ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

УРАНОВСКОГО, ЯКОВА МАРКОВИЧА, 

от 23 мая 1936 г.

 

УРАНОВСКИЙ Яков Маркович, 1896 г<ода> р<ождения>, член ВКП(б) с 1917 года, профессор философии, ученый секретарь Института Истории Науки и Техники Академии Наук СССР.

 

Вопрос: На предыдущих допросах Вы признали себя участником контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации. Назовите руководителей этой организации?

Ответ: До конца 1932 года контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организацией, участником которой я – УРАНОВСКИЙ – являюсь, руководил активный зиновьевец КА­РЕВ Николай Афанасьевич.

Ближайшими его помощниками в это время были участ­ники организации – ВОЛГИН (академик), КОШЕЛЕВ (Секретарь Парткома Академии).

С конца 1932 года до декабря 1934 года руководил организацией ЯКОВЛЕВ Моисей. Ближайшими его помощниками были в это время также – ВОЛГИН и КОШЕЛЕВ.

В связи с арестом в декабре 1934 года ЯКОВЛЕВА ру­ководство организацией перешло к участнику организа­ции СЕДЫХ Семену Николаевичу. Помощниками СЕДЫХ являлись до его ареста, т.е. до апреля 1936 г., – БУСЫГИН Алек­сандр Александрович и я – УРАНОВСКИЙ, Яков Маркович.

Вопрос: От кого Ваша организация получала руко­водящие указания по контрреволюционной работе?

Ответ: До 1933 года наша организация была связа­на и получала директивы по контрреволюционной работе от ЗИНОВЬЕВА Григория, с которым был связан руководи­тель организации КАРЕВ.

После ареста КАРЕВА, т.е. с 1933 г. организация получала указания по контрреволюционной работе от зиновьевского московского центра через БАКАЕВА, с которым был связан руководитель организации ЯКОВЛЕВ.

После ареста ЯКОВЛЕВА возглавлявший нашу органи­зацию СЕДЫХ поддерживал связь и получал указания от ЗАЙДЕЛЯ – активного участника троцкистско-зиновьевской к.-р. организации.

Вопрос: Кто и когда Вас завербовал в контрреволюционную организацию?

Ответ: Обработали меня в контрреволюционном троцкистско-зиновьевском духе – КАРЕВ, ВОЛГИН, БУСЫГИН, завербовал же в организацию в 1931 г. КАРЕВ. Активно работать в организации начал я с 1932 года.

Вопрос: Какие политические цели объединяли участников Вашей контрреволюционной организации?

Ответ: Наша троцкистско-зиновьевская организация сколачивалась на протяжении ряда лет (1930-36 г.г.) на основе:

1. прежней борьбы участников организации против партии как на идеологическом (защита меньшевистствующего идеализма и механицизма), так и политическом (защита троцкистско-зиновьевских взглядов) фронтах;

2. двурушнического маневренного отхода от своих старых идеологических и политических позиций;

3. объединяло нас: враждебное отношение к существующему партийному руководству и особенно СТАЛИНУ; 

4. борьба с генеральной линией партии на фронте науки и культуры.

Вопрос: В чем конкретно выражалась Ваша борьба с партией?

Ответ: Участники нашей организации саботировали мероприятия партии по линии науки и культуры. Это облегчалось тем, что в Академии почти все руководящие посты были заняты участниками организации.

Вопрос: Какие цели преследовала Ваша организация?

Ответ: Я уже ответил, что организация вела борьбу с партией на фронте науки и культуры.

Вопрос: Это неверно. Нам известно, что контрре­волюционная троцкистско-зиновьевская организация, участ­ником которой Вы являетесь, стояла на позициях актив­ной борьбы с руководством партии. Дайте по этому во­просу показания?

Ответ: Утверждаю, что наша организация вела борьбу с генеральной линией партии только в области науки и культуры, саботируя проведение в жизнь решения партии по этому вопросу. Организация не ставила своей целью активную борьбу с руководством партии.

Вопрос: Вы говорите неправду. Следствию известно, что Ваша организация признавала террор основным методом борьбы с партией. Предлагаем Вам давать правдивые пока­зания.

Ответ: Категорически отрицаю террористический характер нашей организации.

Вопрос: Вы даете ложные показания. Арестованные по данному делу участники Вашей контрреволюционной ор­ганизации подтверждают ее террористический характер. Еще раз предлагаем говорить правду.

Ответ: До настоящего времени я давал следствию ложные показания, скрывая главную линию контрреволюцион­ной работы нашей организации. Наша контрреволюционная организация, участником которой являюсь я – УРАНОВСКИЙ, стояла на позициях активной борьбы с партией.

Мы считали, что в настоящее время единственно воз­можным путем сменить существующее руководство партии и расчистить путь к руководству лидерам троцкистско-зиновьевского блока является путь организации и соверше­ние террористических актов против руководителей партии и особенно СТАЛИНА.

Вопрос: Что конкретно сделала Ваша организация для реализации Ваших террористических замыслов?

Ответ: В составе нашей организации была создана специальная террористическая группа.

Вопрос: Кто персонально входил в террористическую группу Вашей организации?

Ответ: В состав террористической группы организации входили: ЯКОВЛЕВ Моисей, СЕДЫХ Семен, БУСЫГИН Александр, ШИРВИНДТ Максимилиан, КОШЕЛЕВ и я ‒ УРАНОВСКИЙ.

Вопрос: Кто и когда привлек лично Вас для терро­ристической работы?

Ответ: Летом (точно месяца не помню) 1934 года, меня пригласил к себе на квартиру ШИРВИНДТ. Придя к не­му (жил он по Надеждинской улице, номер дома не помню), я застал там: ЯКОВЛЕВА, ШИРВИНДТА, БУСЫГИНА, КОШЕЛЕВА.

ЯКОВЛЕВ нам сообщил, что им получена директива от зиновьевского центра через БАКАЕВА с предложением орга­низовать террористическую группу и подготовить терро­ристический акт против С.М. КИРОВА.

На этом совещании приняли решение данную директи­ву выполнить. Таким образом я стал участником терро­ристической группы нашей организации.

Вопрос: Каким путем ЯКОВЛЕВЫМ была получена дирек­тива зиновьевского центра через БАКАЕВА?

Ответ: ЯКОВЛЕВ нам этого не говорил.

Вопрос: Чем объясняется, что из числа участников организации ЯКОВЛЕВ пригласил для обсуждения директивы зиновьевского центра именно Вас, БУСЫГИНА, КОШЕЛЕВА, ШИРВИНДТА?

Ответ: Еще до совещания на квартире ШИРВИНДТА ука­занная группа лиц, встречаясь друг с другом в Академии и на квартирах, неоднократно высказывались за необходимость смены существующего партийного руководства на­сильственным путем. Наши террористические настроения ЯКОВЛЕВУ были хорошо известны. Этим и объясняется приг­лашение для обсуждения директивы центра о терроре имен­но нас.

Вопрос: Кто персонально был руководителем терро­ристической группы Вашей организации, участником которой Вы являлись?

Ответ: До своего ареста, т.е. до 1935 года, руководителем террористической группы был ЯКОВЛЕВ, затем СЕ­ДЫХ.

Вопрос: Как были распределены между участниками группы роли по подготовке террористического акта?

Ответ: БУСЫГИНУ как бывшему работнику Смольного, было поручено выяснить возможность совершения террори­стического акта над КИРОВЫМ в здании Смольного. Мне – УРАНОВСКОМУ – на маршруте следования машины КИРОВА от квартиры к Смольному; ЯКОВЛЕВ взял на себя общее руко­водство подготовкой; КОШЕЛЕВ и ШИРВИНДТ оставались в резерве и должны были в случае надобности помогать мне и БУСЫГИНУ.

Вопрос: Как выполнили участники террористической группы полученные задания?

Ответ: Месяца через полтора, также на квартире у ШИРВИНДТА, где присутствовали: ЯКОВЛЕВ, ШИРВИНДТ, КО­ШЕЛЕВ, БУСЫГИН и я – УРАНОВСКИЙ, БУСЫГИН сообщил, что он ходил несколько раз в Смольный и установил, что в зда­нии Смольного представляется возможным совершение террористического акта над КИРОВЫМ в коридоре по пути в ка­бинет.

Я – УРАНОВСКИЙ, изучив маршрут следования машины КИРОВА от квартиры до Смольного, сообщил о возможности совершения террористического акта над КИРОВЫМ на пово­роте с улицы Воинова на улицу Слуцкого, где машина вы­нуждена замедлять ход.

Вопрос: Какой вариант был принят?

Ответ: Приняты были оба варианта.

Вопрос: Кому персонально было поручено непосредственное исполнение террористического акта?

Ответ: БУСЫГИНУ было поручено готовиться к со­вершению террористического акта в Смольном, мне – УРАНОВ­СКОМУ – на маршруте.

Вопрос: Какая отводилась роль остальным участни­кам террористической группы?

Ответ: За ЯКОВЛЕВЫМ оставалось общее руководство террористическим актом; КОШЕЛЕВ должен был помо­гать БУСЫГИНУ; ШИРВИНДТ мне – УРАНОВСКОМУ.

Вопрос: Какими средствами Вы и БУСЫГИН располагали для совершения террористического акта?

Ответ: У всех участников террористической группы были револьверы, которые мы и имели в виду использо­вать для совершения террористического акта. Ввиду то­го, что у меня лично был револьвер "Маузер" № 1, я был намерен воспользоваться револьвером СЕДЫХ или ЯКОВЛЕ­ВА.

Вопрос: Когда назначено было время совершения террористического акта?

Ответ: Точного времени назначено не было, об этом должен был дать указания БАКАЕВ. Предполагалось, что это будет осенью 1934 г.

Вопрос: Получили ли Вы указания БАКАЕВА о точном времени совершения террористического акта?

Ответ: Нет. До убийства КИРОВА мы такого ука­зания не получали.

Вопрос: Знала ли Ваша террористическая группа или кто-нибудь из ее участников о существовании терро­ристической группы НИКОЛАЕВА?

Ответ: Нет, о существовании подпольной терро­ристической группы НИКОЛАЕВА никто из нас не знал.

Вопрос: Почему Вы так утвердительно заявляете, что никто из участников вашей террористической группы не знал о существовании группы НИКОЛАЕВА?

Ответ: Если бы была какая-нибудь связь кого-нибудь из участников нашей террористической группы с террористической группой или лично с НИКОЛАЕВЫМ, я бы об этом безусловно знал.

Вопрос: По данным следствия, Ваша террористиче­ская группа после ареста ЯКОВЛЕВА и ШИРВИНДТА своей ра­боты не прекратила. Расскажите о террористической дея­тельности группы в 1935-36 годах?

Ответ: Арестом ЯКОВЛЕВА и ШИРВИНДТА группа ликвидирована не была, однако никакой практической работы террористического характера не вела до мая 1935 года.

Вопрос: Что было в мае 1935 года?

Ответ: В мае 1935 года на квартире участника тер­рористической группы СЕДЫХ (Тучкова набережная №2) соб­рались: СЕДЫХ, КОШЕЛЕВ, я – УРАНОВСКИЙ и БУСЫГИН.

СЕДЫХ сообщил, что им получено указание от ЗАЙДЕЛЯ о необходимости возобновления работы по организации террористической группы.

Вопрос: Рассказывайте дальше о террористической работе Вашей группы.

Ответ: В июле 1935 года на квартире у СЕДЫХ (Тучкова Набережная № 2), где присутствовали: БУСЫГИН, КОШЕЛЕВ, СЕДЫХ и я – УРАНОВСКИЙ, СЕДЫХ сообщил, что им по­лучена новая директива от ЗАЙДЕЛЯ, которой предлагает­ся приступить к организации террористического акта над ЖДАНОВЫМ.

Вопрос: Какое решение приняли участники группы, получив директиву центра о подготовке теракта над ЖДА­НОВЫМ?

Ответ: Решили директиву выполнить, приступив не­медленно к подготовке террористического акта над ЖДА­НОВЫМ.

Вопрос: Что участниками террористической груп­пы было сделано по подготовке террористического акта против ЖДАНОВА?

Ответ: БУСЫГИН, как и раньше, имел задание проверить возможности совершения террористического акта над ЖДАНОВЫМ в Смольном. Я – УРАНОВСКИЙ – на маршруте следования машины ЖДАНОВА от квартиры к Смольному. Че­рез некоторое время (вероятно, через месяц после сове­щания у СЕДЫХ) я – УРАНОВСКИЙ, БУСЫГИН, КОШЕЛЕВ и СЕ­ДЫХ собрались на квартире БУСЫГИНА. СЕДЫХ сказал, что необходимо ускорить подготовку террористического акта над ЖДАНОВЫМ. Здесь же СЕДЫХ информировал нас, что одновременно подготавливается террористический акт над СТАЛИНЫМ. На этом совещании мы обменялись мнениями. Группа приняла мое предложение организовать террористический акт на маршруте.

Вопрос: Где именно на маршруте было решено произвести террористический, акт?

Ответ: Принят был старый вариант – осуществить террористический акт на повороте с улицы Воинова на улицу Слуцкого, там, где машина замедляет ход.

Вопрос: Кто персонально должен был совершить террористический акт?

Ответ: Непосредственное совершение террористи­ческого акта было поручено мне – УРАНОВСКОМУ; помо­гать мне должен был КОШЕЛЕВ.

Вопрос: Какими боевыми средствами располагала террористическая группа для совершения террористиче­ского акта?

Ответ: У СЕДЫХ, КОШЕЛЕВА и БУСЫГИНА были рево­льверы, их и имелось в виду использовать для соверше­ния террористического акта.

Вопрос: Каким образом Вы намеревались совер­шить террористический акт?

Ответ: Я намерен был стрелять в ЖДАНОВА из револьвера при замедлении хода машины.

Вопрос: Спрашивали ли Вы у СЕДЫХ о подробно­стях подготовки террористического акта над СТАЛИНЫМ?

Ответ: Да, спрашивал.

Вопрос: Что Вам сказал СЕДЫХ?

Ответ: Он, видимо, из конспиративных соображе­ний подробностей не сказал.

Вопрос: Что Вы установили, ведя наблюдение за маршрутом?

Ответ: Я установил, что ЖДАНОВ, как правило, проез­жает место, намеченное для совершения террористического акта, т.е. поворот с улицы Воинова на ул. Слуцкого, от 11 до 13 часов дня.

Машину ЖДАНОВА, как правило, сопровождает одна ма­шина с охраной, и реже две. Ведя наблюдение, я дважды лично видел ЖДАНОВА в машине.

Вопрос: Ведя наблюдение, Вы имели при себе ору­жие?

Ответ: Опасаясь случайного задержания на маршру­те, я вел наблюдение без оружия.

 

Протокол с моих слов написан правильно, лично мною прочитан, в чем и расписываюсь.

 

п./п. УРАНОВСКИЙ

 

Допросил:

 

НАЧ. СПО УГБ УНКВД ЛО –

МАЙОР ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ЛУПЕКИН)

 

Верно:

 

Оперуполномоченный. 3 Отд. СПО ГУГБ

Лейтенант Государств. Безопасности (УЕМОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 225, Л. 88-99

Comments