ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ ДОПРОСА 

МАТОРИНА, Николая Михайловича, от 30/VI-36 г.

 

МАТОРИНА, Николая Михайловича, 1897 г. рождения, б. член ВКП(б). До ареста директор института Антропологии и Этнографии Академии Наук в Ленинграде.

 

Вопрос: На всем протяжении следствия Вы скрываете свою деятельность по подготовке террористического акта против С.М. КИРОВА во исполнение задания, полученного Вами от ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА через БАКАЕВА.

Следствие предлагает Вам дать правдивые показания по этому поводу.

Ответ: Признаю, что я скрывал до сих пор свое участие в организации террористического акта против С.М. КИРОВА. Получив задание от БАКАЕВА в мае 1934 г., я приступил к подготовке террористического акта против С.М. КИРОВА, подбирая необходимых людей. Мне известно было, что наря­ду с моей террористической деятельностью, подготавливает террористический акт против С.М. КИРОВА группа, в которой участвовал ТОЛМАЗОВ [1], и группа, которой руководил Моисей ЯКОВЛЕВ.

Вопрос: Откуда Вам это известно?

Ответ: Мне об этом известно из личных разговоров, которые я имел: с ТОЛМАЗОВЫМ Андреем в июле 1934 г. на Варшавском вокзале и с ЯКОВЛЕВЫМ Моисеем – в сентябре 1934 года в Академии Наук.

Я имел в виду использовать для участия в терро­ристическом акте свои старые связи по подпольной ра­боте в к.-р. зиновьевской организации на Псковщине, в частности, МИРОНОВА Георгия, СЕВЕРОВА Петра, НИКО­ЛАЕВА Александра и ПЕКАРЯ.

Практически я мог приступить к подготовке терро­ристического акта только осенью по возвращении в Ле­нинград из дер<евни> Подборья, где я проживал летом 1934 года. Однако в начале августа я встретил в Пушкинс­ких горах, куда я направился из дер<евни> Подборье, б<ывшего> активного участника зиновьевской подпольной организа­ции на Псковщине ПЕКАРЯ, также проживавшего на даче вблизи Пушкинских гор.

При этой встрече я выяснил, что он продолжает ос­таваться на старых позициях и является сторонником продолжения активной борьбы против ВКП(б), считая, что только устранение СТАЛИНА даст возможность воз­вращения к руководству ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА.

Я сделал ПЕКАРЮ предложение участвовать в орга­низации террористического акта над КИРОВЫМ.

Вопрос: Какое задание Вы дали ПЕКАРЮ?

Ответ: Я сказал ПЕКАРЮ, что я через БАКАЕВА полу­чил директиву зиновьевского центра о необходимости организовать террористический акт над С.М. КИРОВЫМ. Необходи­мость террористического акта над С.М. КИРОВЫМ я обосно­вал, следуя указаниям БАКАЕВА. Я сказал ПЕКАРЮ, что С.М. КИРОВ был застрельщиком и руководителем разгрома зиновьевщины в Ленинграде, и что осуществление террористичес­кого акта именно в Ленинграде будет иметь большое по­литическое значение.

Вопрос: Что Вам ответил ПЕКАРЬ?

Ответ: ПЕКАРЬ дал мне свое согласие на участие в организации террористического акта над КИРОВЫМ.

Я дал ПЕКАРЮ указания по возвращении в Ленинград лично установить путь следования С.М. КИРОВА из кварти­ры в Смольный (по ул. Красных Зорь – теперь Кировский пр. д. № 26/28). Я дал ПЕКАРЮ для связи свой домашний адрес и номер телефона.

Уже после приезда в Ленинград из дер<евни> Подборье я встречал дважды ПЕКАРЯ в октябре-ноябре 1934 года, предварительно уславливаясь с ним по телефону о встре­чах. Обе эти наши встречи были на Пр<оспекте> 25-го Октября, между Морской и Казанским Собором.

ПЕКАРЬ мне сообщил, что путем личных наблюдений он установил, что выезд С.М. КИРОВА из дому происходит обыч­но около 11-12 час. утра, а возвращение происходит раз­новременно.

Вопрос: Кого еще Вы завербовали для участия в ор­ганизации террористического акта над т. КИРОВЫМ?

Ответ: Кроме ПЕКАРЯ я пытался привлечь к органи­зации террористического акта МИРОНОВА Георгия, с которым я встретился, как я уже показывал ранее, в ноябре 1934 года.

Вопрос: Кто такой МИРОНОВ?

Ответ: МИРОНОВ Георгий был в 1925-26 г.г. организа­тором партколлектива и членом Ленинградского Губкома, он был делегатом XIV партсъезда.

МИРОНОВ был одним из активнейших зиновьевцев и по подпольной работе был лично связан с ЗИНОВЬЕВЫМ.

В 1926 году он был направлен в Псков, где активно участвовал совместно со мной в подпольной зиновьевской работе.

В 1928 г. МИРОНОВ вернулся в Ленинград и работал директором хлебозавода.

Вопрос: Продолжайте показания о разговоре с МИ­РОНОВЫМ.

Ответ: МИРОНОВУ я рассказал о переходе зиновьев­ской организации к террористическим методам борьбы. МИРОНОВ одобрил новую тактику, но заявил, что по личным мотивам он не может принять участие непосредственно в совершении террористического акта. Для этого, как он выразился, нужны "люди помоложе и решительнее". Он ука­зал на НИКОЛАЕВА Александра и СЕВЕРОВА Петра как возможных исполнителей террористического акта.

Вопрос: Кто такие НИКОЛАЕВ и СЕВЕРОВ?

Ответ: НИКОЛАЕВ Александр был в 1925-26 г.г. организатором партколлектива завода "Красный Гвоздильщик". Как активный зиновьевец он был направлен в 1926 году из Ленинграда в Опочку. НИКОЛАЕВ был участником подпольной зиновьевской организации на Псковщине.

В 1929 г. НИКОЛАЕВ возвратился в Ленинград и был дирек­тором завода "Красный Гвоздильщик".

СЕВЕРОВ Петр стал мне известен в 1926 г., когда он был вовлечен в руководимую мною зиновьевскую подпольную организа­цию на Псковщине. В 1929 г. СЕВЕРОВ был переведен в Ленинград, где работал в проектных учреждениях.

Вопрос: Вы привлекли НИКОЛАЕВА и СЕВЕРОВА к террорис­тической работе?

Ответ: Нет, с НИКОЛАЕВЫМ и СЕВЕРОВЫМ я связи не уста­новил ввиду моего ареста.

Вопрос: Кого еще Вы привлекали к подготовке террористи­ческого акта?

Ответ: Больше я никого не успел привлечь.

Вопрос: Кто должен был непосредственно осуществить тер­рористический акт?

Ответа: До привлечения НИКОЛАЕВА Александра и СЕВЕРОВА Петра этот вопрос окончательно не был решен.

Вопрос: Где вы намечали провести террористический акт?

Ответ: Я лично считал, что террористический акт нужно про­вести около квартиры при выезде С.М. КИРОВА, но и этот вопрос должен был быть окончательно решен после обмена мнениями с участниками и прежде всего с исполнителем.

Вопрос: Как технически Вы предполагали провести терро­ристический акт?

Ответ: Я предполагал провести убийство С.М. КИРОВА в момент его выхода из дому к автомобилю выстрелом из револьве­ра.

Вопрос: Какое оружие Вы намеревались для этого исполь­зовать?

Ответ: У меня был револьвер системы "Наган". Если бы оружия у СЕВЕРОВА и НИКОЛАЕВА Александра не оказалось, я дал бы мой "Наган". Этот последний у меня находился до моего ареста в январе 1935 года.

Вопрос: Дайте показания, как Вы осуществляли связь с зиновьевским центром после Вашей встречи с БАКАЕВЫМ в Ленинграде.

Ответ: Осенью 1934 года я был в Москве, куда я ездил в связи с подготовкой моих научных работ к печати. Я посетил ЗИНОВЬЕВА на его квартире на Арбате. Я его информировал о том, что во исполнение его, ЗИНОВЬЕ­ВА, указаний, переданных мне в мае через И.П. БАКАЕВА, я приступил к подготовке теракта над С.М. КИРОВЫМ, что я восстанавливаю старые связи по Псковской организации и предпринимаю меры к установлению наблюдения за С.М. КИРОВЫМ.

ЗИНОВЬЕВ мне сказал, что подготовка террористиче­ского акта должна быть всемерно форсирована и что к зиме КИРОВ должен быть убит.

ЗИНОВЬЕВ упрекал меня в недостаточной решитель­ности и энергии. Он сказал, что в вопросе о террористических методах борьбы надо отказаться от предрассудков. Он привел в качестве примера покушение Викт<ора> АДЛЕРА на графа ШТЮРГКА [2] во время мировой войны. Кроме того, он указал, что специфические условия настоящего момента, за­жим партии, полное извращение ленинизма ЦК ВКП(б) и неминуемая гибель зиновьевской группы в случае, если она не станет на путь решительной борьбы, требуют уст­ранения партийного руководства путем террора.

ЗИНОВЬЕВ сказал, что начало будет положено в Ле­нинграде и что и в Москве также будут проведены терро­ристические акты.

ЗИНОВЬЕВ мне сообщил, что положение требует объединения всех сил, враждебных СТАЛИНУ, и поэтому зиновьевский центр вошел в соглашение с троцкистским центром.

Вопрос: С кем именно вошел в соглашение зиновьевский центр?

Ответ: Я знал от БАКАЕВА, что блок установлен с И.Н. СМИРНОВЫМ и МРАЧКОВСКИМ. ЗИНОВЬЕВ мне фамилий не называл.

Вопрос: Дайте подробные показания, что Вам было известно о подготовке террористического акта группой, в которой участвовал ТОЛМАЗОВ.

Ответ: Во время встречи с ТОЛМАЗОВЫМ на Варшавском вокзале в июле 1934 года, о которой я уже показы­вал, я рассказал ТОЛМА3ОВУ о встрече с БАКАЕВЫМ и о получении мною указаний о подготовке террористического акта против С.М. КИРОВА.

ТОЛМАЗОВ мне сказал: "старики могут быть спокой­ны; мы это задание выполним". В дальнейшем разговоре он мне сообщил, что группа б<ывших> руководителей комсомола при ЗИНОВЬЕВЕ готовит террористический акт против С.М. КИРО­ВА.

 

Протокол записан с моих слов верно и мною лично прочи­тан, в чем и расписываюсь. –

 

Н. МАТОРИН.

 

Допросили:

ЗАМ. НАЧ. УНКВД ЛО –

КОМИССАР ГОСБЕЗОПАСНОСТИ 3 РАНГА: НИКОЛАЕВ

 

НАЧ. ОПЕРОДА УГБ –

КАПИТАН ГОСБЕЗОПАСНОСТИ – АЛЕХИН.

 

ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ ОПЕРОДА УГБ –

МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ – ТЕМКИН

 

Верно:

ОПЕРУПОЛНОМ. 9 ОТД. СПО ГУГБ –

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (СВЕТЛОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 227, Л. 93-100.


[1] Толмазов Андрей Ильич, 1899 г. рождения, из рабочих, образование низшее, член ВКП(б) с 1919 года, в комсомоле состоял с 1917 года, в Красной Армии служил с 1919 по 1920 г., после чего находился на руководящей комсомольской работе, 1920-1922 гг. – секретарь Выборжского РК комсомола г. Ленинграда, 1922-1924 гг. – член бюро Ленинградского губкома комсомола, 1924-1925 гг. – секретарь губкома комсомола, 1925-1926 гг. – отв. секретарь партколлектива завода «Красный Выборжец», с 1926 по 1930 г. — член правления и зав. орготделом Псковского облпотребсоюза. К моменту ареста в 1934 году работал зам. директора по рабочему снабжению на заводе «Красный Путиловец». Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г. На процессе на вопрос председателя суда В. Ульриха: "Чем объясните ваши показания, если Вы Николаева не знали и настроений его не знали, то зачем вы берете на себя ответственность политическую и моральную за убийство тов. КИРОВА?" – ответил:  "Об этом деле меня информировал следователь, что этот гражданин [Леонид Николаев] является воспитанником этого дела. Я говорю – раз так, независимо от того, знаю я или нет, раз я принимал участие в этой организации, то я несу как моральную, так и политическую ответственность, хотя эту фигуру не видел и не знаю".

[2] На самом деле министра-президента Австро-Венгрии графа Карла фон Штюргка убил сын Виктора Адлера Фридрих Адлер 21 октября 1916 г.

Comments