ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ОЗОЛ, Карла Андреевича от 28 марта 1936 г.

 

ОЗОЛ, К.А., 1886 года рождения, уроженец гор. Рига, гр<аждан>ин СССР, латыш, член ВКП(б) с 1903 года. В 1931 г. окончил Промакадемию, директор завода № 11.

 

Вопрос: Вы сделали заявление, что Ваши предыдущие показания о хранении Вами троцкистского архива неточны. Какие дополнительные показания Вы намерены давать?    

Ответ: В основном мои показания верны, и я еще раз их подтверждаю. Но некоторые детали требуют изменений и дополнений. Я помню, например, что, по словам моей бывшей жены ОЗОЛ Екатерины, неизвестное лицо, принесшее мне на хранение троцкистский архив, был студентом, евреем по национальности. Фамилию его я не знаю. Чемодан, в котором были принесены части троцкистского архива, принадлежал МАГИД.

Вопрос: Откуда Вам это известно? 

Ответ: Об этом мне сказала САФОНОВА при встрече с ней вскоре же после того, как архив был мне сдан на хранение.

Вопрос: В предыдущих Ваших показаниях Вы не говорили об этой Вашей встрече?

Ответ: Дa, не говорил. Я это потом вспомнил. Я встретился с САФОНОВОЙ на квартире Екатерины ОЗОЛ в начале 1928 года. Там присутствовала также троцкистка Сюзанна АБОЛИНА. Я помню, что тогда же я спросил у САФОНОВОЙ, надежный ли тот человек, через которого был передан мне архив, и тогда же мы втроем: я, САФОНОВА и Сюзанна АБОЛИНА, рассортировали все документы архива.

Вопрос: Вы на предыдущем допросе показали, что рассортировка архива имела место в 1929 г., когда САФОНОВА после побега из ссылки скрывалась на квартире Екатерины ОЗОЛ?

Ответ: Из-за давности времени я не могу точно утверждать, когда именно это было. Но, мне кажется все же, что разбор архива происходил в начале 1928 года. Во всяком случае, Сюзанна АБОЛИНА наверняка при этом присутствовала.

Вопрос: Все Ваши дополнения и уточнения касаются лишь техники передачи и хранения Вами троцкистского архива. Но Вы до сих пор не дали убедительных показаний о том, где архив в настоящее время?

Ответ: Я категорически утверждаю, что архив уничтожен, и мои показания в этой части совершенно верны. Для убедительности могу привести следующие детали: при уничтожении первой части архива, которая была мною брошена в Москва-реку, присутствовала Екатерина ОЗОЛ или моя жена ШАХИДЖАНЯН (точно не помню). Вторую часть сожгла ШАХИДЖАНЯН. А остаток был сожжен лично мною, но об этом также знает моя жена ШАХИДЖАНЯН, которая при этом присутствовала.

Вопрос: ШАХИДЖАНЯН отрицает, что она присутствовала при сожжении Вами остатка троцкистского архива.

Ответ: Она не может этого отрицать. Я воспроизвожу детали и обстановку этого факта: это было зимой начала 1935 года, в квартире при заводе № 12, ночью, я сжигал документы в голландской печке. Жена была в квартире и неоднократно спрашивала меня, скоро ли я кончу сжигать.

Вопрос: Вы не дали также правдивых показаний о том, что хранение архива было поручено Вам как члену троцкистской организации.

Ответ: Я решил дать совершенно искренние показания. Дальше двурушничать я не желаю и не могу. Начиная с 1923 года моя жизнь в партии является двурушнической. Я скрывал от партии, что еще в 1923 г. я защищал линию Троцкого в борьбе против партии. Я работал тогда зам<естителем> директора завода "Красная ракета" в Загорске (ныне завод № 11). Под влиянием И.Н. СМИРНОВА я тогда на Сергиевской районной партконференции содействовал проведению троцкистской резолюции.

Вопрос: В чем конкретно выразилось содействие проведению троцкистской резолюции?

Ответ: Единственно крупной партийной организацией района являлся наш завод. Директором завода являлся ХОМУТОВ Изот Семенович, заместителем был я. За нами шла вся парторганизация. Оба мы – ХОМУТОВ и я – стояли на троцкистких позициях. Помню, что на конференцию И.Н. СМИРНОВ прислал тогда в качестве содокладчика БИТКЕРА, который и защищал троцкистскую линию. БИТКЕР работал вместе с И.Н. СМИРНОВЫМ в Главвоенпроме и являлся троцкистом. На конференции я голосовал за троцкистскую резолюцию, предложенную БИТКЕРОМ.

Вопрос: Но ведь Ваше двурушничество не ограничивается периодом 1923 года?

Ответ: Да, в 1926-27 г.г. я вновь установил связи с троцкистами и участвовал на их нелегальных собраниях.

Вопрос: На каких нелегальных собраниях троцкистов Вы были, кто там присутствовал и где они происходили?

Ответ: Мои связи с троцкистами ограничивались связью с И.Н. СМИРНОВЫМ и САФОНОВОЙ. Я посещал собрания, которые происходили на квартире у САФОНОВОЙ. Из лиц, которые там присутствовали, я помню: САФОНОВУ, И.Н. СМИРНОВA, ПЕРЕВЕРЗЕВА Петра, ЛИВИТИНА Марка, МАГИД Мусю, КОНСТАНТИНОВА и др<угих>, которых я по фамилиям не знал.

На собраниях зачитывались и обсуждались троцкистские листовки. Помню, что на одном собрании И.Н. СМИРНОВ делал сообщение о блоке с зиновьевцами.

Вопрос: Вы назвали не всех присутствовавших на нелегальных троцкистских собраниях?

Ответ: Я назвал всех, кого я сейчас помню. Если вспомню о других – назову дополнительно.

Вопрос: У Вас на квартире происходили нелегальные собрания троцкистов?

Ответ: Нет, у меня на квартире нелегальных собраний троцкистов не было. Ко мне на квартиру на Гусятников переулок разновременно иногда заходили САФОНОВА, АБОЛИНА Сюзанна и КОНСТАНТИНОВ, но собраний не было.

Вопрос: Следствию известно, что в 1928 г. после начавшихся против троцкистов репрессий у Вас на квартире происходило заседание центра троцкистской организации?

Ответ: Мне это неизвестно. Возможно, такое заседание и было на моей бывшей квартире, но мне об этом неизвестно.

Вопрос: Какие поручения троцкистской организации Вы выполняли?

Ответ: Единственное поручение, которое я выполнил – это сокрытие архива троцкистской организации. Больше никаких поручений я не выполнял.

Вопрос: Это неверно. Вы скрывали у себя на квартире в 1929 году бежавшую из ссылки САФОНОВУ?

Ответ: САФОНОВА действительно скрывалась в 1929 году на квартире Екатерины ОЗОЛ, и я с ней там встречался. Но я не знал, что она бежала из ссылки.

Вопрос: Дайте показания о Вашей связи с троцкистской организацией после 1929 года?

Ответ: Никаких связей с троцкистской организацией после 1929 года у меня не было. Единственная моя встреча с троцкистами имела место в 1931 или 1932 г. на квартире матери И.Н. СМИРНОВА. Там были И.Н. СМИРНОВ, САФОНОВА и я. Это было после того, как И.Н. СМИРНОВ был восстановлен в партии, и я, узнав об этом, зашел к нему домой.

Вопрос: Какие поручения Вам дал тогда И.Н. СМИРНОВ?

Ответ: Никаких поручений он мне не давал. Наша беседа носила общий характер. Я рассказывал о своей работе – И.Н. СМИРНОВ о своей. В этот же вечер я просил САФОНОВУ забрать у меня архив.

Вопрос: А после 1932 года как строилась Ваша связь с И.Н. СМИРНОВЫМ?

Ответ: После 1932 года я с И.Н. СМИРНОВЫМ и САФОНОВОЙ не встречался. Я помню, что И.Н. СМИРНОВ вскоре после моего посещения был арестован.

Вопрос: Откуда Вы об этом узнали?

Ответ: Кто-то мне сказал, но кто именно, не помню.

Вопрос: Вы скрываете от следствия Вашу связь с троцкистской организацией после 1932 г. Следствие настаивает на правдивых показаниях?

Ответ: После 1932 года связи с троцкистской организацией у меня не было.

 

Записано с моих слов верно, мною прочитано:

 

ОЗОЛ.

 

Допросил

 

ПОМ. НАЧ. 7 ОТД. СПО ГУГБ –

КАПИТАН ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: КОГАН

 

Верно:

 

ОПЕРУПОЛН. 1 СПО ГУГБ –

ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАР. БЕЗОПАСНОСТИ: (КОНДРАТИК)

 

 

РГАСПИ Ф. 671, Оп. 1, Д. 162, Л. 265-272.

 

Comments