ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 

[Пометы: Членам ПБ вкруговую. И. Ст.

С. Орджоникидзе

В. Молотов

А. Микоян

А. Жданов

М. Калинин

В. Чубарь]

 

 

ПРОТОКОЛ ОЧНОЙ СТАВКИ

между БАКАЕВЫМ, Иваном Петровичем, и КАРЕВЫМ, Николаем Афанасьевичем, произведенной 13-го июля 1936 года.

 

После взаимного опознания и заявления как БАКАЕВА, так и КАРЕВА об отсутствии между ними каких бы то ни было личных счетов и о хороших отношениях между ними следствием были заданы следующие вопросы:

Вопрос БАКАЕВУ: Когда и где вы последний раз виделись с КАРЕВЫМ Н.А.?

Ответ: Если я не ошибаюсь, последний раз я встречал КАРЕВА летом 1932 года в Ильинском на даче ЗИНОВЬЕВА и КА­МЕНЕВА.

Вопрос БАКАЕВУ: На допросе от 29 июня 1936 года вы зая­вили совершенно утвердительно, что ваша встреча с КАРЕВЫМ была в 1932 году летом на даче ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА, сейчас вы говорите не совсем твердо об этой встрече. Дайте точный ответ, действительно ли летом 1932 года на даче ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА вы встречались с КАРЕВЫМ?

Ответ: Я действительно встречался с КАРЕВЫМ летом 1932 года в Ильинском на даче ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА.

Вопрос КАРЕВУ: Подтверждаете ли вы это?

Ответ: Да, подтверждаю, действительно в 1932 г. в августе, по-моему, 18 числа, я помню, что тогда был выходной день, я виделся с БАКАЕВЫМ в Ильинском на даче у ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА.

Вопрос КАРЕВУ: Почему вы полагаете, что это было 18 августа 1932 года?

Ответ: Я был в Москве проездом из-под Рыбинска, где я был в доме отдыха Академии Наук, имени Н. МОРОЗОВА; оттуда я уехал около 15 августа, с 20 августа у меня была путевка в Кисловодск, куда я и приехал 22 августа. Так как я вспо­минаю, что был выходной день, когда я был на даче у КАМЕНЕВА и ЗИНОВЬЕВА, то, очевидно, это и было 18 числа.

Вопрос БАКАЕВУ: Не помните ли Вы, была ли эта встреча ваша с КАРЕВЫМ в выходной день?

Ответ: Этого я не помню, однако, поскольку я ездил к ЗИНОВЬЕВУ и КАМЕНЕВУ преимущественно в выходные дни, допус­каю, что это было в выходной день. Вспоминаю, что эта встре­ча с КАРЕВЫМ была днем, следовательно, это могло быть только в выходной день.

Вопрос БАКАЕВУ: Кто был на даче ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА во время Вашей встречи там с Н.А. КАРЕВЫМ?

Ответ: Кроме меня, КАРЕВА, ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА в это время на даче был ЕВДОКИМОВ и Ольга РАВИЧ.

Вопрос КАРЕВУ: Подтверждаете ли Вы это?

Ответ: Да, подтверждаю. Кроме того, на даче были члены семей КАМЕНЕВА и ЗИНОВЬЕВА.

Вопрос БАКАЕВУ: О чем шла беседа в этот день при вашей встрече с КАРЕВЫМ?

Ответ: Во врем этой встречи был разговор о том, что Иван Никитич СМИРНОВ предложил ЕВДОКИМОВУ объединить троц­кистов, зиновьевцев и группу ШАЦКИНА-ЛОМИНАДЗЕ. СМИРНОВ счи­тал, что это объединение должно быть возглавлено центром, и в разговоре с ЕВДОКИМОВЫМ наметил состав этого центра: СМИРНОВ, МРАЧКОВСКИЙ, ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ и, насколько помню, ШАЦКИН и ЛОМИНАДЗЕ.

Вопрос КАРЕВУ: Подтверждаете ли Вы, что на даче ЗИНОВЬЕВА в Ильинском в августе 1932 года имели место такие разгово­ры?

Ответ: Разговоры относительно объединения троцкистов и зиновьевцев на даче ЗИНОВЬЕВА в Ильинском в августе 1932 г. имели место. Но речь шла не только о желательности такого объединения, а о состоявшемся факте объединения и соглашения троцкистов и зиновьевцев, причем ЗИНОВЬЕВ заявил, что в объединенный центр входят от троцкистов СМИРНОВ и МРАЧКОВСКИЙ.

Вопрос БАКАЕВУ: На допросе от 29 июня 1936 г. вы показали, что ЗИНОВЬЕВ окончательно согласия на вхождение в объеди­ненный центр не дал, но против предложения СМИРНОВА не воз­ражал. КАРЕВ сейчас показал, что речь шла о состоявшемся объединении троцкистов и зиновьевцев и образовании троцкистского центра. О чем говорил тогда ЗИНОВЬЕВ, дайте пока­зания?

Ответ: Мои показания от 29/VI об отношении ЗИНОВЬЕВА к предложению СМИРНОВА по вопросу создания объединенного центра относятся к разговору, который я и ЕВДОКИМОВ имели с ЗИНОВЬЕВЫМ до встречи в Ильинском в городе на квартире ЗИНОВЬЕВА.

Вопрос БАКАЕВУ: Совершенно верно, Вы действительно так показали 29 июня с<его> г<ода>, однако вы тогда не показали, что на даче в Ильинском ЗИНОВЬЕВ высказывал другую точку зре­ния. Подтверждаете ли Вы показания КАРЕВА о факте, имевшем место на даче в Ильинском?

Ответ: На даче в Ильинском ЗИНОВЬЕВ высказал другую точку зрения. Насколько помню, он тогда сказал: "Слава богу, что мы не спутались с троцкистами".

Вопрос БАКАЕВУ: Какой срок прошел между вашим разгово­ром с ЗИНОВЬЕВЫМ и встречей с КАРЕВЫМ на даче ЗИНОВЬЕВА в Ильинском?

Ответ: Я затрудняюсь сказать, какой срок прошел.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы показали 29 июня 1936 года, что раз­говор на квартире ЗИНОВЬЕВА был летом 1932 года; как уста­новлено на очной ставке, встреча в Ильинском была в августе 1932 г. Следовательно, можно без затруднения сказать, какой срок прошел между первой и второй встречей с ЗИНОВЬЕВЫМ.

Ответ: Приблизительно недели две, но точно не помню.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы противоречите сами себе. Вы показали, что на городской квартире в разговоре с Вами против пред­ложения СМИРНОВА объединить троцкистов и зиновьевцев и соз­дать объединённый центр ЗИНОВЬЕВ – не возражал. Здесь же вы показываете, что приблизительно через две недели ЗИНОВЬЕВ резко изменил свою точку зрения по этому вопросу. Что слу­чилось за эти две недели?

Ответ: На городской квартире ЗИНОВЬЕВА этот вопрос не обсуждался. Было только сообщение ЕВДОКИМОВА о своем раз­говоре со СМИРНОВЫМ, а на даче ЗИНОВЬЕВ высказывал свое отрицательное отношение к объединению троцкистов и зиновьевцев.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы все больше запутываетесь, 29-го июня с<его> г<ода> вы показали, что ЗИНОВЬЕВ на своей городской квартире советовал ЕВДОКИМОВУ встретиться с МРАЧКОВСКИМ и СМИРНОВЫМ И.Н. и продолжить разговор по вопросу объединения. Следо­вательно, на городской квартире ЗИНОВЬЕВА этот вопрос обсуждался.

Ответ: Я все-таки утверждаю, что на городской квартире ЗИНОВЬЕВА вопрос не обсуждался.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы отрицаете свои показания от 29-го июня с<его> г<ода>?

Ответ: Нет, подтверждаю.

Вопрос БАКАЕВУ: Так ведь 29-го июня вы показали, что этот вопрос на городской квартире ЗИНОВЬЕВА не только обсуж­дался, но и решался, так как именно на городской квартире ЗИНОВЬЕВ прямо предложил ЕВДОКИМОВУ продолжить разговор со СМИРНОВЫМ и МРАЧКОВСКИМ об объединении троцкистов и зиновьевцев.

Совершенно очевидно, что вы показываете неправду.

Что случилось за эти две недели и почему ЗИНОВЬЕВ, как вы показываете, якобы изменил свою точку зрения?

Ответ: Я не знаю, что случилось за это время, но утвер­ждаю, что через две недели ЗИНОВЬЕВ изменил свою точку зре­ния по этому вопросу.

Вопрос КАРЕВУ: При вашей встрече с ЗИНОВЬЕВЫМ, КАМЕНЕ­ВЫМ и другими в Ильинском ЗИНОВЬЕВ был за объединение с троцкистами или против этого?

Ответ: Я утверждаю, что ЗИНОВЬЕВ в августе 1932 г. в Ильинском высказался за объединение с троцкистами и назвал СМИРНОВА и МРАЧКОВСКОГО как участников троцкистско{го}*-зиновьевского* центра, говоря об этом как о совершившемся факте.

Кроме того, я должен заявить, что по всем политическим настроениям, которые у нас были в организации в этот пе­риод времени, мы стояли за сближение с троцкистами и за объединение с ними. Больше того, ЗИНОВЬЕВ мне лично неодно­кратно говорил о том, что завидует положению ТРОЦКОГО.

Вопрос БАКАЕВУ: Продолжаете ли вы настаивать на том, что ЗИНОВЬЕВ отрицательно отнесся в августе 1932 года к объединению троцкистов и зиновьевцев?

Ответ: Настаиваю на этом.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы говорите явную неправду. На суде по делу убийства С.М. КИРОВА, КАМЕНЕВ показал, что ЗИНОВЬЕВ неоднократно говорил ему об отношениях к Троцкому *именно то,* что по­казывает сейчас на очной ставке КАРЕВ. ЗИНОВЬЕВ эти показа­ния КАМЕНЕВА на суде подтвердил. Как вы можете утверждать о ЗИНОВЬЕВЕ то, чего он сам о себе не говорит?

Ответ: Я не помню, что показал ЗИНОВЬЕВ по этому вопросу на суде, однако помню, что в Ильинском он говорил так, как я сейчас показал.

Вопрос БАКАЕВУ: Разговор в Ильинском был за два с лишком года до суда, однако он у вас сохранился в памяти больше, чем судебный процесс?

Ответ: Несмотря на то, что суд был гораздо позднее разговора в Ильинском, я все-таки не помню показаний ЗИ­НОВЬЕВА на суде по этому вопросу.

Вопрос БАКАЕВУ: Факт создания объединенного троцкистско-зиновьевского центра в составе СМИРНОВА, МРАЧКОВСКОГО, ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА и других установлен не только показания­ми КАРЕВА, но и показаниями Ивана Никитича СМИРНОВА, МРАЧ­КОВСКОГО, ЯКОВЛЕВА, МАТОРИНА [1], РЕЙНГОЛЬДА, ПИКЕЛЯ, ДРЕЙЦЕРА и ряда других активных троцкистов и зиновьевцев, игравших руководящую роль в деятельности троцкистско-зиновьевской организации. В последний раз требуем от вас правдивых показаний по этому вопросу.

Ответ: О существовании троцкистско-зиновьевского центра в 1932-33-34 г.г. я ничего не знаю.

Вопрос КАРЕВУ: ЗИНОВЬЕВ говорил в 1932 году в Ильинском только о существовании такого центра или о задачах, которые стоят перед ним?

Ответ: Нет, ЗИНОВЬЕВ говорил не только о существовании центра, но и о задачах, которые стоят перед ним.

Вопрос КАРЕВУ: А при этом БАКАЕВ присутствовал?

Ответ: Да, присутствовал.

Вопрос КАРЕВУ: Следовательно, БАКАЕВ был в курсе дела не только существования троцкистско-зиновьевского центра, но и задач, которые он перед собой ставил?

Ответ: Да.

Вопрос БАКАЕВУ: Подтверждаете ли Вы это?

Ответ: Я это отрицаю.

Вопрос БАКАЕВУ: О чем еще говорилось в Ильинском в 1932 году?

Ответ: В этот же раз я рассказал о том, что ОГПУ рас­крыло покушение против тов. СТАЛИНА и КИРОВА, о чем мне сообщил АНИШЕВ [2].

Вопрос КАРЕВУ: Рассказывал Вам БАКАЕВ об этом?

Ответ: Разговор о терроре был, но не такой.

Вопрос КАРЕВУ: А такой случай БАКАЕВ рассказывал?

Ответ: Такого случая БАКАЕВ не рассказывал.

Вопрос БАКАЕВУ: А вы точно помните, что при этом вашем рассказе присутствовал КАРЕВ?

Ответ: Да, помню.

Вопрос КАРЕВУ: Вы были при этом?

Ответ: При мне БАКАЕВ таких вещей не рассказывал.

Вопрос КАРЕВУ: Вы показали, что в августе 1932 г. в Ильинском в присутствии БАКАЕВА разговор о терроре был. Дайте показания по этому вопросу.

Ответ: Речь шла относительно положения в стране. ЗИНО­ВЬЕВ говорил, что положение крайне напряженное, что партия зажата, что все пути, которые у нас были для борьбы до этого, закрыты.

Вопрос БАКАЕВУ: ЗИНОВЬЕВ об этом говорил?

Ответ: О тяжелом положении в стране и зажиме внутри партии ЗИНОВЬЕВ говорил.

Вопрос КАРЕВУ: Продолжайте Ваши показания.

Ответ: ЗИНОВЬЕВ говорил, что до тех пор, пока во главе руководства партии стоит СТАЛИН, надежды на изменение руководства и политики в стране нет.

Вопрос БАКАЕВУ: ЗИНОВЬЕВ об этом говорил?

Ответ: ЗИНОВЬЕВ об этом не говорил.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы утверждаете это?

Ответ: Не помню.

Вопрос БАКАЕВУ: Вспомните?

Ответ: Не исключаю, что об этом ЗИНОВЬЕВ говорил.

Вопрос БАКАЕВУ: Нет, вы уж скажите точно, говорил ЗИ­НОВЬЕВ это или не говорил?

Ответ: Вообще ЗИНОВЬЕВ об этом говорил неоднократно. Говорил ли он об этом в этот раз в Ильинском, я не помню.

Вопрос КАРЕВУ: Продолжайте ваши показания.

Ответ: ЗИНОВЬЕВ говорил, что при создавшихся условиях единственно возможный путь изменения политики и положения в стране является насильственное изменение руководства и устранение прежде всего Сталина и его ближайших соратников.

Вопрос БАКАЕВУ: Подтверждаете Вы это?

Ответ: Я это не подтверждаю.

БАКАЕВ задает вопрос КАРЕВУ: "Это было на террасе в моем присутствии?" 

Ответ КАРЕВА: "Да, это было на террасе в вашем присутствии, Иван Петрович".

Вопрос БАКАЕВУ: Говорил об этом ЗИНОВЬЕВ?

Ответ: Я этого не слышал.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы этого не могли не слышать, потому что Вы при этом присутствовали, говорите правду.

Ответ БАКАЕВА: Этого разговора я не слышал.

Вопрос КАРЕВУ: Вы настаиваете на правильности своих показаний?

Ответ: Да, я настаиваю на правильности моих пока­заний.

КАРЕВ просит задать вопрос БАКАЕВУ: Я прошу Ивана Петровича ответить, говорил ли ему ЗИНОВЬЕВ, что "СТАЛИН – роковой человек для революции".

Ответ БАКАЕВА: Я признаю, что ЗИНОВЬЕВ действительно таким образом высказывался о СТАЛИНЕ.

Заявление КАРЕВА: Такой разговор о СТАЛИНЕ был свя­зан с заявлением ЗИНОВЬЕВА о том, что необходимо насиль­ственным путем устранить СТАЛИНА и других руководите­лей ВКП(б). Я прошу следствие записать это в протокол как факт, подтверждающий правильность моих показаний.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы еще раз изобличаетесь обвиня­емым КАРЕВЫМ в том, что разговор о насильственном устра­нении руководителей ВКП(б) имел место в Ильинском. Пред­лагаем прекратить запирательство и дать откровенные показания о роли ЗИНОВЬЕВА и других членов, организации в этом вопросе.

Ответ БАКАЕВА: Повторяю, что при мне ЗИНОВЬЕВ не говорил о необходимости насильственного устранения руководителей ВКП(б).

Вопрос КАРЕВУ: В Ильинском был только общий разговор о необходимости насильственного устранения руковод{ства}*ителей* ВКП(б) или этот вопрос обсуждался более конкрет­но?

Ответ КАРЕВА: В Ильинском по этому поводу были не только общие разговоры, но и конкретно обсуждался воп­рос об организации террористических актов над СТАЛИНЫМ и КИРОВЫМ. ЗИНОВЬЕВ заявил, что об этом вынесено ре­шение троцкистско-зиновьевским центром.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы это подтверждаете?

Ответ: При мне ЗИНОВЬЕВ этого не говорил. Я не имею основания не верить КАРЕВУ, никаких личных счетов у меня с ним никогда не было. Я не знал такого случая, чтобы КАРЕВ врал, однако я утверждаю, что я этого раз­говора от ЗИНОВЬЕВА не слышал.

Вопрос КАРЕВУ: Вы утверждаете, что ЗИНОВЬЕВ гово­рил о террористических актах в присутствии БАКАЕВА?

Ответ: Да, утверждаю.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы отлучались куда-либо с дачи в Ильинском во время этого разговора, где присутствовали ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ, КАРЕВ и другие?

Ответ: С дачи я не отлучался.

Вопрос КАРЕВУ: В чем заключалось Ваше личное уча­стие в обсуждении вопроса о террористических актах над руководителями ВКП(б)?

Ответ: ЗИНОВЬЕВ поручил мне подбирать соответ­ствующих людей для выполнения террористического акта над КИРОВЫМ в Ленинграде. При этом присутствовал также БАКАЕВ.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы это признаете?

Ответ: Я это не признаю.

Вопрос КАРЕВУ: А в чем заключалось участие БА­КАЕВА в разговоре о терроре?

Ответ: ЗИНОВЬЕВ говорил, что исполнение решений объединенного троцкистско-зиновьевского центра возло­жено на БАКАЕВА, которому было поручено организовать террористические акты, а мне, как я уже показал, было поручено работать по подготовке террористического акта в Ленинграде над КИРОВЫМ. Я и БАКАЕВ приняли к испол­нению директиву ЗИНОВЬЕВА.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы это признаете?

Ответ: Я это отрицаю. Я вообще никогда и ни с кем разговора об организации террористических актов над руководителями ВКП(б) не вел.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы говорите явную неправду. Об этом кроме КАРЕВА показал участник организации БОЧА­РОВ, который Вам заявил на очной ставке, что Вы ему поручили вести работу по подготовке террора. Поскольку Вы продолжаете запираться и скрывать террористов, Вам будет сейчас дана очная ставка с террористом МАТОРИНЫМ, которому Вы также давали прямое задание подготовить убийство тов. КИРОВА.

(Вводится обвиняемый МАТОРИН).

После взаимного опознания обвиняемых БАКАЕВА и МАТОРИНА и заявления, что между ними не было никаких личных счетов, следствием были заданы МАТОРИНУ следу­ющие вопросы:

Вопрос МАТОРИНУ: Когда Вы встретились в послед­ний раз с БАКАЕВЫМ в гор. Ленинграде, где происходила Ваша встреча и о чем с Вами говорил БАКАЕВ?

Ответ: Последний раз я виделся с Иваном Петро­вичем БАКАЕВЫМ в гор. Ленинграде в мае 1934 г. на Дворцовом мосту.

Ответ <БАКАЕВА>: Это верно. Это было или в конце мая или в начале июня 1934 года.

Вопрос МАТОРИНУ: Продолжайте Ваши показания.

Ответ: БАКАЕВ в разговоре сообщил мне, что по поручению объединенного троцкистско-зиновьевского центра организации, участником которой я являюсь, необходимо приступить к подготовке террористических ак­тов, в частности, над КИРОВЫМ в гор. Ленинграде. БАКАЕВ при этом поручил мне принять участие в этом деле. Я дал ему свое согласие.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы это подтверждаете?

Ответ: Я это отрицаю.

(Очная ставка с МАТОРИНЫМ прекращается, продолжает­ся очная ставка с КАРЕВЫМ).

Вопрос БАКАЕВУ: Как видите, еще один террорист и участник организации МАТОРИН изобличает Вас как организа­тора террористических актов над руководителями ВКП(б). Предлагаем дать откровенные показания по вопросу о террористической деятельности троцкистско-зиновьевского центра.

Ответ: Мне не известно как о террористической де­ятельности этого центра, так и о самом факте существо­вания центра.

Вопрос БАКАЕВУ: Следовательно, Вы продолжаете настаивать на том, что в августе 1932 года в присут­ствии КАРЕВА ЗИНОВЬЕВ возражал против объединения зиновьевцев с троцкистами?

Ответ: Нет, я должен заявить, что по этому воп­росу я показал неправду. В августе 1932 года в Ильин­ском ЗИНОВЬЕВ об этом не говорил. КАРЕВ на следствии показал правду. Я приношу КАРЕВУ извинение, т.к. я его фактически обвинял в даче неправдивых показаний.

Заявление КАРЕВА: Я прошу следствие эту часть показаний БАКАЕВА записать в протокол.

Вопрос БАКАЕВУ: Показаниями КАРЕВА и Вашими таким образом устанавливается, что в августе 1932 года вопрос об объединенном троцкистско-зиновьевском центре обсуж­дался с Вашим участием в положительном смысле. Как Вы после этого смеете утверждать, что Вам не было известно о существовании центра?

Ответ: В августе 1932 года на даче КАМЕНЕВА и ЗИНОВЬЕВА в Ильинском с участием КАРЕВА только обсужда­лось предложение И.Н. СМИРНОВА о создании объединенного центра.

Вопрос БАКАЕВУ: ЗИНОВЬЕВ против этого предложе­ния возражал?

Ответ: Принципиально против такого объединения он не возражал.

Вопрос БАКАЕВУ: А кто-либо из присутствующих воз­ражал? Вы, БАКАЕВ, возражали?

Ответ: Возражений вообще не было.

Вопрос КАРЕВУ: Говорили ли Вам в Ильинском ЗИНОВЬЕВ с БАКАЕВЫМ, кого привлечь для работы по подготовке террористического акта над товарищем КИРОВЫМ?

Ответ: ЗИНОВЬЕВ предложил мне тут же перегово­рить с БАКАЕВЫМ для того, чтобы установить контакт с членами Ленинградской зиновьевской организации, которые должны были приступить к выполнению террористичес­кого акта.

Вопрос КАРЕВУ: Вы говорили с БАКАЕВЫМ?

Ответ: Да, я говорил там же с БАКАЕВЫМ. БАКАЕВ мне сказал, что он связан с группой РУМЯНЦЕВА [3] и обещал меня связать с ним.

Вопрос КАРЕВУ: А вы до этого РУМЯНЦЕВА не знали?

Ответ: Знал только по фамилии, лично с ним я не был знаком.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы говорили в 1932 г. в Ильин­ском с КАРЕВЫМ о РУМЯНЦЕВЕ?

Ответ: Да, говорил.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы говорили о РУМЯНЦЕВЕ с КАРЕВЫМ по поручению ЗИНОВЬЕВА?

Ответ: Да, по поручению ЗИНОВЬЕВА.

Вопрос БАКАЕВУ: Значит, КАРЕВ говорит правду?

Ответ: В части того, что я по поручению ЗИНОВЬ­ЕВА говорил с КАРЕВЫМ о РУМЯНЦЕВЕ, КАРЕВ показал прав­ду. Однако я не имел в виду связать КАРЕВА с РУМЯНЦЕ­ВЫМ для террористических целей.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы продолжаете настаивать на своих показаниях, что вы якобы рассказали со слов АНИШЕВА ЗИНОВЬЕВУ, КАРЕВУ и другим в 1932 г. о раскры­том покушении над т.т. СТАЛИНЫМ и КИРОВЫМ?

Ответ: Я должен заявить, что я показал неправду. В августе 1932 года в Ильинском при КАРЕВЕ я не расска­зывал о раскрытом якобы покушении над СТАЛИНЫМ и КИРОВЫМ. Я вторично приношу КАРЕВУ свое извинение, так как фактически обвинял его в даче неправдивых показаний.

Заявление КАРЕВА: Я прошу следствие и это заявле­ние БАКАЕВА записать в протокол.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы на допросе от 29 июня с<его> г<ода> показали, что разговор о терроре на даче в Ильинском в августе 1932 года имел место. Сейчас вы признали, что Ваше заявление о содержании этого разговора было лживо. Какой же разговор о терроре был на даче в Ильинском в 1932 году?

Ответ: Во изменение своих предыдущих показаний должен заявить, что в присутствии КАРЕВА вообще разго­вора о терроре не было.

Вопрос БАКАЕВУ: Вы окончательно запутались, то ЗИНОВЬЕВ возражал против создания объединенного центра, то не возражал, то разговор о терроре был, то разговора о терроре не было. Более того, на допросе от 13 июня с<его> г<ода> Вы нам заявили, что Вы вообще КАРЕВА не видели у ЗИНОВЬЕВА. Эти факты говорят о том, что Вы упорно скрываете террористическую деятельность троцкистско-зиновьевского центра и террористов, готовящих убийство руководителей партии. Мы вас предупреждаем, что ваше прямое отношение к террору установлено не только показаниями БОЧАРОВА, КАРЕВА и МАТОРИНА, с которыми вам были даны очные ставки, но об этом показывает и ряд других террористов, арестованных по делу: ЯКОВЛЕВ, ФУРТИЧЕВ, ПИКЕЛЬ [4], ОЛЬХОВСКИЙ и другие.

Мы предлагаем прекратить запирательство и дать правдивые показания.

Ответ: Я отрицаю свое участие в террористической деятельности. Среди участников зиновьевской организации террористических установок вообще не было. Карев говорит неправду.

Вопрос БАКАЕВУ: Ваше утверждение, что среди участ­ников зиновьевской организации не было установок о терроре, опровергается вашими же показаниями, которые вы дали 15-16 января 1935 года Военной Коллегии Верховного Суда СССР. Вы тогда показали, "Все мое прошлое за последние 9 лет обуславливает трагическое событие в Ленингра­де, кровавую развязку". И дальше: "Я полностью подтвер­ждаю откровенные показания, данные мною во время предва­рительного следствия". А во время предварительного след­ствия 12 января 1935 года в Ленинграде вы показали:  "Наши злобные выпады по адресу партийного руководства и СТАЛИНА, культивировавшиеся нами в течение многих лет борьбы, потоки вражды и злопыхательства, исходящие от нас – членов центральной группы персонально и в особенно<сти> от ЗИНОВЬЕВА, – не могли не преломляться в горячих голо­вах наших сторонников как призыв к крайним действиям…". Из всего этого очевидно, что вы на протяжении всей очной ставки даете лживые показания. 

Ответ: Я должен признать, что КАРЕВ говорит на следствии правду. Действительно, в августе 1932 года на даче в Ильинском в присутствии ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА, ЕВДО­КИМОВА, меня – БАКАЕВА и КАРЕВА было сообщение ЗИНОВЬЕВА о существовании объединенного троцкистско-зиновьевского центра, который был создан в результате переговоров, ведшихся между ЕВДОКИМОВЫМ и И. СМИРНОВЫМ. Объединение троцкистов и зиновьевцев было вызвано безвыходностью поло­жения как тех, так и других в открытой борьбе с ВКП(б), и это привело к необходимости создания конспиративной орга­низации для совместной борьбы всех антиленинских групп с руководством ВКП(б). Уже до этого объединения группа ЗИ­НОВЬЕВА и КАМЕНЕВА представляла собой группу путчистов, т.к. ЗИНОВЬЕВ и КАМЕНЕВ ни о чем не думали, ничем не интересовались, как только тем, чтобы овладеть прерогативами власти.

Голая борьба за власть политических шарлатанов ЗИНОВЬЕВА и КАМЕНЕВА и полная их безыдейность в полити­ческой борьбе определяла путчистский характер зиновьевской группы и до объединения с троцкистами.

Троцкистско-зиновьевский центр в составе И.Н. СМИРНОВА, МРАЧКОВСКОГО, ЗИНОВЬЕВА, КАМЕНЕВА, ТЕР-ВАГАНЯНА с привлечением ШАЦКИНА [5] и ЛОМИНАДЗЕ ставил своей основной задачей – объединение как скрытых троцкистов и зиновьевцев внутри ВКП(б), так и известных партии ра­нее разоблаченных троцкистов и зиновьевцев на единой платформе борьбы со СТАЛИНЫМ и с руководителями партии.

Естественно, стоял вопрос, в какие формы должна быть в этих условиях облечена борьба. Рассчитывать на какие-нибудь даже элементы перерождения партии в условиях все возрастающей ее победы нельзя было. Что гене­ральная линия партии победила – это признавали мы все, однако никто из нас не хотел мириться с тем, что победи­ла генеральная линия Сталина. Вот почему в 1932 г., как правильно показал КАРЕВ, на даче в Ильинском ЗИНОВЬЕВ прямо поставил вопрос о необходимости насильственного устранения СТАЛИНА и его ближайших соратников, вот по­чему в том же 1932 г. объединенный, троцкистско-зиновьевский центр признал террор – как единственно реальную форму борьбы против СТАЛИНА и руководителей ВКП(б).

На этом же совещании ЗИНОВЬЕВ сообщил, что И.Н. СМИРНОВ, будучи за границей, связался через СЕДОВА с ТРОЦКИМ, который также стоит на позиции необходимости террористической борьбы с руководителями ВКП(б).

Я признаю, что мне лично ЗИНОВЬЕВ поручил организо­вать убийство СТАЛИНА в Москве, а КАРЕВУ убийство КИРОВА в Ленинграде. Я предложил КАРЕВУ для этой цели установить контакт в Ленинграде с участниками организации *Владимиром* ЛЕВИНЫМ [6] и АНИШЕВЫМ, а ЗИНОВЬЕВ, в свою очередь, предложил мне связать КАРЕВА в Ленинграде также с РУМЯНЦЕВЫМ.

Вопрос БАКАЕВУ: А с кем вы были связаны в Москве по подготовке террористического акта над СТАЛИНЫМ?

Ответ: Организация террористического акта над СТАЛИНЫМ в Москве была поручена мне – БАКАЕВУ, БОГДАНУ [7], РЕЙНГОЛЬДУ и ФАЙВИЛОВИЧУ.

Вопрос БАКАЕВУ: Кем были выделены для подготовки террористического акта над т. СТАЛИНЫМ БОГДАН, РЕЙНГОЛЬД и ФАЙВИЛОВИЧ?

Ответ: На следующий день или через день после со­вещания в Ильинском ЗИНОВЬЕВ собрал у себя на городской квартире БОГДАНА и РЕЙНГОЛЬДА и в моем присутствии пред­ложил им принять практическое участие в подготовке террористического акта над СТАЛИНЫМ.

БОГДАН и РЕЙНГОЛЬД дали на это свое согласие. Тог­да же ЗИНОВЬЕВ, по предложению РЕЙНГОЛЬДА, рекомендовал привлечь к участию в террористическом акте ФАЙВИЛОВИЧА.

О практической деятельности террористической организации и всех лицах, причастных к террору, дам до­полнительные показания.

 

Записано с наших слов верно, нами прочитано –  

 

И. БАКАЕВ.

Н. КАРЕВ

 

ОЧНУЮ СТАВКУ ПРОВОДИЛИ:

 

ЗАМ НАЧ. СПО ГУГБ

КОМИССАР ГОС. БЕЗОП. 3 РАНГА: (ЛЮШКОВ)

 

НАЧ. 3 ОТД. СПО ГУГБ

КАПИТАН ГОСУДАР. БЕЗОПАСНОСТИ: (КАГАН)

 

ОПЕР. УПОЛН. 3 ОТД.

КАПИТАН ГОСУДАРСТВ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ЯХОНТОВ)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 228, Л. 45-67.


[1] В тексте ошибочно – "Моторин".

[2] А.И. Анишев был обвиняемым на процессе "Московского центра" 15-16 января 1935 г.

[3] Румянцев Владимир Васильевич, 1902 года рождения, член ВКП(б) с 1920 г., был секретарем Ленинградского губкома комсомола, секретарем ЦК ВЛКСМ. Исключался из ВКП(б) за фракционную деятельность в 1927 г., восстановлен в 1928 г. После исключения работал в вологодском губфинотделе в должности губернского ревизора. В 1930 г. по партмобилизации работал ответственным исполнителем по учету и распределению кадров на Магнитострое. С 1 апреля 1931 г. по 21 апреля 1934 года работал счетоводом на фабрике им. Слуцкой в Ленинграде. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г. 

[4] В тексте ошибочно – "Пиккель".

[5] В тексте ошибочно – "Шацкий"

[6] Левин Владимир Соломонович (1897-1934), образование среднее, член ВКП(б) с марта 1917 г. В 1926 г. исключался из ВКП(б) за фракционную деятельность, восстановлен в 1927 г., однако вновь исключен XV-м съездом ВКП(б). Вновь восстановлен в 1928 г. Был обвиняемым на процессе "Ленинградского центра". По приговору выездной сессии ВКВС СССР был расстрелян в Ленинграде 29 декабря 1934 г.

[7] Богдан Бронислав Викентьевич, род. 20 декабря 1897 г., член ВКП(б) с 1919 г., работал помощником заведующего секретариатом Г. Зиновьева в Коминтерне с 1 июня 1924 г. по 15 декабря 1926 г. Покончил самоубийством в октябре 1933 г.

Comments