ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) –

тов. СТАЛИНУ,

 

В дополнение наших сообщений по следственному делу контрреволюционной троцкистской организации направляю протоколы допросов арестованных:

1. СМИРНОВОЙ О.И. от 3 мая 1936 года.

2. ШКЛОВСКОГО Г.Л. от 6 мая 1936 года.

В показаниях О.И. СМИРНОВОЙ обращает на себя внимание то, что она по поручению И.Н. СМИРНОВА вела до последнего времени нелегальную работу. По приезде в начале 1936 года в Алма-Ату СМИРНОВА установила нелегальную связь с И.Н. СМИР­НОВЫМ, которая осуществлялась путем шифрованной переписки.

Кроме того, находясь в Алма-Ате, СМИРНОВА установила ор­ганизационную связь с рядом ссыльных троцкистов.

Показаниями Г.Л. ШКЛОВСКОГО устанавливается, что он являлся в ВКП(б) двурушником и до последнего времени вел не­легальную работу. ШКЛОВСКИЙ признал, что установил контрреволюционную связь с ГАВЕНОМ Ю.П. через которого в 1932 году получил директивное письмо ТРОЦКОГО, привезенное им (ГАВЕ­НОМ) из-за границы.

ШКЛОВСКИЙ также признал, что в 1926-1927 г.г. по поручению ЗИНОВЬЕВА установил связь с МАСЛОВЫМ, РУТ ФИШЕР и УРБАНСОМ, которые, по его поручению, создали контрреволюционную группу в германской компартии.

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР 

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР

(Г. ЯГОДА) 

 

8 мая 1936 г.

№ 56207     


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА       

СМИРНОВОЙ Ольги Ивановны,

произведенный 3 мая 1936 года.

 

СМИРНОВА Ольга Ивановна, рожд.1907 г. уроженка г. Москвы, из семьи служащего, бывш. член ВЛКСМ с 1921 г., исключен­ная в 1927 г. за принадлежность к троц­кистской организации, к моменту ареста – инженер Казгоспроекта.
Проживает в г. Алма-Ата, ул. Красина, Д.70.
 В декабре 1927 года была арестована ОГПУ как участница троцкистской орга­низации и выслана в г. Сухум на 3 года, с последующим переводом в Барнаул, Са­ратов. В январе 1933 года была аресто­вана вторично за участие в троцкист­ской организации и постановлением Осо­бого Совещания заключена в Суздальскую тюрьму, сроком на 3 года. По отбытии срока освобождена с прикреплением на жительство в г. Алма-Ата.

 

ВОПРОС: Вы до последнего времени являетесь участницей троцкистской организации и проводили нелегальную работу по имевшимся у вас заданиям?

ОТВЕТ: Я до настоящего времени продолжаю разделять взгляды, изложенные в платформе "13-ти" (Троцкого и др.). Никаких заявлений о разрыве с троцкистами я не делала и не собираюсь делать. После освобождения моего из Суздальской тюрьмы НКВД, т.е. с 12 января 1936 года, я никакой нелегаль­ной деятельности не проводила.

ВОПРОС: Следствию точно известно, что вы получили от И.Н. Смирнова ряд поручений организационного характера, в частности, информировать его нелегальным путем о состоя­нии троцкистской организации.

ОТВЕТ: Я это отрицаю.

ВОПРОС: Вы условились с И.Н. СМИРНОВЫМ о шифрованной переписке с ним и вели такую переписку.

ОТВЕТ: Да, действительно, перед освобождением меня из Суздальской тюрьмы – я условилась с И.Н. Смирновым об условной переписке в виде заранее определенного порядка иносказаний в письмах. Я по этому обусловленному способу переписки написала И.Н. СМИРНОВУ в тюрьму одно письмо и получила от И.Н. СМИРНОВА два или три письма, в которых имею основание предполагать наличие условно-написанного текста (но я не сумела разобрать его).

ВОПРОС: В чем заключался шифр, который вы устано­вили с И.Н. СМИРНОВЫМ для переписки перед освобождением вас из Суздальской тюрьмы в 1936 году?

ОТВЕТ: Это была условная переписка, заключавшаяся в том, что через каждые четыре слова текста письма нужно читать первую букву пятого слова. Счет слов должен вес­тись от начала письма с десятого слова (точно не помню).

ВОПРОС: А тайнопись в переписке вы уславливались применять?

ОТВЕТ: Нет, тайнописи мы применять не уславлива­лись.

ВОПРОС: А с какой целью вы переслали в Суздальскую тюрьму И.Н. СМИРНОВУ лимонную кислоту?

ОТВЕТ: Я переслала И.Н. СМИРНОВУ в изолятор лимон­ную кислоту исключительно для употребления в пищу, хотя я знаю, что эта кислота употребляется для тайнописи.

ВОПРОС: Что вы сообщили И.Н. СМИРНОВУ в тюрьму путем шифра?

ОТВЕТ: Я сообщила И.Н. СМИРНОВУ о положении Ладо ДУМБАДЗЕ [1] и о смерти Е. СОЛНЦЕВА [2], находившихся в ссылке. Ни о ком больше я не сообщала.

ВОПРОС: Вы признаете, что подобный способ связи является нелегальным?

ОТВЕТ: Да, признаю, хотя мною он и использовывался для сообщений, не являющихся секретными.

ВОПРОС: Откуда вы получили сведения о положении Л. ДУМБАДЗЕ и Е. СОЛНЦЕВЕ?

ОТВЕТ: О Л. ДУМБАДЗЕ мне рассказала находившаяся совместно со мною в ссылке в г. Алма-Ата Аня ФРИДМАН, от нее же я узнала о смерти Е. СОЛНЦЕВА. Кроме того, я полу­чила одну открытку от самого ДУМБАДЗЕ, который сообщил мне, что он очень болен и беспомощен.

ВОПРОС: С какой же целью вы сообщали И.Н. СМИРНОВУ о ссыльных троцкистах – Л. ДУМБАДЗЕ и Е. СОЛНЦЕВЕ шифром?

ОТВЕТ: Я передала эти сообщений просто как ново­сти.

ВОПРОС: Какие поручения вы получили от И.Н. СМИРНОВА перед освобождением вас из Суздальской тюрьмы?

ОТВЕТ: Никаких поручений организационного характера я от И.Н. СМИРНОВА не получала. И.Н. СМИРНОВ просил меня сообщать ему новости о происходящем в СССР.

ВОПРОС: Вы даете показания не соответствующие дей­ствительности. Следствию известно, что И.Н. СМИРНОВ дал вам ряд поручений организационного характера.

ОТВЕТ: Я это отрицаю.

ВОПРОС: Вам было известно в 1932 году о связи И.Н. СМИРНОВА с Троцким?

ОТВЕТ: На этот вопрос, а равно на все вопросы, не относящиеся лично к моей деятельности, я отвечать отка­зываюсь, считая это невозможным по своим убеждениям.

ВОПРОС: С кем из участников троцкистской организа­ции вы установили связь после освобождения вас из Суздальской тюрьмы?

ОТВЕТ: Я установила связь путем переписки с находя­щимися в ссылке М. НЕВЕЛЬСОНОМ (г. Тургай), Идой ШУМСКОЙ, (Аулиэ-Ата), Л. ДУМБАДЗЕ (Сарапуль) и Всеволодом ПАТРИАРКОЙ.

Кроме того, я получила одно письмо от находящейся в минусах – Е. МЕЛЬЦЕР, которой я не ответила.

ВОПРОС: Каким образом вы узнали о местонахождении названных лиц?

ОТВЕТ: О том, что М. НЕВЕЛЬСОН находится в г. Тургае, я узнала от находившейся в ссылке в г. Алма-Ата децистки Гиси ЧАУСОВСКОЙ. О том, что Ида ШУМСКАЯ находится в Аулиэ-Ата, я узнала из ее открытки, которую она прислала мне в адрес моей матери Р.М. СМИРНОВОЙ [3], высланной в г. Алма-Ата, которую И. Шумская видела по пути в Аулиэ-Ата. Ида ШУМСКАЯ знала, что срок моего заключения в Суздальской тюрьме заканчивается, и предполагала очевидно, что я буду вместе с матерью.

ВОПРОС: Откуда МЕЛЬЦЕР Е. узнала о вашем местонахождении и чем вы можете объяснить получение от МЕЛЬЦЕР письма, если вы с ней лично не знакомы?

ОТВЕТ: Судя по полученному мною письму от МЕЛЬЦЕР она узнала о моем местонахождении от Иды Шумской, с ко­торой МЕЛЬЦЕР вела переписку. Я с МЕЛЬЦЕР лично не знако­ма, но переписывалась с ней еще в бытность свою в ссылке в г. Барнауле в 1930 г. Факт получения мною письма от МЕЛЬЦЕР объясняю тем, что она любит переписываться.

ВОПРОС: Почему вы не ответили МЕЛЬЦЕР на ее письмо? 

ОТВЕТ: Мне хотелось поддерживать переписку только с личными друзьями. С МЕЛЬЦЕР же я лично не знакома.

ВОПРОС: Откуда вам известно стало местопребывание в ссылке Всеволода ПАТРИАРКИ?

ОТВЕТ: В. ПАТРИАРКА при освобождении его из Суздаль­ской тюрьмы в феврале 1936 года по пути к месту ссылки в Таджикистан прислал мне письмо с сообщением о месте своей ссылки – гор. Теджен, куда я ему и написала.

ВОПРОС: Вы получили от И.Н. СМИРНОВА указание поддер­живать связь с названными вами троцкистами, в частности с ПАТРИАРКОЙ.

ОТВЕТ: Нет, таких указаний я не получала от И.Н. СМИРНО­ВА.

 

Записано с моих слов верно, записанное мною прочитано, в чем и подписуюсь –

 

О. СМИРНОВА.

 

Допросил:

 

П/НАЧ. 1 ОТДЕЛЕНИЯ СПО ГУГБ –

Ст. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (БОГЕН)

 

ВЕРНО:

СОТРУДНИК СПО ГУГБ: (ПАНЬШИНА)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 223, Л. 160-166.


[1] В № 50 "Бюллетеня оппозиции" Л. Троцкого читаем: "Л. Думбадзе, старый грузинский большевик, участник гражданской войны, контужен на фронте, не раз арестовывался, бывал в изоляторах и ссылках. Получив в 1934 году длительный срок изоляции, как большевик-ленинец и посланный в Суздаль, в изолятор, он тяжело заболел. Тюремный режим вызвал крайнее обострение последствий контузии, полученной на фронте. Думбадзе постепенно стал терять способность владеть обеими руками. Товарищам по камере приходилось его одевать, кормить и т.д. Приехавшая тюремная комиссия ГПУ, во главе с Андреевой, обещала ему устроить лечение, вследствие чего его вскоре перевели в Бутырскую больницу, в которой, по техническим причинам, не оказалось возможным его лечить. Тогда начались его мытарства. Полупарализованного ветерана перебрасывают — в каких условиях! — из ссылки в тюрьму, из тюрьмы в ссылку, привозят в необорудованные больницы, бросают неожиданно на произвол судьбы. В феврале-марте 1936 года он оказывается в ссылке в Сарапуле, одинок — товарищей там нет, так что, никто не может ему помочь даже одеться или раздеться; без средств (ГПУ выдает «пособие» по безработице 40 рублей в месяц, когда кило хлеба стоит 1 руб., а угол в комнате у обывателей не меньше 30 рублей), беспомощный, разбитый прогрессирующей болезнью". 

[2] Из "Бюллетеня оппозиции" Л. Троцкого № 50: "Гибель Солнцева. Мы давно беспокоились о Солнцеве. Недавние письма приносят нам тяжелую весть о его гибели. — Молодой еще (ему было не больше 35 лет), Солнцев принадлежал к числу самых одаренных, верных и авторитетных большевиков-ленинцев. Вернувшийся из командировки в С.Ш. в 1927-1928 г.г., куда он ездил, кажется, с Пятаковым, он вскоре был арестован, послан в изолятор на 3 года, получил затем прибавку в 2 г., отбыл этот срок в Верхнеуральске, затем был освобожден после массовой голодовки оппозиционеров против повторных, автоматических «приговоров» к новой изоляции и сослан не то в северную часть Урала, не то в Западную Сибирь (точно не могу припомнить место), в совсем глухое местечко, где он оказался совершенно один, разумеется, обреченный на полную безработицу. Письма к нему почти не доходили, письма от него доходили к друзьям в пропорции: одно из трех-четырех. Жена его и ребенок были сосланы в Минусинск, — изобретательные бюрократы еще пытались сломить борца ломкой его личной жизни. В середине 1935 года Солнцева вновь арестовывают в ссылке, где его политическая бездеятельность не могла не быть полной. Ему дают новый приговор: 5 лет изоляции, на который он немедленно отвечает смертельной голодовкой. На 18-ый день голодовки ему сообщают, что приговор отменен. Близится смерть и палачам становится «неловко». Ведь — узнают! Солнцеву дают ссылку в Минусинск, т.-е. возможность увидать жену и сына. Не поправившись, он отправляется в путь — этапом, с конвоем, с уголовными, в арестантских вагонах, по вонючим пересыльным тюрьмам старого режима. По пути, в Новосибирске его приходится срочно оперировать. У него воспаление среднего уха, и он умирает на больничной койке (январь 1936 г.)".

[3] Смирнова Роза Михайловна, первая жена И.Н. Смирнова. 

Comments