ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

НЕЧАЕВА, Павла Николаевича,

от 4 апреля 1936 года.

 

НЕЧАЕВ П.Н. – 1904 г<ода> рожд<ения>, урож<енец> г. Ветлуги, Горькрая, чл<ен> ВКП(б) с 1931 г., до ареста – старший диспетчер Электрокомбината завода АТЭ.

 

Вопрос: В своих показаниях от 28 марта с<его> г<ода> вы назвали ШМУНДАКА как лицо, связанное с вами по троцкистской к.-р. организации. Как установлена была эта связь?

Ответ: Познакомился я со ШМУНДАКОМ в начале 1930 года по совместной работе в отделе малых машин электрозавода. Примерно через год из бесед с ним мне стало известно, что ШМУНДАК так же, как и я – троцкист. Еще во Франции, где ШМУНДАК жил до 1927 года, он был близок к РАКОВСКОМУ. ШМУНДАК заходил к РАКОВСКОМУ и после возвращения его в Москву, однако РАКОВСКИЙ предупредил ШМУНДАКА, что он "в опале" и что посещать его "небезопасно".

Моя связь со ШМУНДАКОМ не прерывалась до самого ареста, эта связь еще более закреплялась на почве общей для меня и ШМУНДАКА ненависти к руководству ВКП(б), особенно к СТАЛИНУ. ШМУНДАКУ же я передал на хранение один из имевшихся у меня троцкистских документов.

Вопрос: Что это за документ и при каких обстоятельствах вы его передали ШМУНДАКУ?

Ответ: Как я уже показывал 28 марта, моя троцкистская литература хранилась у студента Московской консерватории РЯБИНИНА Г.Ф. Вся она, за исключением экземпляра "платформы оппозиции", летом 1932 года была взята у РЯБИНИНА троцкистом ВЯТКИНЫМ Виктором, который работал в то время где-то в Сибири (ВЯТКИН В., по словам ВЯТКИНА Бориса, работает сейчас в Свердловске).

Зимой 1932-33 г. РЯБИНИН мне сказал, что у него в общежитии консерватории был обыск, о котором он был заранее предупрежден, почему и успел спрятать "платформу оппозиции" в надежное место. Хранившийся у него же мой блокнот с записями по XIV съезду ВКП(б), по его словам, был им уничтожен.

Тут же РЯБИНИН заявил мне, что больше не может хранить нелегальную литературу.

В ближайшие дни я взял у РЯБИНИНА "платформу оппозиции" и передал ее на хранение ШМУНДАКУ на его квартире. ШМУНДАК, которому я рассказал, что вынужден был взять "платформу оппозиции" от одного из своих товарищей в связи с обыском у него, сразу же согласился спрятать этот троцкистский документ.

Вопрос: После установления связи между вами и ШМУНДАКОМ ШМУНДАК постоянно жил в Москве?

Ответ: Да, он постоянно жил в Москве, за исключением периода май-октябрь 1935 года, когда ШМУНДАК жил в Нальчике.

Вопрос: Зачем ШМУНДАК ездил в Нальчик?

Ответ: ШМУНДАК говорил мне, что он поехал в Нальчик в связи с тем, что туда переехала на работу его жена. В Нальчике ШМУНДАК устроился на работу в качестве начальника планового отдела какого-то строительства. Вернулся ШМУНДАК в Москву, потому что в его отсутствие намеревались вселить в его комнату нового жильца. ШМУНДАК оформил в Москве броню и все же остался, как он мне говорил, в связи с обменом паспортов. Вскоре после его возвращения в Москву возвратилась и его жена.

Вопрос: Вы даете следствию неправильные показания о причинах отъезда ШМУНДАКА в Нальчик на лето 1935 года. Вам должно быть известно, что ШМУНДАК ехал в Нальчик не на постоянную работу, а только на лето и совсем не в связи с отъездом туда его жены, которая также осенью возвратилась в Москву несмотря на получение брони на квартиру.

Ответ: Я подтверждаю свои показания. Других причин отъезда ШМУНДАКА в Нальчик и возвращения в Москву я не знаю.

Вопрос: Как установлена была связь между вами и ШМУНДАКОМ после возвращения ШМУНДАКА из Нальчика?

Ответ: По приезде ШМУНДАКА из Нальчика он написал мне записку с просьбой зайти к нему. Записку эту ШМУНДАК передал через работницу АТЭ ДИДРИХ Н.

Вопрос: ДИДРИХ была связана с вами и ШМУНДАКОМ как троцкистка?

Ответ: Нет, ДИДРИХ была знакома со мной только по работе на заводе АТЭ. Мне известно, что ДИДРИХ не троцкистка и троцкисткой никогда не была. Она член ВКП(б) с 1924 года.

Вопрос: Что было написано в записке, переданной вам от ШМУНДАКА ДИДРИХ?

Ответ: ШМУНДАК писал, что он просит зайти меня к нему, чтобы посоветоваться, куда ему поступить на работу. Он хотел устроиться на завод, где я работаю. По моей рекомендации ШМУНДАК был принят в плановый отдел завода. Мне было нетрудно оказать ШМУНДАКУ содействие, так как на заводе его знали.

Вопрос: Когда вы пришли к ШМУНДАКУ по записке, переданной вам ДИДРИХ, вы говорили с ШМУНДАКОМ только о работе? Не было ли у вас разговора о его пребывании в Нальчике?

Ответ: Да, мы говорили о пребывании ШМУНДАКА в Нальчике.

ШМУНДАК говорил мне, что в Нальчике летом бывают СТАЛИН и ВОРОШИЛОВ.

В процессе этой беседы и со стороны ШМУНДАКА, и с моей стороны были злостные клеветнические выпады против СТАЛИНА.

Вопрос: Встречались ли вы со ШМУНДАКОМ после этого разговора и возвращались ли вы к этой теме?

Ответ: После этого разговора я встречался со ШМУНДАКОМ только в служебной обстановке, и разговоров на эту тему не было.

 

Протокол записан с моих слов верно, мною прочитан.

 

НЕЧАЕВ.

 

ДОПРОСИЛ:

 

СОТРУДНИК НКВД: ‒ ДЬЯКОВ

 

Верно:

 

ОПЕРУПОЛН. 3 ОТД. СПО ГУГБ –

Лейтенант Государств. Безопасности: (УЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 163, Л. 260-263.

Comments