ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ.

 

В дополнение наших сообщений по делу контрреволюционной троцкистской организации ШЕМЕЛЕВА и др. направляю прото­колы допроса:

1. САФОНОВОЙ А.Н. от 15 марта 1936 г.

2. ГОРБУНОВОЙ Ф.А. от 15 марта 1936 г.

 

ЗАМ. НАРОДНОГО КОМИССАРА 

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР: (ПРОКОФЬЕВ)

 

17 марта 1936 г.


 

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

САФОНОВОЙ, Александры Николаевны, от 15 марта 1936 г.

 

САФОНОВА А.Н.  [1], 1897 г. рождения, уроженка гор. Москвы, плановик-эко­номист Узб<екистанского> Заготзерна, образование среднее, беспартийная, б<ывший> член ВКП(б) с 1917 года. В 1928 году исключена за троцкистскую работу. 
В январе 1929 года была аресто­вана ОГПУ за участие в троцкистс­кой организации и выслана в Среднюю Азию на 3 года. Из ссылки бежала. В августе 1929 года арестована ОГПУ и заключена в политизолятор сроком на 3 года. В январе 1930 г. досрочно освобождена. В январе 1933 года арестована за активную троц­кистскую работу и выслана в Сред­нюю Азию. –

 

Вопрос: Будучи осуждены за активную троцкистскую к.-р. деятельность и заключены в политизолятор, – Вы в 1930 году заявили о своем идейном и организационном разрыве с троцкизмом. Следствию известно, что Вы это заяв­ление подали с маневренной целью. Подтверждаете ли Вы это?

Ответ: Нет, я это отрицаю. Подавая в 1930 году заявление о своем разрыве с троцкизмом, я это делала искренне и маневренными соображениями не руководствовалась.

Вопрос: После Вашего освобождения из изолятора Вы в 1930 году вернулись в Москву. Почему вы избрали мес­том своего жительства именно Москву?

Ответ: Москву я избрала потому, что я связана с нею годами работы. В Москве, кроме того, жила моя семья.

Вопрос: Других соображений в пользу переезда имен­но в Москву у Вас не было?

Ответ: Нет, не было.

Вопрос: Вы показываете неправду. Подача Вами заяв­ления о разрыве с троцкизмом, как и переезд Ваш в Москву, – были продиктованы соображениями возобновления троцкистской к.-р. деятельности. Мы предлагаем Вам да­вать правдивые показания.

Ответ: Намерений возобновить троцкистскую рабо­ту у меня не было.

Вопрос: Нам точно известно, что, вернувшись в Москву в 1930 году, и оставаясь на троцкистских пози­циях, Вы на этой почве восстановили связь с рядом троцкистов, ставя себе целью воссоздание троцкистской ор­ганизации. Мы еще раз настаиваем на правдивом ответе.

Ответ: Признаю, что после своего возвращения в 1930 г. в Москву я возобновила связь с рядом троцкис­тов, с которыми я в предыдущие годы была связана по совместной троцкистской работе.

Вопрос: С кем персонально?

Ответ: Из числа троцкистов, с которыми я по прие­зде в Москву восстановила и поддерживала связь до 1932 года, т.е. до момента моего отъезда на строительство Байкало-Амурской жел<езной> дор<оги>, я могу назвать следующих: СМИРНОВ И.Н., ЯЦЕК, САХНОВСКИЙ, САХНОВСКАЯ Мирра, АРШАВСКИЙ, Зиновий, ТЕР-ВАГАНЯН, ВЕНЦКУС, СОЛОВЬЕВА, ГАЛЬПЕРИН, Адиш, КОРОП, Мария [2], СИМАШКО, Александра [3], Ра­фаил (ФАРБМАН), ПОЛЯКОВ, работавший раньше на Украине, БОРГИОР, МРАЧКОВСКИЙ, ТАНХИЛЕВИЧ, Ольга, КОНСТАНТИНОВ. Остальных я сейчас вспомнить не могу.

Вопрос: С ГЛУСКИНОЙ Вы поддерживали в тот период связь?

Ответ: Да, поддерживала.

Вопрос: А с ГРЮНШТЕЙНОМ, Карлом?

Ответ: Да, ГРЮНШТЕЙН, Карл, также относится к чис­лу троцкистов, с которыми я была связана в Москве в период 1930-1932 г.г.

Вопрос: Если допустить, что Вы действительно ис­кренне в 1930 году порвали с троцкизмом, чем объяснить тогда, что Вы уже после Вашего заявления восстановили и поддерживали связь с рядом активных троцкистов?

Ответ: Мои предыдущие показания о том, что в 1930 г. я полностью идейно порвала с троцкизмом, – не совсем точны и, следовательно, не вполне соответствуют действительности. Дело в том, что после подачи заявле­ния об отходе у меня, как у некоторых из названных мною выше троцкистов, – оставался ряд сомнений по некоторым вопросам политики ВКП(б), оставалась известная двойственность. Это толкало нас на коллективное обсуж­дение неясных вопросов в среде своих людей для определения наших позиций.

Вопрос: Мы требуем правдивых показаний о действи­тельном характере Вашей связи с перечисленными выше троцкистами. 

Ответ: К тому, что я показала, я могу добавить, что в связи с оставшимися у меня к тому времени пере­житками троцкистских настроений, – я и связанные со мною троцкисты пытались выработать, формулировать свою точку зрения на политику ВКП(б).

Вопрос: Выработать свою особую точку зрения на политику ВКП(б), которую Вы незадолго до этого признали единственно правильной. Вы даете путанные и неправдивые показания. Намерены ли Вы правдиво отвечать на пос­тавленные Вам вопросы?

Ответ: Мои предыдущие показания не соответствуют действительности. На самом деле я, вернувшись в 1930 году в Москву после подачи заявления об отходе, – при­ступила к практической работе по воссозданию троцкист­ской организации. В результате этой работы в Москве к 1931 г. была восстановлена организация, – существо­вавшая до 1933 года.

Вопрос: Дайте показания о руководящем составе ор­ганизации?

Ответ: Работой по восстановлению организации и ее практической деятельности руководил центр, который к 1931 году сложился в составе: И.Н. СМИРНОВА, ТЕР-ВАГАНЯНА, МРАЧКОВСКОГО и меня – САФОНОВОЙ.

Вопрос: Кто еще кроме названных лиц входил в сос­тав центра?

Ответ: Мне известно, что с членами центра был свя­зан БЕЛОБОРОДОВ. Об его конкретной роли показать ниче­го не могу.

Вопрос: На какие кадры Вы опирались в своей работе по восстановлению организации? Назовите участников ор­ганизации?

Ответ: Кадрами нашей организации были преимуще­ственно двурушники, из числа троцкистов, подававших фор­мальные заявления об отходе. В состав организации входили следующие лица: СМИРНОВ И.Н., МРАЧКОВСКИЙ, ТЕР-ВАГАНЯН, я – САФОНОВА, ЯЦЕК, САХНОВСКИЙ, АРШАВСКИЙ, Зиновий, ВЕНЦКУС, СОЛОВЬЕВА, ГАЛЬПЕРИН, Адиш, КОРОП, Ма­рия, СЕМАШКО, Александра, Рафаил (ФАРБМАН), ПОЛЯКОВ (ра­ботал прежде на Украине), БОРГИОР, ТАНХИЛЕВИЧ, Ольга, КОНСТАНТИНОВ, ГЛУСКИНА Анна, ГРЮНШТЕЙН, Карл.

Вопрос: Кто еще, помимо перечисленных лиц, входил в состав организации?

Ответ: Допускаю, что ряд участников организации я не назвала. Я постараюсь вспомнить.

Вопрос: Какие задачи ставила перед собою Ваша организация?

Ответ: Основная задача состояла в восстановлении организации для продолжения борьбы с руководством ВКП(б).

Вопрос: Вы показали выше, что Вы и связанные с Вами троцкисты пытались выработать свою точку зрения на политику ВКП(б). В каких практических формах это дела­лось?

Ответ: В начале 1932 года в руководящем центре нашей организации возник вопрос о выработке платформы организации, которая должна была отразить то новое, что произошло во внутренней и международной обстановке, и которая должна была служить базой для организации на­ших кадров. В выработке предварительных набросков плат­формы участвовали И.Н. СМИРНОВ, ТЕР-ВАГАНЯН, МРАЧКОВСКИЙ и я. Однако в процессе обсуждения мы пришли к заключению, что из соображений конспирации письменного документа не следует иметь.

Вопрос: Что практически было предпринято центром Вашей организации для установления связи с Троцким?

Ответ: Об этом я ничего не знаю.

Вопрос: Вы говорите неправду. Нам известно, что члены центра вашей организации неоднократно поднимали вопрос об установлении связи с Троцким и что в этом направлении предпринимались практические шаги. Вы сами были членом центра и хорошо осведомлены об этом.

Ответ: Я хочу откровенно показать, что во время поездки члена центра И.Н. СМИРНОВА в 1931 году в Гер­манию он (СМИРНОВ) с целью установления связи с Троц­ким имел свидание в Берлине с Л. СЕДОВЫМ. Это свидание состоялось у СМИРНОВА. СМИРНОВ информировал СЕДОВА о существовании и работе нашей организации, об общем по­ложении СССР, о делах внутри ВКП(б), – в духе наших установок. СЕДОВ снабдил СМИРНОВА информацией о дея­тельности ТРОЦКОГО и его группы и дал ему ряд установок для работы в СССР. Кроме того, СЕДОВ передал СМИРНОВУ несколько заграничных адресов, по которым было услов­лено посылать из СССР информацию для ТРОЦКОГО. Знаю, что в эти адреса члены центра намеревались посылать информацию, но посылалась ли эта информация – мне неизвестно. СМИРНОВ договорился с СЕДОВЫМ, что его информацию о положении в СССР он (Седов) передаст Троцкому и, что Троцкий при первой возможности пришлет в Москву свои соображения и установки. Они также договорились, что одновременно с этой информацией Седов пришлет в Союз несколько номеров "Бюллетеня".

Вопрос: Каким путем, через кого?

Ответ: Подробности мне неизвестны. Насколько я помню, речь шла о члене ВКП(б) или о некоторых членах партии, ездивших по служебным делам за границу.

Вопрос: Кто из участников Вашей организации, кро­ме Вас, знал об этом свидании СМИРНОВА с СЕДОВЫМ?

Ответ: Об этом свидании знали, кроме меня, МРАЧКОВСКИЙ и ЯЦЕК. Возможно, что еще кто-либо знал об этом. Сейчас вспомнить не могу.

Вопрос: Как практически была реализована договорен­ность СМИРНОВА и СЕДОВА о присылке в СССР информации и установок ТРОЦКОГО?

Ответ: В порядке реализации этой договоренности СМИРНОВ в 1932 г. получил от ТРОЦКОГО нелегальным пу­тем письмо, которое содержало в себе оценки событий международного и внутреннего порядка и ряд указаний ди­рективного характера. Это письмо было написано на па­пиросной бумаге.

Вопрос: Кто из участников организации читал это письмо?

Ответ: Кроме СМИРНОВА и меня – из членов центра это письмо Троцкого читал ТЕР-ВАГАНЯН. Допускаю, что это письмо читал также ЯЦЕК. Кого еще СМИРНОВ знакомил с этим письмом – не знаю. Информация и установки, приве­зенные СМИРНОВЫМ от СЕДОВА, как и указания, содержавшие­ся в письме Троцкого, – были нами использованы в работе организации. 

Вопрос Кто привез из-за границы письмо Троцкого?

Ответ: Не знаю.

Вопрос: Вы уклоняетесь от ответа. Следствие предлагает Вам назвать это лицо.

Ответ: Знаю только, что это лицо – член ВКП(б), ездивший за границу по служебным делам.

Вопрос: Следствие констатирует Ваше намерение законспирировать фамилию этого человека в интересах Вашей организации. Что Вы можете дополнить к своим показаниям о связи с заграницей?

Ответ: Мне известно, что после возвращения И.Н. СМИРНОВА из Германии он совместно с членом нашей организации ЯЦЕКОМ обсуждал вопрос об изыскании способов связи с Троцким, в частности, для посылки ему и получения от него информации.

Вопрос: Кто еще принимал участие в обсуждении это­го вопроса?

Ответ : Не знаю.

Вопрос: Что Вы можете показать о связи вашей орга­низации с другими антипартийными к.-р. группами?

Ответ: На протяжении 1930-1932 г. члены центра нашей организации, признавая принципиально приемлемым и практически осуществимым установление связи с предста­вителями других антипартийных групп для совместной борьбы с руководством ВКП(б), – предпринимали в этом направлении практические шаги.

Вопрос: В чем конкретно это выражалось? С кем пер­сонально такие переговоры велись?

Ответ: В 1931 году ТЕР-ВАГАНЯН по поручению центра нашей организации вел переговоры с ЛОМИНАДЗЕ и ШАЦКИНЫМ. Цель этих переговоров состояла в выработке совме­стной платформы и на ее основе объединение нашей органи­зации с группой ЛОМИНАДЗЕ. Состав группы ЛОМИНАДЗЕ-ШАЦКИНА нам не был известен. Точно так же ЛОМИНАДЗЕ и ШАЦКИН не были посвящены в состав нашей организации. Это делалось в целях конспирации. По договоренности с нами ЛОМИНАДЗЕ и ШАЦКИН должны были представить пись­менные наброски своей платформы, на основе которой дол­жны были вестись дальнейшие переговоры. Однако дальше этих переговоров дело не пошло.

Вопрос: Еще с какими группами представители Вашей организации вели переговоры?

Ответ: В конце 1930 г. – это был период начала нашей работы по восстановлению организации – я, работая в Хлебоцентре, познакомилась с работавшим там на руководящей работе членом партии. Фамилию его не помню. Это лицо вело со мной предварительные переговоры об установлении блока с правыми, намекая в форме, достаточ­но для меня понятной, что он выступает от верхушки правых (Рыков, Бухарин). Меня и участвовавшую в этих переговорах Н.В. ПОЛУЯН, – он рассматривал как людей, через которых можно будет связаться непосредственно – с И.Н. СМИРНОВЫМ и с СМИЛГОЙ, – для продолжения этих переговоров. Я информировала об этом И. СМИРНОВА. Чем эти переговоры кончились – мне неизвестно.

Вопрос: Как фамилия этого человека, с которым Вы вели переговоры об установлении блока с правыми?

Ответ: Не помню. Она, кажется, начинается на букву П.

Вопрос: Что Вы о нем знаете?

Ответ: Знаю, что он член ВКП(б) со стажем примерно 1914-1916 г.г. Работал в 1930 г. в Хлебоцентре. Возглавлял не то организационный, не то финансовый отдел.

Вопрос: Вы и сейчас не можете вспомнить его фамилию? 

Ответ: Если мне память не изменяет – ПОТЯЕВ.

Вопрос: Как его имя?

Ответ: Не помню. Кажется, на букву А. Насколько я знаю, он формально как правый неизвестен был и к парт<ийной> ответственности не привлекался.

Вопрос: Вы перечислили членов Вашей организации, принимавших участие в ее деятельности в период 1930-32 г. Вы назвали не всех троцкистов, связанных с центром Вашей организации и выполнявших его задание.

Ответ: Я назвала всех известных мне членов органи­зации.

Вопрос: Назовите фамилии скрытых участников Вашей организации, сохранившихся до настоящего времени?

Ответ: Насколько я знаю, все участники организации и лица, имевшие отношение к ней, разоблачены или арестованы.

Вопрос: Где находится архив троцкистского центра, членом которого Вы были?

Ответ: Где находится архив – я не знаю. Полагаю, что он пропал. Я была действенным работником организации и никакого отношения к архиву не имела.

Вопрос: Вы даете лживые показания. Мы располагаем данными, которыми устанавливается, что Вы не только знаете, где находится архив Троцкого и центра Вашей организа­ции, но что Вы сами предпринимали меры к сохранению этом архива. Вы намерены показывать правду?

Ответ: Я это отрицаю. Повторяю – об архиве троцки­стского центра мне ничего не известно.

Вопрос: Вы продолжаете показывать неправду, чтобы скрыть место нахождения архива и законспирировать от следствия лиц, которые по заданию Вашего центра до последнего времени вели к.-р. работу.

Ответ: Я ничего к своим предыдущим ответам добавить не могу.

Вопрос: ТРУСОВА, Ивана Ивановича, Вы знаете?

Ответ: Да, ТРУСОВА я знаю. Теперь в связи с его фамилией я вспомнила об архиве. Часть архива Троцкого и центра нашей организации находится у ТРУСОВА.

Вопрос; Почему Вы об этом сразу не сказали?

Ответ : Я забыла.

Вопрос: Каким образом часть архива Троцкого попала к ТРУСОВУ?

Ответ: В 1928 г. Троцкий поручил И.Н. СМИРНОВУ найти надежного человека, которому можно было бы поручить сохранение архива. Это поручение Троцкого СМИРНОВ передал мне для реализации. Я выдвинула кандидатуру ТРУСОВА, кото­рого я знала еще по Сибири, с которым я потом общалась в Москве и который был известен мне как человек, разделяющий наши взгляды. Я свела ТРУСОВА с СМИРНОВЫМ и с Л. СЕДОВЫМ. С СМИРНОВЫМ ТРУСОВ был знаком по Сибири, а СЕДОВА я ему представила. Архив был передан ТРУСОВУ по частям – мною и СЕДОВЫМ. ТРУСОВ был нами проинструктирован о по­рядке хранения архива и предупрежден, что архив может быть выдан СМИРНОВУ, мне, СЕДОВУ или кому-либо из членов семьи Троцкого.

Вопрос: 3наете ли Вы ШЕМЕЛЕВА, Александра Ивановича? Имел ли он отношение к деятельности Вашей организации?

Ответ: Да, ШЕМЕЛЕВА я знаю. Я с ним также знакома по Сибири. ШЕМЕЛЕВ троцкист с 1923 г. В 1927-1928 г.г. ШЕМЕЛЕВ был связан с нашей организацией, разделял троц­кистские взгляды и использовывался для хранения нелегальных материалов. Ему и его жене я в тот период лично передавала на хранение текущие материалы организации.

Вопрос: Какова была роль ШЕМЕЛЕВА в хранении архива троцкистского центра?

Ответ: С ШЕМЕЛЕВЫМ я обсуждала вопрос о подыскании надежного человека, которому можно было бы поручить сох­ранение архива. ШЕМЕЛЕВ указал мне на ТРУСОВА, которому, как я показала, и был передан архив.

Вопрос: Уточните Ваши показания о роли ТРУСОВА и ШЕМЕЛЕВА в Вашей организации?

Ответ: Выше я показала не все, что мне известно о роли ТРУСОВА и ШЕМЕЛЕВА в нашей организации. В действительности ТРУСОВ и ШЕМЕЛЕВ являлись членами нашей организации и через меня, до 1930 года, были организационно связаны с центром организации в лице И.Н СМИРНОВА.

Вопрос: Материалами следствия установлено, что ТРУСОВ, ШЕМЕЛЕВ и другие вплоть до 1936 года входили в состав существовавшей в Москве троцкистской к.-р. орга­низации, действовавшей по директивам троцкистского цен­тра, членом которого Вы являлись. Что Вы можете об этом показать?

Ответ: На протяжении 1930-1932 г.г., особенно в 1932 г., когда ряд активных участников организации по разным причинам должны были покинуть Москву, – центр организации дал директиву нашим единомышленникам продол­жать работу по консолидации наших кадров, практиковать максимально конспиративные методы дальнейшей работы. Такую же директиву получили в свое время организационно связанные с центром ТРУСОВ и ШЕМЕЛЕВ, которые были нами тщательно законспирированы для продолжения работы в М-ке [4].

Вопрос: Дайте показания о формах Вашей связи с ШЕМЕЛЕВЫМ и ТРУСОВЫМ в последующие годы?

Ответ: После моего отъезда из Москвы в 1932 г. я связи с ТРУСОВЫМ и ШЕМЕЛЕВЫМ не поддерживала.

Вопрос: Это не соответствует действительности. Следствием по делу ШЕМЕЛЕВА, ТРУСОВА и других установле­но, что и на протяжении последних лет, т.е. до 1935 го­да они поддерживали нелегальную связь с Вами, СМИРНОВЫМ и другими членами центра, от которых они получали указания по своей к.-р. деятельности. Вы и сейчас будете отрицать?

Ответ: Да, я это отрицаю.

Вопрос: Следствие не верит этим Вашим показаниям. Вы признали выше, что часть архива троцкистского центра Вы передали на сохранение члену Вашей организа­ции ТРУСОВУ. Нам известно о существовании других частей архива, где они находятся?

Ответ: Мне известно, что другая часть архива, в частности архив московского троцкистского центра, был в 1928 г. передан на сохранение ОЗОЛУ Карлу. Об этом известно также И.Н. СМИРНОВУ, с которым ОЗОЛ был связан. Среди переданных ОЗОЛУ документов были объемистые пап­ки всех печатавшихся нами материалов. Кроме того, ОЗОЛУ была передана переписка И.Н. СМИРНОВА.

Вопрос: Вы говорите, что о передаче части архива ОЗОЛУ Вы знаете со слов СМИРНОВА. А вы лично разве не видели эти материалы у ОЗОЛА?

Ответ: Да, видела. Я вместе в 1929 году с ОЗОЛОМ перебирала в его квартире эти материалы. Мы хотели уничтожить дубликаты. Уничтожили ли, не помню.

Вопрос: ОЗОЛ является членом Вашей организации?

Ответ: Формально ОЗОЛ к троцкистам не примыкал. Он был скрытым троцкистом, вполне нашим человеком. В 1928 году после первых арестов ОЗОЛ предоставлял свою квар­тиру для заседаний центра троцкистской организации. В 1929 г. при моем побеге из ссылки ОЗОЛ скрывал меня в своей московской квартире.

Вопрос: Поддерживали ли Вы связь с ОЗОЛОМ после 1930 года?

Ответ: Да, поддерживала. В 1931-1932 г.г., когда я, СМИРНОВ и другие вели в Москве работу по восстановле­нию организации, я возобновила связь с ОЗОЛОМ. И в этот период ОЗОЛ был солидарен с моей троцкистской позицией.

Вопрос: С кем из троцкистов Вы поддерживали связь после 1932 г.г. и до последнего времени?

Ответ: В 1932 г. я по договоренности с МРАЧКОВСКИМ уехала работать на Байкал-Амурскую жел<езную> дор<огу>. Из числа троцкистов, с которыми я поддерживала связь на БАМе, – я могу назвать МРАЧКОВСКОГО, ЛЕВИТАНА, ГОЛДИНА, ПЕРЕВЕР­ЗЕВА Петра [5], САХНОВСКОГО, ЭММАНУЭЛЯ.

Вопрос: На каких позициях стояли в то время пере­численные Вами троцкисты?

Ответ: В основном эти лица занимали так же, как и я, – двурушнические позиции, за исключением ГОЛДИНА, который заявления об отходе не подавал.

Вопрос: Какой характер носила Ваша связь с назван­ными троцкистами?

Ответ: Это было продолжением консолидации наших кадров в соответствии с задачами, сформулированными цен­тром нашей организации в Москве в 1932 г., как я об этом показала выше.

Вопрос: С 1933 г. по 1936 г. Вы жили в Ташкенте. С кем из троцкистов Вы в этот период поддерживали связь? Какой характер носила эта связь?

Ответ: Из участников нашей организации я до послед­него времени сохранила организационную связь со СМИРНОВЫМ И.Н., ГЛУСКИНОЙ, ГАЛЬПЕРИНЫМ, ГРЮНШТЕЙНОМ Карлом. Моя связь со СМИРНОВЫМ осуществлялась путем регулярной переписки и через отдельных лиц. В частности, в 1935 г. я получила информацию о СМИРНОВЕ через приехавшую в Ташкент децистку БУХАРЦЕВУ. Последняя информировала меня о взаимоотношениях СМИРНОВА с различными группами в изо­ляторе, об его настроениях в связи с военной опасностью, о том, что он не собирался подавать заявления, о том как он воспринял арест Р. СМИРНОВОЙ [6] и М. КОРОП и т.д. Моя последняя встреча с участником нашей организации ГАЛЬПЕРИНЫМ состоялась в 1934 или 1935 г. во время его приезда в Ташкент. Мой адрес ГАЛЬПЕРИН узнал в семье И.Н. СМИРНОВА в Москве, с которой он все время связан.

Вопрос: Еще с кем из троцкистов Вы в последнее время поддерживали связь?

Ответ: Кроме названных троцкистов, об организацион­ной связи с которыми я показала выше, я в период пребы­вания в. Ташкенте разновременно встречалась с троцкиста­ми: ПИНКАСОВИЧ, ШАПИРО (оба оставались на троцкистских позициях), с децистами ЕМЕЛЬЯНОВЫМ и БУХАРЦЕВОЙ и под­держивала письменную связь с троцкистами ГОЛДИНЫМ и частично ПАНКРАТОВЫМ.

Вопрос: Каков был характер Вашей связи с названными лицами?

Ответ: Моя связь с перечисленными лицами, которую я поддерживала до последнего времени, была практической реализацией директивы нашего центра о консолидации и укреплении связи с троцкистскими кадрами.

Вопрос: В чем еще заключалась Ваша практическая деятельность в последнее время?

Ответ: Я показала все, что мне было известно.

Вопрос: Назовите законспирированные кадры Вашей организации по Москве – помимо ШЕМЕЛЕВА и ТРУСОВА.

Ответ: Я больше никого не знаю.

Вопрос: Дайте показания о формах Вашей нелегальной связи с И.Н. СМИРНОВЫМ в последнее время.

Ответ: К тому, что я показала о формах связи с СМИРНОВЫМ в последнее время, – я ничего добавить не могу.

Вопрос: Следствие констатирует, что Вы продолжаете скрывать ряд существенных моментов из деятельности Ва­шей организации.

Ответ: Существенное я показала. Допускаю, что я могла забыть некоторые детали. Если вспомню, я покажу о них.

 

Записано с моих слов правильно, мною прочитано.

 

САФОНОВА.

 

ДОПРОСИЛИ: 

 

НАЧ. 1 ОТД. СПО ГУГБ –

МАЙОР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: – (ШТЕЙН

 

ПОМ. НАЧ. 1 ОТД. СПО ГУГБ –

КАПИТАН ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: – (ЛУЛОВ)

 

ВЕРНО:

 

Пом. Опер. Уполном. 1 Отд. СПО ГУГБ –

Мл. Лейтенант Госуд. Безопасности: (ШАРОК)



РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 219, Л. 2-19.


[1] Сафонова Александра Николаевна, бывшая жена И.Н. Смирнова. В апреле 1933 года была приговорена к 3 годам ссылки в Среднюю Азию, в августе 1936 года выступала свидетелем обвинения на Первом московском процессе, выжила в сталинских лагерях и в 1956 году сообщила в Прокуратуру СССР, что её показания, как и показания Зиновьева, Каменева, Мрачковского, Евдокимова и Тер-Ваганяна, "на 90 процентов не соответствуют действительности".

[2] Здесь и далее в тексте ошибочно – "Короб". Короп Мария Григорьевна, 1899 года рождения, уроженка хутора Волчеречский вал Кобелянского уезда Полтавской губ., последняя жена И.Н. Смирнова. По данным из "Открытого списка", осуждена 3 сентября и расстреляна 4 сентября 1937 г. "без предъявления обвинения".

[3] В тексте ошибочно – "Семашко".

[4] Так в тексте. Вероятно, «в Москве».

[5] Переверзев Петр Владимирович, 1885 г. рождения, член партии с 1904 г. С 11 октября 1918 г. по 15 июня 1919 г. военком Московской дивизии (с января по июнь 1919 г. – на Южном фронте). После Гражданской войны на руководящей работе в НКПС. В 1928 г. исключен из ВКП(б) за принадлежность к троцкистской оппозиции. Помощник начальника строительства Байкало-Амурской железнодорожной магистрали в г. Свободном. Арестован в 1933 г. В журнале «Известия ЦК КПСС», в № 6 за 1991 г. указано, что "в материалах КГБ и МВД СССР данных о судьбе П.В. Переверзева не имеется".

[6] Смирнова Роза Михайловна, род. в 1882 г. в г. Звенигороде, Киевской обл., Украинской ССР. Первая жена И.Н. Смирнова. Арестована в 1933 г., отбывала наказание в Верхне-Уральском политизоляторе. В 1936 г. была отправлена в Ухтпечлаг в Воркуте. Там была арестована повторно 24 декабря 1937 г. Приговорена 5 января 1938 г. тройкой при УНКВД Архангельской области к расстрелу и 9 мая 1938 г. расстреляна.



Comments