ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ.

 

Направляю Вам протокол показания РЕЙНГОЛЬДА И.И. от 7-го августа 1936 г.

Прошу обратить внимание на страницу 8-ю протокола, где речь идет о ПЯТАКОВЕ. –

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ

ДЕЛ СОЮЗА ССР

 

(Г. ЯГОДА)

 

10 августа 1936 г.

№ 57289


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

РЕЙНГОЛЬДА, Исаака Исаевича,

от 7 августа 1936 года.

 

РЕЙНГОЛЬД И.И., 1897 г<ода> рождения, из семьи служащего, уроженец местеч­ка Грозова, быв<шей> Минской губернии, быв<ший> член ВКП (б) с 1917 года.
 В 1927 г. исключался из ВКП (б) за принадлежность к троцкистско-зиновьевской оппозиции. Восстановлен в 1928 г. Вторично исключен из партии в декабре 1934 г. за связь и покровительство троцкисту ФАЙВИЛОВИЧУ. До исключения из партии – зам<еститель> Наркомзема СССР. В мо­мент ареста нач<альник> хлопкового управления областного земельного управления Южного Казахстана.

 

Вопрос: В протоколе допроса от 30-31 июля с<его> г<ода> вы показали, что на встрече участников объединенного центра летом 1933 г. КАМЕНЕВ информировал о переговорах с правыми. Что вам известно о содержании этих переговоров?

Ответ: Еще до этой встречи участников объединенного цент­ра мне было известно от ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА и ЕВДОКИМОВА, что попытки сближения с правыми не прекращались с 1928-1929 г.г.

КАМЕНЕВ в беседе со мной у него на квартире весной 1931 года, говоря о возможных союзниках зиновьевской организации помимо троцкистов, указывал на то, что не прекращаются пере­говоры и встречи с правыми в лице РЫКОВА, ТОМСКОГО и БУХАРИНА.

В том же 1931 году ЗИНОВЬЕВ сообщил мне о переговорах с ТОМСКИМ, которые он вел летом 1931 года в Сочи. ЗИНОВЬЕВ мне сказал, что тогда речь шла не об организационном объединении, а о политическом контакте на почве признания необходимости совместных действий по устранению СТАЛИНА от руководства партией и страной.

Наиболее интенсивно эти переговоры продолжались в течение 1932 года, когда блок с троцкистами уже был предрешен; ЗИНОВЬ­ЕВ и КАМЕНЕВ стремились обеспечить твердое соглашение с правы­ми.

Осенью 1932 года я имел встречу с КАМЕНЕВЫМ у него на квартире. КАМЕНЕВ заговорил о правых, указывая, что переговоры с правыми фактически закончены, что лично ЗИНОВЬЕВ имел неско­лько встреч с ТОМСКИМ, а КАМЕНЕВ с РЫКОВЫМ. В этих беседах РЫ­КОВ и ТОМСКИЙ были проинформированы ЗИНОВЬЕВЫМ и КАМЕНЕВЫМ о состоявшемся соглашении между троцкистами, зиновьевцами и группой ЛОМИНАДЗЕ, о создании троцкистско-зиновьевского блока во главе с объединенным центром. Правым было также сообщено, что блок исходит из необходимости осуществления террористических актов против руководства партии и правительства.

ЗИНОВЬЕВ подчеркнув, что идею "дворцового переворота" правые полностью одобряют. Вместе с тем, РЫКОВ, БУХАРИН и ТОМСКИЙ не считают целесообразным по тактическим соображениям входить в состав объединенного центра. Эти соображения разделяли ЗИНОВЬЕВ и KAMЕНEB.

Вопрос: Что это за "тактические соображения"? Расскажите об этом подробнее.

Ответ: РЫКОВ, ТОМСКИЙ и БУХАРИН в то время входили в со­став ЦК. Это создавало им определенное положение в партии. Обе стороны считали, что необходимо всячески укреплять положение и авторитет указанной группы правых. По этим мотивам было признано нежелательным включение РЫКОВА, ТОМСКОГО и БУХАРИНА в состав блока.

Одновременно с этим действовало и другое соображение, а именно: имея в лице правых близких к себе людей внутри соста­ва ЦК, ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ рассчитывали, что после убийства СТАЛИНА – РЫКОВ, ТОМСКИЙ и БУХАРИН облегчат им приход к руковод­ству партией и страной.

Вопрос: Известно ли вам, в чем практически выразилась совместная деятельность троцкистско-зиновьевского блока и пра­вых.

Ответ: КАМЕНЕВ, ЗИНОВЬЕВ и ЕВДОКИМОВ информировали правых о важнейших шагах и мероприятиях объединенного центра и, в част­ности, поставили их в известность об организации в Москве и Ленинграде террористических центров по подготовке убийства руководителей партии и правительства.

Вопрос: Что вам еще известно по этому вопросу?

Ответ: От КАМЕНЕВА мне было известно, что КАРЕВ имел спе­циальное поручение держать связь между троцкистско-зиновьевским блоком и террористическими грушами правых в лице ЭЙСМОНТА и СЛЕПКОВА.

Вопрос: Что вам известно о террористических группах ЭЙСМОНТА и СЛЕПКОВА?

Ответ: КАМЕНЕВ мне сказал у него на квартире осенью 1932 года, что подготовительные мероприятия по убийству СТАЛИНА и его ближайших соратников делаются группами ЭЙСМОНТА и СЛЕПКОВА с ведома РЫКОВА и ТОМСКОГО, которые их всячески поощряют и направляют.

Из этого факта КАМЕНЕВ делал вывод, что правые не видят другого пути кроме пути насильственного устранения СТАЛИНА.

Из разговора с БОГДАНОМ [1] на квартире у последнего осенью 1932 года мне было известно, что деятельность групп СЛЕПКОВА и ЭЙСМОНТА, с которыми он был непосредственно связан, заключалась в отборе и подготовке наиболее контрреволюционно настроенных и решительных боевиков, годных для исполнения террористического акта против СТАЛИНА.

Вопрос: Кто эти боевики?

Ответ: БОГДАН мне ничего более не сообщал о том, кто эти люди, а также какова была дальнейшая террористическая деятельность групп ЭЙСМОНТА и СЛЕПКОВА.

Могу лишь добавить, что в разговоре с ЗИНОВЬЕВЫМ у него на квартире в 1933 году он, вспоминая об этих двух группах, выражал сожаление, что они были ликвидированы прежде, чем успели развернуть свою деятельность.

Вопрос: Был ли КАРЕВ связан с кем-либо из правых помимо групп ЭЙСМОНТА и СЛЕПКОВА?

Ответ: Мне известно от КАМЕНЕВА, что КАРЕВ поддерживал непосредственный контакт с БУХАРИНЫМ и организационно связывал БУХАРИНА с КАМЕНЕВЫМ и ЗИНОВЬЕВЫМ.

Вопрос: Что вам еще известно о связях ЗИНОВЬЕВА в КАМЕНЕВА с правыми?

Ответ: От КАМЕНЕВА я знаю, что выступления правых РЫКОВА, ТОМСКОГО и БУХАРИНА на XVII съезде ВКП(б) были предварительно согласованы с ЗИНОВЬЕВЫМ и КАМЕНЕВЫМ, и что последние в свою очередь согласовали с правыми и свои выступления на XVII съезде ВКП(б).

Вопрос: Помимо ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА, ЕВДОКИМОВА и КАРЕВА кто еще из участников блока был связан с правыми?

Ответ: С правыми поддерживал активные связи СОКОЛЬНИКОВ, который начиная с 1928 года являлся решительным и последовательным сторонником самого тесного контакта с правыми. Это мне известно как из неоднократных разговоров с самим СОКОЛЬНИКОВЫМ, так и из ряда бесед с ЗИНОВЬЕВЫМ и КАМЕНЕВЫМ.

Вопрос: Выше вы показали о контрреволюционных группах правых ЭЙСМОНТА и СЛЕПКОВА. Какие еще участники организации правых вам известны?

Ответ: Мне известны еще четыре лица, имеющие организационные связи с правыми. Это – УДАРОВ А.Н., ПОДНЕК А.И., ТОЛСТОПЯТОВ И.А. и ЯГЛОМ.

Вопрос: Что вам известно об УДАРОВЕ?

Ответ: УДАРОВА, Алексея Николаевича, я знаю по совместной работе в Средней Азии с 1929 по 1931 г. как руководителя подчиненного мне треста маслобойной промышленности.

В прошлом профработник, тесно связанный с ТОМСКИМ.

Из разговоров с УДАРОВЫМ мне известно, что он полностью разделял взгляды правых, был резко контрреволюционно настроен против руководства партии и политики индустриализации и коллективизации.

УДАРОВ не скрывал, что он поддерживает организационную связь с ТОМСКИМ, ШМИДТОМ и другими правыми.

Возвращаясь из отдельных командировок в Москву, он рассказывал мне о встречах с ТОМСКИМ и ШМИДТОМ, о наличии нелегаль­ной организации правых, готовящейся к борьбе за руководство.

В 1932 и 33 г.г. я встречал его редко, но высказывания его свидетельствовали о том, что он по-прежнему настроен контрреволюционно.

Вопрос: Что вам известно о ПОДНЕКЕ?

Ответ: С ПОДНЕКОМ, Августом Ивановичем, я <был> тесно связан с 1928 по 1934 год.

В период борьбы партии с правой оппозицией ПОДНЕК разделял крайне правые, контрреволюционные взгляды и резко высказывался против СТАЛИНА и политики партии.

Во время своих приездов в Москву из Казахстана, где он работал в 29-31 годах, он установил организационную связь с РЫКОВЫМ, о чем мне известно из бесед с ПОДНЕКОМ у меня на квартире.

Эту связь он поддерживал в дальнейшем, работая в 1931-1932 годах в качестве члена Правления Госбанка. От него я также слышал, что у правых создана нелегальная организация.

Коме меня ПОДНЕК неоднократно высказывал свои контрреволюционные взгляды ФАЙВИЛОВИЧУ, с которым был близко связан.

ФАЙВИЛОВИЧ мне также подтвердил, что ПОДНЕК ему говорил о своих организационных связях с РЫКОВЫМ.

Вопрос: Что именно вам известно о ТОЛСТОПЯТОВЕ?

Ответ: ТОЛСТОПЯТОВ, Иван Александрович [2], был у меня с 1930 г. заместителем по Главхлопку, в прошлом он бывший Замнаркомтруда.

Из разговоров с ТОЛСТОПЯТОВЫМ за весь период 1930-34 г. мне известно, что ТОЛСТОПЯТОВ был организационно связан с лидерами правой оппозиции – РЫКОВЫМ, ТОМСКИМ, ШМИДТОМ В.В.

От МАМЧЕНКО, державшего связь с ТОЛСТОПЯТОВЫМ, мне известно, что ТОЛСТОПЯТОВ сохранил организационную связь с правыми до последнего времени.

Осенью 1934 года во время моего приезда к ТОЛСТОПЯТОВУ на Вахшстрой он в разговоре со мной высказывал контрреволюционные взгляды в отношении руководства и политики партии.

Вопрос: Что вы знаете о ЯГЛОМЕ?

Ответ: Со слов РОММА, который поддерживал близкие отношения с ЯГЛОМОМ и работал с ним в свое время в редакции газеты "Труд", мне известно, что ЯГЛОМ – начальник управления Наркомпищепрома, остался при своих прежних правых контрреволюционных взглядах.

РОММ у меня на квартире в 1933 году говорил, что у правых есть нелегальная контрреволюционная организация, в которую входит ЯГЛОМ.

О том, какую работу вел ЯГЛОМ в этой организации, РОММ мне ничего не говорил. 

Вопрос: В протоколе допроса от 27 июля вы показали о том, что АРКУС у вас на квартире в разговоре о ЛОМИНАДЗЕ упомянул о ПЯТАКОВЕ как о лице, близком к троцкистско-зиновьевской организации. Что вам известно о ПЯТАКОВЕ?

Ответ: С ПЯТАКОВЫМ я тесно связан еще со времени польского похода 16-й армии. После этого по его предложению я вместе с ним был направлен Центральным Комитетом для работы в Донбасс. Наконец, я очень тесно был с ним связан весь период оппозиционной борьбы и следовавший после этого период до 1933 года.

Вопрос: А после 1933 г. вы поддерживали связь с ПЯТАКОВЫМ?

Ответ: Да, хотя мы встречались с ним реже.

Отход ПЯТАКОВА от оппозиции не был искренен. ПЯТАКОВ неоднократно мне говорил о том, что без КАМЕНЕВА, ЗИНОВЬЕВА и ТРОЦКОГО он не мыслит подлинного руководства партией. В период 1928-30 г.г. ПЯТАКОВ считал неизбежным, что ЦК привлечет КАМЕНЕВА и ЗИНОВЬЕВА к руководству партией и страной.

В беседах со мной у меня на квартире ПЯТАКОВ в 1932 г. уже исключал возможность того, что ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ и тем более Троцкий будут привлечены ЦК ВКП(б) в состав руководства.

В это время ПЯТАКОВ заявлял о необходимости физического устранения СТАЛИНА.

В троцкистско-зиновьевском блоке ПЯТАКОВ занимал особое положение, которое можно охарактеризовать, как "глубокий резерв". Такое положение ПЯТАКОВА ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ объясняли следующими соображениями:

Назавтра после выполнения террористического акта против СТАЛИНА и других руководителей партии и правительства ПЯТАКОВ как лицо, стоящее вне подозрений, должен был действовать внутри ЦК и настоять на привлечении КАМЕНЕВА и ЗИНОВЬЕВА, а впоследствии и Троцкого, к руководству партией и страной.

От КАМЕНЕВА и ЗИНОВЬЕВА из ряда бесед с ними в 1933-34 г. мне было известно, что ПЯТАКОВ знал о наличии блока между троцкистами и зиновьевцами, знал о том, что блок был построен на основе организации террористических актов против руководителей партии и правительства и в первую очередь против СТАЛИНА, знал о существовании объединенного центра троцкистско-зиновьевской организации, знал о контакте с Троцким и о террористических директивах Троцкого.

Вопрос: Вам предъявляется письмо, написанное вами от 26-го августа 1927 года в адрес СОКОЛЬНИКОВА. В этом письме вы пишете СОКОЛЬНИКОВУ, что при известных условиях индивидуальный террор может быть оправдан с точки зрения марксизма. Дайте объяснения по существу этого письма?

Ответ: Мое письмо было ответом на письмо СОКОЛЬНИКОВА, в котором он сообщал мне о намечавшемся тогда исключении из состава ЦК ВКП(б) ЗИНОВЬЕВА и Троцкого.

В этом письме СОКОЛЬНИКОВ писал о ЗИНОВЬЕВЕ и Троцком, называл их Сакко и Ванцетти, говоря о них как жертвах ЦК ВКП(б).

СОКОЛЬНИКОВ в своем письме выражал крайнее возмущение по поводу репрессий, применявшихся со стороны ЦК в отношении ЗИНОВЬЕВА и Троцкого.

Смысл письма СОКОЛЬНИКОВА сводился к тому, что в Америке на дело Сакко и Ванцетти анархисты ответили бомбой против губернатора Фуллера, что, по мнению СОКОЛЬНИКОВА, было правильным решением и вполне соответствовало жела­ниям американских рабочих. Так же должны ответить рабочие массы нашей страны в ответ на репрессию над ЗИНОВЬЕВЫМ и ТРОЦКИМ.

Развивая эту мысль СОКОЛЬНИКОВА, в своем письме я от­ветил ему "губернатора Фуллера надо взорвать на воздух. Хотя это "индивидуальный террор", но этот акт даст удов­летворение десяткам миллионов рабочих и поэтому может быть оправдан с точки зрения марксизма".

 

Записано с моих слов правильно и мне прочитано. 

 

И. РЕЙНГОЛЬД

 

ЗАМ. НАЧ. ЭКО ГУГБ НКВД СССР –

СТ. МАЙОР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ (ДМИТРИЕВ)

 

НАЧ. ОТД. ЭКО ГУГБ НКВД СССР –

МАЙОР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ЧЕРТОК)

 

Верно:

 

ОПЕРУПОЛНОМ. СПО ГУГБ –

СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (СВЕТЛОВ)



РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 232, Л. 2-13.

[1] Богдан Бронислав Викентьевич, род. 20 декабря 1897 г., член ВКП(б) с 1919 г., работал помощником заведующего секретариатом Г. Зиновьева в Коминтерне с 1 июня 1924 г. по 15 декабря 1926 г. Покончил самоубийством в октябре 1933 г.

[2] Толстопятов И.А., дата ареста неизвестна, дважды включался в сталинские списки лиц, подлежащих преданию суду ВКВС СССР. По некоторым данным, расстрелян 26 ноября 1937 г.

Comments