ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) – 

тов. СТАЛИНУ.

 

По делу контрреволюционной троцкистской организа­ции посылаю Вам протоколы допросов:

1) МАСЛЕННИКОВА И.А. от 26/IV-1936 г.;

2) ОЛЬБЕРГ Б.О. от 26/IV-1936 года;

3) БОЧАРОВА Е.М. от 26/IV-1936 года;

4) ЕЛИНА М.Л. от 25/IV-1936 года.

Прошу обратить внимание:

1) на протокол показаний БОЧАРОВА Е., из которого видно, что одним из организаторов убийства тов. Кирова и организатором кадров по подготовке дальнейших террористических актов является БАКАЕВ.

БОЧАРОВ показывает, что после переезда из Вятки в Горький БАКАЕВ к 1930 г. сгруппировал там крепкую группу зиновьевцев, в том числе ФУРТИЧЕВ, ГОРОХОВ, ДОБРЫНИН, ОЛЬХОВСКИЙ, БАТАШЕВ, ВОЛЬПЕ.

Одновременно возникла другая троцкистско-зиновьевская группа во главе с ЕЛИНЫМ, бывшим в то время директором ИМЭЛ в Горьком. В эту группу входили ФЕДОТОВ, БЕРНШТЕЙН, ЗЕЛЬЦЕР, ДУБИНСКИЙ, МУСАТОВ, ВОРОБЬЕВА – жена ФУРТИЧЕВА. Через ЕЛИНА эти две группы организационно объединились.

БОЧАРОВ показал, что БАКАЕВ говорил ему о сущест­вовании центра троцкистско-зиновьевской организации в Союзе, куда он (БАКАЕВ) входил от зиновьевцев, и из участников которого назвал И.Н. СМИРНОВА, КАВТАРАДЗЕ и МРАЧКОВСКОГО.

После отъезда БАКАЕВА из Горького организация под­держивала с ним связь, в частности через БОЧАРОВА, регу­лярно ездившего в Москву.

В один из последних приездов БОЧАРОВА к БАКАЕВУ в январе 1934 года последний заявил, что троцкисты и зиновьевцы могут рассчитывать на успех только в том случае, если руководство ВКП(б) будет силой устранено. БА­КАЕВ поручил БОЧАРОВУ передать организации в Горьком, что террор как метод борьбы с партией – принят центром троцкистско-зиновьевской организации, и что в связи с этим перед организацией в Горьком стоит задача присту­пить к созданию боевых террористических групп.

Эти группы, по словам БАКАЕВА, должны принять не­посредственное участие в подготовке к осуществлению террористических актов над руководителями ВКП(б) и в первую очередь над тов. СТАЛИНЫМ в Москве и тов. КИРОВЫМ в Ленинграде.

После приезда из Москвы в Горький весной 1934 года у БОЧАРОВА был разговор с ФУРТИЧЕВЫМ, в котором он пере­дал ему указания БАКАЕВА.

ФУРТИЧЕВ одобрил установку БАКАЕВА на террор и сказал БОЧАРОВУ, что активную работу по подбору и подготовке террористов ведет ФЕДОТОВ.

В мае 1934 года БОЧАРОВ имел разговор с ФЕДОТОВЫМ в служебном кабинете последнего.

ФЕДОТОВ рассказал БОЧАРОВУ, что ПОНОМАРЕВ ведет вербовку студентов в террористические группы, а МУСАТО­ВУ поручено с этой целью использовать свои связи в Мо­скве.

Названные в показаниях БОЧАРОВА: ФУРТИЧЕВ, БАТА­ШЕВ, ВОЛЬПЕ, ФЕДОТОВ, МУСАТОВ, ВОРОБЬЕВ<А>, ЕЛИН – аресто­ваны; БЕРНШТЕЙН, ЗЕЛЬЦЕР – ранее осуждены и отбывают наказание в концлагере; ГОРОХОВ, ДОБРЫНИН, ОЛЬХОВСКИЙ, ДУБИНСКИЙ устанавливаются для ареста.

2) На протокол показаний ЕЛИНА М., из которого устанавливается, что ЕЛИН был одним из организаторов троцкистской группы в Горьком и был активным участником подготовки террористического акта 1-го мая 1936 года на Красной площади.

ЕЛИН показывает, что является участником к.-р. троцкистско-зиновьевской организации, куда был вовлечен ФУРТИЧЕВЫМ.

До этого ЕЛИН принадлежал еще в 1925 году к к.-р. группе зиновьевцев в комсомоле, что скрывал в партийных документах.

В задачу ЕЛИНА входило проникнуть в партийный ап­парат для того, чтобы помочь пробраться в различные его звенья участникам организации, а также прикрывать к.-р. работу членов организации и ограждать их от разоблаче­ния.

Конкретно ЕЛИН называет из участников организации ФУРТИЧЕВА, БАТАШЕВА, ВОЛЬПЕ, БЕРНШТЕЙНА, ЗЕЛЬЦЕРА, РЕЗ­НИКА, ФЕДОТОВА, которых он покрывал и выдвигал в партийной организации.

ЕЛИН также назвал как участников организации: СОЛОВЬЕВА, преподавателя Государственного университета в Ростове; ФЕЙГЕЛЬСОНА, проф<ессора> из Москвы; МАЛЫШЕВА, исто­рика; КАРТАШЕВА, ПАССАМАНА и ВТОРОВА.

ЕЛИН показал, что ФУРТИЧЕВ поддерживал связь через ГОРШЕНИНА с зиновьевским центром в Москве.

Кроме того, ЕЛИН показал, что в Горький приезжал троцкист ЮГОВ, связавшийся с ФУРТИЧЕВЫМ и РЕЗНИКОМ и пытавшийся осесть в Горьковском крае для ведения к.-р. работы.

ЕЛИН до сих пор до конца правдивых показаний не дает.

Названные в показаниях ЕЛИНА: ВОРОБЬЕВА, БАТАШЕВ, ФУРТИЧЕВ, ФЕДОТОВ, ВОЛЬПЕ, КАНТОР, БОЧАРОВ, СОКОЛОВ, ПАССАМАН, ВТОРОВ арестованы; ФАЙВИЛОВИЧ, БЕРНШТЕЙН, ЗЕЛЬ­ЦЕР, МАЛЫШЕВ, РЕЗНИК, СОЛОВЬЕВ, КАРТАШЕВ, ЦЕЙТЛИН, ЮГОВ ранее арестованы и осуждены; ДУБИНСКИЙ и ФЕЙГЕЛЬСОН ус­танавливаются для ареста.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ

ДЕЛ СОЮЗА ССР –

(Г. ЯГОДА)

 

30 апреля 1936 года

№ 56162


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

МАСЛЕННИКОВА Ивана Алексеевича.

от 26-го апреля 1936 года.

 

МАСЛЕННИКОВ Иван Алексеевич, беспар­тийный, 1905 года рождения, до арес­та исполняющий обязанности доцента химии естественного факультета Горь­ковского пединститута.

 

Вопрос: В Вашей научно-исследовательской работе в Пединституте требовалось применение взрывчатых веществ?

Ответ: Нет, для моей научно-исследовательской работы взрывчатые вещества не были нужны.

Вопрос: Знакомы ли Вы со способом получения нитроглицерина?

Ответ: Да, мне известно, что нитроглицерин можно получить путем обработки глицерина смесью серной и азотной концентрированных кислот.

Вопрос: А формулу знаете?

Ответ: Да, формулу знаю и могу воспроизвести.

Вопрос: Вы можете практически получить нитро­глицерин и другие взрывчатые вещества?

Ответ: В экспериментальных количествах – могу.

Вопрос: А Ваши лаборанты?

Ответ: Не знаю, однако, возможность к этому они имели.

Вопрос: В лаборатории были нужные реактивы для изготовления взрывчатых веществ?

Ответ: Да, были.

Вопрос: Какие именно?

Ответ: Серная и азотная кислоты, глицерин, толуол.

Вопрос: Какие взрывчатые вещества изготовлялись в Вашей лаборатории в Сормово?

Ответ: Лично мною – никаких. Для моей лаборато­рии это не было нужно.

Вопрос: Вы говорите, что лично Вы не изготовля­ли в своей лаборатории взрывчатых веществ. Изготовлял ли их кто-либо другой?

Ответ: Этого я не знаю.

Вопрос: Вы ведали лабораторией. Как же Вы мог­ли не знать об этом?

Ответ: Охрана лаборатории не была поставлена на должную высоту.

Вопрос: А кто должен нести ответственность, если в Вашей лаборатории производились опыты над получением взрывчатых веществ?

Ответ: Я лично.

Вопрос: Следствием установлено, что в Вашей ла­боратории производились опыты над получением взрывчатых веществ?

Ответ: Нет, об этом <м>не не было известно.

Вопрос: Это не так. Следствие располагает неопро­вержимыми данными о том, что Вам было известно об изготовлении взрывчатых веществ в Вашей лаборатории?

Ответ: Этого я не знал.

Вопрос: Вы не даете правдивых показаний. Следстви­ем установлено, что Вам не только было известно об изго­товлении взрывчатых веществ, но что Вы сами их изготовля­ли?

Ответ: Категорически это отрицаю.

Вопрос: Ваши показания ложны. Вам предъявляются показания арестованного КЛЮШЕНКОВА: "Я составлял под ру­ководством МАСЛЕННИКОВА в определенной пропорции смесь азотной и серной кислот, насколько помню, – на 3 части этой смеси брал одну часть глицерина, все это запаивал в стеклянную трубку, из которой выкачивал воздух. Процесс нитрации глицерина заканчивал МАСЛЕННИКОВ".

Ответ: Показания КЛЮШЕНКОВА не соответствуют действительности. Я ему не поручал и сам никакого участия в этих опытах не принимал.

Вопрос: Вы упорно продолжаете лгать. Следствием установлено не только производство Вами опытов, но и про­ведение испытаний взрывчатых веществ?

Ответ: Никаких испытаний взрывчатых веществ я не проводил.

Вопрос: А в лесу, за Щитковым городком Рыковского поселка Вы опыты производили?

Ответ: Я вижу, что дальнейшее запирательство бес­смысленно. Я решил откровенно и правдиво рассказать все о своей преступной деятельности. Я действительно производил опыты со взрывчатыми веществами, готовившимися мною для троцкистской организации, участником которой я был в Сормово.

Вопрос: Когда и кем Вы были вовлечены в троцки­стскую к.-р. организацию?

Ответ: В троцкистскую организацию я был вовлечен бывшим директором Сормовского Пединститута ПОНОМАРЕВЫМ. Определить точно время, когда я вступил в троцкистскую организацию, мне трудно, ибо процесс обработки меня ПОНОМАРЕВЫМ происходил постепенно, начиная с 1932 г. Счи­таю себя членом троцкистской организации с осени 1934 г. К этому времени моя троцкистская связь с ПОНОМАРЕВЫМ укрепилась. ПОНОМАРЕВ рассказал мне о существовании в Горьковском и Сормовском Пединститутах троцкистской террори­стической организации. Он сказал при этом, что слияние обоих институтов не отразится на состоянии организации, что руководство организацией надежное.

Вопрос: Что рассказал Вам ПОНОМАРЕВ о составе организации?

Ответ: ПОНОМАРЕВ назвал мне в качестве участников троцкистской организации студентов Сормовского Пединститута ГАТАУЛИНА, МИХАЙЛОВА и ФИЛИМОНОВА.

Вопрос: Кто еще известен Вам из участников Ва­шей троцкистской организации?

Ответ: Больше никого не знаю.

Вопрос: Но ведь ПОНОМАРЕВ уехал из Сормово в конце сентября 1934 года. С кем Вы были связаны после его отъезда?

Ответ: Со мной связался участник троцкистской организации зам<еститель> декана естественного факультета Педин­ститута – НИЛЕНДЕР Н.Е. в октябре или ноябре 1934 года сразу же после его возвращения из лагерного сбора Крас­ной армии.

Вопрос: Каким образом связался с Вами НИЛЕНДЕР?

Ответ: НИЛЕНДЕР связался со мной от имени ПОНО­МАРЕВА. Встреча произошла во время одного из собраний в Сормовском Пединституте, за сценой, на курительной пло­щадке. НИЛЕНДЕР прямо заявил мне, что о моей принадлеж­ности к троцкистской организации ему известно от ПОНОМА­РЕВА.

Вопрос: Какие указания Вы получили от НИЛЕНДЕРА?

Ответ: На последующих встречах НИЛЕНДЕР поставил передо мной две задачи: 1) изготовлять боевые сред­ства для террористической деятельности троцкистской организации и 2) инструктировать и обучать способам изго­товления взрывчатых веществ тех членов троцкистской организации, которых он будет ко мне направлять. Я согла­сился выполнять эти задания.

Вопрос: Что Вы сделали в осуществление этих по­ручений НИЛЕНДЕРА?

Ответ: Во исполнение поручения НИЛЕНДЕРА я привлек к работам по изготовлению взрывчатых веществ сту­дентов Сормовского Пединститута – КЛЮШЕНКОВА, АРТЕМЕНКО Александра и лаборанта МИХАЙЛОВА. Кроме того, НИЛЕНДЕР связал меня со студентом-выпускником ГАТАУЛИНЫМ. Все эти лица являлись участниками троцкистской террористиче­ской организации.

Вопрос: В чем состояла работа каждого из них?

Ответ: КЛЮШЕНКОВ помогал мне во всем и само­стоятельно производил эксперименты. АРТЕМЕНКО и МИХАЙЛОВ – наблюдали за опытами. Помимо этого, на обязанности МИХАЙ­ЛОВА лежало подготовлять лабораторию к производству опытов, обеспечивать наличие кислот и других реактивов; ГАТАУЛИН, по заданию НИЛЕНДЕРА и по моим указаниям, готовился теоретически и занимался опытами с отравляю­щими веществами в лаборатории неорганической химии. КЛЮШЕНКОВ работал со взрывчатыми веществами вплоть до свое­го ареста. АРТЕМЕНКО – до исключения из Пединститута, в конце 1934 г., МИХАЙЛОВ – до 1935 г. (отошел из-за дип­ломной работы) и ГАТАУЛИН – до лета 1935 г. (Из Сормово выбыл).

Вопрос: НИЛЕНДЕР контролировал ход работы этой группы?

Ответ: Да, НИЛЕНДЕР контролировал ход работы группы. Он интересовался работой персонально каждого. Я ему говорил, что КЛЮШЕНКОВ работает лучше всех.

Вопрос: Что сделали Вы в осуществление поручения НИЛЕНДЕРА об изготовлении боевых средств для террори­стической деятельности троцкистской к.-р. организации?

Ответ: Начиная с октября-ноября 1934 г. наша группа под моим техническим руководством последовательно производила следующие эксперименты:

1) над получением и испытанием (взрывами) нитро­глицерина (путем нитрования глицерина) в лабораторных условиях,

2) над изготовлением динамита (путем впитывания нитроглицерина в торфяную массу) и его испытанием в полевых условиях, и

3) над получением и испытанием тротила (путем нитрации толуола) в лабораторных условиях.

Вопрос: Как происходили испытания изготовлен­ных Вами взрывчатых веществ в полевых условиях?

Ответ: Для испытания полученных нами взрывча­тых веществ мною и КЛЮШЕНКОВЫМ было изготовлено 4 эк­спериментальных снаряда. 3 из них представляли собою стеклянные сосуды (колбы Вюрца, примерно на 100 куб<ических> сантиметр<ов> каждая, с обрезанными горлышками). Эти сосуды наполнялись взрывчатыми веществами (динамитом). В обрезанное горлышко вставлялся, пропущенный через пробку шнур, начиненный черным порохом. 4-й снаряд представлял собой металлическую банку (отрезок водопроводной трубы такого же примерно объема, как и колба Вюрца), к нему на таком же принципе был приспособлен шнур, пропущенный через свинцовую пробку.

Вопрос: Какие результаты показали испытания этих снарядов?

Ответ: Все брошенные нами снаряды взорвались.

Вопрос: Когда производились эти опыты?

Ответ: Эти опыты в полевых условиях я произ­водил один раз в конце 1934 года или в начале 1935 г.

Вопрос: Скажите точнее, когда именно происходили эти опыты?

Ответ: Вспоминаю, что опыты происходили, кажется, сразу же после зимних каникул – в конце января 1935 г.

Вопрос: Где производились эти опыты?

Ответ: В лесу, за Щитковым городком Рыковского поселка.

Вопрос: Кто участвовал в проведении этих испытаний?

Ответ: В проведении этих испытаний участвовал КЛЮШЕНКОВ. Каждый из нас взял для доставки к месту ис­пытания по 2 снаряда.

Вопрос: НИЛЕНДЕР осматривал эти 4 снаряда перед испытанием?

Ответ: Да, за несколько дней до испытания НИ­ЛЕНДЕР в моей лаборатории в присутствии КЛЮШЕНКОВА снаряды осмотрел.

Вопрос: Сообщили ли Вы НИЛЕНДЕРУ о результа­тах испытаний?

Ответ: Да, сообщил. Результатами испытаний НИЛЕНДЕР был доволен.

Вопрос: Как долго продолжались Ваши опыты над изготовлением и испытанием взрывчатых веществ?

Ответ: Эти опыты продолжались весь 1935 г.

Вопрос: Почему опыты так затянулись?

Ответ: Все эти опыты были направлены на изыскание такого взрывчатого вещества для заполнения снарядов, которое отвечало бы следующим требованиям:

1) безотказное действие (т.е. взрыв),

2) большая разрывная сила и

3) сравнительная безопасность в обращении.

Вопрос: Какое взрывчатое вещество Вы нашли наи­более подходящим?

Ответ: Тротил, так как он сравнительно безо­паснее для перевозок и не уступает другим испытанным нами веществам в безотказном действии и разрывной силе.

Вопрос: Что было сделано для изготовления оболо­чек?

Ответ: В январе 1936 года НИЛЕНДЕР поставил передо мной задачу произвести испытание тротила в дей­ствительных условиях. В связи с этим был поставлен воп­рос об оболочках для снарядов.

Вопрос: Оболочки были к этому времени готовы?

Ответ: НИЛЕНДЕР мне сказал, что гранатные обо­лочки у него уже есть.

Вопрос: О каком количестве оболочек шла речь?

Ответ: Сколько оболочек – НИЛЕНДЕР мне не ска­зал. Он сказал лишь, что их несколько.

Вопрос: Это не так. НИЛЕНДЕР называл Вам коли­чество оболочек?

Ответ: Нет, он мне не называл.

Вопрос: НИЛЕНДЕР не только говорил Вам о количестве оболочек, но и передал Вам их?

Ответ: НИЛЕНДЕР мне оболочек лично не пере­давал, но сказал мне, что оболочки хранятся в шкафу в лаборатории аналитической химии и что я должен их оттуда взять для снаряжения взрывчатым веществом и произ­водства испытаний.

Вопрос: Вы эти оболочки взяли оттуда?

Ответ: Нет, не взял.

Вопрос: Почему?

Ответ: Я пытался найти оболочки в двух шкафах лаборатории аналитической химии, но оболочек не нашел, других шкафов мне осмотреть не удалось, потому что они были заперты.

Вопрос: Вы сказали НИЛЕНДЕРУ, что не нашли оболочек?

Ответ: Да, я сказал об этом НИЛЕНДЕРУ.

Вопрос: Что ответил Вам НИЛЕНДЕР?

Ответ: НИЛЕНДЕР на мое сообщение сказал мне, что оболочки есть, что их в любой момент можно получить, и он еще раз подтвердил, что испытания гранат в действительных условиях надо провести в ближайшее время.

Вопрос: Если НИЛЕНДЕР поставил перед Вами зада­чу испытания гранат в действительных условиях, значит, детонаторы у Вас были тоже готовы?

Ответ: Нет, детонаторы не были еще изготовле­ны.

Вопрос: Кто должен был изготовить детонаторы?

Ответ: Детонаторы должен был изготовить я.

Вопрос: А в разговоре с НИЛЕНДЕРОМ вопрос об их изготовлении поднимался?

Ответ: Да, в январе 1936 г. в связи с поруче­нием НИЛЕНДЕРА провести испытание снарядов, я поставил перед ним вопрос об изготовлении детонаторов. НИЛЕНДЕР согласился с этим и поручил мне заняться изготовлением детонаторов.

Вопрос: Вы изготовили детонаторы?

Ответ: Я их не изготовил из-за недостатка спир­та и отсутствия рецептуры для изготовления гремучей рту­ти. Я хотел применить азиды, о которых я читал как о средстве, заменяющем гремучую ртуть, в качестве детона­тора. В связи с этим надо было также достать свинец, получить азотистоводородный натрий и перевести его в азид свинца. Всего этого я не успел сделать.

Вопрос: С января 1936 г. до момента Вашего арес­та Вы располагали 3-х месячным сроком для изготовления детонаторов. Ваша ссылка на отсутствие реактивов и рецептуры – явно не существенна, так как химлаборатория располагала всеми нужными для этого химикалиями. Предла­гаем дать правдивый ответ по вопросу об изготовлении де­тонаторов?

Ответ: Работа моя протекала в ненормальной об­становке. Во-первых, всю эту работу надо было конспири­ровать, кроме того, я остался без помощников, так как ГАТАУЛИН уехал осенью 1935 г. на Дальний Восток (откуда он, по словам МИХАЙЛОВА, направился в Чувашскую респуб­лику); КЛЮШЕНКОВ был арестован осенью 1935 г., а МИХАЙ­ЛОВ перешел в лабораторию зоологии. Между тем я мог доверять только этим лицам. Я пытался установить рецепту­ру и изготовить нужные вещества, но практически ничего не успел сделать.

Вопрос: По вопросу изготовления снарядов и детонаторов – Вы рассказываете не все. Мы настаиваем на правдивых показаниях?

Ответ: К своим показаниям по этому вопросу добавить ничего не могу.

Вопрос: Вы проводили работу по изготовлению снарядов для террористических целей троцкистской к.-р. ор­ганизации; что Вам известно о конкретных террористических планах организации?

Ответ: О конкретных планах совершения террори­стических актов я ничего не знаю. Мне было известно лишь о том, что наша троцкистская организация ставила своей задачей убийство членов Политбюро и в первую очередь СТАЛИНА.

Вопрос: Откуда Вам было известно об этих пла­нах?

Ответ: Еще в декабре 1934 г., через два-три дня после убийства С.М. КИРОВА, в комнате деканата ес­тественного факультета НИЛЕНДЕР мне сказал, что убийство КИРОВА организовано "нашими людьми" (т.е. троцкистами). НИЛЕНДЕР сказал при этом, что решительные (т.е. террористические) действия нашей троцкистской организации начинаются только теперь.

Вопрос: Значит, НИЛЕНДЕР знал о том, что готовился террористический акт над тов. КИРОВЫМ?

Ответ: Из разговора с НИЛЕНДЕРОМ я понял, что подготовка террористического акта над С.М. КИРОВЫМ НИЛЕНДЕРУ была известна.

Вопрос: Что именно сказал Вам НИЛЕНДЕР о связи вашей троцкистской к.-р. организации с участниками убий­ства С.М. КИРОВА?

Ответ: Прямо об этом мне НИЛЕНДЕР не говорил, но из его слов я совершенно отчетливо понял, что наша троцкистская организация связана с Ленинградской.

Вопрос: Выше Вы показали, что ваша троцкистская к.-р. организация ставила своей задачей совершение ряда террористических актов. Когда и где намечалось соверше­ние этих террористических актов?

Ответ: Когда и где именно намечалось совер­шение террористических актов, я не знаю. Судя по тому, что начиная с января 1936 г. НИЛЕНДЕР торопил меня с изготовлением снарядов, – я догадывался, что террористи­ческий акты намечаются в ближайшем будущем.

Вопрос: Вы говорите неправду, Вам известно, ког­да и где намечалось совершение террористического акта. Больше того, Вы должны были доставить готовые снаряды к 1-му мая в Москву?

Ответ: Это я отрицаю. Мне этого никто не пору­чал. Что касается моей поездки в Москву к 1-му мая, то я действительно собирался поехать с женой, но эта поездка не была связана с террористическими планами.

Вопрос: В течение 1935 и 1936 г.г. Вы ездили в Москву?

Ответ: Да, в июне 1935 г. я провел в Москве 2-3 недели. В 1936 г. я в Москве не был.

Вопрос: Что Вы делали в Москве в 1935 году?

Ответ: Я проходил спецпрактику в электрохимической лаборатории 1 МГУ под руководством доцента ИОФА.

Вопрос: Как Вы попали на работу в лабораторию к ИОФА?

Ответ: В эту лабораторию я попал через своих знакомых работников 1 МГУ ЛОГИНОВА и КРАСИЛЬНИКОВА. По моей просьбе они договорились с доцентом ИОФА о прохо­ждении мною спецпрактики в его лаборатории, и тот на это согласился.

Вопрос: ЛОГИНОВ и КРАСИЛЬНИКОВ троцкисты?

Ответ: Нет, они троцкистами не являются и о том, что я троцкист, – не знают.

Вопрос: Ваша поездка в Москву была связана с задачами троцкистской к.-р. организации?

Ответ: Нет, никакого отношения к моей троцкист­ской террористической деятельности моя поездка в Москву не имела.

Вопрос: Что Вам известно о доценте ИОФА?

Ответ: Мне известен ИОФА только как научный деятель.

Вопрос: Вы утверждаете, что ИОФА не имеет отноше­ния к троцкистской к.-р. организации?

Ответ: Об этом мне ничего неизвестно.

Вопрос: Вы не даете правдивых показаний. Свою поездку в 1935 г. Вы использовали в к.-р. целях троцки­стской террористической организации?

Ответ: Я это отрицаю.

Вопрос: Вы продолжаете скрывать от следствия Ва­ше непосредственное участие в подготовке теракта 1-го мая в Москве и Ваших соучастников как в Горьком, так и в Москве. Настаиваем на правдивых показаниях?

Ответ: К своим показаниям ничего больше доба­вить не могу.

 

Записано с моих слов верно и мною прочитано – МАСЛЕННИКОВ.

 

ДОПРОСИЛИ: –

 

ПОМ. НАЧ. ИНО ГУГБ НКВД СССР – 

КАПИТАН ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: – (САМСОНОВ)

 

ОПЕРУПОЛНОМОЧ. ИНО –

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ – (КЕДРОВ)

 

ВЕРНО:

ОПЕРУПОЛНОМОЧ. 3 ОТД. СПО ГУГБ – 

Мл. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ – (ЕФРЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 223, Л. 21-40. 

Comments