террора излагал на этом совещании Франц ВАЙЦ?

Ответ: Франц ВАЙЦ привел нам ряд возможных вариантов и комбинаций, которые мы должны были найти и использовать для совершения террористического акта, в первую очередь против Сталина и Кагановича. Необ­ходимость совершения террористического акта против Кагановича вслед за Сталиным ВАЙЦ мотивировал тем, что Каганович является одним из выдающихся руководителей партии и ближайшим помойником Сталина. ВАЙЦ на этом совещании высказывался за то, что необходимо искать такие связи, которые дали бы возможность проникнуть в Кремль и там совершить террористический акт над Сталиным. Он считал необходимым завязать связи среди шоферов гаража ВЦИКа, через которых можно было бы выяснить местонахождение руководителей партии, номера их машин и маршруты их движения. Для этого Франц ВАЙЦ рекомендовал выявлять недовольных среди шоферов, завербовать 1-2 из их среды. Это даст возможность найти подход и обработку шоферов правительственных машин в целях террора. ВАЙЦ также высказывал свои соображения о том, что шоферу, которому будет знакома машина Сталина, легко совершить террористический акт путем организации умышленного столкновения машин. Одновременно ВАЙЦ считал, что при выяснении номеров машин и маршрутов их движения нам самим легко будет проследить и убить Сталина.

Вопрос: Какие более конкретные планы организации террористических покушений излагал Франц ВАЙЦ?

Ответ: На этом же совещании Франц ВАЙЦ, излагая план террора, проинформировал нас о том, что располагает сведениями, что Сталин обычно ездит на свою дачу через Можайское шоссе. Франц ВАЙЦ говорил нам о том, что, если ему удастся выяснить машину Сталина, он купит квартиру в районе шоссе и организует там повседневное наблюдение с целью совершения террористического акта. Следующим вариантом ВАЙЦ считал возможность организации террористического покушения во время похорон кого-либо из ответственных работников, когда в них участвуют члены правительства. По мнению ВАЙЦА, террористический акт можно будет произвести из окна заранее подобранной квартиры в районе маршрута похоронной процессии. Расширяя варианты террористических покушений, ВАЙЦ также высказался за то, что было бы целесообразно – провести вербовку какого-либо военного летчика с тем, чтобы использовать его для террористического акта во время одного из парадов на Красной площади путем сбрасывания бомбы с самолета.

ВАЙЦ указывал на эти причины с тем, чтобы каждый из нас работал в соответствующем направлении для поисков условий, обеспечивающих благоприятную обстановку к совершению террористических актов.

Вопрос: Какие практические шаги после этого сообщения были предприняты вашей боевой группой для совершения террори­стических покушений против руководителей партии и советского правительства?

Ответ: Осенью 1932 г. ВАЙЦ уехал из СССР в Германию. Все руководство боевой террористической группой полностью перешло ко мне. Осенью 1932 года ко мне на квартиру зашел Павел ЛИП­ШИЦ и сообщил, что у него имеется возможность присутствовать в Кремле на очередной сессии ВЦИК, на которую он получит гос­тевой билет от партийной организации завода "Динамо". В связи с этим я дал задание Павлу ЛИПШИЦУ обязательно пойти на эту сессию ВЦИК, захватив с собой револьвер, и попытаться совершить там покушение против СТАЛИНА, если он будет присутствовать на заседании сессии.

Вопрос: Дал ли Вам ЛИПШИЦ согласие совершить террористическое покушение против СТАЛИНА?

Ответ: Да, ЛИПШИЦ дал мне согласие присутствовать на сессии ВЦИК с целью совершения террористического акта против СТАЛИНА. На этой сессии он действительно был, но террористического акта не совершил, потому что СТАЛИНА там не видел, а в председательствующего на сессии КАЛИНИНА стрелять счел нецелесообразным, ибо сидел очень далеко от стола президиума. На следующий день вечером Павел ЛИПШИЦ посетил мою квартиру и отчитался передо мной о причинах, помешавших ему в совершении террористического акта. Тогда я лично решил испробовать возможность посещения этой сессии ВЦИК с террористической целью.

Вопрос: Что вами было сделано лично в деле подготовки террористического акта на происходившей сессии ВЦИК?

Ответ: На другой дань после того, как меня посетил Павел ЛИПШИЦ, я достал гостевой билет на сессию ВЦИК от помощника за­ведующего Кремлевской поликлиникой Давида ТАЙЦА, являющегося моим родственником. Имея билет, я явился на заседание сессии ВЦИК с целью совершить убийство СТАЛИНА или кого-либо из руко­водителей партии и правительства, которые будут присутствовать на заседании сессии. Я посетил сессию в тот вечер, когда ГОЛОДЕД делал доклад о Белоруссии [2], но никого из руководителей партии и правительства я не имел возможности встретить.

Вопрос: Направляясь в Кремль, имели ли вы с собой оружие?

Ответ: Да, я имел с собой револьвер системы "Браунинг", который получил от Эрика КОНСТАНТА. Этот револьвер был КОНСТАНТОМ приобретен в 1930 или 1931 г., когда он был командирован партийной организацией в Республику Немцев Поволжья по делам коллективизации.

Вопрос: Сколько патронов у вас имелось к этому револьверу?

Ответ: Эрик КОНСТАНТ дал мне "Браунинг" с полным зарядом патронов, причем револьвер был на боевом взводе и заряжен он был лично КОНСТАНТОМ в моем присутствии. С боевым оружием я знаком и обращаться с ним могу. Этот револьвер я получил от КОНСТАНТА в тот же вечер, когда направлялся в Кремль на сессию ВЦИК.

Вопрос: Дайте показания о последующей вашей террористической деятельности после неудавшегося террористического акта на сессии ВЦИК.

Ответ: Накануне годовщины Красной армии в 1933 году я совместно с Эриком КОНСТАНТОМ, предварительно уговорившись, решили выследить СТАЛИНА и КАГАНОВИЧА около Большого театра и произвести покушение против них. 23-го февраля 1933 года я – Натан ЛУРЬЕ и Эрик КОНСТАНТ, будучи вооружены револьверами, начали вести наблюдение около Большого театра, в котором происходило заседание, посвященное годовщине Красной армии. КОНСТАНТ уверял меня, что как СТАЛИН, так и КАГАНОВИЧ обязательно приедут в Большой театр вместе. КОНСТАНТ вел наблюдение со стороны театра быв<шего> Незлобина, так как утверждал, что он уже видел как-то СТАЛИНА, прошедшего в Большой театр через специальный боковой вход. Я же вел наблюдение за Большим театром со стороны Петровки, но никого из вождей не заметил.

Вопрос: В котором часу вы приступили к слежке за Большим театром?

Ответ: Я не помню точно часа, но уже был вечер.

Вопрос: По какой стороне Петровки вы лично находились, ведя наблюдение за Большим театром?

Ответ: Я все время находился на противоположной стороне Большого театра, двигаясь до угла Кузнецкого Моста и обратно.

Вопрос: Что вам сообщил о результатах своего наблюдения Эрик КОНСТАНТ?

Ответ: Эрик КОНСТАНТ сообщил мне, что, находясь постоянно в движении и наблюдая за Большим театром со стороны театра быв<шего> Незлобина, он заметил, как туда подъехали правительственные машины, из которых вышли СТАЛИН, КАГАНОВИЧ и МОЛОТОВ. Однако, приблизиться к Большому театру он не имел возможности ввиду плотной цепи охраны, расставленной на значительном расстоянии от входа в Большой театр.

Вопрос: В чем заключалась ваша террористическая деятельность на протяжении 1934 и 1935 г.г.?

Ответ: В июле 1933 года я был командирован на Челябинский тракторный завод в качестве врача. Осенью 1934 г. мне стало известно, что в Челябинск приехал КАГАНОВИЧ. Тогда я поставил своей задачей выследить его и совершить террористический акт. Несмотря на все меры, которые я принимал, мне КАГАНОВИЧА не удалось встретить. Весной 1935 г. на Челябин­ский тракторный завод приехал ОРДЖОНИКИДЗЕ. Об этом было ши­роко известно на заводе. Я решил попытаться найти случай встречи с ОРДЖОНИКИДЗЕ на территории завода и совершить там против него покушение. Это мне также не удалось, потому что амбулаторию завода ОРДЖОНИКИДЗЕ не посетил, а когда он обходил цеха, мне туда не было доступа. Поэтому и эта попытка покушения кончилась неудачно.

Вопрос: Какие мероприятия террористического порядка вами были подготовлены и проведены в 1936 году?

Ответ: В январе мес<яце> 1936 года я прибыл в Москву, направляясь в Ленинград на курсы усовершенствования врачей. В Москве я пробыл всего несколько дней. За эти дни я восстановил связь с КОНСТАНТОМ и ЛИПШИЦЕМ. С каждым в отдельности встречи произошли на квартире у моей бывшей жены – ул. Кропоткина, дом № 34, кв. 12 [2]. Я позвонил на квартиру КОНСТАНТУ и вызвал его по указанному адресу к себе. В условленный день вечером КОНСТАНТ явился, и мы с ним начали обсуждать план дальнейшей деятельности.

Вопрос: Вы проинформировали КОНСТАНТА о попытке террористических актов против КАГАНОВИЧА и ОРДЖОНИКИДЗЕ, которые вы намечали, будучи в Челябинске?

Ответ: Да, я КОНСТАНТА полностью проинформировал о тех неудавшихся планах террора, которые я намечал в Челябинске против КАГАНОВИЧА и ОРДЖОНИКИДЗЕ.

Вопрос: Какие вы наметили с КОНСТАНТОМ новые планы террористических покушений?

Ответ: При первой встрече я изложил КОНСТАНТУ свои со­ображения о том, что в 1936 г. надо будет серьезно подготовить и окончательно совершить террористический акт против СТАЛИНА в Москве. Так как я направлялся на курсы усовершенствования врачей в Ленинград, то я дал КОНСТАНТУ задание вести разведывательную работу с целью выяснения местонахождения во­ждей партии и правительства, выяснения машин и по возможности их номеров, и искать всевозможные подходы, которые облегчили бы в дальнейшем совершение террористических актов.

Вопрос: Дал ли вам Эрик КОНСТАНТ согласие выполнить ваши поручения?

Ответ: Эрик КОНСТАНТ дал мне свое согласие полностью выполнить все мои поручения и изыскать способы наблюдения за вождями партии и правительства. Я напомнил КОНСТАНТУ указания, которые в свое время оставил Франц ВАЙЦ о том, что особое внимание должно быть уделено Можайскому шоссе, т.к. именно по этому шоссе Сталин часто ездит на свою дачу. Ре­зультаты наблюдения Эрика КОНСТАНТА должны были сыграть решающую роль в деле подготовки террористического покушения против Сталина. 

Вопрос: Дайте показания о том, какие директивы вами были даны Павлу ЛИПШИЦУ?

Ответ: Через день на эту же квартиру я вызвал к себе Павла ЛИПШИЦА, сделав ему сообщение, аналогичное тому, ко­торое я сделал Эрику КОНСТАНТУ, я перед ЛИПШИЦЕМ также по­ставил вопрос о необходимости активизировать нашу террористическую деятельность в 1936 г. ЛИПШИЦ полностью со мною согласился и дал мне свое согласие принять активное уча­стие в подготовке террористических покушений. Я дал зада­ние Павлу ЛИПШИЦУ принять энергичные меры к тому, чтобы завести знакомство среде шоферов с тем, чтобы выяснить возможность подхода к шоферам правительственных машин, имея целью разведать все касательно правительственных машин и маршрутов следования машин, главным образом, Сталина и Кагановича.

Вопрос: У кого из вас в это время имелось и какое оружие?

Ответ: Оружие имелось у меня и у КОНСТАНТА. У ЛИПШИЦА оружия не было, т.к. он в начале 1933 г. передал имевшийся у него револьвер на хранение ОХРИМСКОМУ, но он его мог в любое время у него истребовать.

Вопрос: Какие организационные и террористические задания вами были получены от руководства троцкистской органи­зации при вашей поездке в Ленинград?

Ответ: Перед моим отъездом из Москвы в Ленинград, предварительно уговорившись, в один из дней перед отъездом я встретился с Моисеем ЛУРЬЕ в кафе "Спорт" на улице Горь­кого. Эта встреча с Моисеем ЛУРЬЕ произошла со мною после моих встреч с КОНСТАНТОМ и ЛИПШИЦЕМ. О результатах моих встреч с КОНСТАНТОМ и ЛИПШИЦЕМ, а также о тех заданиях, ко­торые я им оставил, я полностью проинформировал Моисея ЛУРЬЕ, который одобрил мои указания и в свою очередь дал мне директиву, находясь в Ленинграде, подготовить террори­стический акт против ЖДАНОВА.

Вопрос: Какой план террористического акта против Жданова вам предложил Моисей ЛУРЬЕ?

Ответ: Моисей ЛУРЬЕ дал мне задание совершить террористический акт против Жданова в Ленинграде в день первомайской демонстрации 1936 г.

Вопрос: Вы приняли на себя исполнение этого задания Моисея ЛУРЬЕ?

Ответ: Да, я принял на себя это задание. Примерно числа 15-16 марта я из Ленинграда приехал в Москву, посетил квартиру КОНСТАНТА и получил хранившийся у него мой револьвер.

Вопрос: Вы потребовали отчета от КОНСТАНТА о ходе выполнения им вашего задания по наблюдению за Сталиным и Кагановичем?

Ответ: Эрик КОНСТАНТ сообщил мне, что не добился желательных результатов, но продолжает принимать все меры к тому, чтобы задание мое выполнить.

Вопрос: Что вам сообщил о результатах выполнения ва­шего задания Павел ЛИПШИЦ?

Ответ: Павел ЛИПШИЦ также за этот краткий отрезок времени не успел завести необходимых знакомств среди шоферов, поэтому мое задание к этому моменту им еще не было выполнено.    

Вопрос: Видели ли в этот приезд в Москву Моисея ЛУРЬЕ?

Ответ: В этот приезд в Москву Моисея ЛУРЬЕ мне ви­деть не удалось. Я позвонил ему по телефону, сообщив, что выезжаю обратно в Ленинград, и условно дал ему понять, что его поручение мною будет выполнено.

ВОПРОС: Как вы подготовлялись к совершению террористического акта против Жданова в Ленинграде?

Ответ: Захватив с собою револьвер, хранившийся до этих пор у КОНСТАНТА, я выехал в Ленинград и ждал дня первомайской демонстрации. В день 1 мая с колонной демонстрантов 1 медицинского института Петроградской стороны я проходил через площадь Урицкого. Наша колонна была чет­вертой от трибуны, на которой находились Жданов и руководители ленинградских организаций. Значительное расстояние, которое отделяло меня от трибуны, где находился Жданов, и быстрота движения колонны не позволили рассчитывать на удачный исход террористического акта. Это и помешало мне выполнить намеченный план покушения против Жданова.

Вопрос: С кем Моисей ЛУРЬЕ вам поручил установить организационную связь в Ленинграде? 

Ответ: Никаких явок на Ленинград, кроме указанного мною задания совершить террористический акт против Жданова, Моисей ЛУРЬЕ мне не давал. Вообще же Моисей ЛУРЬЕ обещал на будущее мне устроить явки для связи с подполь­ной троцкистской организацией в Ленинграде.

 

Н. ЛУРЬЕ

 

ДОПРОСИЛИ: 

 

ЗАМ НАЧ. УНКВД по МОСК. ОБЛ.

СТАРШИЙ МАЙОР ГОСУДАРСТВЕН. БЕЗОПАСНОСТИ – РАДЗИВИЛОВСКИЙ

 

НАЧ. ОСОБОГО ОТДЕЛА УГБ МО 

СТАРШИЙ МАЙОР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ – АРНОЛЬДОВ

 

ПОМ. НАЧ. ОСОБОГО ОТДЕЛА 

СТАРШ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ – ХОРОШИЛКИН.

 

Верно: 

 

ОПЕР. УПОЛН. СПО ГУГБ НКВД 

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (СВЕТЛОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 169, Л. 143-158.


[1] В тексте ошибочно – "Охринский". 

[2] Н. Голодед на III сессии ЦИК СССР VI созыва выступал на вечернем заседании 25 января 1933 г. (сессия проходила с 23 января по 30 января 1933 г. На открытии сессии 23 января присутствовали Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов и другие "вожди", так что, по идее, П. Липшиц вполне мог их там встретить – ведь судя по протоколу допроса он был там как раз в этот день.

[3] По этому адресу проживала Лурье Неха Наумовна (урожденная Адунская, партийный псевдоним в Компартии Германии – Неха Хоффман Инге), 1901 г.р., уроженка г. Гродно, Белоруссия. Окончила медицинский факультет университета в г. Йена, на момент ареста была аспиранткой в кожно-венерологической клинике 1-го мединститута. Арестована 31 октября 1936 г., осуждена ВКВС СССР к 10 годам ИТЛ 3 апреля 1937 г., освободилась 31.10.1946 г. Вновь арестована и осуждена к ссылке 28 октября 1950 г. ОСО при МГБ СССР на Дальнем Севере. Освобождена 12.09.1954 г.  

Comments