ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


Совершенно секретно.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) ‒

тов. СТАЛИНУ.

 

В дополнение наших сообщений по следственному делу контр­революционной троцкистской организации направляю Вам протоко­лы допроса арестованных:

 

1) ОЛЬБЕРГА П.П. от 16-го мая 1936 г.,

2) ОЛЬБЕРГ Б.О. от 16-го мая 1936 г.

 

Показаниями ОЛЬБЕРГА П.П., – брата эмиссара Троцкого В. ОЛЬБЕРГА, устанавливается, что как Валентин ОЛЬБЕРГ, так и Павел ОЛЬБЕРГ являются агентами германской тайной полиции (Гестапо), в контакте с которой велась подготовка террористического акта над руководством ВКП(б).

ОЛЬБЕРГ П.П. показал, что осуществлял связь с германской полицией по прибытии в СССР через сотрудника германского посольства ГЕНЦЕЛЯ.

Показаниями Бетти ОЛЬБЕРГ подтверждается сотрудничество с Гестапо эмиссара Троцкого В. ОЛЬБЕРГА.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР

(Г. ЯГОДА)

 

19 мая 1936 г.

№ 56351

 

[Пометы: слева от слов "Народный комиссар" приписка "Зам". Над словами "Г. Ягода" собственноручная подпись Г.Е. Прокофьева] 


 ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ОЛЬБЕРГА, Павла Павловича

От 16 мая 1936 года

 

ОЛЬБЕРГ П.П. 1909 г. рождения, уро­женца г. Гельсингфорса, беспар­тийный. До ареста инженер-химик Горьковского мукомольно-крупяно­го треста "Союзмука".

 

Вопрос: ТУКАЛЕВСКОГО Вы знаете?

Ответ: Да, знаю.

Вопрос: Когда и где Вы с ним познакомились?

Ответ: С ТУКАЛЕВСКИМ я познакомился в г. Праге в начале 1933 года.

Вопрос: При каких обстоятельствах произошло Ваше знакомство с ТУКАЛЕВСКИМ?

Ответ: Как я уже показывал в своих предыдущих показаниях, в 1933 году я проживал в Праге, где учился в политехническом институте. Через кого-то из студентов, через кого – я сейчас не помню, я узнал, что русские книги можно получать в славянской библиотеке Министер­ства иностранных дел. Я обратился в эту библиотеку, помещающуюся в районе Клементина по Карловой улице. Там я выяснил, что для чтения советских книг нужно специальное разрешение заведующего этой библиотекой – ТУКАЛЕВСКОГО.

Я обратился к ТУКАЛЕВСКОМУ. Он разрешил мне брать для чтения советские книги.

Вопрос: Что Вам известно о ТУКАЛЕВСКОМ?

Ответ: ТУКАЛЕВСКИЙ, Владимир Николаевич, чехосло­вацкий подданный, заведующий славянской библиотекой Чехословацкого министерства иностранных дел.

В прошлом ТУКАЛЕВСКИЙ жил в Финляндии; по-моему, он русский (совершенно чисто владеет русским языком). ТУКАЛЕВСКИЙ мне говорил, что в Финляндии до революции он близко знал моего отца – ОЛЬБЕРГА, Павла.

Вопрос: В дальнейшем Вы встречались с ТУКАЛЕВСКИМ?

Ответ: Да, я встречался с ним очень часто. Бывая в библиотеке, я, как правило, всегда заходил в кабинет к ТУКАЛЕВСКОМУ и вел с ним беседы на различные темы.

Вопрос: Объясните: почему у Вас с ТУКАЛЕВСКИМ установились столь близкие отношения?

Ответ: У меня с ТУКАЛЕВСКИМ были обычные друже­ские отношения. Установлению этих отношений способ­ствовало также и то обстоятельство, что в прошлом ТУКАЛЕВСКИЙ знал моего отца.

Вопрос: Это не так. В этом вопросе вы пытаетесь обмануть следствие. К этому мы еще вернемся позднее. Скажите, Валентина ОЛЬБЕРГА Вы познакомили с ТУКАЛЕВСКИМ?

Ответ: Да, познакомил.

Вопрос: Зачем?

Ответ: Для того, чтобы Валентин мог получать книги из славянской библиотеки.

Вопрос: Зачем же Вам надо было знакомить Валентина ОЛЬБЕРГА с ТУКАЛЕВСКИМ? Ведь Валентин мог получить это разрешение в общем порядке?

Ответ: Я этого объяснить не могу.

Вопрос: После того, как Вы познакомили Валентина ОЛЬБЕРГА с ТУКАЛЕВСКИМ, Валентин поддерживал с ним близ­кие отношения?

Ответ: Да, поддерживал. Валентин ОЛЬБЕРГ, как и я, установил обычные близкие отношения с ТУКАЛЕВСКИМ, часто с ним встречаясь.

Вопрос: Вы скрываете от следствия истинный характер Ваших и Валентина ОЛЬБЕРГА отношений с ТУКАЛЕВСКИМ. Дайте показания по этому вопросу.

Ответ: Я повторяю, что у меня и у Валентина ОЛЬ­БЕРГА с ТУКАЛЕВСКИМ были обычные отношения людей зна­комых друг с другом.

Вопрос: Ваши объяснения лживы. Нам известно, что с ТУКАЛЕВСКИМ вы и Валентин ОЛЬБЕРГ были связаны как с агентом германской тайной полиции.

Ответ: Да, это правда. В предыдущих моих показа­ниях от 5-го мая с<его> г<ода> я сообщил следствию о связи Валентина ОЛЬБЕРГА с Гестапо. Свою связь с ТУКАЛЕВСКИМ я пытался скрыть потому, что не хотел сообщать след­ствию о моей непосредственной связи с Гестапо.

Вопрос: Кто Вас связал с ТУКАЛЕВСКИМ?

Ответ: Как я уже показывал раньше, в начале 1933 г. я познакомился с ТУКАЛЕВСКИМ, и вскоре между нами уста­новились близкие отношения. Этому способствовало и то, что ТУКАЛЕВСКИЙ относился ко мне весьма внимательно и дружелюбно. Во время наших неоднократных встреч, он очень живо интересовался как моими политическими взгля­дами, так и моим материальным положением.

Почувствовав к ТУКАЛЕВСКОМУ доверие, я ему сообщил, что я являюсь троцкистом, что мой брат Валентин ОЛЬБЕРГ – активный участник троцкистской организации, непосред­ственно связанный с Львом СЕДОВЫМ и ТРОЦКИМ, что мое материальное положение очень тяжело, так как я вынужден существовать на мизерные суммы, зарабатываемые мной в качестве репетитора.

В результате ряда таких бесед, которые длились на протяжении нескольких месяцев, ТУКАЛЕВСКИЙ постепен­но и весьма осторожно открылся мне в том, что он явля­ется агентом Гестапо, и завербовал меня для работы в германской тайной полиции.

Вопрос: Когда и где это произошло?

Ответ: Это было в июле месяце 1933 года. Эта бе­седа, равно как и все предшествующие разговоры, происхо­дила в помещении славянской библиотеки в кабинете у ТУКАЛЕВСКОГО. Обычно все эти встречи происходили в вечернее время, когда в библиотеке никого уже не бывало.

Вопрос: Какие задания Вы получили от ТУКАЛЕВСКО­ГО?

Ответ: Задание, которое я получил от ТУКАЛЕВСКОГО, заключалось в том, что я должен был освещать эмигран­тов-немцев, находящихся в Праге. При этом ТУКАЛЕВСКИЙ указал, что особенно тщательно я должен выявлять эмиг­рантов-немцев, намеревающихся вернуться в Германию.

Вопрос: Получали ли Вы денежные вознаграждения от ТУКАЛЕВСКОГО?

Ответ: Да, получал. За время моей связи с ТУКАЛЕВСКИМ, продолжавшейся до конца 1934 года, т.е. до моего отъезда в СССР, я получил от ТУКАЛЕВСКОГО разными суммами примерно около 4-5 тыс. чешских крон. Обычно в один прием я от ТУКАЛЕВСКОГО получал 400-500 чешских крон.

Вопрос: По чьей инициативе была установлена связь между Валентином ОЛЬБЕРГОМ и ТУКАЛЕВСКИМ?

Ответ: Летом 1933 года Валентин ОЛЬБЕРГ вернул­ся из СССР, не сумев там легализоваться и остаться в Союзе для ведения троцкистской деятельности.

С момента приезда в Прагу Валентин ОЛЬБЕРГ вместе со мной обсуждал возможности вторичной поездки в СССР.

Для этого в первую очередь Валентину требовался на­дежный паспорт. Во время одной из бесед с Валентином я ему сообщил о моей связи с ТУКАЛЕВСКИМ и о возможности использовать ТУКАЛЕВСКОГО для приобретения паспорта.

Вопрос: Как отнесся к этому Валентин?

Ответ: Валентин согласился переговорить по пово­ду паспорта с ТУКАЛЕВСКИМ.

Я забыл сообщить, что еще до моего разговора с Ва­лентином ОЛЬБЕРГОМ о ТУКАЛЕВСКОМ я рассказал послед­нему о приезде Валентина из СССР и о том, что Валентин там не сумел остаться для ведения троцкистской деятель­ности. ТУКАЛЕВСКИЙ очень заинтересовался этим моим сообщением и весьма подробно расспросил меня, как о деятельности Валентина в СССР, так и о его связях с троцкистами.

После этого ТУКАЛЕВСКИЙ предложил мне сказать Ва­лентину, что он может оказать ему содействие в приоб­ретении паспорта и что в связи с этим он просит, чтобы Валентин зашел к нему.

Вскоре я и Валентин ОЛЬБЕРГ встретились с ТУКАЛЕВСКИМ.

Вопрос: Где это произошло?

Ответ: Эта встреча произошла в кабинете ТУКАЛЕВСКОГО в славянской библиотеке Министерства Иностранных дел.

Во время этой встречи ТУКАЛЕВСКИЙ обещал ОЛЬБЕРГУ полное содействие в приобретении паспорта.

Вопрос: В дальнейшем Валентин ОЛЬБЕРГ поддерживал связь с ТУКАЛЕВСКИМ?

Ответ: Да, поддерживал. Но в дальнейшем Валентин ОЛЬБЕРГ уже самостоятельно встречался с ТУКАЛЕВСКИМ. На первой же совместной встрече, где присутствовали я, Валентин и ТУКАЛЕВСКИЙ, было решено, что лучше всего с ТУКАЛЕВСКИМ встречаться каждому в отдельности.

Вопрос: ТУКАЛЕВСКИЙ помог Валентину ОЛЬБЕРГУ добыть паспорт?

Ответ: Да, помог. ТУКАЛЕВСКИЙ связал Валентина с неким Чарли БЕНДА, который достал для Валентина пас­порт из Гондурасского консульства в Берлине. Со слов Валентина мне известно, что ТУКАЛЕВСКИЙ предлагал Ва­лентину деньги на приобретение этого паспорта, но деньги в сумме 13-ти тысяч чешских крон Валентин ОЛЬБЕРГ получил от Льва СЕДОВА.

Вопрос: В чем выразилось дальнейшая связь Ва­лентина с ТУКАЛЕВСКИМ?

Ответ: Валентин все время своего пребывания в Праге, т.е. до конца 1934 года, поддерживал тесную связь с ТУКАЛЕВСКИМ.

В конце 1934 года Валентин ОЛЬБЕРГ выехал в Бер­лин, откуда он в марте месяце 1935 года вторично по­ехал в СССР.

От Валентина мне известно, что перед этой его поездкой в Берлин он от ТУКАЛЕВСКОГО получил явку к кому-то из сотрудников германской тайной полиции. По этой явке Валентин связался с германской тайной полицией в Берлине.

Вопрос: Сообщите о характере Вашей дальнейшей связи с ТУКАЛЕВСКИМ?

Ответ: Я был связан с ТУКАЛЕВСКИМ до осени 1934 го­да, т.е. до момента моего отъезда в СССР. Все это вре­мя я поддерживал с ТУКАЛЕВСКИМ самую близкую связь, работая по его заданиям.

Как я уже показывал ранее, осенью 1934 года по заданию Валентина ОЛЬБЕРГА я выехал в СССР. Основная задача, которая была поставлена передо мной Валенти­ном ОЛЬБЕРГОМ, заключалась в том, что я должен был осесть в СССР. Если бы мне не удалось остаться в Мо­скве, то я должен был попытаться остаться в Горьком или каком-нибудь другом крупном городе, находящемся недалеко от Москвы. После приезда Валентина в СССР я должен был ему содействовать в организации террори­стического акта над СТАЛИНЫМ.

Вопрос: Почему Валентин ОЛЬБЕРГ Вам указал на гор. Горький?

Ответ: Город Горький находится недалеко от Мо­сквы. Это во-первых. Кроме того, в момент дачи мне этих указаний Валентин мне сообщил, что от Льва СЕДОВА он имеет явку к некоему ФЕДОТОВУ – директору Педагогичес­кого института в гор. Горьком. ФЕДОТОВ являлся одним из руководителей троцкистской организации. Тогда же Валентин указал, что в случае необходимости, или по его указанию я должен буду от его имени связаться с ФЕДОТОВЫМ.

Вопрос: Сообщили ли Вы ТУКАЛЕВСКОМУ о тех зада­ниях, которые Вы получили от Валентина ОЛЬБЕРГА?

Ответ: Да, я ему подробно обо всем рассказал. ТУКАЛЕВСКИЙ проявил очень большой интерес к моему со­общению, особенно к той части его, где речь шла о под­готовке террористического акта над СТАЛИНЫМ.

Вопрос: Дал ли Вам ТУКАЛЕВСКИЙ какие-либо задания?

Ответ: Да, дал. ТУКАЛЕВСКИЙ предложил мне оказать Валентину ОЛЬБЕРГУ самое активное содействие в совер­шении террористического акта над СТАЛИНЫМ.

Кроме того, ТУКАЛЕВСКИЙ посоветовал мне обеспечить заранее такой пункт на границе, через который можно было бы бежать после совершения террористического акта.

Вопрос: Каким путем Вы условились держать связь с ТУКАЛЕВСКИМ?

Ответ: Письмом на адрес ТУКАЛЕВСКОГО я должен был ему сообщить, где я остановился. Связист, который явился бы ко мне от ТУКАЛЕВСКОГО, должен был знать пароль и отзыв, который был нами заранее обусловлен.

Вопрос: Сообщите содержание пароля и отзыва?

Ответ: Связист в разговоре должен был мне сооб­щить, что он имеет для меня привет из славянской библи­отеки г. Праги от Владимира Николаевича. Я должен был ответить, что я жду от него ценные книги. Слово "цен­ные" я должен был обязательно сказать. После этого связист должен был мне ответить, что ценные книги мне еще не высланы, но вот от Владимира Николаевича есть такого-то рода указания.

Вопрос: В чем выразилась Ваша деятельность по приезде в СССР?

Ответ: По пути в СССР я на несколько дней оста­новился в г. Риге у моей матери. В Риге я встретился с неким АЛИНЫМ, – в прошлом, работником Торгпредства в Бер­лине.

Из бесед с АЛИНЫМ я установил, что он является ак­тивным троцкистом, имеющим близкую связь с Львом СЕДО­ВЫМ. АЛИН ранее работал в Берлине по изданию троцки­стской литературы, в частности книг ТРОЦКОГО. АЛИН в ближайшее время собирался приехать в СССР. Я решил привлечь АЛИНА к работе. В связи с этим я ему сообщил, что я троцкист и по заданию троцкистской организации еду в СССР для ведения подпольной работы. Более под­робно о целях своей поездки я ему не сообщил.

С АЛИНЫМ мы условились о встрече в Москве. Во время одной из последних встреч с АЛИНЫМ в Риге он мне сообщил, что в Москве находится его сын АЛИН. По моей просьбе он дал мне адрес своего сына, заявив, что в случае необходимости я смогу у него остановиться.

Вопрос: В Москве Вы связались с сыном АЛИНА?

Ответ: Да, связался. В начале я проживал неко­торое время в гостинице, а затем я переехал на квар­тиру к АЛИНУ, проживающему по Большой Бронной улице, дом № 10 [1]. С АЛИНЫМ у меня очень быстро установились весьма близкие отношения. С первых же дней нашего зна­комства АЛИН выявил себя убежденным фашистом, очень резко и враждебно настроенным по отношению к Советской власти. АЛИН мне рассказал, что в прошлом за границей он был близко связан с троцкистской организацией.

Я сообщил АЛИНУ, что являюсь участником троцки­стской организации, приехавшим в СССР для выполнения ряда весьма серьезных заданий и что в связи с этим мне может потребоваться его помощь. АЛИН мне ответил, что он готов принять участие в любом активном действии, на­правленном против советской власти и ее руководителей. Я не сообщил АЛИНУ о подготовке террористического акта над СТАЛИНЫМ. Я считал, что это еще рано делать.

Вопрос: Как в дальнейшем Вам<и> был использован АЛИН?

Ответ: АЛИН мной не был использован. Вскоре после моего отъезда в Горький АЛИН был арестован.

Вопрос: Откуда Вам это стало известно?

Ответ: В марте месяце 1935 г. приехав в Москву, я зашел на квартиру к АЛИНУ. Там мне сообщили, что АЛИН арестован.

Вопрос: С кем Вы еще связались по приезде в СССР?

Ответ: По приезде в Горький я связался с одним из руководителей троцкистской организации в г. Горьком ФЕДОТОВЫМ – директором Педагогического института. О характере моей связи с ФЕДОТОВЫМ я сообщил в своем по­казании от 29-го апреля 1936 года.

Кроме того, в г. Горьком я близко связался с не­коей ЯХНИНОЙ, – до 1932 года учившейся в Германии. ЯХНИНА работала лаборанткой на заводе № 92. С ее слов я знал, что это военный завод.

В результате связи с ЯХНИНОЙ я установил, что она контрреволюционно настроена. ЯХНИНУ я предполагал в дальнейшем использовать для изготовления взрывчатого вещества в случае, если взрывчатое вещество не удастся добыть в готовом виде.

ЯХНИНУ я не посвящал в свои планы. Я это предпола­гал сделать лишь только тогда, когда мне потребуется ее помощь.

Вопрос: Кого Вы еще завербовали?

Ответ: Во время моей поездки в СССР я в пути близко сошелся с иностранным специалистом, приехавшим на работу в СССР из Латвии – МАГАРАМОМ. Особенно близко с МАГАРАМОМ я сошелся во время нашего совместного с ним проживания в Москве в гостинице Интуриста.

Из бесед с МАГАРАМОМ я установил, что он резко антисоветски настроен.

МАГАРАМА я также предполагал в дальнейшем использо­вать для контрреволюционной работы. МАГАРАМ уехал на работу в Ярославль на один из заводов.

Вопрос: Еще кого Вы завербовали?

Ответ: Больше я никого не завербовал, да мне это и не требовалось. К этому времени, т.е. к марту месяцу 1935 года в СССР приехал Валентин ОЛЬБЕРГ, через кото­рого я более близко связался с троцкистскими организа­циями в Горьком и Москве и c рядом активных участников троцкистской организации (БОШТЕДТ, ЛЮЛЬСДОРФ, АРОНОВСКИЙ, РОЗЕНБЛЮМ), которых Валентин ОЛЬБЕРГ и я предпо­лагали использовать для участия в террористическом ак­те.

Вопрос: Выше Вы показали, что перед второй поезд­кой Валентина ОЛЬБЕРГА в СССР он был в Берлине, где от имени ТУКАЛЕВСКОГО связался с кем-то из сотрудников Германской тайной полиции.

Какие задания были получены Валентином ОЛЬБЕРГОМ?

Ответ: Валентин ОЛЬБЕРГ мне сообщил, что по суще­ству задание осталось то же самое, что и раньше, т.е. что Валентину надо форсировать подготовку террористического акта над СТАЛИНЫМ. При этом сотрудник Гестапо указал Валентину, что для совершения террористического акта должны быть использованы троцкистские кадры. Все остальное, что будет необходимо, т.е. оружие и деньги, ‒ может быть в крайнем случае предоставлено германской тайной полицией.

Кроме того, Валентин ОЛЬБЕРГ получил задание об ор­ганизации на границе переправочного пункта, через ко­торый можно было бы бежать после совершения террори­стического акта.

Тогда же Валентин и я договорились, что для органи­зации переправочного пункта на границе необходимо использовать РОЗЕНБЛЮМА, проживающего давно в Минске и, вероятно, имеющего связи в пограничной полосе.

Вопрос: Какие еще задания были получены Валенти­ном ОЛЬБЕРГОМ?

Ответ: Валентин ОЛЬБЕРГ мне больше ничего не со­общил. Как я уже показывал в своих предыдущих показа­ниях, в марте месяце 1935 г. Валентин ОЛЬБЕРГ пробыл в СССР всего около двух недель, так как ему не продли­ли визу.

Затем Валентин ОЛЬБЕРГ уехал в Берлин, где пробыл до августа месяца 1935 года, т.е. до момента третьей поездки в СССР.

Вопрос: Какого рода задания были получены Вален­тином ОЛЬБЕРГОМ в эту его последнюю поездку в СССР?

Ответ: Задания остались старые. Должен только добавить, что в этот раз Валентин ОЛЬБЕРГ мне сообщил, что сотрудником германской тайной полиции ему было заявлено, что всем лицам, участвующим в подготовке и совершении террористического акта, будет предостав­лено убежище в Германии.

Вопрос: Сообщите о деятельности Валентина ОЛЬБЕРГА после его приезда в СССР в августе месяце 1935 года?

Ответ: Как я уже показывал в своих предыдущих показаниях, Валентин ОЛЬБЕРГ развернул значительную деятельность по подготовке террористического акта. Он был связан с террористическими группами, как в Горь­ком, так и в Москве.

Связь с этими группами он поддерживал через ФЕДО­ТОВА, КАНТОРА и других лиц, фамилии которых он мне не сообщил.

Валентин ОЛЬБЕРГ должен был лично участвовать в совершении террористического акта. Акт готовился к 1-му мая 1936 года. Местом совершения террористичес­кого акта была намечена Красная площадь в момент про­хода первомайской демонстрации. Оружием должны были служить бомбы.

Перед совершением террористического акта на Крас­ной площади предполагалось произвести несколько вы­стрелов из револьверов с тем, чтобы создать панику и этим облегчить совершение террористического акта.

От Валентина мне было известно, что троцкистская организация располагала достаточным количеством оружия (бомбы и револьверы) для производства террористического акта.

Вопрос: В чем выразилось Ваше участие в подго­товке террористического акта?

Ответ: По указанию Валентина ОЛЬБЕРГ<А> мне нужно было изготовить взрывчатое вещество, которым надо было начинить бомбы. Нами было решено изготовить сильнодействующую нитроглицериновую смесь. Как я уже пока­зывал раньше, к этой работе я предполагал привлечь ЯХНИНУ. Но к моменту ареста я еще ничего не успел сде­лать.

Вопрос: Выше Вы показали, что Вами и Валентином ОЛЬБЕРГ от германской тайной полиции было получено за­дание об организации переправочного пункта на границе.

Сообщите, что было сделано в этом направлении?

Ответ: Об этом я в 1935 г. в Москве имел подроб­ный разговор с участником нашей организации АРОНОВСКИМ. Последний должен был для выполнения этой задачи прив­лечь участника нашей организации РОЗЕНБЛЮМА, проживав­шего в г. Минске.

Кроме того, когда Валентин ОЛЬБЕРГ в августе месяце 1935 г. приехал в СССР, то он специально заехал в Минск, где на месте договорился с РОЗЕНБЛЮМОМ о необходимости организации такого пункта на границе. РОЗЕНБЛЮМ за­явил Валентину, что он имеет связи на границе и что он выполнит это задание.

Вопрос: Выше Вы показали, что между Вами и ТУКАЛЕВСКИМ было обусловлено, что связь Вы будете поддерживать через специальных связистов. Кто к Вам приезжал от ТУКАЛЕВСКОГО?

Ответ: Специальный связист ко мне не приезжал. Но от имени ТУКАЛЕВСКОГО со мной связался сотрудник гер­манского посольства в Москве доктор ГЕНЗЕЛЬ.

Вопрос: Когда и как это произошло?

Ответ: К началу 1935 г. истекал срок действия моего германского паспорта. Я его послал в германское посольство в Москву для продления.

Вскоре я получил письмо из Германского посольства с требованием сообщить о себе ряд дополнительных све­дений. Наряду с этим, в письме была просьба, чтобы я приехал в Москву в германское посольство для личных переговоров по вопросу продления моего паспорта.

Я понял, что таким путем Гестапо со мной пытается установить связь. Для того, чтобы продлить мой паспорт, совершенно не нужны были ни те дополнительные сведе­ния, которые у меня запрашивали, ни тем более мой приезд в германское посольство.

Вопрос: Где это письмо?

Ответ: Письмо я уничтожил. Вскоре после получения письма в марте месяце 1935 г. я выехал в Москву и зашел в Германское посольство.

Там я был принят сотрудником посольства доктором ГЕНЗЕЛЕМ, ведающим паспортными делами. В этот мой пер­вый визит он ограничился выяснением ряда общих момен­тов из моей биографии и попросил меня прийти в посольство примерно, через 7-10 дней.

Во второй мой приход в посольство, я снова беседовал с ГЕНЗЕЛЕМ. Во время этого разговора он обратился ко мне с паролем, который был обусловлен между мной и ТУКАЛЕВСКИМ.

После того, как я сообщил ему отзыв, ГЕНЗЕЛЬ за­явил мне, что он со мной связывается по прямому пору­чению ТУКАЛЕВСКОГО. Я сообщил ГЕНЗЕЛЮ о приезде Валентина ОЛЬБЕРГА и о том, как идет подготовка террори­стического акта.

Вопрос: Какие задания дал Вам ГЕНЗЕЛЬ?

Ответ: ГЕНЗЕЛЬ заявил, что для большей моей ле­гализации мне необходимо отказаться от германского подданства и перейти в советское гражданство.

Нами было решено, что в дальнейшем, в целях кон­спирации, я в посольство ходить не должен, тем более, если я отказываюсь от германского подданства. Для связи со мной в Горький приедет кто-либо из доверен­ных людей от ГЕНЗЕЛЯ. Этот человек должен будет ко мне обратиться, используя старый пароль ТУКАЛЕВСКОГО.

В случае, если мне нужно будет получить срочное указание или содействие от ГЕНЗЕЛЯ, то я к нему обра­щусь с письмом, в котором буду просить его выслать мне справку о том, что я в прошлом проживал в Германии. Тог­да кто-либо срочно выезжает ко мне в Горький.

Вопрос: Какие еще задания дал Вам ГЕНЗЕЛЬ?

Ответ: Каких-либо новых заданий он не дал, но он указал, что необходимо форсировать подготовку террори­стического акта над СТАЛИНЫМ.

При этом ГЕНЗЕЛЬ проявил особый интерес к тому, располагаем ли мы оружием для совершения террористичес­кого акта. Он указал, что несмотря на всю опасность снабжения нас оружием в случае, если мы сами не сумеем достать необходимое оружие, то он нас снабдит этим оружием.

ГЕНЗЕЛЬ подчеркнул, что получение от него оружия может произойти только в самом крайнем случае и только тогда, когда террористический акт уже будет полностью подготовлен и нужно будет его практически осуществлять.

Вопрос: С кем еще из представителей германской тайной полиции в СССР Вы и Валентин ОЛЬБЕРГ были свя­заны?

Ответ: Больше ни с кем. В конце 1935 года в Ле­нинград и Москву из Берлина приехал активный троцкист Курт РОБЕЛЬ.

Валентин ОЛЬБЕРГ мне сообщил, что Курт РОБЕЛЬ яв­ляется агентом Гестапо и что он имел поручение от Гестапо к Валентину ОЛЬБЕРГУ и ко мне.

Будучи в Ленинграде, Курт РОБЕЛЬ был связан с груп­пой троцкистов, готовивших террористический акт над ЖДА­НОВЫМ. С кем именно Курт РОБЕЛЬ был связан, мне Ва­лентин ОЛЬБЕРГ не сказал.

Встреча Валентина ОЛЬБЕРГА и моя с Куртом РОБЕЛЬ не произошла потому, что Курт РОБЕЛЬ заподозрил, что за ним идет наблюдение, решил с нами не связываться и немедленно уехал обратно в Германию.

Вопрос: Вы говорите, что Курт РОБЕЛЬ с Вами и Валентином ОЛЬБЕРГОМ не связался. Откуда же Вам стало известно о подозрениях Курта РОБЕЛЯ, что за ним в СССР было наблюдение?

Ответ: Курт РОБЕЛЬ после отъезда из СССР виделся в Берлине с участницей нашей организации Бетти ОЛЬБЕРГ – женой Валентина ОЛЬБЕРГА. По приезде Бетти ОЛЬБЕРГ в СССР она сообщила мне и Валентину ОЛЬБЕРГУ о причине внезапного отъезда Курта РОБЕЛЯ обратно в Германию. Бетти ОЛЬБЕРГ приехала в СССР в начале декабря месяца 1935 года.

 

Записано с моих слов правильно; мной прочитано:

 

П. ОЛЬБЕРГ.

 

ДОПРОСИЛИ: 

 

НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД СССР -

КОМИССАР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ 2 РАНГА: (МИРОНОВ

 

НАЧ. 5 ОТД. ЭКО ГУГБ НКВД - 

МАЙОР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ЧЕРТОК

 

ВЕРНО:

 

ОПЕРУПОЛНОМ. 3 ОТД. СПО ГУГБ  

Мл. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУД. БЕЗОПАСНОСТИ: (ЕФРЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 224, Л. 103-123.


[1] Константин Ефимович Алин упоминается в книге А.Ю. Ватлина «Ну и нечисть. Немецкая операция НКВД в Москве и Московской области. 1936-1941 гг.» А. Ватлин сообщает: "В 1935 г. Московским управлением НКВД было завершено дело о «фашистской группе» бывших советских студентов, лидером которых являлся художник и актер Константин Алин. Под пером следователя вольные беседы вчерашних студентов, не нашедших себя в советской действительности, превращались в восхваление гитлеровского режи­ма, хотя большинство членов группы являлось евреями. В результате получалась достаточно сложная конструкция, согласно которой Алин проповедовал, что «фашизм — лучшая форма мирового государства, его надо приветствовать... с оговоркой — не трогать евреев». В деле «фашистской группы Алина» сохранились веществен­ные доказательства — отнюдь не злобные шаржи на руководителей СССР, включая и самого Сталина, здесь же карикатуры на оппози­ционеров — гораздо более едкие. В 1937 г. одного-единственного из подобных «вещдоков» было бы достаточно для расстрельного при­говора, однако за полтора года до первого показательного процесса «еврейские фашисты» получили сроки, которые вскоре окажутся минимальными — по пять лет лагерей". В базе данных жертв политических репрессий приводятся те же данные о дате ареста и приговоре, что и у А. Ватлина.

 

Comments