ПРЕДЫДУЩИЙ ДОКУМЕНТ  НАЗАД К ПЕРЕЧНЮ СЛЕДУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ 


СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б)

тов. СТАЛИНУ.

 

Управлением НКВД по Сталинградскому краю закончено следствие по делу контрреволюционной троцкистской террористической группы среди германских политэмигрантов, работавших на Сталинградском тракторном заводе. По делу арестовано и привлекается к судебной ответственности 14 чел<овек> (остальные в разное время были высланы из пределов СССР).

Руководитель троцкистской террористической группы КУНТ А. (в 1927 г. исключался из КПГ как троцкист, в 1929 г. вновь проник в ряды партии), прибывший в СССР под видом политэмигранта, с 1932 г. был организационно связан с троцкистским террористическим центром в Берлине через БЕРМАНА-ЮРИНА.

Направленный БЕРМАН<ОМ>-ЮРИНЫМ в СССР КУНТ получил следующее поручение:

1. Организовать террористическую группу из германских политэмигрантов и лично принять участие в выполнении центрального террористического акта.

2. Передать по условному паролю СМИРНОВУ И.Н. директивное письмо ТРОЦКОГО, касающееся вопросов центрального террора.

Задания эти КУНТ принял, передал директивное письмо ТРОЦКОГО и организовал террористическую группу в Сталинграде.

В организации троцкистской террористической группы активное участие принимал арестованный по настоящему делу германский политэмигрант КЮНЕ, прибывший в СССР одновременно с КУНТ<ОМ>.

Из участников троцкистской террористической группы заслуживают внимания также прибывшие в СССР под видом политэмигрантов РЕГНАТ и ГОЛЬЦ А.

Арестованный РЕГНАТ, прибывший в Сталинград и работавший ранее в Ленинграде, входил там в контрреволюционную троцкистскую организацию, созданную политэмигрантом ЗЕРЕН-ЦЕЛЬНЕР (остальные участники организации арестованы и осуждены в 1934 г.).

Участник троцкистской группы в Сталинграде ГОЛЬЦ А. арестован в сентябре с<его> г<ода> на Донбассе, где он создал активную фашистскую группу, ставившую перед собой также шпионские задачи.

В середине 1933 года организаторы к.-р. троцкистской группы КУНТ и КЮНЕ связались с работавшими в Сталинграде агентами германской тайной полиции ВЕРНЕРОМ и МАГДЕМУСОМ (германско-подданные, высланы из пределов СССР в 1935 г.), рассказали им о существовании к.-р. троцкистской группы и дали согласие вести по поручению Гестапо шпионскую работу.

Выполняя задания Гестапо, КУНТ и КЮНЕ передавали Гестапо через МАГДЕМУСА, а впоследствии через Германское посольство шпионские материалы касающиеся оборонных цехов Сталинградского тракторного завода и немецких политэмигрантов.

Для расширения шпионской работы КУНТ и КЮНЕ привлекли и использовали участников контрреволюционной троцкистской группы ФОЛЕНБРУХА, РЕГНАТА и ЛИБЕНАУ (в СССР прибыли под видом политэмигрантов).

Прилагаются два протокола допроса КУНТА.  

 

НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР – (ЕЖОВ)

 

29 декабря 1936 г.

№ 59257


Перевод с немецкого.


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

КУНДТА, АЛЬФРЕДА

от 13 декабря 1936 года.

 

Вопрос: На допросе от 25/XI-36 г. Вы показали, что Вы перед Вашим отъездом в Советский Союз получили от к.-р. троцкистского центра в Берлине поручения к.-р. характера, которые Вы должны были выполнить на территории Советского Союза. Подтверждаете Вы эти показания?

Ответ: Да, я полностью подтверждаю эти мои показания.

Вопрос: Когда и от кого лично Вы получили эти поручения, исходящие от к.-р. троцкистского центра в Берлине?

Ответ: Эти поручения я получил в конце декабря 1931 г. лично от БЕРМАН<А>-ЮРИНА, которого я в Берлине знал под фамилией ШТАУЭРА. В это время я уже находился на нелегальном положении, и моя эмиграция в Советский Союз была уже решена Центральным Комитетом КПГ.

Вопрос: Какие поручения получили Вы от к.-р. троцкистского центра в Берлине?

Ответ: Я должен был, во-первых, взять с собой в Советский Союз письмо, содержащее директивы троцкистского центра, и передать таковое СМИРНОВУ и, во-вторых, организовать после моего прибытия в Советский Союз из политэмигрантов и иностранных рабочих террористическую группу, которая была бы в состоянии выполнить террористический акт против СТАЛИНА. Кроме того, я еще в начале декабря 1931 года дал БЕРМАНУ-ЮРИНУ мое согласие принять в случае необходимости личное участие в террористическом акте против СТАЛИНА.

Вопрос: Вы выполнили эти поручения?

Ответ: Да, я выполнил оба поручения. Я передал лично адресованное СМИРНОВУ письмо в Москве по указанному мне БЕРМАН<ОМ>-ЮРИНЫМ адресу и соорганизовал на Тракторном заводе террористическую группу.

Вопрос: Каким образом Вы установили связь с к.-р. троцкистским центром в Берлине?

Ответ: Из участников этого центра я знал лично только БЕРМАН<А>-ЮРИНА. Он являлся секретарем районной партийной организации КПГ района Шенеберг, в котором я проживал. Он знал, что я с 1925 года являлся активным участником троцкистской оппозиции, а также был осведомлен о моих чисто троцкистских и враждебных по отношению к настоящему руководству ВКП(б) и Коминтерна и в особенности СТАЛИНУ убеждениях. Ему было известно, что я по поручению руководства троцкистской оппозиции в КПГ организовал и руководил Стрелковым союзом, который фактически являлся вооруженным боевым отрядом, выполнявшим наиболее активные действия. Во второй половине 1931 года я имел несколько бесед с БЕРМАН<ОМ>-ЮРИНЫМ, в процессе которых он изучал мои политические убеждения. Из этих бесед для него должно было быть совершенно ясно, что я являлся вполне преданным троцкизму и совершенно агрессивно по отношению к настоящему руководству ВКП(б), в особенности к СТАЛИНУ, настроенным человеком, на которого троцкистский центр мог вполне положиться.

Вопрос: При каких обстоятельствах дали Вы БЕРМАН<У>-ЮРИНУ согласие принять личное участие в совершении террористического акта против тов. СТАЛИНА?

Ответ: Это согласие я дал БЕРМАН<У>-ЮРИНУ в начале декабря 1931 года в ресторане на Готенштрассе № 39, когда он меня обрабатывал в пользу троцкистского центра. В процессе политической беседы, направленной против СТАЛИНА, его политики и политики Коминтерна, он спросил меня – дал ли бы я свое согласие принять в случае необходимости участие в выполнении террористического акта против вождей, ответственных за эту политику. Для меня было ясно, что речь касалась террористического акта, в первую очередь, против СТАЛИНА. Я ему дал мое согласие для этой цели.

Вопрос: Какие дальнейшие инструкции дал Вам БЕРМАН-ЮРИН по этому вопросу в процессе этой беседы?

Ответ: Он удовлетворился моим принципиальным согласием. О практических мероприятиях по этому вопросу он ничего не говорил.

Вопрос: При каких обстоятельствах получили Вы от БЕРМАН<А>-ЮРИНА поручение передать СМИРНОВУ письмо, содержащее директивы, а также соорганизовать террористическую группу?

Ответ: Эти поручения я получил в конце декабря 1931 года в с-д ресторане в Барбароссаштрассе № 3, в котором заседала партийная производственная ячейка телеграфно-строительного управления № 2, в котором я работал. Об этой встрече я заранее договорился с БЕРМАН<ОМ>-ЮРИНЫМ.

Вопрос: Дайте показания о содержании беседы с БЕРМАН<ОМ>-ЮРИНЫМ и инструкций, которые Вы получили от него при этой встрече?

Ответ: Содержание моей беседы с БЕРМАН<ОМ>-ЮРИНЫМ может быть разбита на три части: первая: он информировал меня о создании в Берлине троцкистского центра и о новом террористическом курсе борьбы ТРОЦКОГО против руководителей ВКП(б). При этом БЕРМАН-ЮРИН информировал меня также о политике ТРОЦКОГО по вопросам международного рабочего движения; вторая – он передал мне письмо с директивами для СМИРНОВА и дал мне необходимые для доставки этого письма инструкции; и третья – он инструктировал меня о к.-р. работе, которую я должен был проводить в Советском Союзе, и о способах связи из Советского Союза с троцкистским центром.

Вопрос: В чем заключалась информация БЕРМАН<А>-ЮРИНА о террористическом курсе борьбы троцкистов против руководителей ВКП(б)?

Ответ: Смысл этой информации сводился к следующему: положение в Советском Союзе настолько консолидировалось, что уничтожение существующей в Советском Союзе системы при помощи ранее применявшихся троцкистами методов борьбы невозможно. Поэтому ТРОЦКИЙ решил отказаться от прежних методов борьбы и начать применять агрессивные, т.е. террористические методы против руководителей ВКП(б) и советского правительства. Только путем устранения при помощи террористических актов наиболее выдающихся руководителей партии и в первую очередь СТАЛИНА смогут троцкисты заполучить в свои руки власть в Советском Союзе. Соответствующие директивы даются существующим в Советском Союзе троцкистским организациям. ТРОЦКИЙ находится и в дальнейшем будет оставаться в Норвегии, потому что он непосредственно из этой страны, благодаря хороших путей сообщения с Советским Союзом, лучше сможет руководить террористической работой существующих в Советском Союзе троцкистских организаций. С другой стороны, для этой цели соорганизован в Берлине троцкистский центр, в котором принимает участие сын ТРОЦКОГО, который сконцентрировал всю проводимую этим центром террористическую работу в своих руках. В отношении политики ТРОЦКОГО по вопросам рабочего международного движения, БЕРМАН-ЮРИН информировал меня, что ТРОЦКИЙ ставит своей целью организацию 4-го интернационала, в котором наряду с троцкистскими организациями примут также участие так называемые национально-революционные (например, индийская) и другие партии, враждебно относящиеся к Коминтерну.

Вопрос: Какую информацию получили Вы от БЕРМАН<А>-ЮРИНА по вопросу о к.-р. троцкистских организациях, существующих в Советском Союзе?

Ответ: По этому вопросу БЕРМАН-ЮРИН меня не информировал. Он сказал только, что мы в Советском Союзе везде имеем своих ладей и что в больших городах существуют троцкистские организации, деятельность которых будет переведена на подготовку и выполнение террористических актов против руководителей партии.

Вопрос: Назовите членов к.-р. троцкистского центра в Берлине?

Ответ: Фамилии этих лиц, кроме редактора "Знамени коммунизма" ГРИЛЕВИЧА, являвшегося официальным руководителем этого центра, и сына ТРОЦКОГО, мне не известны. Я лично ГРИЛЕВИЧА и сына ТРОЦКОГО не знал.

Вопрос: Через кого должны были быть доставлены существующим в Советском Союзе к.-р. троцкистским организациям директивы ТРОЦКОГО о новом террористическом курсе борьбы против руководителей партии?

Ответ: Эти директивы должен был взять в Советский Союз я и передать таковые в Москве СМИРНОВУ, который являлся, по словам БЕРМАН<А>-ЮРИНА, лицом, осуществлявшим связь между троцкистским центром в Берлине и троцкистской организацией в Москве. Кроме того, БЕРМАН-ЮРИН мне сказал, что для поддержания связи между троцкистским центром и троцкистскими организациями в Советском Союзе использовываются заслуживающие полного доверия политэмигранты. Однако, никаких фамилий он мне не назвал.

Вопрос: Детализируйте Ваши показания о содержании письма, которое Вы должны были передать СМИРНОВУ?

Ответ: Содержание этого письма мне точно не известно. Письмо было довольно большого формата и довольно толстым, так что в нем должно было находиться несколько листов. БЕРМАН-ЮРИН сказал мне, что в нем находится личное письмо СМИРНОВУ, содержащее директивы о террористическом курсе борьбы против руководителей партии и "кое-что общего" в отношении работы троцкистских организаций. Я получил письмо в закрытом виде и не распечатывал его, так как я от БЕРМАН<А>-ЮРИНА знал, что его содержание составлено на русском языке.

Вопрос: Какие инструкции получили Вы от БЕРМАН<А>-ЮРИНА при вручении Вам адресованного СМИРНОВУ письма?

Ответ: Он поручил мне письмо тщательно беречь, чтобы его не потерять. После прибытия в Москву, я должен был разыскать квартиру СМИРНОВА и вручить письмо лично СМИРНОВУ или одной женщине, которая могла находиться на этой квартире. Фамилию этой женщины БЕРМАН-ЮРИН мне назвал, и я ее себе записал, однако я ее сейчас припомнить не могу. Кроме того, я получил от БЕРМАН<А>-ЮРИНА к СМИРНОВУ и к этой женщине пароль на русском языке, который я записал себе немецкими буквами. Адрес квартиры СМИРНОВА был также написан на русском языке на конверте письма.

Вопрос: Назовите пароль, полученный Вами к СМИРНОВУ?

Ответ: Дословно пароль я привести не могу, так как его забыл. По своему содержанию речь шла о здоровье какого-то лица.

Вопрос: Назовите адрес квартиры СМИРНОВА?

Ответ: Этот адрес я точно указать не могу. Я его забыл. Улица должна находится недалеко от Арбатской площади, так как я через эту площадь проезжал, когда я отвозил письмо.

Вопрос: Когда и кому Вы вручили это письмо?

Ответ: 6-го февраля 1932 года я прибыл вместе с политэмигрантом КЮНЕ Максом в Москву. МОПР поместил нас в доме политэмигрантов на Воронцовом поле. 8-го февраля вечером я нанял санки и при помощи их извозчика, которому я показал адрес, я нашел нужную мне улицу. На квартире меня встретила женщина, которой я назвал пароль и которой, получив от нее ответный пароль, я передал письмо.

Вопрос: Опишите наружный вид этой женщины?

Ответ: Я видел ее только один раз, поэтому подробно описать ее вида не могу. Во всяком случае ей было около 35 лет, среднего роста, имела темные волосы.

Вопрос: Какую беседу Вы имели с этой женщиной при вручении ей письма?

Ответ: Мы не беседовали, так как мы друг друга не могли понять

Вопрос: Дайте показания об инструкциях, которые Вы получили от БЕРМАН<А>-ЮРИНА по вопросу организации к.-р. троцкистской террористической группы?

Ответ: Я должен был устроиться в Москве или недалеко от Москвы, сгруппировать там вокруг себя недовольных условиями в Советском Союзе политэмигрантов и иностранных рабочих, выбрать из их числа лиц, подходящих для террористических актов, и создать из последних террористическую группу. Участников этой группы я должен был постоянно обрабатывать в троцкистском и террористическом духе и воспитать из них лиц, готовых в нужном случае подготовить террористический акт против СТАЛИНА и других вождей партии и выполнить таковой под моим руководством. Кроме этого, я и другие участники группы должны были проводить среди иностранных рабочих троцкистскую пропаганду.

Вопрос: Вы получили от БЕРМАН<А>-ЮРИНА прямое задание подготовить и осуществить после организации террористической группы террористический акт против СТАЛИНА. Признаете Вы это?

Ответ: Нет, этого я не признаю. Я должен был БЕРМАН<А>-ЮРИНА постоянно держать в курсе хода моей к.-р. работы при помощи заслуживающих доверия, близко стоящих к организованной мною террористической группе иностранцев, выезжающих в Германию. Таким же образом я должен был получить дальнейшие указания от БЕРМАН<А>-ЮРИНА о практическом использовании террористической группы.

Вопрос: Назовите фамилия лиц, через которых Вы получили эти директивы от к.-р. троцкистского центра?

Ответ: От БЕРМАН<А>-ЮРИНА я в дальнейшем директив не получал. Я поддерживал с ним только одностороннюю связь, информируя его о ходе моей работы в Советском Союзе.

Вопрос: Когда и через кого послали Вы эти сообщения БЕРМАН<У>-ЮРИНУ?

Ответ: Эти сообщения я посылал БЕРМАН<У>-ЮРИНУ в период времени между сентябрем 1932 и маем месяцем 1933 года через мою бывшую жену и германских рабочих ЛЭШ и ПАУЗИН Эрвина, когда эти люди выезжали в Германию.

Вопрос: Дайте показания о содержании этих сообщений.

Ответ: В письме, отправленном мною в сентябре 1932 г. через мою жену, выезжавшую в Германию, я информировал БЕРМАН<А>-ЮРИНА в троцкистском духе о положении в Советском Союзе, а также о том, что я на Тракторном заводе встретил недовольных иностранных рабочих, которых я сгруппировал вокруг себя, и что я из их числа подбираю нужных для группы лиц. Кроме того, моя жена должна была устно информировать БЕРМАН<А>-ЮРИНА о том, что я передал по указанному им адресу письмо, адресованное СМИРНОВУ. Письмом, отправленным мною через ЛЭШ, я информировал БЕРМАН<А>-ЮРИНА о том, что мною создана группа из 8-ми человек. Наряду с этим, я опять описал в к.-р. клеветническом духе положение в Советском Союзе. Письмом, отправленным в апреле 1933 года через ПАУЗИНА, я информировал БЕРМАН<А>-ЮРИНА, что вокруг ядра группы из 8-ми человек объединились новые, симпатизирующие группе иностранцы и что таким образом значительно возросло количество участников группы. Количество участников, которое к этому времени достигло 18-20 человек, а также их фамилий я БЕРМАН<У>-ЮРИНУ в отправленных ему письмах не называл.

Вопрос: Указанные Вами лица должны были лично вручить БЕРМАН<У>-ЮРИНУ Ваши письма?

Ответ: Перед отъездом в Советский Союз я условился с БЕРМАН<ОМ>-ЮРИНЫМ, что мои сообщения будут связниками сдаваться в с-д ресторане на Барбароссаштрассе № 3, где их будет получать БЕРМАН-ЮРИН. ЛЭШ и ПАУЗИН должны были сдать письма по указанному выше адресу. Моя жена, знавшая лично БЕРМАН<А>-ЮРИНА, должна была передать ему мое сообщение в руки.

Вопрос: Ваши показания, что Вы с апреля 1933 г. не имели связи с к.-р. троцкистским центром в Берлине – ложны. Дайте правдивые показания по этому вопросу.

Ответ: Я утверждаю, что я с апреля месяца 1933 г. не имел связи с троцкистским центром в Берлине. Не получая от БЕРМАН<А>-ЮРИНА ответа на посланные мною ему сообщения и не имея от него указаний в отношении использования организованной мною группы, я пришел к убеждению, что благодаря фашистского переворота в Германии все связи этого центра порваны. Поэтому я больше сообщений этому центру не посылал.

Вопрос: Исключено, чтобы Вы с 1933 года не имели связи с к.-р. троцкистским центром в Берлине. Вами создана по поручению этого центра к.-р. террористическая группа, об организации которой Вы поставили БЕРМАН<А>-ЮРИНА в известность. Вы могли в любое время понадобиться к.-р. троцкистскому центру для выполнения террористического акта. Поэтому акт[1] центр должен был постоянно знать как о ходе Вашей к.-р. работы, так и о Вашем месте пребывания?

Ответ: Я настаиваю на своих показаниях, что я с апреля месяца 1933 года не имел связи с троцкистским центром. Перед моим отъездом в Советский Союз была предусмотрена возможность разрыва нашей взаимной связи. В этом случае, и если бы я центру понадобился, то таковой должен был меня разыскать через ЦК МОПРа. Для этой цели я должен был сообщать германской секции ЦК МОПРа о каждом изменении моего места пребывания, что мною и делалось.

Вопрос: Вы получили прямую связь к доверенному лицу к.-р. троцкистского центра, работавшему в ЦК МОПРа. Признаете Вы это?

Ответ: Нет, это я категорически отрицаю. О наличии в ЦК МОПРа доверенного лица троцкистского центра мне ничего не известно. В МОПРе может любой политэмигрант или член партии получить справку о месте пребывания другого политэмигранта.

Вопрос: Кому лично из служащих ЦК МОПРа Вы сообщали о перемене Вашего местожительства?

Ответ: Письма с этими сообщениями я адресовал германской секции ЦК МОПРа, не называя никакой фамилии.

Вопрос: БЕРМАН-ЮРИН назвал Вам лицо, при помощи которого к.-р. троцкистский центр должен был восстановить с Вами связь?

Ответ: Это лицо мне не было названо.

Вопрос: Каким образом Вы должны были удостовериться, что данное лицо является доверенным лицом к.-р. троцкистского центра?

Ответ: Об этом я с БЕРМАН<ОМ>-ЮРИНЫМ не уславливался. Никакого пароля для этой цели я не получил. Кроме того, БЕРМАН-ЮРИН сказал мне, что, вероятно, он сам приедет в Советский Союз, где он установит связь со мною.

Вопрос: Следствие Вам не верит, что Вы с 1933 года не имели связи с к.-р. троцкистским центром в Берлине, и вернется к этому вопросу в дальнейшем. Вы показали, что Вы посылали к.-р. троцкистскому центру сведения о положении в Советском Союзе. Признаете Вы, что Вы занимались шпионской работой в пользу к.-р. троцкистского центра?

Ответ: Перед моим отъездом из Берлина я обязался направлять БЕРМАН<У>-ЮРИНУ сведения о положении в Советском Союзе, о настроениях населения, о материальном положении, в первую очередь, рабочих, о ходе индустриального строительства и коллективизации. Эти сведения я собрал и отправил через мою жену и ЛЭШ БЕРМАН<У>-ЮРИНУ, который должен был использовать эти сведения для троцкистской и враждебной Советскому Союзу и партии пропаганды. Если эту работу можно рассматривать как шпионскую работу, то я признаю себя виновным в том, что я занимался шпионажем в пользу троцкистского центра в Берлине.

Вопрос: Следствию известно, что Вы за работу, проводимую Вами на территории СССР по поручению к.-р. троцкистского центра, получали от этого центра вознаграждение. Признаете Вы это?

Ответ: Нет, я не получал вознаграждения. Однако БЕРМАН-ЮРИН обещал мне, что я получу определенное вознаграждение от троцкистского центра после выполнения возложенных на меня задач.

Вопрос: БЕРМАН-ЮРИН показал, что он Вам перед Вашим отъездом в СССР передал значительную сумму денег. Признаете Вы это?

Ответ: Эти показания БЕРМАН<А>-ЮРИНА я категорически отрицаю. Я не получал от него ни одного пфен<н>и<н>га.

Вопрос: Из Ваших показаний следствие устанавливает, что Вы:

1) Являлись участником к.-р. троцкистской террористической организации, руководимой к.-р. троцкистским центром в Берлине и ставящей своей целью изменение путем выполнения террористических актов над вождями партии и правительства существующей в Советском Союзе системы. 2) В начале 1932 года привезли в Советский Союз от этого к.-р. троцкистского центра директивы, предназначенные для к.-р. троцкистских организаций, существующих в СССР, которыми эти организации призывались к подготовке и выполнению террористических актов над руководителями партии и правительства, и что Вы эти директивы передали представителю к.-р. троцкистской организации в Москве СМИРНОВУ. 3) По поручению к.-р. троцкистского центра в Берлине создали на Тракторном заводе к.-р. террористическую группу вышеназванной к.-р. троцкистской террористической организации, которая предназначалась для выполнения террористических актов над руководителями партии и правительства и в первую очередь над тов. СТАЛИНЫМ. 4) Дали к.-р. троцкистскому центру в Берлине свое согласие лично принять участие в выполнении террористического акта над тов. СТАЛИНЫМ, и 5) Занимались на территории Советского Союза шпионажем в пользу этой к.-р. троцкистской террористической организации. Вы признаете себя виновным в этом?

Ответ: Я признаю себя виновным во всех предъявленных мне выше обвинениях.

 

Протокол мною прочитан и полностью соответствует моим показаниям.

 

А. КУНДТ.

 

ДОПРОСИЛИ: 

 

НАЧ. УПРАВЛ. НКВД СТАЛКРАЯ –

СТ. МАЙОР ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ – МИНАЕВ

 

НАЧ. ОСОБОГО ОТДЕЛА УГБ –

КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ – РОЛЛЕР

 

верно: 


Перевод с немецкого.


ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

КУНТА АЛЬФРЕДА

от 14/XII-1936 года.

 

ВОПРОС: На допросе от 2/ХII-36 г. Вы показали, что Вы занимались на территории Советского Союза шпионской работой в пользу Гестапо.

Дайте показания, когда и каким образом Вы установили связь с Гестапо?

ОТВЕТ: Я был обработан и завербован для шпионской работы в пользу Гестапо в конце 1933 года бывшим иностранным рабочим Тракторного завода - ВЕРНЕР Вилли и МАГДЕМУС Вилли. ВЕРНЕР и МАГДЕМУС находились в теснейшей связи со мною и другими участниками организованной мною на Тракторном заводе троцкистской террористической группы и знали о проводимой мною троцкистской работе. На этом основании они еще во второй половине 1933 года начали меня обрабатывать для шпионской работы в пользу Гестапо. Когда я однажды ВЕРНЕРУ высказал мое желание вернуться в Германию, он мне ответил, что это было бы возможно только в том случае, если бы я оказал некоторые услуги Германии. Получив мое согласие, он мне заявил, что Германия нуждается в сведениях о положении в Советском Союзе, что он и МАГДЕМУС таковые собирают, и предложил мне помогать им в этой работе, на что я ему дал свое согласие.

ВОПРОС: Каким образом пересылали ВЕРНЕР и МАГДЕМУС собираемые ими сведения в Германию?

ОТВЕТ: ВЕРНЕР сказал мне, что он и МАГДЕМУС направляют эти сведения одному служащему германского посольства в Москве, который таковые посылает дальше в Германию. Позже, зимою 1934 г., я от Вилли ВЕРНЕРА узнал, что фамилия этого служащего германского посольства – ПФЕЙФЕР.

ВОПРОС: Кто помогал Вам в Вашей шпионской работе?

ОТВЕТ: В этой работе мне помогали КЮНЕ Макс, РЕГНАТ Иосиф, ФОЛЛЕНБРУХ Отто и ЛИБЕНАУ Отто. При этом КЮНЕ и ФОЛЛЕНБРУХ знали, что я занимаюсь шпионской работой в пользу Гестапо.

ВОПРОС: Кто кроме Вас помогал ВЕРНЕРУ и МАГДЕМУСУ в их шпионской работе?

ОТВЕТ: В начале 1934 года в моем присутствии ВЕРНЕРОМ и МАГДЕМУС был завербован для шпионской работы КЮНЕ Макс. Других лиц, которые занимались бы шпионажем, я не знаю.

ВОПРОС: Признаете ли Вы, что Вы занимались шпионажем вплоть до Вашего ареста?

ОТВЕТ: Да, я признаю, что я занимался этой работой в пользу Гестапо по день моего ареста.

ВОПРОС: ВЕРНЕР выехал из Советского Союза осенью 1935 г., а МАГДЕМУС еще раньше его. Через кого Вы поддерживали после отъезда ВЕРНЕРА связь с Гестапо?

ОТВЕТ: До отъезда ВЕРНЕРА и МАГДЕМУСА я им передавал собранные мною материалы, как устно, так и в письменном виде. После отъезда ВЕРНЕРА в соответствии с его указаниями я направил в апреле 1936 г. один доклад через выезжавшего за границу австрийца БАРЦАЛЬ непосредственно служащему германского консульства ПФЕЙФЕРУ.

ВОПРОС: Вы находились в прямой связи с ПФЕЙФЕРОМ?

ОТВЕТ: Нет, я не имел личной связи с ПФЕЙФЕРОМ. Осенью 1935 г. перед моим отъездом на Сев<ерный> Кавказ я получил от ВЕРНЕРА в связи с его предстоящим выездом из Союза следующие указания: ПФЕЙФЕР якобы хорошо осведомлен о моей особе, я должен впредь в случае наличия у меня важных сведений таковые передать лично ПФЕЙФЕРУ. Если бы я сам в Москву не имел бы возможности выехать, я должен был послать мои сообщения ПФЕЙФЕРУ через выезжающих в Москву заслуживающих полного доверия иностранцев. Мои доклады я должен был подписывать моим именем Альфред, которым я подписывал мои прежние донесения. Никакого пароля я к ПФЕЙФЕРУ не получил.

ВОПРОС: Признаете ли Вы, что Вы в 1935 году при посещении германского посольства в Москве установили непосредственную связь с ПФЕЙФЕРОМ и передали ему шпионские материалы?

ОТВЕТ: Нет, это я категорически отрицаю. ВЕРНЕР знал о моем и КЮНЕ намерении посетить германское консульство. Однако он нам не дал ни письменных, ни устных поручений к ПФЕЙФЕРУ. Поэтому я его в посольстве не посетил.

ВОПРОС: Какие задания Вы получили от ВЕРНЕРА и МАГДЕМУСА? 

ОТВЕТ: ВЕРНЕР дал мне задание собирать сведения по следующим вопросам: 1) о политических настроениях германцев, работавших на Тракторном заводе; 2) о работе Тракторного завода в целом и в особенности секретных цехов; 3) о положении населения и его настроениях по отношению правительства. В отношении Тракторного завода я должен был собирать сведения об оборудовании и продукции отдельных цехов, количестве и качестве продукции, о рационализаторских нововведениях в цехах и рационализаторских предложениях.

ВОПРОС: Следствию известно, что Вы кроме Тракторного завода должны были собирать сведения также и о других крупных предприятиях. Подтверждаете Вы это?

ОТВЕТ: Я подтверждаю, что я должен был собирать сведения также и о других крупных предприятиях.

ВОПРОС: О каких других предприятиях кроме Тракторного Завода Вы должны были собирать сведения?

ОТВЕТ: Это ВЕРНЕРОМ уточнено не было. Он только сказал, чтобы я собирал сведения о всех крупных предприятиях и их продукции.

ВОПРОС: Вы должны были также собирать сведения по военным вопросам.

Признаете Вы это?

ОТВЕТ: Нет, такого поручения я от ВЕРНЕРА не получил. 

ВОПРОС: Дайте показания о содержании сведений, переданных Вами Гестапо.

ОТВЕТ: Я направил в Гестапо всего четыре письменных доклада. В первом докладе, направленном мною в конце 1933 г. в Гестапо через МАГДЕМУСА, выезжавшего тогда в отпуск в Германию, я информировал это учреждение о политических настроениях всех знакомых мне германцев, работавших на Тракторном заводе. Я донес как на стоящих на партийной позиции и враждебно по отношению фашистской Германии настроенных на следующих германских рабочих: ВИНКЛЕРА Курта, ИЛЛЕ Макса, КРОЛЛЯ Курта, ШТРУНГА Пауль и на жену БЕРГЕРА. В этом докладе я описал также несколько рационализаторских предложений, между ними одно ФОЛЛЕНБРУХА, касающееся новых методов кокильного литья, и одно РЕГНАТА, касающееся нового аппарата для автогенной резки. Другой доклад, переданный мною ВЕРНЕРУ летом 1934 года вскоре после отъезда МАГДЕМУСА, содержал сведения о всех работавших в городе германцах (ФЛЕШ, МАШЕК, СКОДА, КРОМПАС, КЮНЕКЕ, ФЭЗЕ и МАТЕБЛОВСКОМ), о их политических убеждениях, их работе и материальном положении. В этом докладе я донес как на антифашистов на КРОМПАСА и СКОДА Курта. В начале 1935 года я передал ВЕРНЕРУ третий доклад, в котором я сообщал о положении и санитарных условиях в колхозе им. Тельмана, о материальном положении и политических настроениях колхозников. В четвертом докладе, посланном мною в апреле 1936 г. через БАРЦАЛЬ ПФЕЙФЕРУ, я сообщал сведения о моих наблюдениях на Северном Кавказе, где я работал в течение нескольких месяцев в немецком колхозе "Либенталь" Спицевского района, недалеко от Ворошиловска. В этом донесении я описал условия жизни немецких колонистов и других национальных меньшинств, положение в немецких колхозах "Либенталь" и "Александрталь", имеющиеся в них санитарные учреждения (больница, детясли и т.д.), политические настроения немецких колонистов и их отношение к советскому правительству. По последнему вопросу я донес, что часть колхозников относится враждебно к советскому правительству. Наряду с этим я ВЕРНЕРУ и МАГДЕМУСУ часто передавал устно сведения, почерпнутые мною путем разговоров с иностранными рабочими о цехах Тракторного завода, их оборудовании, продукции, рационализаторских нововведениях и предложениях. Содержание этих сведений я сейчас указать не могу, так как забыл.

ВОПРОС: Признаете ли Вы, что благодаря Вашему доносу, который Вы сделали Гестапо в отношении жены БЕРГЕРА, она в Германии была арестована и содержалась в заключении в течении 8-ми месяцев?

ОТВЕТ: Жена БЕРГЕРА была арестована по доносу МАГДЕМУСА, хотя мой донос также содействовал ее аресту.

ВОПРОС: Дайте показания о шпионской работе КЮНЕ Макса.

ОТВЕТ: КЮНЕ Макс был завербован ВЕРНЕРОМ и МАГДЕМУСОМ в начале 1934 г. в моем присутствии. Еще до этого он состоял в тесной связи с Гарри ПАППЕ, арестованным позже как агент Гестапо. КЮНЕ неоднократно в моем присутствии передавал ВЕРНЕРУ и МАГДЕМУСУ сведения о продукции Тракторного завода. Кроме этого, КЮНЕ информировал меня постоянно о политической жизни иностранцев. Припоминаю, что он мне дал сведения о том, что на метизном заводе производятся патроны.

ВОПРОС: Когда Вы завербовали для шпионской работы ФОЛЛЕНБРУХА и какие сведения Вы от него получали?

ОТВЕТ: ФОЛЛЕНБРУХА я завербовал в 1934 г. Указать более точное время я не в состоянии. Он систематически информировал меня о модельном цехе и его продукции и о его рационализаторских предложениях. Кроме того, летом 1936 г. перед его отъездом с целью посещения автотракторных предприятий в Харькове и других городах я дал ему поручение собирать сведения об оборудовании и продукции тех заводов, которые он посетит. Эти сведения я, однако, от него не получил, так как я был арестован до его возвращения.

ВОПРОС: РЕГНАТУ и ЛИБЕНАУ было известно, что Вы занимаетесь шпионской работой?

ОТВЕТ: Я им об этом ничего не сказал.

ВОПРОС: Какие сведения Вы получали от ЛИБЕНАУ и РЕГНАТА?

ОТВЕТ: От ЛИБЕНАУ я получал неоднократно сведения общего характера о работе Тракторного завода, подробностей которых я сейчас припомнить не могу. Припоминаю, что он в 1935 г. информировал меня о том, что механосборочный цех № 1 производит специальные части для механосборочного № 2. Кроме того, информировал меня о том, что для механосборочного цеха № 2 прибыло германское и американское оборудование. РЕГНАТ информировал меня о своих рационализаторских предложениях и о продукции литейного цеха № 2,в котором он работал. Я не в состоянии дать более подробные показания о содержании полученных мною от РЕГНАТА сведений о производстве вышеуказанного цеха, так как забыл.

ВОПРОС: Следствию известно, что Вы получали от ФОЛЛЕНБРУХА и РЕГНАТА сведения о военных материалах, производимых в цехах. Дайте показания по этому вопросу.

ОТВЕТ: Я не припоминаю, чтобы я такие сведения от ФОЛЛЕНБРУХА и РЕГНАТА получил, однако отрицать я этого тоже не могу.

ВОПРОС: Следствию известно, что Вы также получали сведения от КОБЛИЦА, КЕРБЕЛЯ, ПЛЮМЕ и других иностранных рабочих. Подтверждаете Вы это?

ОТВЕТ: Я расспрашивал всех мне более близко знакомых иностранных рабочих, в том числе и ПЛЮМЕ, ГУММЕЛЯ, ПЕТЕРСОНА и других о работе и продукции цехов, в которых они работали, и получал от них сведения общего характера.

ВОПРОС: Кто снабжал Вас сведениями о заводе "Баррикады" и других военных заводах?

ОТВЕТ: На этих заводах я не располагал никакими связями.

ВОПРОС: Какие задания Вы получили от Вилли ВЕРНЕРА перед Вашей поездкой на Кавказ?

ОТВЕТ: Я от него не получил никаких поручений, связанных с этой поездкой. На Кавказ я поехал по собственной инициативе, поскольку там проживали родственники моей жены.

ВОПРОС: Следствие устанавливает, что Вы наряду с к.-р. троцкистской террористической работой занимались также шпионажем в пользу Гестапо. Признаете Вы это?

ОТВЕТ: Да, я признаю себя виновным в том, что я занимался шпионской работой в пользу Гестапо.

 

Протокол мною прочитан и он соответствует полностью моим показаниям: 

 

А. КУНТ.

 

ДОПРОСИЛ: 

 

НАЧ. ОО УГБ УНКВД 

КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ (РОЛЛЕР)

 

Верно:  

 

НАЧ. ОО УГБ УНКВД 

КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ (РОЛЛЕР)

 

 

РГАСПИ Ф. 17, Оп. 171, Д. 264, Л 94-117


[1] Так в тексте.

Comments