ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА 

ОЛЬБЕРГ-БРАУН Суламифь Александровны.

от 25-го марта 1936 года.

 

 

ОЛЬБЕРГ-БРАУН С.А.  [1],1909 г.р., ур<оженка> г. Бер­лина, гр<ажданка> СССР, чл<ен> КПГ с 1929 г., бывшая жена ОЛЬБЕРГА Валентина, до ареста – машинистка-переводчица Исполкома МОПРа.

 

Вопрос: На последнем допросе от 4/III-1936 г. Вы признали, что, являясь членом КПГ, Вы были скрытой троцкисткой и принимали участие в к.-р. троцкистской работе. В чем конкретно выражалось Ваше участие в троцки­стской работе?

Ответ: Я бывала на троцкистских собраниях, присутствовала и участвовала в повседневной работе, которую проводил Валентин ОЛЬБЕРГ, как со своими товарищами по к.-р. троцкистской организации в Берлине, так и с людьми, которых он обрабатывал в к.-р. троцкистском духе.

Вопрос: Назовите троцкистов, с которыми В. ОЛЬБЕРГ был организационно связан в Берлине?

Ответ: Из троцкистов, организационно связанных с ОЛЬБЕРГОМ Валентином, знаю: НЕЙМАНА, МИЛЛЕРА Александра, ЛАНДАУ.

Вопрос: Это не все.

Ответ: Других я сейчас не помню.

Вопрос: Кого именно В. ОЛЬБЕРГ обрабатывал в троцкистском духе?

Ответ: Он обрабатывал ФРЕЗЕ – рабочего-слесаря.

Вопрос: Еще кого?

Ответ: ОЛЬБЕРГ еще обрабатывал девушку, учив­шуюся в марксистской школе, где преподавал ОЛЬБЕРГ. Звали ее Фелла, фамилии не помню.

Вопрос: Кого Вы еще знаете из людей, которых В. ОЛЬБЕРГ завербовал в троцкистскую к.-р. группу?

Ответ: Им были привлечены для к.-р. троцкист­ской работы ЛЮЛЬСДОРФ, БОШТЕДТ, ВИРГИН, о которых я дала показания 14 марта 1936 г. Кроме того, им еще был привлечен РОБЕЛЬ Курт.

Вопрос: Кто из троцкистов направлял В. ОЛЬБЕРГУ людей для обработки в троцкистском духе?

Ответ: Частично он их подбирал сам (ЛЮЛЬСДОРФ, БОШТЕДТ, ВИРГИН, РОБЕЛЬ), частично присылал к ОЛЬБЕРГУ людей для обработки ЛАНДАУ.

Вопрос: Кого именно присылал ЛАНДАУ к ОЛЬБЕРГУ? 

Ответ: Одного рабочего-переплетчика, но фами­лию я забыла.

Вопрос: Вы показали, что присутствовали при бе­седах с обрабатываемыми ОЛЬБЕРГОМ людьми. Как проводилась эта обработка?

Ответ: Этого я не могу сказать.

Вопрос: Настаиваю на правдивых показаниях?

Ответ: Я помню, что Валентин ОЛЬБЕРГ вел с этими людьми беседы на различные темы, в частности, о положении в Советском Союзе. В этих беседах он давал им к.-р. троцкистские установки, причем делалось это вначале очень осторожно. Сначала прощупывался человек, затем его убеждали и, наконец, давали ему троцкистскую литературу.

ОЛЬБЕРГ систематически высказывал крайнее озлоб­ление и ненависть к руководству ВКП(б) и в таком духе воспитывал новых троцкистов. К В. ОЛЬБЕРГУ ходили обрабатываться исключенные из КПГ и члены КПГ. Этим людям ОЛЬБЕРГ всегда предлагал оставаться в партии, скрывать от партии свои троцкистские взгляды и осторожно вести к.-р работу по вербовке новых троцкистов.

Вопрос: Кого Вы знаете из троцкистов, работав­ших в Берлинском Торгпредстве?

Ответ: Никого.

Вопрос: Вы ведь сами называли БОШТЕДТА и ЛЮЛЬСДОРФА как активных троцкистов.

Ответ: Да, я их знаю.

Вопрос: Кого Вы знаете, кроме них?

Ответ: Я знаю АРОНОВСКИХ, родственников ОЛЬБЕРГА, мы бывали у них, но я не знаю, троцкисты ли они, я думаю, что АРОНОВСКИЕ знали о том, что ОЛЬБЕРГ является троцкистом, но утверждать этого не могу.

Вопрос: Неверно. Вы можете говорить об этом не предположительно, а точно, так как это Вам известно. 

Ответ: Точно сказать не могу.

Вопрос: С кем Вы поддерживали личные связи в Торгпредстве?

Ответ: С КАМЕНЕВЫМ Федором Николаевичем, инжене­ром, беспартийным, сотрудником отдела Технопромимпорт, и его женой Верой Николаевной, работавшей со мной в отделе Горметмашимпорт. Они уехали из Берлина раньше меня, и мы с ними переписывались. Я была у них на квартире в Моск­ве (их адрес: Большой Левшинский пер., д. 19).

Вопрос: Какое отношение они имели к троцкистам?

Ответ: Насколько я знаю – никакого.

Вопрос: С кем еще из сотрудников Торгпредства Вы имели связь?

Ответ: Как-то ко мне домой зашла русская маши­нистка МИЛОВИДОВА. Больше ни с кем в Торгпредстве я личной связи не поддерживала за исключением моего второ­го мужа РОЗЕНБАХА, о котором я уже говорила.

Вопрос: Вы показали, что ОЛЬБЕРГ и другие троц­кисты особенно озлобленно относились к руководству ВКП(б) и в этом направлении воспитывали молодых троцкистов. Что Вам говорил ОЛЬБЕРГ об организации борьбы с руковод­ством ВКП(б)?

Ответ: Он мне об этом не говорил.

Вопрос: Неверно, Вы это знаете, так как В. ОЛЬБЕРГ своих намерений от Вас не скрывал, и Вы сами говорили, что Вы присутствовали при его разговорах с троцкистами.

Ответ: Действительно, я должна заявить следствию, что в берлинской троцкистской группе, которая объединялась вокруг В. ОЛЬБЕРГА, разговоры, полные озлобления и не­нависти к руководству ВКП(б) и особенно в отношении СТА­ЛИНА, вылились в конкретное решение о необходимости террористической борьбы, в первую очередь против СТАЛИ­НА. Этот вопрос был основным для руководства берлинских троцкистов. В этом В. ОЛЬБЕРГ следовал директивам, кото­рые он получал от ТРОЦКОГО в переписке, которую он с ним непосредственно вел, а также личным директивам, получаемым им от СЕДОВА – сына ТРОЦКОГО. В этой связи я долж­на сказать, что самым ярым сторонником теракта против СТАЛИНА был В. ОЛЬБЕРГ. Я считала его лично способным на совершение теракта.

Вопрос: На чем Вы основываете это свое убеждение?

Ответ: Он ведь был моим мужем, и я его хорошо знаю, кроме того, я основываюсь на следующих трех моментах: 1) В. ОЛЬБЕРГ был наиболее обозлен против СТАЛИНА, 2) по своим личным качествам он человек решительный и 3) из всего руководства берлинской троцкистской группы В. ОЛЬБЕРГ всегда тщательно стремился теоретически обосно­вать необходимость террористического акта против СТАЛИНА.

Вопрос: Какие конкретные разговоры велись на эту тему?

Ответ: В разговорах с ЛАНДАУ Куртом, МИЛЛЕРОМ Александром, НОЙМАНОМ и др<угими> В. ОЛЬБЕРГ систематически подымал вопрос о руководстве ВКП(б), о СТАЛИНЕ и КПГ, о ТЕЛЬМАНЕ. О СТАЛИНЕ без конца перепевались клеветниче­ские троцкистские разговоры, говорили, что СТАЛИН – главный виновник разгрома троцкистов в СССР и в братских партиях, что он беспощаден к троцкистам, ссылались на преследования троцкистов в СССР, указывалось на то, что троцкистов специально ссылают в места с холодным кли­матом, где они погибают (чем особенно трогали немцев). Развивая эти положения, В. ОЛЬБЕРГ доказывал необходи­мость мести, т.е. что троцкисты должны не стесняться в методах, а готовить теракты против руководства, партии и в первую очередь против СТАЛИНА.

Вопрос: Как практически предполагалось органи­зовать теракты в СССР и кто предполагался как непосредственный исполнитель теракта?

Ответ: Из разговоров с В. ОЛЬБЕРГОМ я поняла, что непосредственных исполнителей теракта будут подби­рать в Союзе, а группа В. ОЛЬБЕРГА будет только организовывать акты и направлять деятельность террористов.

Вопрос: С кем В. ОЛЬБЕРГ обсуждал эти планы?

Ответ: Эти планы разновременно обсуждались с троцкистами ЛАНДАУ, МИЛЛЕРОМ и НОЙМАНОМ. Об этом В. ОЛЬБЕРГ также говорил и с БОШТЕДТОМ, ЛЮЛЬСДОРФОМ и др<угими>.

Вопрос: Кто эти другие?

Ответ: Сейчас назвать не могу, я вспомню и тогда скажу.

Вопрос: Кого Вы знаете из троцкистов – сотруд­ников берлинского Торгпредства?

Ответ: Кроме тех, кого назвала, ‒ никого

Вопрос: Повторяю свой вопрос и настаиваю на том, чтобы Вы дали точный и правдивый ответ?

Ответ: Как определенных троцкистов я знаю только: 1) жену НОЙМАНА – она работала в Торгпредстве еще до 1929 г. и была оттуда уволена как троцкистка; 2) БОШТЕДТА – работал в Торгпредстве в 1931 г.; 3) ЛЮЛЬСДОРФА – с начала 1930 г. по 1931 г.; 4) Зороха ФРИДМАНА, работавшего в Торгпредстве в начале 1930 г., активный троцкист-двурушник.

Вопрос: Это не все. Кого еще Вы знаете?

Ответ: Еще знаю ГУРЕВИЧА Хацкеля (в дружеских разговорах его звали ХАЧА). Это политэмигрант из Латвии, приехал оттуда позднее, чем ФРИДМАН, его близкий друг, он одно время работал в Торгпредстве в Лейпциге. В бытность в Берлине они с ФРИДМАНОМ жили вместе в пансионе, где-то в Вестоне. В. ОЛЬБЕРГ тоже знал ГУРЕВИЧА, вел с ним троцкистские разговоры, ГУРЕВИЧ по отдельным вопросам с ним не соглашался, но, зная его как активного троцкис­та, никуда не сообщал об этом, потому что, в основном, ему сочувствовал. ГУРЕВИЧ как будто находится в Союзе, я его мельком видала на улице. Больше никого из троцкис­тов в Торгпредстве не знаю.

Вопрос: Вам известны и другие троцкисты в Торг­предстве? 

Ответ: Я знаю еще приятелей ФРИДМАНА в Торг­предстве, о которых я могу только, исходя из их близости к ФРИДМАНУ, думать, что они были троцкистами, но точно сказать этого не могу.

Вопрос: Назовите этих приятелей ФРИДМАНА?

Ответ: 1) БЫХОВСКАЯ (кажется, ее зовут Женя) [2], работала в лицензионном отделе Торгпредства, муж ее, инженер, служил в немецкой фирме. Они жили в том же пансионе, где ГУРЕВИЧ и ФРИДМАН. Они, так же как и ФРИДМАН, из Латвии. Она была большой приятельницей ФРИДМАНА. Кроме того, ФРИДМАН, будучи завсегдатаем клуба "Роте Штерн" на Десауэрштрассе (клуб сотрудников Торгпредства), встречался там часто со своими хорошими знакомыми, БЕРМАНОМ Александром и ЗАРХИНЫМ. Оба они, т.е. БЕРМАН и ЗАРХИН, работали в Торгпредстве и были в клубе "молодежным активом". Из всей этой группы наиболее близким другом ФРИДМАНА был ГУРЕВИЧ. Последний хорошо знал троцкистские взгляды ФРИДМАНА и вел с ним к.-р. троцкистские разговоры. ЗАРХИН выехал из Берлина в Союз в 1931 году, БЕРМАН тоже уехал в Союз, но когда – не помню. Все эти люди, перечисленные выше, знали друг друга еще по Латвии.

Вопрос: Что Вам известно о целях приезда В. ОЛЬБЕРГА в Сов<етский> Союз?

Ответ: Я должна заявить следствию, что понимала цели приезда В. ОЛЬБЕРГА в Союз. Эти приезды, по моему мнению, имели целью организацию и совершение террористических актов против СТАЛИНА, и для меня они были реализацией на практике тех принципиальных установок В. ОЛЬБЕРГА о необходимости террора в отношении руководства ВКП(б), которые неоднократно им высказывались еще в Берлине.

Я поняла это, уже узнав о первом нелегальном приезде В. ОЛЬБЕРГА в СССР в 1933 году, и укрепилась в этом мнении в 1935 г., узнав о его вторичном приезде в Союз.

Вопрос: Вы говорите об этом опять-таки не твердо, разве Вы здесь в СССР не видели ОЛЬБЕРГА и здесь не гово­рили с ним по этому вопросу?

Ответ: Нет, в СССР я ОЛЬБЕРГА не видела, хотя пови­дать его хотела и пыталась найти его. Тем не менее я убеждена в том, что В. ОЛЬБЕРГ приехал в СССР именно с террористическими целями.

Вопрос: Вы еще в 1933 году, во время первого неле­гального приезда в СССР ОЛЬБЕРГА считали его приезд связанным с планом террора в отношении руководства ВКП(б). С какой целью Вы хотели встретиться с В. ОЛЬБЕРГОМ в СССР?

Ответ: ОЛЬБЕРГ, будучи в Москве в 1935 году, по­звонил мне на службу и просил меня, с ним встретиться.

Я отказалось, но затем я раздумала и решила с ним встре­титься. Я позвонила на квартиру ЛЮЛЬСДОРФА, где он остановился, но Лиза ЛЮЛЬСДОРФ мне сказала, что ОЛЬБЕРГ уехал уже обратно в Горький. Она мне сказала, что он будет здесь через месяц и тогда она ему передаст мой те­лефон.

Вопрос: Вы не ответили на вопрос, почему Вы реши­ли встретиться с ОЛЬБЕРГОМ в СССР?

Ответ: Я пыталась встретиться с ним потому, что меня очень волновало его присутствие в Союзе. Ведь я, будучи его женой, а также будучи в КПГ троцкисткой-дву­рушницей, знала о его террористических планах.

Вопрос: Кто являлся помощником В. ОЛЬБЕРГА по проведению в жизнь террористических планов в СССР?

Ответ: Ему должны были в этом помочь следующие лица: 1) ЛЮЛЬСДОРФ, 2) БОШТЕДТ, 3) ВИРГИН, – т.е. троцкисты с террористическими убеждениями, выехавшие из Берлина в СССР. ЛЮЛЬСДОРФ и БОШТЕДТ укрывали ОЛЬБЕРГА в Москве, куда он приезжал нелегально.

Вопрос: Кто еще?

Ответ: Кроме них, я полагаю, должны были содействовать проведению терактов те лица, с которыми ОЛЬБЕРГ переписывался, будучи в Берлине, также активные троцкисты, находившиеся на территории Союза. Это – 1) политэмигрант из Чехословакии, чех, постоянно проживающий в Горьком. Фамилия у него чешская, но я ее не помню, думаю, что вспомню. Он учитель чешской колонии в Горьком или под Горьким. 2) РОЗЕНБЛЮМ Лева [3], родственник ОЛЬБЕРГА, проживающий в Минске. Все эти люди составляли группу, призванную помочь ОЛЬБЕРГУ в осуществлении терактов.

Вопрос: Вы показали, что РОЗЕНБЛЮМ и чех, фамилии которого Вы не помните, являются соучастниками В. ОЛЬБЕРГА. Как ОЛЬБЕРГ, будучи в Берлине, поддерживал организацион­ную связь с ними?

Ответ: ЛЮЛЬСДОРФ, БОШТЕДТ и ВИРГИН, как я уже показывала, приехали в СССР как троцкисты с террористическими целями. Как происходила их обработка в Берлине – я тоже показывала. Что касается указанных мною двух лиц, находя­щихся на территории СССР, т.е. РОЗЕНБЛЮМА и чеха, то с этими лицами связь поддерживалась путем переписки с В. ОЛЬБЕРГОМ из Берлина.

Вопрос: Вам известно содержание переписки, ведь Вы читали вообще всю переписку ОЛЬБЕРГА?

Ответ: Конечно, я читала все письма в адрес ОЛЬ­БЕРГА и от него. Я не могу восстановить содержание всех писем, но переписку с РОЗЕНБЛЮМОМ я помню ярче, чем с дру­гими.

Вопрос: Что именно Вы знаете из переписки В. ОЛЬ­БЕРГА с РОЗЕНБЛЮМОМ?

Ответ: Общим содержанием писем ОЛЬБЕРГА являлась дача этим лицам (я говорю о чехе и РОЗЕНБЛЮМЕ) директив, в свою очередь получаемых ОЛЬБЕРГОМ от ТРОЦКОГО и Льва СЕДОВА. Как я говорила, ОЛЬБЕРГ переписывался непосредственно с ТРОЦКИМ, получал прямо от него все установки, указания и т.д. То же он получал путем личной связи от СЕ­ДОВА. ОЛЬБЕРГ являлся специальным доверенным лицом ТРОЦКОГО в Берлине. ОЛЬБЕРГ даже собирался съездить лично к ТРОЦКОМУ в Стамбул в 1930 г. Целью этой поездки была не только информация, но они что-то должны были вместе сделать, провести какую-то работу. Такую непосредствен­ную связь с Троцким имело очень ограниченное число лиц (Александр МИЛЛЕР, ЛАНДАУ Курт). Я дружила с женой ЛАНДАУ, убежденной троцкисткой. ЛАНДАУ – последовательный террорист по убеждениям.

В письмах в СССР – особенно хорошо помню письма РОЗЕНБЛЮМУ – ОЛЬБЕРГ своими словами и, конечно, в более осторожной и завуалированной форме сообщал установки, получаемые от ТРОЦКОГО и СЕДОВА, в частности, указания о необходимости террора в отношении руководства ВКП(б). Письма эти проходили через мои руки. В ответных письмах РОЗЕНБЛЮМ иногда просил разъяснений по некоторым вопро­сам. Переписка шла почтой, но такие места, как, например, о терроре, были изложены в завуалированном виде, понятном только адресату.

Вопрос: В чем выразилась помощь В. ОЛЬБЕРГУ со стороны БОШТЕДТА и ЛЮЛЬСДОРФА в подготовке организации терактов в СССР?

Ответ: В частности, в том, что в конце 1933 г. ОЛЬБЕРГ нелегально приезжал с женой в Союз и, будучи в Москве, скрывался у БОШТЕДТОВ, о чем мне говорила сама Ева БОШТЕДТ. Будучи в Москве в 1935 году, ОЛЬБЕРГ скрывался у ЛЮЛЬСДОРФА. БОШТЕДТ и ЛЮЛЬСДОРФ хорошо знали о тер<рористических> намерениях ОЛЬБЕРГА и знали, что он приезжал в Союз нелегально.

Вопрос: Откуда Вам известно, что ОЛЬБЕРГ оста­навливался у ЛЮЛЬСДОРФА?

Ответ: Как я уже показала, ОЛЬБЕРГ, будучи в Москве в 1935 г., позвонил мне и просил со мною встретиться. Я отказалась. Но затем я раздумала и решила с ним встретиться. Я была у ЛАЙЦЕН, и она мне подтвердила, что ОЛЬБЕРГ здесь и он остановился у немецкого инженера. Я до­гадалась, что это ЛЮЛЬСДОРФ (зная их близость), нашла те­лефон в книжке и позвонила. К телефону подошла Лиза ЛЮЛЬСДОРФ. Я попросила Лизу позвать ОЛЬБЕРГА, но она мне сказала, что ОЛЬБЕРГ уже уехал в Горький. При этом Лиза мне сказала, что через месяц ОЛЬБЕРГ будет у них и что она это точно знает. По его приезде в Москву, она обеща­ла дать ему мой телефон. Действительно, через месяц он был здесь, снова останавливался у ЛЮЛЬСДОРФОВ, но я была в отпуску. И звонил ли он – не знаю. Об этом его приезде я потом узнала от ЛАЙЦЕН. Кроме того, ЛАЙЦЕН мне рассказа­ла, что ОЛЬБЕРГ был у нее со своей женой-немкой. Так как он должен был срочно уезжать, то он оставил ей какой-то пакет для ЛЮЛЬСДОРФА.

Вопрос: Что Вам известно о Курте РОБЕЛЬ?

Ответ: В 1929-30 г. ОЛЬБЕРГ стал вербовать людей в свою троцкистскую к.-р. группу. Завербовал, как я уже по­казала, ЛЮЛЬСДОРФА, БОШТЕДТА, ВИРГИНА Фрица, кроме того, он завербовал и РОБЕЛЯ Курта. Курт РОБЕЛЬ слушал ОЛЬБЕРГА всегда с напряженнейшим вниманием, прямо смотрел ему в рот. Вот тут-то и велись те беседы, о которых я говорила, в частности, о терроре. В 1931 г. РОБЕЛЬ обратился в советское консульство с просьбой разрешить ему въехать в Сов<етский> Союз. Он вообще очень стремился в Сов<етский> Союз и прини­мал все меры к этому, даже вступил в Общество Друзей Сов<етского> Союза.

 

Записано с моих слов верно, мною прочитано. ‒

 

С. ОЛЬБЕРГ

 

ДОПРОСИЛА: 

 

ОПЕРУПОЛ. 1 ОТДЕЛЕНИЯ ИНО – 

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ (СОБОЛЬ)

 

Верно:

 

ОПЕРУПОЛ. 3 ОТЕЛЕНИЯ СПО –

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ: (Уемов


РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 220, Л. 39-52


[1] Вот как описывает С. Ольберг-Браун сидевшая с ней в одной камере Адамова-Слиозберг в книге «Путь»: «Соня, о которой Александра Михайловна говорила, что она не спала десять ночей, была хорошенькая двадцатисемилетняя шатенка, рижанка. Судьба ее забросила в Берлин, где она вышла замуж за троцкиста Ольберга, тоже рижанина. Она разошлась с ним в 1932 году и с новым мужем, советским подданным, приехала в Москву. В бытность женой Ольберга она вела вместе с ним кружки русского языка для немцев инженеров, которые ехали на работу в Москву. Всего через эти кружки прошло около ста человек. Это были безработные, просоветски настроенные люди, которые мечтали о России как о земле обетованной. Они работали в России в 1932-33 годах. Может быть, между ними и были шпионы и террористы, но меньше всего об этом знала Соня. Однако она явилась главным свидетелем против них. Ее уже три месяца каждую ночь вызывали на допрос, держали у следователя до пяти часов утра, давали поспать один час, а днем не разрешали ложиться. Женщина она была безвольная, бесхарактерная, неумная. Ее убеждали несложными софизмами, которые ей казались неопровержимыми. Допросы шли примерно так: — Ольберг был троцкистом? — Да. — На кружках он вел беседы? — Да, для практики в русском языке. — Будучи троцкистом, он не мог не освещать все события в троцкистском духе? — Да. — Троцкисты — террористы? — Не знаю. Удар кулаком по столу. — Вы защищаете троцкистов! Вы сами троцкистка! Знаете ли вы, что я с вами сделаю? Вы будете счастливы, когда вас наконец расстреляют! Ваш муж (речь шла о втором, любимом, муже) будет арестован за связь с вами. Советую лучше вспомнить, что вы были комсомолкой, и помогать следствию. Итак: троцкисты – террористы? И Соня подписывала. — Да. А потом начинались очные ставки с немцами, которые проходили так: ее вводили в кабинет следователя, где сидел очумевший и мало что понимающий Карл или Фридрих. Он бросался к ней и говорил: — Фрау Ольберг, подтвердите, что я только учился русскому языку в вашем кружке! Следователь ставил вопрос: — Вы подтверждаете, что Карл, имярек, был участником кружка Ольберга? Соня отвечала: — Да. Карл подписывал: — Да. Очная ставка кончалась, успокоенный Карл шел в свою камеру и не знал, что подписал себе смертный приговор. Соня возвращалась в камеру заплаканная и говорила: — Вот семидесятый человек, на которого я дала ложное показание, но я ничего не могла поделать. – С нею справиться было легко».

[2] О Е. Быховской вспоминает Адамова-Слиозберг: «На Женю Быховскую я обратила внимание из-за заграничного, черного с красной отделкой платья. "Вот это уже, наверное, настоящая шпионка!" — думала я, видя, как она моется заграничной губкой и надевает какое-то необыкновенное белье. Лицо Жени портил нервный тик. "Я-то не прихожу в отчаяние, — подумала я. У меня-то все выяснится, а ты попалась и не можешь совладать со своим лицом". Как потом я узнала, Женя работала в подполье в фашистской Германии, и уехала оттуда потому, что тяжелая болезнь, сопровождавшаяся неожиданными обмороками, не позволяла ей оставаться в подполье. Один раз она потеряла сознание на улице, имея при себе партийные документы. Ее спас врач-коммунист, к которому она случайно попала. В 1934 году ее отправили лечиться в СССР, а в 1936 году она была арестована. Одним из главных мотивов обвинения было, что она слишком уж ловко избегала лап гестапо, особенно в случае с обмороком, очевидно, у нее были там связи».

[3] Это упоминание (в числе прочих, конечно) дорого обойдется Леве Розенблюму и его коллегам. В «Правде» от 27 июня 1936 г. (№ 175) в статье «Политическая глухота» говорится: «Долгое время в редакции центрального органа ЦК Белоруссии – в газете «Звезда» на руководящей работе сидел лишь недавно разоблаченный троцкистский выродок Розенблюм». А 7 июля «Правда» (№ 185) публикует реакцию ЦК КП(б) Белоруссии: «Бюро ЦК отмечает, что нахождение на руководящей работе в органе ЦК КП(б)Б «Звезда» активного врага партии Розенблюма, который не был разоблачен партийной организацией «Звезды» ни после письма ЦК ВКП(б) об уроках в связи с убийством тов. Кирова, ни в процессе проверки партийных документов, свидетельствует о прямом притуплении революционной бдительности партийной организации «Звезды» и недостаточном изучении людей и знании даже ответственных работников со стороны ЦК КП(б)Б. Бюро ЦК КП(б)Б считает необходимым в ближайшие дни заслушать на бюро ЦК доклад парторганизации «Звезды» и Сталинского РК КП(б)Б о принятых ими в связи с делом Розенблюма мерах по повышению революционной бдительности в партийной организации «Звезды» и во всей практической работе редакции». И вот итог – 3 августа 1936 г. «Правда» в заметке «Редактор в тенетах классового врага» сообщает, что главред «Звезды» Стернин снят с работы. И дальше имя «активного троцкиста» Розенблюма 7 августа попало в уже передовицу «Правды» «Уметь распознать врага».

Comments