ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

МАТОРИНА, Николая Михайловича, 

от 28 мая 1936 г.

 

МАТОРИН, Н.М., 1898 г<ода> р<ождения>, сын чиновника, служащий, с 1919 по 1934 г. член ВКП(б), исключался из ВКП(б) в 1928 г. за к.-р. подпольную деятельность, был секретарем Зиновьева в 1922 г., до ареста директор Ин<ститу>та Антропологии и Этнографии Академии Наук. В 1935 году осужден на. 5 лет заключения в конц<ентрационный> лагерь Особ<ым> Совещанием НКВД.

 

Вопрос: На всем протяжении следствия Вы скрываете террористическую деятельность к.-р. троцкистско-зиновьевской организации, участником которой Вы являлись. Предлагаем Вам дать правдивые показания.

Ответ: Я скрывал от следствия, что к.-р. троцки­стско-зиновьевская организация, участником которой я был, организовывала террористические акты против руководителей партии как основное средство борьбы с партией. С 1934 г. зиновьевская организация в Ленинграде вела под­готовку террористического акта против С.М. КИРОВА.

Мне известно, со слов БАКАЕВА, что террористи­ческий акт против С.М. КИРОВА подготовлялся в 1934 г. зиновьевским террористическим центром в Ленинграде. Из участников этого центра БАКАЕВ мне назвал РУМЯНЦЕВА [1], КОТОЛЫНОВА, ТОЛМАЗОВА [2]. Как я уже показывал, этих лиц я хорошо знал на протяжении ряда лет по совместной с ними к.-р. деятельности в зиновьевской организации. В частности, с ТОЛМАЗОВЫМ я непосредственно близко был связан по подпольной к.-р. зиновьевской работе в 1927 году. В период 1932-1934 года я с ними непосредственной связи не имел и об их террористической деятельности, до моего разговора с БАКАЕВЫМ, не знал. О том, что исполнителем террори­стического акта над С.М. КИРОВЫМ зиновьевским террористи­ческим центром намечен Леонид НИКОЛАЕВ, я также не знал.

Наряду с этим я знал, со слов ЯКОВЛЕВА Моисея, о контрреволюционной связи с которым я уже давал показания, ‒ о том, что в контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации, существующей в Ленинграде в Акаде­мии Наук, которую он – ЯКОВЛЕВ возглавлял, имеется террористическая группа, которая также ведет подготовку убий­ства С.М. КИРОВА.

Вопрос: Говорил ли Вам БАКАЕВ о подготовке террористического акта ЯКОВЛЕВЫМ?

Ответ: БАКАЕВ сказал, мне, что контрреволюцион­ный зиновьевский центр намерен поручить организацию убийства С.М. КИРОВА Моисею ЯКОВЛЕВУ, который среди участни­ков возглавляемой им организации в Ленинграде имеет лю­дей, способных эту задачу выполнить,

Вопрос: Что Вам говорил БАКАЕВ о задачах своего приезда в Ленинград *в 1934 году*?

Ответ: Говоря о подготовке террористического акта над С.М. КИРОВЫМ, БАКАЕВ сообщил мне, что он приехал в Ленинград по поручению троцкистско-зиновьевского цен­тра из Москвы, для того, чтобы провести переговоры и разъяснить находящемуся в Ленинграде руководству зиновьевской организации необходимость решительного измене­ния методов борьбы в новых условиях, когда, как он вы­разился, исчерпаны все иные средства борьбы против руко­водства партии.

БАКАЕВ сказал, что все другие меры борьбы, в том числе и такие, как попытка завоевать большинство партии, в условиях нынешнего партийного режима невозможны, и поэтому остался только один реальный путь борьбы – путь физического устранения руководства партии. Это создаст потрясение в стране и даст возможность выступить с ло­зунгом возвращения ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА к руководству партией.

БАКАЕВ сказал мне, что основная задача – добить­ся власти. Добиться же власти можно только путем физи­ческого истребления руководителей партии.

БАКАЕВ сказал, что подготавливающийся против С.М. КИРОВА террористический акт направлен именно против не­го потому, что КИРОВ является ближайшим помощником СТА­ЛИНА и человеком, наиболее активно руководившим разгро­мом сторонников ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА.

Террористический акт над КИРОВЫМ, организованный в таком крупнейшем центре, как Ленинград, по расчетам БАКАЕВА, прямо отразится на состоянии всей партии, так как вызовет подъем активности всех враждебных партии сил в стране, и в первую очередь зиновьевских кадров, и послу­жит призывом к террористическим методам борьбы в других местах – в первую очередь в Москве.

БАКАЕВ сказал, что в Москве установлен блок зиновьевского и троцкистского центров. Решение бороться с партией методами террора, – сказал БАКАЕВ, ‒ явилось той основой, на которой произошло объединение зиновьевского и троцкистского центров в Москве.

В ответ на это я сказал БАКАЕВУ, что фактически в организациях Ленинграда уже имеет место объединение зиновьевцев и троцкистов на основе активной борьбы с партией. В частности, я сказал ему, что в организации, которой руководит ЯКОВЛЕВ, наряду с зиновьевцами прини­мает участие и ряд троцкистов.

Вопрос: Говорил ли Вам БАКАЕВ, при каких усло­виях было принято решение об объединении троцкистской и зиновьевской организации в Москве?

Ответ: Подробно об этом мне БАКАЕВ не говорил, но сказал, что переговоры велись по поручению ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА ЕВДОКИМОВЫМ с СМИРНОВЫМ, Иваном Никитичем и МРАЧКОВСКИМ.

Вопрос: Когда и где происходила эта Ваша встреча с БАКАЕВЫМ?

Ответ: Эта встреча происходила в Ленинграде летом 1934 года в мае месяце, БАКАЕВ предварительно позвонил мне по телефону на службу, назвал себя и сообщил, что ему необходимо со мной встретиться. Я дал согласие на эту встречу. Мы назначили местом свидания бывш. Двор­цовый мост у Зимнего дворца. Там произошла наша встреча во второй половине дня. Мы разговаривали около 2-х ча­сов на мосту и Дворцовой набережной.

Об этой встрече я уже ранее давал показания, однако скрыл действительный характер моих переговоров с БАКАЕ­ВЫМ.

Вопрос: Какие конкретные указания о террористиче­ской деятельности Вы получили от БАКАЕВА?

Ответ: БАКАЕВ спросил меня, как я отношусь к этой директиве центра. Я одобрил эту директиву. Тогда БАКАЕВ спросил меня, ‒ какой отклик встретит директива среди руководителей зиновьевцев в Ленинграде. Я ответил, что не­прерывно усиливающиеся репрессии против Зиновьева и Каме­нева и их соратников обострили в среде зиновьевцев вражду к СТАЛИНУ и поэтому решение центра бороться с партией пу­тем террора вполне назрело и будет встречено одобритель­но.

БАКАЕВ сказал мне, что решением центра на него – БАКАЕВА возложено руководство боевой деятельностью. Центр поручил БАКАЕВУ переговорить со мной и предложить мне приступить к организации террористической группы, путем тщательного подбора проверенных и испытанных членов ор­ганизации. Я дал согласие БАКАЕВУ в ответ на его предложение. Я указал, что сейчас готовых: людей у меня нет. Имеющиеся же у меня связи среди зиновьевцев мною будут предварительно со всех сторон проверены.

БАКАЕВ заявил мне, что он рассматривает мою пози­цию, как позицию принципиального согласия, о чем и сообщит центру.

БАКАЕВ сказал мне, что по указанию центра имена ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА не должны фигурировать ни в коем случае, даже среди руководства организации.

Вопрос: Как Вы условились с БАКАЕВЫМ о дальнейшей связи с ним?

Ответ: Мы записали домашние адреса друг друга.

Вопрос: Когда Вы еще встречались с БАКАЕВЫМ после этой встречи?

Ответ: Я с БАКАЕВЫМ больше не встречался.

Вопрос: Что Вам сообщил М.Н. ЯКОВЛЕВ о подготовке им террористического акта против С.М. КИРОВА?

Ответ: В одну из моих встреч с ЯКОВЛЕВЫМ, которая происходила во второй половине 1934 года, если не ошиба­юсь, в сентябре месяце в Академии Наук, я рассказал ЯКО­ВЛЕВУ о моей встрече с БАКАЕВЫМ и об указаниях центра, которые мне передал БАКАЕВ.

ЯКОВЛЕВ сказал мне, что он знает об этих решениях центра, что он с ними согласен. По словам ЯКОВЛЕВА, он практически работает по организации террористического ак­та. Я из соображений конспирации конкретных вопросов ЯКОВЛЕВУ по поводу подготовки им террористического акта не задавал.

ЯКОВЛЕВ спросил меня, что я делаю в этом направле­нии. Я ответил ему, что подбираю людей, однако, фамилий и конкретных данных ему не приводил.

Вопрос: Вы скрываете свою деятельность по подготовке террористического акта во исполнение указаний центра, переданных Вам БАКАЕВЫМ, и характер Вашей связи с ЯКОВЛЕВЫМ. Дайте показания об этом.

Ответ: Я сказал правду. Практически осуществить указания БАКАЕВА я не успел. С ЯКОВЛЕВЫМ другого разго­вора, кроме указанного мною, не имел.

Вопрос: Встречался ли БАКАЕВ с ЯКОВЛЕВЫМ?

Ответ: Мне об этом неизвестно.

Вопрос: С кем еще встречался БАКАЕВ?

Ответ: Этого я не знаю.

 

Протокол записан с моих слов верно и мною прочитан. 

 

МАТОРИН.

 

допросили:

 

ЗАМ. НАЧ. УНКВД ЛО

Комиссар Государств. Безопасности 3 РАНГА: (НИКОЛАЕВ)

 

Нач. ОПЕРОДА УНКВД ЛО

Капитан Государств. Безопасности: (АЛЕХИН)

 

Верно:

ОПЕР. УПОЛНОМ. 3 ОТД. СПО ГУГБ –

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ БЕЗОПАСНОСТИ: (УЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 225, Л. 120-126

[1] Румянцев Владимир Васильевич, 1902 года рождения, член ВКП(б) с 1920 г., был секретарем Ленинградского губкома комсомола, секретарем ЦК ВЛКСМ. Исключался из ВКП(б) за фракционную деятельность в 1927 г., восстановлен в 1928 г. После исключения работал в вологодском губфинотделе в должности губернского ревизора. В 1930 г. по партмобилизации работал ответственным исполнителем по учету и распределению кадров на Магнитострое. С 1 апреля 1931 г. по 21 апреля 1934 года работал счетоводом на фабрике им. Слуцкой в Ленинграде. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

[2] Толмазов Андрей Ильич, 1899 г. рождения, из рабочих, образование низшее, член ВКП(б) с 1919 года, в комсомоле состоял с 1917 года, в Красной Армии служил с 1919 по 1920 г., после чего находился на руководящей комсомольской работе, 1920—1922 гг. — секретарь Выборжского РК комсомола г. Ленинграда, 1922-1924 гг. — член бюро Ленинградского губкома комсомола, 1924-1925 гг. — секретарь губкома комсомола, 1925— 1926 гг. — отв. секретарь партколлектива завода «Красный Выборжец», с 1926 по 1930 г. — член правления и зав. орготделом Псковского облпотребсоюза. К моменту ареста в 1934 году работал зам. директора по рабочему снабжению на заводе «Красный Путиловец». Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

Comments