ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПОКАЗАНИЯ

МРАЧКОВСКОГО, Сергея Витальевича

От 19/III-35 г., начат в 14 ч. 25 м.

окончен 20 ч. 15 м.

 

Допросил: Оперуполномоченный 1-го от<деле>ния СПО ‒ КАШКЕТИН.

МРАЧКОВСКИЙ, Сергей Витальевич, 1888 г<ода> р<ождения>, член ВКП(б) с 1905 г., с перерывом с 1927 г. по 1930 г., исключался за принадлежность к троцкистской оппозиции. В ноябре 1927 г. был арестован ОГПУ в Свердловске за к.-р. деятельность в троцкистской организации и был выслан на 3 г<ода в> Великий Устюг. Из ссылки досрочно освобожден в XI-1929 г. ввиду присоединения к заявлению И.Н. СМИРНОВА. Нач<альник> строительства ж<елезно>д<орожной> магистрали Караганда-Балхаш с 1931 г.

Вопрос: На протяжении трех допросов Вы, МРАЧКОВСКИЙ, даете следствию неправдоподобные ответы. Вы, упорно игнорируя изобличающие Вас факты, отрицаете следственные материалы, уличающие Вас в двурушничестве и борьбе с сов<етской> властью и ВКП(б).

Следствие настаивает на правдивых ответах.

Что Вы можете показать о целях В<ашего> отхода от троцкистов в 1929 г.?

Ответ: Признаю, что мои показания есть показания неискренние, я их целиком отвергаю и хочу показать все искренне.

О моем отходе от оппозиции в 1929 г.

Я считал, что работа троцкистов проводится явно плохо, недостаточно активно, и отход от троцкистов группы РАДЕКА, ПРЕОБРАЖЕНСКОГО, СМИЛГИ, – меня окончательно убедил в том, что надо работу контрреволюционного троцкистского центра перестроить. Поэтому я решил подать заявление, но заявление такого порядка, чтобы от фракционной работы не отказываться, а добиваться возможности снятия с нас 58 ст<атьи>. Этим самым я думал добиться возможности свободного передвижения и, организационно перестроив троцкистскую организацию, повести снова к.-р. подрывную работу. 

Так как с подачей заявления выступил целый ряд людей, я боялся, что они внесут большой разброд в умы троцкистов, и я решил присоединиться к заявлению СМИРНОВА, но мысли своей о перестройке работы для дальнейшей к.-р. деятельности, подписывая это заявление, я не оставил.

Почему я сразу после приезда в Москву не приступил к реорганизации работы? Я считал, что ГПУ в нашей среде насадило слишком много людей, а поэтому надо было переждать, отсеяться, проверить людей и после этого уже начинать работу. Об этой моей мысли, т.е. о том, что надо подождать и подбирать людей, – я говорил СМИРНОВУ И.Н., который тоже был сторонником активной борьбы против партии, но также считал, что надо подождать. Были и более активные люди, которые были за то, чтобы немедленно начинать работу, – это были ПЕРЕВЕРЗЕВ, САФОНОВА, ГЛУСКИНА.

С мыслью о том, что надо перестраиваться, я уехал в Ташкент. Это было в конце 1929 г. Я поехал в "Главхлопком", предварительно через ДРЕЙЦЕРА познакомившись в Москве с РЕЙНГОЛЬДОМ. В Ташкенте я застал ФАЙВИЛОВИЧА. Эти люди также стояли на антипартийных к.-р. позициях.

Вопрос: После Вашего отъезда в Ташкент – кто здесь в Москве вел к.-р. работу и в чем было ее конкретное выражение?

Ответ: После моего отъезда в Ташкент у СМИРНОВА И.Н. осталась миссия отбора и отсева людей. Должен заявить, что в круг организационных вопросов никто кроме меня и И.Н. СМИРНОВА не был введен.

Когда я вернулся в Москву, для меня стало ясно, что СМИРНОВ не сумел подобрать людей, не сколотил людей, не отсеял кого нужно, а все время проводил в антипартийных разговорах, которые не составляли базы для организационной работы.

В 1931 году на меня были давления такого порядка: люди ругали СМИРНОВА за то, что он был неактивен, что он ничего не делал, и поэтому люди напирали на меня. Я же отделывался разными шуточками, что "подождать надо". Так что 1931 г., который я провел в Москве, – прошел в бесплодных разговорах, без всяких организационных мероприятий. Я, хотя и отговаривался общими замечаниями, но для всех было ясно, что я не против работы и не намерен прекращать борьбы против партии. 

В 1931 году я уехал в Казж<ел>д<ор>строй все с теми же настроениями, что надо продолжать работу. 

В 1931 г. раза два я приезжал в Москву. Настроения у меня были такие же, не изменились, разговоры продолжались в к.-р. группе лиц, близких к СМИРНОВУ и ко мне (УФИМЦЕВА, СИМАШКО [1] и др.).

Вопрос: Признаете ли Вы, что СМИРНОВ, Вы – МРАЧКОВСКИЙ и ТЕР-ВАГАНЯН составляли центр двурушнической троцкистской организации?

Ответ: Я искренне признаю, что СМИРНОВ, я – МРАЧКОВСКИЙ и ТЕР-ВАГАНЯН составляли центр двурушнической троцкистской организации.

Вопрос: Следствие располагает данными о том, что Вы – МРАЧКОВСКИЙ, СМИРНОВ И.Н. и ВАГАНЯН вели нелегальную работу по составлению нового к.-р. троцкистского документа программного характера.

Подтверждаете ли Вы это обстоятельство?

Ответ: Да, подтверждаю. Это было уже после личного разговора с тов. СТАЛИНЫМ. Может быть я и крепче втянулся бы в это дело, если бы не чувствовал себя виновным перед тов. СТАЛИНЫМ, так как я чувствовал себя перед ним вором так же, как и перед тов. ВОРОШИЛОВЫМ. Когда я увиделся со СТАЛИНЫМ, то у меня было состояние вора, что я чего-то украл, ношу в себе. Это было в сентябре-августе 1932 года.

В 1932 г. со стороны СМИРНОВА И.Н. было давление на ТЕРА в части оформления программного к.-р. документа. Почему СМИРНОВ и я были сторонниками его составления? Потому что троцкисты-двурушники, которыми руководили я и СМИРНОВ, давили на нас, требуя активной борьбы с партией на базе новой платформы, а такой не было. Я – теоретически неграмотный человек, на меня это не возложишь, И.Н. вроде меня, тоже не возложишь. Нашли ТЕРА.

Помимо ТЕРА, я думал, нельзя ли использовать ПРЕОБРАЖЕНСКОГО. Были мы как-то со СМИРНОВЫМ И.Н. у ПРЕОБРАЖЕНСКОГО, чтобы прощупать его настроения по этому поводу, и начали с прощупывания его точки зрения на сельское хозяйство. Точно даты не помню, но как будто бы это было в конце 1931 г. Когда я был у ПРЕОБРАЖЕНСКОГО с И.Н., во время начала разговора пришли РАДЕК и СМИЛГА, и, так как мы РАДЕКУ не доверяли, то этот первичный разговор с ПРЕОБРАЖЕНСКИМ встал в такой плоскости, что с ним ничего не выходит. Мы с И.Н. его кандидатуру отвели и решили, что его прощупывать больше нечего. Эту попытку мы сделали до того, как решили остановиться на ТЕРЕ. 

Кажется, больше исканиями не занимались, а остановились на ТЕРЕ. У ТЕРА настроения были к.-р., двурушнические. Ему было предложено изложить платформу. Он сам свои мысли зачитал на квартире у И.Н. СМИРНОВА в конце 1932 года. При обсуждении проекта ТЕР-ВАГАНЯНА присутствовали: я – МРАЧКОВСКИЙ, СМИРНОВ И.Н., ТЕР-ВАГАНЯН и Татьяна МЯГКОВА. Когда он нам прочитал написанное, нам это не понравилось, и он тут же при нас изорвал.

Вопрос: Читали ли Вы документы ТРОЦКОГО в 1932 г.?

Ответ: Я читал книжку ТРОЦКОГО "Моя жизнь" и еще одну статью ТРОЦКОГО, не помню какую.

Вопрос: У кого Вы получали бюллетени ТРОЦКОГО?

Ответ: У СМИРНОВА И.Н.

Вопрос: А откуда их брал СМИРНОВ?

Ответ: Вероятно, ему приносила его жена – Варвара Николаевна [2]. Других источников получения нелегальной литературы СМИРНОВЫМ И.Н. я не знаю.

Вопрос: А из других источников, кроме СМИРНОВА, Вы получали нелегальную литературу?

Ответ: Еще одну статью, о которой я выше упомянул, дала мне ГЛУСКИНА.

Вопрос: Вы признаете, что Вы таскали с собой людей со стройки, и что это было не случайное явление, а это было в порядке отбора людей?

Ответ: Случайным это назвать, конечно, нельзя, и вряд ли это даже отбор, потому что те люди, которых я брал с собою, я абсолютно знал за исключением некоторых. Это были люди, настроенные определенно контрреволюционно. Это было и на Казж<ел>д<ор>строе, и на БАМе. 

Вопрос: Назовите фамилии законспирированных, скрытых троцкистов.

Ответ: К таким лицам можно отнести: ШОМПОЛОВА, АРТАМОНОВА (либерально настроен), БЕЛЯЕВА (двурушник), САРАЕВА, ШАРОНОВА. Троцкистскую организацию в В<ерхнем> Уфалее хорошо знает ДАНИЛОВ, Иван Афанасьевич, он знает законспирированных и известных троцкистов.

Троцкистские организации Нижнего и Верхнего Тагила, Алапаевска, Верхней и Нижней Сенчихи хорошо знает СОЛОВЬЕВ Ефим.

ДЕРЯБИН должен знать скрытых троцкистов в Лае и Кушве.

Остался до сих пор не вскрытым один троцкист, фамилию которого я не помню; он работал в 1927 г. председателем треста ТЭЖЭ и в 1932 г. работал в Военпроме, с 1926 г. стоял на троцкистских позициях. Когда я о нем говорил СМИРНОВУ, он велел его оставить. По заданиям СМИРНОВА И.Н. этот человек в целях конспирации не подписывал в 1926-27 г. троцкистских документов.

Скрытым троцкистом также является чл<ен>   ВКП(б) – САНКОВСКИЙ; в 1932 г. он работал в "Рем<м>аше" в Москве. Он тоже по конспиративным соображениям не подписывал троцкистских документов, чтобы сохранить себя.

Кроме того, в Воронеже я привлек к нелегальной работе ПОЛОЗОВА (не помню, как звать), работал зав<едующим> коммунальным хозяйством, который был связистом между мной и троцкистским центром (ЭЛЬЦИНЫМ Б.М. и, кажется, ПИСКУНОВЫМ) и у которого я хранил нелегальную литературу.

Вопрос: Арестованный СТЕПАНОВ показал, что Вы, на его вопрос о Вашем здоровье, ему ответили: "На две драки хватит". Подтверждаете ли Вы это?

Ответ: Я не помню, чтобы я говорил насчет драки, но общий тон разговора со СТЕПАНОВЫМ был контрреволюционный.

Вопрос: Что Вам известно о связи И.Н. СМИРНОВА с ТРОЦКИМ?

Ответ: Когда СМИРНОВ И.Н. приехал из-за границы, он рассказывал, что его в Берлине искал Лев СЕДОВ, но СМИРНОВ боялся встретиться с ним. 

Вопрос: Почему СМИРНОВ боялся встретиться с СЕДОВЫМ?

Ответ: По моим предположениям, СМИРНОВ боялся встретиться с СЕДОВЫМ, потому что вслед за ним из Москвы выехал ДРЕЙЦЕР, и он, СМИРНОВ, считал, что ДРЕЙЦЕР послан с определенной целью наблюдения за ним.

Вопрос: Что Вы можете еще показать?

Ответ: Я хочу сказать следующее: насколько я помню, ТЕР мне говорил (возможно, что я знаю это через И.Н. СМИРНОВА), что он пытается связаться с ЛОМИНАДЗЕ. Каковы результаты этой связи – я не знаю, так как я уехал. Я лично ни СЫРЦОВА, ни ЛОМИНАДЗЕ не знаю.

Повторю еще, что УФИМЦЕВ, СИМАШКО [3], ВОРОБЬЕВ и БЕЛЯЕВ в курс нашей со СМИРНОВЫМ организационной работы не были посвящены, но мы на них рассчитывали как на кадры.

Я признаю себя виновным в том, что до последних дней был двурушником, скрывая от советской власти и ВКП(б) свою подрывную работу против партии, а также к.-р. работу лиц, со мной связанных.

 

Показания с моих слов записаны верно, мною прочитаны

МРАЧКОВСКИЙ.

Допросил: ОПЕРУПОЛНОМОЧ. 1-СПО ГУГБ: (КАШКЕТИН)

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 109, Л. 235-241.


[1] В тексте ошибочно – "Семашко".

[2] Яковлева Варвара Николаевна, род. в 1885 г. в Москве. В 1932 г. (и вплоть до ареста) работала в Наркомфине РСФСР. Имела общую с И.Н. Смирновым дочь Елену. Была арестована 12 сентября 1937 г. Выступала свидетельницей на процессе Бухарина в 1938 г. Осуждена ВКВС СССР к 20 годам лишения свободы 14 мая 1938 г. Впоследствии заочно приговорена ВКВС СССР к расстрелу 8 сентября 1941 г. и расстреляна 11 сентября 1941 г. в Орловской тюрьме.

[3] Жена Н.И. Уфимцева.

Comments