ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ.

 

В дополнение к нашему сообщению за № 56478 от 1-го июня с<его> г<ода> направляю показания, арестованных по делу троцкистско-зиновьевской организации:

1) ПЕЧЕРСКОГО Н.Ф. [1] от 3/4 июня 1936 г.;

2) КАРЕВА Н.А. от 5 июня 1936 г.;

3) ЗАЙДЕЛЯ Г.С. от 9 июня 1936 г.

Показаниями ЗАЙДЕЛЯ и КАРЕВА подтверждается суще­ствование с 1932 года объединенного Троцкистско-зиновьевского центра в составе СМИРНОВА И.Н., ТЕР-ВАГАНЯНА, МРАЧКОВСКОГО, ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА и БАКАЕВА.

Начиная с 1932 года члены центра, в частности, ЗИ­НОВЬЕВ, КАМЕНЕВ, БАКАЕВ, ТЕР-ВАГАНЯН дали участникам организации прямую директиву перейти к террористическим формам борьбы с партией и советской властью.

В Ленинграде велась подготовка убийства тов. КИРОВА, террористический акт над которым готовили параллельно три группы организации: группа КОТОЛЫНОВА, РУМЯНЦЕВА [2], НИКОЛАЕВА; группа ЯКОВЛЕВА, БУСЫГИНА, СЕДЫХА и группа МАЛЫШЕВА, ТОМСИНСКОГО, ПЕЧЕРСКОГО.

Наблюдение за тов. КИРОВЫМ террористы вели не только по маршруту его следования из квартиры в Смольный и обратно, но и за его приездами во дворец Урицкого.

КАРЕВ показывает, что группой КОТОЛЫНОВА, РУМЯНЦЕВА, НИКОЛАЕВА непосредственно руководил член центра БАКАЕВ, о котором показывал ЯКОВЛЕВ как о лице, возглавлявшем боевую работу троцкистско-зиновьевского центра.

3аслуживают внимания показания ЗАЙДЕЛЯ о его связи с троцкистом ФРИДЛЯНДОМ в Москве.

ФРИДЛЯНД арестован Управлением НКВД по Московской области как участник террористической организации, связанный с прибывшим из Германии троцкистом Моисеем ЛУРЬЕ (кличка "Эмель").

ЛУРЬЕ также арестован и начал давать показания о своем участии в контрреволюционной троцкистской организации в Союзе.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР 

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР:

 

(ЯГОДА)

 

11 июня 1936 года

№ 56582 


 ПРОТОКОЛ   ДОПРОСА

от 3-4 июня 1936 года.

Обвиняемый ПЕЧЕРСКИЙ Николай Федорович, 

 

1899 г.р., из крестьян Галицкого уезда, дер<евни> Мякишево, член ВКП(б) с 1919 г., окончил Ком<мунистический> университет и ИКП (Москва). В Ле­нинграде работал с 1933 года секретарем комфракции академиков в Академии Наук СССР, с марта м<еся>ца 1935 года инструктор отдела науки Ленинградского Горкома ВКП(б).

 

ВОПРОС: На предыдущих допросах Вы дали показания о том, что явля­етесь участником контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации в Ленинграде.

Назовите участников этой организации?

ОТВЕТ: Мне известно, что в контрреволюционную троцкистско-зиновьевскую организацию в Ленинграде входили:

ЗАЙДЕЛЬ Г.С. – быв<ший> директор ЛОКА [3] в Ленинграде.

МАЛЫШЕВ А.И. – быв<ший> директор института Истории ЛОКА в Ленинграде.

ТОМСИНСКИЙ С.Г. – быв<ший> директор ин<ститу>та. Истории Академии Наук в Ленинграде.

РАЙСКИЙ Леонид [4] – бывш<ий> преподаватель истории Запада ЛИФЛИ.

МИШИН – научный сотрудник ЛОКА.

ГОРЛОВСКИЙ [5] – бывший директор ЛИФЛИ.

ДМИТРИЕВ Евгений Александрович [6], зав. институтом Аспирантуры Комвуза имени СТАЛИНА.

МАЗЕЛЬ – работал в Комвузе им. Сталина, сейчас работа­ет где-то в Сибири.

ОРЛОВ – беспартийный, бывший преподаватель КОМВУЗА. 

Я – ПЕЧЕРСКИЙ.

Ряд работников Академии Наук:

ЯКОВЛЕВ Моисей Наумович, осужден и сослан.

БУСЫГИН А.А. – бывш<ий> замдиректора института Антропологии.

УРАНОВСКИЙ – профессор философии.

КОШЕЛЕВ – быв<ший> секретарь парткома Академии Наук. 

СЕДЫХ – быв<ший> секретарь парткома Академии Наук, 

ГАЙДЕРОВА Зинаида Никаноровна [7] – осуждена и выслана в 1935 году.

ЮРЬЕВ – бывш<ий> парторг ин<ститу>та Русской Литературы.

ВОПРОС: Кто являлся руководителем контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации, участником которой Вы были? 

ОТВЕТ: Со слов МАЛЫШЕВА и ТОМСИНСКОГО мне известно, что в руко­водстве организации состоял ЗАЙДЕЛЬ. Лично с ЗАЙДЕЛЬ я связан не был. Как я уже показывал, в декабре 1933 года я участвовал на собрании троцкистов – участников органи­зации в Ленинграде, созванном после конференции историков. Совещание это было в одной из квартир Академии Наук, где я временно проживал.

На этом совещании были – ЗАЙДЕЛЬ, МАЛЫШЕВ, ТОМСИНСКИЙ, МЕЕРСОН (из Саратова), ТИХОМИРОВ (из Баку), СИМОНОВ (из Архангельска) и я – ПЕЧЕРСКИЙ.

Выступал ЗАЙДЕЛЬ. Из характера его выступления я понял, что он, ЗАЙДЕЛЬ, является руководящим участником организации.

В предыдущих протоколах я показывал, что ЗАЙДЕЛЬ конферен­цию историков и троцкистское совещание использовал для уста­новления связей с троцкистами других областей Союза.

Группой троцкистов – участников организации в ЛОКА и Комвузе им. СТАЛИНА руководили МАЛЫШЕВ и ТОМСИНСКИЙ.

С участниками организации из Академии Наук я непосред­ственно связан не был. О том, что ЯКОВЛЕВ, БУСЫГИН, КОШЕЛЕВ, СЕДЫХ и другие из Академии Наук, о которых я выше показал, являлись участниками организации, я знал со слов МАЛЫШЕВА, ТОМСИНСКОГО и КОШЕЛЕВА.

ВОПРОС: Какие задачи ставила контрреволюционная троцкистско-зиновьевская организация и какую контрреволюционную деятельность она вела?

ОТВЕТ: В борьбе против руководства партии троцкистско-зиновьевская организация, участником которой я являюсь, ставила следую­щие задачи: сохранить кадры троцкистов-зиновьевцев, укреп­лять в них враждебное отношение к руководству партии; про­пагандировать идеи троцкизма; проводить троцкистские установки в печати, в литературе, в научной и преподаватель­ской работе; подрывать, дискредитировать линию и руковод­ство партии.

С осени 1934 г., как мне известно, организация перешла к активным формам борьбы – к террору.

ВОПРОС: Когда и при каких обстоятельствах контрреволюционная орга­низация приняла решение о переходе к террористической борь­бе с руководством партии?

ОТВЕТ: В октябре-ноябре месяцах 1934 г. в Ленинграде на двух совещаниях участников организации, на которых я лично присутствовал, обсуждался вопрос о том, что формы борьбы с руководством партии, которые до сих лор применялись, не дают результатов; что нужно переходить к более реши­тельным, активным формам борьбы, к организации террористических актов против руководителей партии; что террор является единственно действительным средством устранения руководства партии.

ВОПРОС: Где происходили эти совещания и кто присутствовал на них?

ОТВЕТ: На этих двух совещаниях присутствовали участники органи­зации – МАЛЫШЕВ, ТОМСИНСКИЙ и я – ПЕЧЕРСКИЙ. Эти сове­щания были на квартире ТОМСИНСКОГО, по каналу Грибоедова дом № 37.

ВОПРОС: Когда происходило первое совещание?

ОТВЕТ: В конце октября или начале ноября 1934 года.

ВОПРОС: Дайте подробные показания об этом первом совещании.

ОТВЕТ: Я помню, что на первом совещании разговоры начались вок­руг вопросов истории. Мы говорили, что исторический участок работы находится под постоянным обстрелом ЦК; что всякая свободная и верная мысль, если она противо­речит тому, чего хотят руководители партии, подвергается жестоким ударам со стороны руководителей партии; что нет возможности выступать с научными печатными работами, в которых можно было бы правдиво излагать историю. Мы говорили, что неугодные научные кадры разгоняются, пре­следуются, выбрасываются на далекую периферию на практическую работу. Мы говорили о политике ЦК в различных областях, считая ее неверной, гибельной.

Основной вопрос стоял о формах борьбы с руководством партии. Мы считали, что нужно решительно переходить к активной борьбе путем террора против руководителей пар­тии, чтобы устранить их. Об этом подробно говорили МАЛЫ­ШЕВ и ТОМСИНСКИЙ, подчеркивая, что таково мнение руководства организации. Я с ними был целиком согласен.

ВОПРОС: Где и когда было это второе совещание?

ОТВЕТ: Также на квартире ТОМСИНСКОГО, в первой половине ноября 1934 года.

ВОПРОС: Кто присутствовал на этом втором совещании?

ОТВЕТ: На втором совещании были МАЛЫШЕВ, ТОМСИНСКИЙ и я – ПЕЧЕРСКИЙ, ЗАЙДЕЛЯ я не застал.

ВОПРОС: Откуда Вы знаете, что ЗАЙДЕЛЬ там был?

ОТВЕТ: МАЛЫШЕВ и ТОМСИНСКИЙ мне сказали, что был ЗАЙДЕЛЬ и ушел незадолго до моего прихода.

ВОПРОС: Как было подготовлено это совещание?

ОТВЕТ: Мне на дом позвонил по телефону ТОМСИНСКИЙ и пригласил к себе на квартиру.

ВОПРОС: Какой номер телефона Ваш и ТОМСИНСКОГО?

ОТВЕТ: Мой номер телефона – 2-21-29 [8]. Номер телефона ТОМСИНСКОГО, насколько я помню – 4-01-92 [9]. Этот телефон записан у меня.

ВОПРОС: Какие вопросы обсуждались на втором совещании?

ОТВЕТ: Мы говорили о том, как подготовить террористический акт. Конкретный план не был еще разработан. Мы догово­рились, что нужно организовать наблюдение за проездом во дворец УРИЦКОГО руководителей Ленинградской партийной организации с тем, чтобы на основе результатов наблюдения подготовить и совершить террористический акт.

ВОПРОС: Почему было принято решение вести наблюдение во дворце Урицкого?

ОТВЕТ: МАЛЫШЕВ, ТОМСИНСКИЙ и я решили проводить наблюдение и подготовить террористический акт во дворце Урицкого, где про­исходят собрания актива, пленумы Ленинградского совета и прочее. Туда, как мы знали, приезжают С.М. КИРОВ и др<угие> руко­водители партии. Ряд участников контрреволюционной организации являлись работниками КОМВУЗа им. СТАЛИНА, помещающегося во дворце УРИЦКОГО. Повседневное пребывание их во дворце Урицкого давало возможность без всякого подозрения вести наблюдение.

Я – ПЕЧЕРСКИЙ, МАЛЫШЕВ, ТОМСИНСКИЙ, МАЗЕЛЬ, ДМИТРИЕВ – все мы хорошо знали дворец Урицкого. Я работал там в Комвузе. В то время МАЛЫШЕВ и ТОМСИНСКИЙ не работали в Комвузе, но они раньше продолжительное время – с 1927 по 1930 г. были работниками Комвуза. ТОМСИНСКИЙ был председателем кафедры, МАЛЫШЕВ до 1933 г. также был председателем кафедры истории.

ВОПРОС: В каком пункте дворца Урицкого было намечено вести наб­людение?

ОТВЕТ: Наиболее удобным пунктом для наблюдения за приездами руко­водителей партии являются кабинеты Комвуза и коридор, из окон которых хорошо виден правительственный подъезд и путь к нему во дворе. Согласно задания МАЛЫШЕВА, я это установил путем наблюдения и ознакомления с обстановкой на месте.

ВОПРОС: Когда и какие указания в дальнейшем Вы получали по веде­нию наблюдения и по подготовке террористического акта? 

ОТВЕТ: В одну из последующих встреч с МАЛЫШЕВЫМ он сказал мне, что <нужно> приступить к организации наблюдения во дворце Урицкого за приездами С.М. КИРОВА.

МАЛЫШЕВ говорил, что, по решению руководства организации, террористический акт должен быть организован против С.М. КИ­РОВА как важнейшего руководителя не только ленинградских большевиков, но и всей партии.

ВОПРОС: Где и при каких обстоятельствах была эта Ваша встреча с МАЛЫШЕВЫМ?

ОТВЕТ: Эта моя встреча с МАЛЫШЕВЫМ была возле Ком<мунистической> Академии на Набережной 9 января в ноябре 1934 года.

ВОПРОС: О чем еще был у Вас разговор с МАЛЫШЕВЫМ при этой встрече? 

ОТВЕТ: МАЛЫШЕВ меня спрашивал, как я смотрю на возможность прив­лечения ОРЛОВА к боевой работе организации. Я сказал, что ОРЛОВА я лично мало знаю, что его больше моего знают он – МАЛЫШЕВ и МАЗЕЛЬ Яков, участник контрреволюционной органи­зации. МАЛЫШЕВ мне сказал, что было бы желательно ОРЛОВА привлечь в состав боевой группы. Я ответил, что ОРЛОВА я плохо знаю и говорить о нем не могу.

Дальше МАЛЫШЕВ сообщил мне, что в нашей организации состоит ДМИТРИЕВ Евгений, тогда работавший в Комвузе, где он ведал кафедрой политической экономии. МАЛЫШЕВ сказал, что для выполнения террористического акта ДМИТРИЕВ и по личным своим качествам, и по своей работе в Комвузе – во дворце Урицкого весьма подходит.

ВОПРОС: Назовите всех участников террористической группы Вашей ор­ганизации, в которой Вы участвовали?

ОТВЕТ: В террористическую группу входили – МАЛЫШЕВ, ТОМСИНСКИЙ, я – ПЕЧЕРСКИЙ, МАЗЕЛЬ Яков. Со слов МАЛЫШЕВА, в группу входил ДМИТРИЕВ. Как я показывал выше, со слов того же МАЛЫШЕВА, намечалось привлечение к террористической деятельности ОРЛОВА.

ВОПРОС: Кто руководил террористической группой?

ОТВЕТ: Руководящая роль в этой группе принадлежала МАЛЫШЕВУ и ТОМСИНСКОМУ. С ними был связан ЗАЙДЕЛЬ.

ВОПРОС: Что конкретно Вам известно о роли ЗАЙДЕЛЯ в контррево­люционной троцкистско-зиновьевской организации?

ОТВЕТ: На совещаниях, о которых я выше сказал, МАЛЫШЕВ и ТОМСИНСКИЙ мне говорили, что ЗАЙДЕЛЬ является руководящим работником организации. МАЛЫШЕВ мне говорил, что в руках ЗАЙДЕЛЯ сосредоточены связи с внешним миром за пределами нашей организации в Ленинграде.

ВОПРОС: От кого лично Вы получали руководящие указания о контр­революционной деятельности?

ОТВЕТ: От МАЛЫШЕВА.

ВОПРОС: Кому и что Вы сообщали о результатах наблюдения, проводившегося Вами во дворце Урицкого в целях подготовки терро­ристического акта над С.М. КИРОВЫМ?

ОТВЕТ: МАЛЫШЕВ мне указал, что нужно его держать в курсе всех моих действий по наблюдению. Собственно, наблюдения за КИРОВЫМ я не вел, так как я в октябре-ноябре 1934 г. не имел сведений о собраниях, заседаниях во дворце Уриц­кого, где мог бы быть КИРОВ. Было договорено с МАЛЫШЕВЫМ, что о результатах наблюдения, о приезде КИРОВА во дворец Урицкого, я должен был сообщать немедленно лично или по телефону МАЛЫШЕВУ в зависимости от его местонахождения.

Расчет был такой: мы должны были предварительно узнать, что во дворце Урицкого должно состояться в такое-то время то или иное совещание, на котором возможно присутствие руководства и КИРОВА. Мы должны были немедленно поставить в известность об этом МАЛЫШЕВА, который и примет решение о дальнейших шагах. Я дважды на месте во дворце Урицкого проверял обстановку и убедился, что из окон указанных мною кабинетов и коридоров Комвуза можно точно установить прибытие КИРОВА.

ВОПРОС: Кто из участников террористической группы имел оружие?

ОТВЕТ: Со слов МАЛЫШЕВА мне известно, что участники террористи­ческой группы имели оружие. Кто и какое имел оружие – МАЛЫШЕВ мне не говорил.

ВОПРОС: Вы имели оружие?

ОТВЕТ: Да, имел два револьвера: Браунинг большой № 3 и револьвер системы "КОРОВИНА"

ВОПРОС: Кто еще кроме названных Вами лиц вел подготовку террористического акта над С.М. КИРОВЫМ в Ленинграде?

ОТВЕТ: Следствию я уже назвал участников контрреволюционной тер­рористической группы: МАЛЫШЕВА, ТОМСИНСКОГО, МАЗЕЛЯ, меня – ПЕЧЕРСКОГО и со слов МАЛЫШЕВА – ДМИТРИЕВА, которые вели подготовку террористического акта над С.М. КИРОВЫМ. Других лиц, участвовавших в террористической деятельности, я не знаю.

ВОПРОС: Следствие не верит Вам. Вам была известна подготовка убийства С.М. КИРОВА группой РУМЯНЦЕВА, КОТОЛЫНОВА, НИКО­ЛАЕВА?

ОТВЕТ: О подготовке террористического акта над С.М. КИРОВЫМ этими лицами я ничего не знал. Узнал только после убийства С.М. КИРОВА.

ВОПРОС: Следствие вновь не верит Вам. Неправдоподобно, чтобы Вы, участник контрреволюционной террористической груп­пы, тесно связанный с ее руководителями, не знали других участников подготовки террористического акта. Что гово­рили Вам об этом МАЛЫШЕВ и ТОМСИНСКИЙ? Каких еще участников террора они Вам называли?

ОТВЕТ: Еще раз повторяю, МАЛЫШЕВ и ТОМСИНСКИЙ, давая мне зада­ние по организации наблюдения над С.М. КИРОВЫМ для под­готовки против него террористического акта, никогда мне не говорили, что террористический акт еще кем-либо подготовляется.

ВОПРОС: Как Вы поддерживали связь с МАЛЫШЕВЫМ и ТОМСИНСКИМ после убийства С.М. КИРОВА?

ОТВЕТ: После убийства С.М. КИРОВА 15-17 декабря 1934 года я встретил разновременно МАЛЫШЕВА и ТОМСИНСКОГО. Встречи эти не были заранее обусловлены. Я спрашивал у МАЛЫ­ШЕВА и ТОМСИНСКОГО, кем убит С.М. КИРОВ. МАЛЫШЕВ и ТОМСИНСКИЙ мне ответили, что Леонид НИКОЛАЕВ не является участником нашей террористической группы. И МАЛЫШЕВ, и ТОМСИНСКИЙ дали мне указание прекратить контрреволю­ционную деятельность, уйти в подполье, прекратить свя­зи. После этого я с МАЛЫШЕВЫМ и ТОМСИНСКИМ до их арес­та и высылки из Ленинграда в начале 1935 года связи совершенно не имел.

ВОПРОС: Следствию известно, что Вы как участник террористической организации и в дальнейшем поддерживали связи с другими участниками организации. Предлагаем Вам дать правдивые показания и назвать следствию тех участников организации, с которыми Вы поддерживали связи в 1935-1936 г.г.

ОТВЕТ: Повторяю еще раз, что с участниками террористической ор­ганизации я организационной связи не поддерживал.

 

Протокол записан с моих слов, мною прочитан, в чем и расписуюсь – ПЕЧЕРСКИЙ.

 

ДОПРОСИЛИ:

 

Зам. нач-ка УНКВД ЛО – 

комиссар Гос. безопасности 3 ранга (НИКОЛАЕВ)

 

Пом. нач. СПО УГБ – 

капитан Гос. безопасности (СОЛОНИЦИН)

 

ВЕРНО:

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 225, Л. 184-196.


[1] Печерский Николай Федорович, 1898 г.р., уроженец д. Мякишево, Галичского уезда, Костромской губернии. Окончил сельскую школу (1910 г.), лекторскую группу Комвуза (1923 г.). Работал слесарем на ленинградских заводах (1914-1918 г.г.). Состоял директором исторического отделения ИКП в Ленинграде (с 1934 г.), бывший инструктор культпропа Ленинградского горкома ВКП(б), председатель кафедры истории народов СССР Всесоюзного Коммунистического сельскохозяйственного университета им. И.В. Сталина; значится в одном из «сталинских списков» по Ленинградской области за октябрь 1936 г. (АП РФ, оп. 24, дело 413, лист 374) В этот же список попали, например, Карев, Урановский, Томсинский, Кошелев, Изак (http://stalin.memo.ru/spiski/pg05373.htm). В этом же списке – Михаил Суханов, Фрида Гребе (Греве), Хацкель Гуревич, братья Быховские. Расстрелян 11 октября 1936 г. (см. В.С. Брачев «Историк Алексей Ильич Малышев» Общество. Среда. Развитие. № 2, 2015)

[2] Румянцев Владимир Васильевич, 1902 года рождения, член ВКП(б) с 1920 г., был секретарем Ленинградского губкома комсомола, секретарем ЦК ВЛКСМ. Исключался из ВКП(б) за фракционную деятельность в 1927 г., восстановлен в 1928 г. После исключения работал в вологодском губфинотделе в должности губернского ревизора. В 1930 г. по партмобилизации работал ответственным исполнителем по учету и распределению кадров на Магнитострое. С 1 апреля 1931 г. по 21 апреля 1934 года работал счетоводом на фабрике им. Слуцкой в Ленинграде. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г. 

[3] Ленинградское отделение Коммунистической Академии.

[4] Райский Леонид Григорьевич. Родился 15 июля 1897 г. в городе Новоград-Волынский Волынской губернии. Член ВКП(б) с 1918 г. Историк-американист. Учился в Коммунистическом университете им. Я.М. Свердлова и в Институте красной профессуры в Москве. Руководил кафедрой новой истории во Всесоюзном коммунистическом сельскохозяйственном университете, профессор Педагогического института им. Н.К. Крупской и в Ленинградском университете, а чуть позже (1931 г.) – Ленинградского историко-лингвистического института. По решению ЦК выслан в Ташкент 4 февраля 1935 года, где занял должность заведующего кафедрами всеобщей истории Среднеазиатского государственного университета и Педагогического института. Арестован 2 июня 1936 года и этапирован в Ленинград. Приговорен ВКВС СССР к расстрелу и расстрелян 11 октября 1936 г.

[5] Горловский Самуил Саулович, 1896 г.р. – уроженец местечка Хотимск в Белоруссии. Бывший директор ЛИФЛИ. Арестован 3 февраля 1935 г. и Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 05.02.1935 выслан на 4 года в Якутск, где устроился сначала ученым секретарем в национальной библиотеке, а с 1 января 1936 года – экономистом-плановиком в «Якутторге». 10 июня 1936 года арестован и этапирован в Ленинград. Приговорен ВКВС СССР к расстрелу и расстрелян 11 октября 1936 года.

[6] Расстрелян вместе с братом Николаем Александровичем в 1936 г. (возможно, 11 октября).  Значится в одном из «сталинских списков» по Ленинградской области за октябрь 1936 г. (АП РФ, оп. 24, дело 413, лист 374) В этот же список попали, например, Карев, Урановский, Томсинский, Кошелев, Изак (http://stalin.memo.ru/spiski/pg05373.htm).

[7] В тексте ошибочно – "Гайдарова" 

[8] В справочнике абонентов телефонной сети Ленинграда за 1937 г. этот номер указан как принадлежащий Н.Ф. Печерскому, проживающему по адресу "Дмитров. пер. 3/5".

[9] Этот номер (401-92) числился за "Серг. Григ. Томсинским, директором Историко-географического института", проживавшим в Ленинграде по адресу "Кан. Грибоедова, д. 37, кв. 37". (Весь Ленинград 1934. Адресная и справочная книга). 

Comments